Путь воина. Боевые ведьмы Кастанеды

А как это может происходить в жизни. Столкнувшись с календарем индейцев майя и начав с изучения их письменности, с удивлением осознал, что я знаю эти иероглифы и понимаю их на уровне подсознания. Ощутив, что мне письмена майя знакомы, казалось бы, надо развивать эти ощущения на уровне осознания, чтобы опробовать тест Тьюринга – метод исследования искусственного интеллекта (ИИ), позволяющий определить, способен ли компьютер мыслить как человек. Суть эксперимента опубликована Джоном Серлом в 1980 году. Джон Серл, который не знает ни одного китайского иероглифа, выполняет записанные в книге точные инструкции по манипуляции иероглифами, подобно компьютеру. Наблюдатель, знающий китайские иероглифы, через щель передает в комнату иероглифы с вопросами, а Серл исполняет алгоритм так же, как его исполнил бы компьютер. При этом сам Серл не имеет никаких знаний об иероглифах и не может научиться ими пользоваться, поскольку не понимает ни изначального вопроса, ни ответа, который сам составил. Таким образом, Серл заключает, что хотя такая система и может пройти тест Тьюринга, но при этом никакого понимания языка внутри системы не происходит, а значит, тест Тьюринга не является адекватной проверкой мыслительных способностей. И не зная иероглифов, невозможно расшифровать старинные тексты с помощью алгоритмов и системы, состоящей из комнаты, книги правил и человека. По этой теме идет широчайшая дискуссия в стиле творчества Карлоса Кастанеды о проблеме соотношения тела и сознания. По мнению Серла, сознание – это одна из эксклюзивных способностей мозга, основанная на его нейронных процессах. Где Серл является сторонником теории идентичности в философии сознания, когда измененное состояние сознания не воспринимается нормой, а поведение человека не поддается разумному толкованию. Современные исследования в области нейронауки пока не позволяют сказать, является ли сознание достаточно абстрактной сущностью или, наоборот, сильно связано с биологической основой функционирования мозга.

Сторонники функционализма же, напротив, полагают, что любое ментальное состояние, включая сознание, является тем, какие функции оно выполняет. Следовательно, сознание может быть реализовано на любой платформе, которая позволяет выполнить те же функции. Поначалу мы как раз и хотели использовать эту самую единую платформу, внеся некоторые дополнения в эксперимент с китайской комнатой, где подающий иероглифы имеет возможность невербального контакта с экспериментатором. Что-то вроде «Мельницы Лейбница», которая симулирует чувства, мысли и восприятие человека.

Однако, поразмыслив, пришлось пересилить любопытство и, найдя какой-нибудь парадокс, подойти к данной проблеме с другой стороны, рассказав, однако, коллегам, откуда мне знакомы письмена индейцев майя. Я эти рисованные комбинации знаков майя видел на древних японских гравюрах, изображающих самураев, кто у кого заимствовал ментальное осознание каких-то начал и духовных ценностей, не суть важно. У них не только рисунки, а и драконы одинаковые. И путь воина есть и у тех и у других. Разница только во времени.

Первым парадоксом здесь будет один из вариантов мифологии. По одной из версий буддизма, после того как учитель Будда умер, собрались все его просветленные ученики, чтобы обсудить то духовное наследие, которое им оставил учитель Будда. В процессе обсуждения оказалось, что обсуждать-то им нечего, пока они в медитациях просветляли свой разум, они ничего не знают о том, что говорил Будда. И стали они думать, что же делать всем им в этом случае, когда просветленные не знают, чему учить окружающих. И вдруг кто-то из просветленных вспомнил, что был среди всех учеников Ананда, брат Будды, который записывал все изречения, которые говорил учитель, и этот самый Ананда должен что-то знать. Но загвоздка в том, что Ананда не просветленный. Он не медитировал, пока записывал слова учителя. Он не может присутствовать в высоком собрании учеников Будды. Вот он парадокс, когда главная ценность учения находится у простолюдина Ананды, а ученое собрание «просветленных» без этих знаний, которые есть у Ананды, – не представляет никакой ценности. Пустая оболочка. Иллюзия силы, которая ничего не стоит.

Вернувшись к теме письменности индейцев майя, надо вспомнить о разногласиях среди исследователей, когда один из них, Эрик Томпсон, полностью отрицал наличие в письменности майя фонетического компонента и отказался от анализа системы письма, ограничиваясь толкованием смысла отдельных знаков. Хотя Бенджамин Ли Уорф пришел к выводу о слоговом характере большинства знаков майя. Аналогичную с Томпсоном позицию занимал немецкий майянист Пауль Шельхас, и в 1936 году он объявил, что иероглифы майя являются идеографическими, то есть передающими идеи, а не звуки. А в 1945 году Шельхас признал проблему дешифровки майяской письменности неразрешимой. Первая публикация о дешифровке Ю. В. Кнорозова последовала в 1952 году. Однако результаты дешифровки оспаривались другими исследователями. Юрия Кнорозова поддержала Татьяна Проскурякова, работавшая в штате Музея Пибоди Гарвардского университета, которая в 1967 году написала предисловие для английского перевода монографии Юрия Кнорозова «Письменность индейцев майя». Тем не менее она не пыталась озвучить тексты майя, хотя и признала метод дешифровки письменности, поэтому взглянем на точку зрения оппонентов. Говорят, что в 2015 году компания «Наносемантика» и Фонд Сколково провели конкурс «Тест Тьюринга на русском языке». Возможно, в скором времени кто-то решит проблему перевода иероглифов майя.

Вторым парадоксом здесь будет, когда мы отойдем от темы языка индейцев майя и обратим внимание на санскрит, который по сути своей возродила Елена Петровна Блаватская. Изучая работы Елены Блаватской, мы с удивлением узнали, что тексты на санскрите можно читать в трех разных вариантах. Синтаксис санскрита – наиболее сложная и отличающаяся от произошедших из него языков часть санскрита. Синтаксис осложнен самасами – сложными словами, образованными из нескольких объединенных смыслом существительных, прилагательных, причастий, числительных, местоимений. Слова в самасе теряют падежное, родовое и числовое окончание, что осложняет перевод, их называют основами (корень плюс суффикс, инфикс, приставка). Сложное слово может состоять из самас разного типа. Эта представленная возможность интерпретировать и читать текст так, как тебе нужно.

Лингвисты указывают, что языки проходят в своем развитии три синтаксические стадии в зависимости от грамматического оформления подлежащего в предложении: пассивную, эргативную и активную. Для пассивной стадии характерны инкорпорирующие языки (языки американских индейцев, чукотский и др.) [12]. Наши исследователи также отмечают, что тунгусский язык благозвучен, но небогат, и весьма часто одно слово означает много предметов, совершенно различных (Титов Е. И. Тунгусско-русский словарь, Иркутск, 1926. стр. 10, 11, 14; Элиасов Л. Е. Словарь русских говоров Забайкалья. Москва, изд-во «Наука», 1980; Кожов М. М. Очерки по байкаловедению. Иркутск, 1972 г. стр. 148) [13]. Звукосочетания в эвенкийском языке могут иметь простые выражения: еда, которая бегает; еда, которая плавает; еда, которая летает; и далее – еда, которая летает с пером черного цвета… Поэтому вычленять и пытаться переводить отдельные слова нецелесообразно. К примеру другого абстрактного восприятия можно также отнести и следующее название – «кыкер». Эвенкийский (буквально) – «женская грудь». Так называется село в Тунгокоченском районе, около гор, похожих формой на женские груди. В литературе также часто встречаются подобные названия, когда гора называется грудью царицы Савской [14]. Экспедиция ученых на гору Нинчурт (в переводе с саамского – «женские груди») обнаружила между ними амфитеатр со сценой – алтарем [15].

Принципы описания мира шаманами, о которых говорит Кастанеда, заключаются в том, что сознание человека занято постоянными ментальными разговорами. Человек не осознает, что любая интерпретация является лишь способом говорить, способом описания мира, а не миром. Он погрузил себя в мир интерпретаций, приняв навязываемое соглашение об абсолютности описания мира, и живет в мире интерпретаций, а не в мире таком, какой он есть.

Здесь приходится только развести руками. Когда объективная реальность, видимая человеком, ограничивает диапазон восприятия, осознания, взаимодействия, усугубляет психоэнергетический кризис. Принцип социально организованного восприятия ограничивает, искажает восприятие потока эманаций. Человек теряет колоссальный объем знаний о мире, знаний сущности явлений. Социальная основа восприятия настроена на информационную интерпретацию окружающего и не способна на восприятие энергии эманаций вселенной. Здесь, по мнению дона Хуана, воспринимать все, что мы воспринимаем, есть энергия.

Но поскольку мы неспособны воспринимать ее непосредственно, без интерпретаций, мы обрабатываем результаты восприятия, подгоняя их под определенный шаблон. Этот шаблон и есть социально значимая часть восприятия, которую надлежит выделить и изолировать. Языком математика это означает выведение за скобки ненужных величин. Это уменьшает объем потенциально возможного восприятия, заставляя нас быть уверенными в том, что реально существующее ограничено шаблоном, под который мы подгоняем свое восприятие. Тут возникают вопросы, когда социальный шаблон, о котором говорит дон Хуан, программирует восприятие энергии только с позиции интеллектуальной интерпретации. Внутренний диалог комментирует энергетические проявления реальности в информационном аспекте, ограничивая фильтрами шаблонов диапазон восприятия энергии. Социальный шаблон кодирует потоки энергии в информационном формате.