Волков. Орден Святого Георгия
- -
- 100%
- +
На втором этаже продолжала верещать графиня. Леший все так же с ревом ломился куда-то – похоже, в запертую дверь, – но пока никак не мог добраться до вожделенного ужина. Первой моей мыслью было бегом рвануть наверх и пристрелить тварь в спину, но набор запахов в доме оказался слишком уж насыщенным. Я пока еще никого не видел и все же почти не сомневался, что леший пожаловал сюда не один, а с друзьями.
– Слышишь? – Дельвиг схватил меня за плечо. – Там еще второй, кажется…
Я едва успел заметить скользнувшую над нами огромную тень. Леший метнулся откуда-то со второго этажа и тут же скрылся за углом.
Интересно, откуда твари вообще знают, что людей с оружием надо бояться? Неужели в мире по ту сторону Прорывов тоже есть те, кто умеет убивать на расстоянии, и при этом пахнет сталью и порохом? Или леший всегда охотится с осторожностью – особенно когда жертв несколько… Или они выглядят достаточно крупными и сильными, чтобы сопротивляться.
А может, оружие и размеры вообще ни при чем, и зеленые гориллы чувствуют Талант? Весьма вероятно – особенно если учесть, что популяция Владеющих зависит от количества Прорывов на единицу времени. И, вероятно, площади. Даже если никто по каким-то причинам еще не догадался озаботиться получением достоверной статистики, саму закономерность подметили уже давно.
– Осторожно. – Дельвиг чуть придержал меня, выходя вперед. – Слышишь, как хрипит?.. Сейчас прыгнет!
В предупреждениях я не нуждался. Глаза пока еще не успели полностью адаптироваться к полумраку, но запах от лешего шел такой, что я отыскал бы его даже в кромешной темноте. Тварь была ранена, боялась – однако менее опасной от этого не стала.
Когда из глубины гостиной послышался рев, я выстрелил не целясь, дернул за скобу и успел всадить в несущуюся на нас огромную лохматую тушу еще заряд из винчестера. Картечь разве что немного замедлила лешего, и я уже примерился свалиться за диван, чтобы уйти от удара.
Не успел. Дельвиг сделал свой ход. Вместо того чтобы выстрелить, он вытянул левую руку и ударил Талантом. Тем же самым оружием, которым сражался тогда на Васильевском. Или просто похожим… Упырей боевое пламя капеллана сжигало дотла, но леший явно оказался покрепче.
Когда ладонь Дельвига вспыхнула ослепительно-ярким светом, огромная зубастая туша остановилась. Не постепенно, а сразу, будто налетев на невидимую, но очень крепкую стену. Леший свалился на пол, заревел и скрючился, пытаясь прикрыть морду когтистыми лапами. Зеленоватая шерсть задымилась, однако полноценного огня я так и не увидел.
– Стреляй! – пропыхтел Дельвиг. – Еле держу…
Я шагнул вперед, ткнул стволом туда, где у твари вроде как должен был находиться затылок, и нажал на спуск. Во все стороны брызнула черная жижа, и огромное тело наконец перестало дергаться.
Но работы оставалось еще предостаточно: стоило нам разобраться с одним лешим, как его собрат на втором этаже добился определенного успеха. Видимо, все-таки смог снести дверь или хотя бы проделать в ней изрядную дырку: женские крики стали раза в полтора громче.
– Наверх! – Я дернул скобу винчестера и шагнул через распростертую на полу тушу. – Поторопитесь, ваше преподобие.
Дельвиг кивнул и бросился за мной – но тут же отстал, тяжело дыша. Похоже, попытка уложить лешего Талантом стоила ему немалых сил. То ли сказался размер цели, то ли прыгучий великан обладал какой-то особенной защитой от умений георгиевских капелланов. А может, его преподобие просто не выспался и был не в лучшей форме. Я бы с радостью полюбопытствовал, как именно все это работает, однако момент определенно выдался неподходящий: ее сиятельство графиня верещала так, что стекла ходили ходуном.
– Эй, чучело зубастое! – заорал, в три прыжка взлетая на второй этаж. – Сюда посмотри!
Леший даже не дернулся в мою сторону: беззащитная добыча явно интересовала его куда больше. Выбить замок он так и не смог, зато дверь проковырял насквозь и теперь сосредоточенно лез внутрь, понемногу расширяя дыру мордой и могучим плечом – они уже полностью исчезли в помещении, откуда доносился визг.
Похоже, голод оказался настолько силен, что перебивал все прочие инстинкты – первый выстрел тварь будто и вовсе не заметила. И только когда я разрядил остатки магазина в трепыхавшуюся в нескольких шагах мохнатую широкую спину, с сердитым рычанием обернулась.
– Да твою ж… – выдохнул я, отбрасывая опустевший винчестер. – Тебя чем кормили, друже?
Мне уже не раз приходилось встречаться с лешими, но этот выглядел куда основательнее их всех. С темной, чуть ли не черной шерстью вместо обычной зеленой, крупнее раза в полтора и с зубищами с мой палец размером. Не то чтобы три заряда картечи показались ему комариными укусами, однако подыхать гигант явно не собирался.
И падать тоже. Я едва успел рвануть оружие из кобуры до того, как леший бросился на меня. Три выстрела прозвучали очередью, один за другим, а оставшиеся громыхали в унисон с могучим голосом «смит-вессона» – Дельвиг все-таки пришел на помощь. Когда магазин опустел и браунинг замер с отведенным назад затвором, я даже отступил на пару шагов, но бой мы, похоже, уже выиграли.
Желтое пламя в глазах потухло, и огромное тело рухнуло мне под ноги, заливая дорогущий персидский ковер жижей из чуть ли не дюжины отверстий различного диаметра. Жирную точку поставил Дельвиг, всадив последнюю в барабане пулю лешему прямо в темя.
– Сдох, кажется. – Я легонько пнул мертвую тушу. – Не зря приехали, получается.
– Господь милосердный… – Дверь… ну, точнее, то, что от нее осталось, чуть приоткрылась. – Все закончилось, ведь так?
– Да, разумеется. Можете не сомневаться, – кивнул Дельвиг, убирая револьвер. – Вашему сиятельству больше ничего не угрожает.
Искореженные петли жалобно скрипнули, и перед нам появилась хозяйка дома. По-видимому, та самая графиня Бобринская – благообразная сухонькая старушка ростом мне примерно по грудь. На мгновение я даже удивился, что такое крохотное тельце способно издавать звуки громче, чем рев раненого лешего.
Впрочем, теперь все закончилось и ее сиятельство наконец смогла покинуть свою цитадель. Судя по ночной рубашке и чепчике на макушке, бедняжку осадили в ванной комнате как раз перед тем, как она собиралась отходить ко сну.
– Вот, прошу. – Дельвиг протянул Бобринской невесть откуда взявшийся халат. – С вами все в порядке?
– Да! Хвала небесам, вы появились вовремя. Еще немного, и я бы… Ваше преподобие спасли мне жизнь! – Ее сиятельство закивала и шагнула вперед, явно примериваясь упасть на украшенную георгиевским крестом мужественную грудь, но, заметив мертвое чудовище, вдруг попятилась обратно в ванную. – Господи, какой ужас! За что мне все это?..
– За что? – Я негромко усмехнулся, разворачиваясь к Дельвигу. – Лешие на Крестовском, да еще и сразу двое. Это может быть случайностью, ваше преподобие?
– Абсолютно исключено. – Дельвиг покачал головой и нахмурился. – Скажите, ваше сиятельство… Кто-нибудь в Петербурге мог желать вам зла?
– Мне? Но почему?.. – растерянно отозвалась Бобринская. – Конечно, у моего покойного мужа были враги, но я и подумать, не могла…
– Ваш муж был охотником? – поинтересовался я.
– Да! Как вы узнали?
– Нетрудно догадаться. – Я указал на стоявший в углу оружейный шкаф. – Вы не будете возражать, если я взгляну?
Ее сиятельство даже не успела ответить: Дельвиг тут же снова взял бедняжку в оборот. А вот меня куда больше интересовало другое. Конечно, чуть приоткрыть дверцу мог и сквозняк – особенно если замок почему-то забыли запереть. Мог зацепить леший, когда ломился в окно неподалеку. В конце концов, сюда мог наведаться слуга – чтобы достать ружье, которое сейчас валялось где-то внизу рядом с его трупом.
Хотя он наверняка взял бы что-нибудь посерьезнее – благо было из чего выбирать. Коллекция покойного графа Бобринского ничуть не уступала той, что мы видели на даче в Парголовской мызе. Ружья, винтовки – чуть ли не полный набор всего, что вообще можно купить в начале столетия: британский «Энфилд», немецкий «Маузер», японская «Арисака»…
– Ваше сиятельство! – Я осторожно приоткрыл вторую створку оружейного шкафа. – Вы не замечали ничего странного вчера или позавчера? Как думаете – сюда могли проникнуть воры?
– Бога ради, поручик! – раздраженно буркнул Дельвиг. – Какое отношение это вообще может иметь?..
– Боюсь, самое что ни на есть прямое, ваше преподобие. – Я отступил на шаг в сторону. – Взгляните.
Ложемент между «Маузером» и отечественной трехлинейкой пустовал. И я готов был поставить свое месячное жалованье, что не далее как пару дней назад здесь располагался тот самый «манлихер», из которого мне едва не снесли голову. Но винтовка исчезла, зато чуть ниже ее места теперь красовался заботливо уложенный…
Нитсшест. Уродливая крысиная черепушка, криво насаженная на палку, пялилась на меня пустыми глазницами. И вдобавок еще и ухмылялась, скалясь мертвой полуистлевшей пастью. Будто хотела сказать: не попадешь ты сегодня, Волков, домой на ужин.
Да и на завтрак, скорее всего, тоже не попадешь.
Глава 9
Когда машина свернула с асфальта на грунтовку, и вдалеке показались караульные с винтовками, я испытал то, что французы называют «дежавю». История повторялась, хоть действующие лица и реквизит расположились немного иначе. Та же дорога, тот же самый автомобиль, только вместо густого тумана снаружи нас окружал теплый летний полумрак. Захар исчез со сцены, а место за рулем и при его преподобии капеллане занял я. И даже форма мне досталась почти такая же – только с погонами поручика. Сам Дельвиг переместился из гостиной двухэтажной дачи на пассажирское сиденье рядом, а уродливая конструкция в багажнике еще не добралась до места, где ее следовало хранить подальше от людей… Если уж не сожгли сразу прямо в доме ее сиятельства графини.
А в остальном – все то же самое. Снова Парголовская мыза, снова нитсшест и снова ничего не понятно… Ну, почти ничего. За последние дни я успел построить немало занятных теорий, но лешие на Крестовском не вписывались ни в одну. То ли Бобринская на деле была не так уж проста, как хотела казаться, то ли…
– Ты смотри, – буркнул Дельвиг, подавшись вперед, – уже повылезали, чтоб их.
Упырь ковылял вдоль дороги нам навстречу. Медленно и неуклюже, как и полагалось низшей нечисти из Прорывов. И все-таки в его движениях проскакивало что-то необычное. Не упрямство, не сосредоточенность – на это примитивное сознание вряд ли вообще способно. И все же цель у зубастого, похоже, была – иначе он наверняка предпочел бы отсидеться в тени деревьев, а не переть навстречу автомобильным фарам.
Значит, нитсшест уже начал работать, приманивая к себе всю нечисть в округе. А может, даже успел открыть еще пару прорех в бытии: наверняка он умел и такое – не случайно же всякая плотоядная дрянь всякий раз появлялась неподалеку в совершенно бессовестных количествах и будто бы ниоткуда… Конечно же, если таинственный колдун со своей шайкой не резали Прорывы вручную.
Упырь явно не собирался делиться секретами хозяина – зато кушать, похоже, хотел: стоило машине приблизиться, как тварь вытянула когтистые лапы и зашагала вдвое быстрее, выбираясь с обочины прямо на дорогу.
– Разрешите, ваше преподобие?.. – поинтересовался я.
– Разрешаю. – Дельвиг махнул рукой. – Только машину не помни.
Я осторожно шевельнул рулем и чуть придавил газ. Машина отозвалась радостным рычанием из-под капота, рванула вперед и ударила упыря хромированным бампером. На стекло брызнула черная жижа, и изломанная туша, крутанувшись в воздухе, отлетела куда-то в сторону. Дельвиг поправил зеркало на двери справа, брезгливо вытер руку платком и указал на поворот к даче, который я едва не пропустил.
И у этого самого поворота нас и ожидала встреча пострашнее и сбитого упыря, и леших на Крестовском – пожалуй, даже всех троих вместе взятых.
– Господь милосердный… – простонал Дельвиг. – А его-то кто сюда позвал?
Вопрос явно был риторическим, но я все-таки не поленился ответить:
– Подозреваю, его сиятельство Виктор Давидович. Если уж сам не изволил явиться.
Вольский даже не стал дожидаться, пока машина полностью остановится, – тут же подлетел и просунул через окно не только голову, но и плечи.
– Доброй ночи, судари! – заголосил он. – Вы и представить не можете, как я ждал! Слава о ваших подвигах опережает даже самый быстрый автомобиль.
– Но вряд ли способна опередить вас. – Я чуть отстранился, чтобы старикашка на радостях не забрызгал меня слюной. – Вижу, вам уже успели сообщить…
– Конечно, конечно же успели! – Вольский сам распахнул дверцу и разве что не вытащил меня из машины. – Как только Виктор Давидович позвонил и сказал, какая у вас добыча… Он ведь здесь, в машине, ведь так?
– А где же ему еще быть? – буркнул Дельвиг, открывая багажник. – Эту гадость следовало немедленно увезти подальше от города. Здесь хотя бы есть солдаты и достаточно оружия, чтобы перебить нечисть и…
– Дайте же взглянуть!
Вольского вряд ли успел забыть, что вслед за нитсшестом здесь могут появиться и зубастые гости, но любопытство, похоже, вытеснило все прочие чувства. Он так спешил полюбоваться уродливой штуковиной в багажника, что без особого стеснения растолкал нас плечами.
– Бога ради, будьте осторожнее, Петр Николаевич! – Дельвиг едва успел поймать уже тянущуюся к нитсшесту руку за локоть. – Неужели вы забыли, чем чревато даже самое крохотное прикосновение?.. И отнеситесь ко всему этому серьезно, или я завтра же потребую у Виктора Давидовича…
– Виноват! Прошу меня простить. – Вольский послушно отступил на шаг. – Может, я и чересчур любознателен – и все же серьезен, как никогда раньше.
– Очень на то надеюсь, – усмехнулся я. – В отличие от древних скандинавских легенд, эта штуковина действительно умеет убивать. Да еще и способом, который вам едва ли понравится.
– Охотно верю. – Вольский поджал губы, нахмурился и закивал, но тут же снова заулыбался во всю ширь. – Впрочем, чего мне бояться? Вы рядом, друг мой, – а уж если кому-то и под силу справиться с колдовством… Мне приходилось слышать, что князь Вяземский обязан своей жизнью именно вам.
– Слухи сильно преувеличены. И даже если так – это уж точно не повод забывать об осторожности.
Я недовольно покосился на Дельвига, но тот лишь развел руками. Мои особые дарования перестали быть секретом довольно давно, и если уж Геловани потребовал, чтобы меня включили в особую комиссию по расследованию, наверняка они с Вольским уже и так знали все… или даже чуть больше.
– Признаться, я до сих пор не могу понять, что сегодня случилось. В прошлый раз эту вашу… штуковину использовали для покушения на князя Юсупова. – Дельвиг осторожно завернул нитсшест в тряпку, захлопнул багажник и зашагал к дому. – Но кому понадобилось избавляться от безобидной старушки?
– Отвратительному типу, Антон Сергеевич, вот кому! – сердито отозвался Вольский. – Признаться, я выхожу из себя от одной мысли, что кто-то может вот так запросто убивать наших сограждан и всякий раз оставаться безнаказанным. Неужели Орден Святого Георгия и весь тайный сыск не в силах поймать одного-единственного чернокнижника?!
– Мы делаем все, что в наших силах… Впрочем, теперь это и ваша работа тоже, Петр Николаевич. – Дельвиг явно был не в восторге от едва прикрытого обвинения. – Так что прошу, воздержитесь от критики – если уж не можете помочь делом.
– Увы, тут я бессилен. – Вольский виновато опустил голову. – Мы все бессильны. В наших руках лишь оружие, но рука, что его направляет, все еще скрыта. Если бы эта крысиная черепушка могла заговорить…
– Хм-м-м… Вы натолкнули меня на весьма интересную мысль, Петр Николаевич: что, если черепушка действительно заговорит? – Дельвиг прищурился и посмотрел на меня сквозь стекла очков. – Помнишь, ты упоминал, что, мог бы попытаться отыскать нашего злоумышленника с помощью нитсшеста.
– Это правда?! – Вольский схватил меня под локоть. – Вы действительно можете?
Я мог. Точнее, знал примерно с дюжину ритуалов, которые с разной степенью вероятности помогли бы раздобыть хоть что-то. На самые сложные моих нынешних силенок пока не хватало, но кое-что не требовало ни особых затрат, ни полусотни ингредиентов, за которыми порой приходилось охотиться чуть ли не годами.
Заклятие-преследователь вроде того «клубка», с которым я искал упыря на Васильевском, вряд ли поможет – слишком маленький радиус, да и сам нитсшест нельзя в полной мере считать собственностью создателя. А вот поиск по карте…
Да, это определенно должно сработать. Хоть и с поправкой на откровенно никакущую точность – плюс-минус километр. И хорошо, если в переносном смысле, а не в прямом. Дельвиг наверняка раздобудет мне карту с хорошим масштабом, но заговоренный указатель может запросто промахнуться чуть ли не на целый квартал.
Или ткнуть ровнехонько во дворец Вяземских – и тогда мне придется сообщить Дельвигу… скажем так, кое-какие подробности о моем достоверном источнике. Не то чтобы я собирался утаивать его, но все-таки не отказался бы иметь хотя бы еще немного времени до того, как Геловани бросит старого князя в жернова мельницы имперского правосудия.
Впрочем, какая разница? Днем раньше, днем позже… Да и вряд ли Вяземский единственный, кого наш загадочный колдун успел обучить своим премудростям.
– Я могу попробовать, Петр Николаевич. – Я деликатно, но уверенно освободился от хватки, открыл дверь и чуть отступил, пропуская своих спутников вперед. – Но обещать, к сожалению…
– Просим, просим, Владимир! – Вольский радостно заулыбался и ускорил шаг, врываясь в гостиную. – Вы даже представить себе не можете, как мне не терпится увидеть ваши фокусы!
Дельвиг поморщился – похоже, его тоже зацепило последнее слово. Вряд ли он успел в полной мере научиться уважению, которого требует магия, зато уже не раз наблюдал и даже становился участником неприятных событий, с нею связанных.
– Мне понадобится карта Петербурга, мел или карандаш, шнурок и кристалл… что-то вроде куска стекла. – Я на мгновение задумался. – Впрочем, металл тоже подойдет.
– И все?
В голосе Вольского прорезались нотки разочарования. Он явно ожидал чего-то… этакого. Если не жертвоприношений и распевов на полтора часа, то хотя бы птичьей крови или золы с пепелища дома должника. Или цветка папоротника, который, как известно, распускается только в ночь на Ивана Купалу.
Ох уж эти легенды…
– Как говорили древние философы – sapienti sat, Петр Николаевич. – Я пожал плечами. – Мудрому достаточно. Или вам непременно хочется увидеть балаган с гулянием посолонь вокруг всей Парголовской мызы?
– Нет, конечно же нет! У меня и в мыслях не было требовать от вас каких-то там… представлений, – обиженно отозвался Вольский. – Мы же все здесь разумные люди.
– В таком случае, я бы попросил разумных людей помочь мне отыскать карту. – Дельвиг улыбнулся и шагнул к лестнице, ведущей на второй этаж. – Уверен, в кабинете у Георга Егоровича должна быть… Что нам еще нужно? Карандаш?
– Шнурок, стекло или металл, – напомнил я. – Что-нибудь мелкое из серебра, золота или латуни. Только не железо.
– Металл… Бронза! – Вольский схватил себя за лацканы пиджака. – Мои пуговицы сделаны из бронзы. Если вам будет угодно…
– Не стоит портить одежду, Петр Николаевич. – Я нащупал в кармане и достал патрон от браунинга. – Вот – латунь и свинец. А немного пороха ничуть не помешает.
Глава 10
Абсолютно ничего сложного. Знакомая структура, знакомый инструментарий, простенький алгоритм. Действия, отточенные тысячами повторений и сотнями лет практики. Примитивнейший сам по себе ритуал поиска, с которым справился бы любой ученик волхва или начинающая ведьмочка – конечно, если ее взяли в профессию не только за смазливую мордашку и длинные ноги. А уж для колдуна моего класса и опыта, даже запертого в теле местного гимна… то есть уже его благородия поручика Георгиевского полка – и вовсе ерунда. Разминочное упражнение. При желании я смог бы проделать все это с закрытыми глазами и одной рукой. А уж имея сразу двух каких-никаких помощников – пожалуй, и вовсе без рук.
Абсолютно ничего сложного. Но я почему-то все равно нервничал, как абитуриент на первом вступительном экзамене. То есть – даже больше, чем когда прописывал в бытие алгоритм, способный при малейшей ошибке размазать меня по эфиру. Силы возвращались куда быстрее, чем я рассчитывал, и в них я почти не сомневался, но юное тело Володи Волкова все равно слегка потряхивало. То ли от нетерпения, то ли от самого обычного мандража, будто парню почему-то было очень важно произвести впечатление на товарищей.
И когда я успел стать таким тщеславным?
– Удивительно… Правда, Антон Сергеевич? – шепнул Вольский, повернувшись к Дельвигу. – Конечно, мне приходилось читать о подобном, но даже подумать не мог, что когда-нибудь увижу собственными глазами!
– Спокойнее, Петр Николаевич. В вашем возрасте вредно так нервничать.
Его преподобие, похоже, уже успел утомиться от почти детской радости, которую Вольский испытывал от всего, что было связано с колдовством и ритуалами. И делал все, чтобы сократить пребывание в кабинете до возможного минимума: сначала удрал проверять караул вокруг дома и пост на дороге, потом лично проверил все комнаты на предмет затаившейся нечисти. Чуть ли не четверть часа искал мел, хоть я и сказал, что карандаш тоже сойдет.
И, что характерно, нашел.
Небольшой огрызок, невесть откуда взявшийся среди вещей хозяина дачи. Всего с четверть пальца и к тому же основательно отсыревший, но чертить им на столе оказалось заметно проще, чем карандашом. Да и выглядело все это куда эффектнее, чем едва заметные черные письмена. Не то чтобы материал так уж влиял на функционирование схемы и алгоритма, но публика определенно желала не только результата, но и шоу. Дельвиг наблюдал за приготовлениями со стороны, сложив на груди руки и подпирая спиной стену кабинета, зато Вольский все это время скакал вокруг и разве что не засовывал голову мне под локоть. А когда я обвел кругом аккуратно уложенный рядом с картой нитсшест и принялся за символы, с оханьем выхватил из-за пазухи здоровенный блокнот и начал копировать все подряд. Старательно и точно, но совершенно бездумно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.