Один бросок до тебя

Мне всё равно на то, что наш диалог похож на прелюдию в фильму для взрослых, мне нравится флиртовать с ним.

Он усмехается, тихо чертыхаясь, хватает меня за талию и тянет ближе, так, что между нами не остаётся ни сантиметра воздуха, а его член оказывается зажат между нами.

Чувствую, как его тело дрожит. Или это моё?

Он скользит ладонью по моей спине, другой — сжимает бедро. Мир сужается до тусклого света ламп, его дыхания на моей коже и его голоса, спрашивающего, готова ли я.

Он снова целует меня, и нет больше никаких разговоров. Только его язык, только руки, изучающие каждый дюйм моего тела.

В этот момент я понимаю, что пути назад нет, что мы вот-вот перейдём черту, за которой уже никто не притворяется, что контролирует происходящее.

Я соскальзываю ближе к краю стола, обхватываю его бёдра ногами, чувствуя, как напрягаются его мышцы, когда он пытается контролировать себя. Звучит лязг пряжки его ремня, когда он шарит рукой в кармане упавших джинсов, доставая презерватив.

Сердце бьётся в ушах.

Он смотрит на меня, взгляд ошалевший и пьяный не от алкоголя.

— Ещё есть последний шанс передумать, — хрипло произносит он, проводя пальцем по щеке.

Я почти смеюсь над этим его пафосом. Этот шанс давно ушёл.

— Я хочу тебя.

Он замирает на секунду, а потом действует. Быстро разрывает упаковку презерватива и, бросив фольгу рядом на стол, раскатывает латекс по своей длине. Мгновение — и он резко оказывается внутри меня, лишая всех сомнений.

Когда он входит в меня, всё вокруг будто сжимается: воздух, время и я сама. Он прижимает меня к себе, но я, обняв его за плечи, чуть откидываюсь назад. Мы сливаемся в один единый хаос. Он держит меня за бедро, снова входя в меня, и губами ловит воздух.

Когда он двигается во мне, так глубоко и жёстко, я думаю о том, чтобы это никогда не заканчивалось — как бы глупо это не звучало.

Я опускаюсь на сукно бильярдного стола, раздвигая ноги шире, желая почувствовать его всего.

Он замирает, погружённый в меня, когда берёт в руки кий. Мои глаза расширяются, потому что сделав один ленивый толчок бёдрами, наконечник кия упирается в мой живот в месте, где задрана юбка. Картер продолжает медленно толкаться в меня, пока ведёт кием выше, задирая мой лёгкий пуловер. Я без слов понимаю его и тяну за низ, стараясь избавиться от одежды как можно быстрее. Где-то в процессе ткань застревает в моих волосах, и я слышу смешок, пока пытаюсь бороться с дурацким вырезом, закрывающим мне обзор.

Непроизвольно стону, когда Микаэль наклоняется ко мне, тем самым меняя угол, и его руки помогают мне выбраться из свитера, откидывая его в сторону.

Его взгляд встречает мой, и я замечаю, что он ухмыляется, скользя глазами ниже. Мои руки тянутся за спину, расстёгивая кружевной топ, освобождая грудь.

Кий тут же поперёк упирается в мою грудь, а Мик отстраняется обратно, наращивая амплитуду.

Мы теряемся в наших телах, в ритме, в дыхании. Я стону, когда кий вдавливается мою грудь, пока Мик продолжает вколачиваться в меня, стараясь держать моё тело на месте. Это слишком хорошо, думаю я. Так не должно быть.

Звук шлепков его тела об моё сводит меня с ума — слишком откровенный, слишком пошлый, но такой приятный. Я, блять, скучала по этому.

Я цепляюсь за его плечи, и он опускается ко мне, прижимаясь своим лбом к моему, опуская кий. Его карие глаза снова неотрывно глядят в мои голубые, пока он входит в меня. Уже и не знаю, кто кого тянет к себе сильнее: он меня или я его.

— Микаэль, — шепчу я. Просто имя, но он рычит, яростнее сжимая моё тело.

Моё сердце чуть не останавливается. Я прикусываю нежную кожу у него на шее, не зная, куда девать это нарастающее, расползающееся по всему телу чувство, и именно в этот момент он теряет контроль. Его движения становятся быстрее, жёстче, в каждом толчке появляется что-то настойчивое и отчаянное, необходимое нам обоим.

Только мы и этот ритм. Это ощущение, что я больше не принадлежу себе. Я чувствую, что растворяюсь, и мы рассыпаемся друг за другом в беззвучном крике, в огне, сжигающим всё до самых кончиков пальцев.

Он замирает, зажмурившись, уткнувшись лбом в мою шею, и я цепляюсь пальцами за его волосы, пока он тяжело дышит, всё ещё внутри меня. Его тяжёлое дыхание щекочет мою кожу, и я обнимаю его обеими руками, не желая отпускать. Не так быстро. От чего-то хочу запомнить этот момент.

На короткое мгновение, здесь, в запылённом зале с бильярдными столами, мне впервые хочется, чтобы это было не просто так.

Но потом он выходит из меня и отступает на шаг назад.

— Ты как? — он тяжело дышит. — Нам лучше спуститься, пока нас не нашли.

Я киваю, прикусывая губу.

Хочу полежать на этом столе ещё минуту, но он прав — нужно собираться.

Я роюсь в сумочке, всё это время валяющейся на противоположном конце стола, окружённой бильярдными шарами. И пока тянусь к ней, звонкий шлепок оказывается на моей обнажённой ягодице.

— Какие планы на оставшийся вечер? — оборачиваюсь через плечо, пальцы замирают внутри сумки в поисках салфеток.

— Хочешь продолжения? — шепчет он с улыбкой и наклоняется через весь стол, чтобы укусить меня за ягодицу. Я невольно взвизгиваю, не ожидая этого, и приглушённо смеюсь. — Я весь твой, флаффи.

Кто бы знал, что это его «флаффи» позже разобьёт мне сердце.

Мы собираемся. Мик заканчивает первый и ждёт меня, пока я поправляю волосы в небольшом мутном зеркале у выхода. На щеках лёгкий румянец, который не скрыть, а на губах следы его поцелуев. Я будто искрюсь изнутри, но внешне стараюсь выглядеть менее отраханной.

Мик выводит меня из помещения, будто ничего не случилось. Я слегка спотыкаюсь на первой же ступеньке, и он снова протягивает мне руку. Чёртов джентльмен.

***

Кто-то наверняка сказал бы, что я сошла с ума приглашать среди ночи незнакомца к себе. Я и правда не привыкла водить кого-то к себе. В мою комнату, в моё личное, маленькое пространство, где каждая вещь находится на том месте, где удобно мне, и всё здесь отражает меня больше, чем я готова показать.

Стоило мне нажать «отправить» сообщению с адресом, как паника поднимается во мне волной. Я хожу по комнате, собирая с пола учебники, запихиваю в шкаф свою пижаму и заправляю одеяло, хотя скоро кровать снова будет в беспорядке. Открываю окно, впуская свежий воздух и по пути чуть не спотыкаюсь об неровно стоящие ботинки. Мне даже кажется, что меня знобит, но я быстро отгоняю эту мысль.

Когда раздаётся тихий стук в дверь, во рту пересыхает. Я нервничаю, хоть и сама этого хотела.

Мик здесь, и он не просто входит в мою комнату, он врывается как ураган, заполняя всё пространство, захлопывая за собой дверь. Я даже не успеваю сделать шаг назад — он снова завладевает мной, снова целует, снова крепко прижимает к себе. Одна его ладонь на моей скуле, другая уже скользит под майку, словно он успел соскучиться. Он тянет меня ближе к себе, и я почти уверена, что он тоже может слышать, как громко стучит моё сердце.

Он целует меня. Его губы, дыхание, он сам заполняет всё пространство вокруг, и я почти не против. Я абсолютно добровольно тону в нём.

Его пальцы скользят по моей талии, и я замечаю, как он замедляется на секунду, будто снова рассматривает меня.

— Ты правда хотела, чтобы я пришёл? — шепчет он, проводя языком по моей ключице, и я едва сдерживаю стон. — Или это было ещё одно внезапное безумие?

— А если и то, и другое? — прижимаюсь к нему бёдрами.

— Тогда мне очень повезло с твоим безумием.

Он рычит. Больше нет смысла сдерживаться, мы одни. Чёрт, как же мне это нравится. Его страсть и интенсивность.

Мне хочется сказать ему, что он не привыкал к этому, но уже сейчас я знаю, что это я — девушка, которой не будет хватать его.

Он разворачивает меня и толкает к кровати позади, не грубо, но решительно. Я падаю на матрас, смеясь, но замираю, когда он стягивает с себя худи.

Наконец-то.

Я бы сравнила его тело с греческой статуей — и мне всё равно, какое это клише. В следующую секунду он уже голый нависает надо мной, в глазах поглощающая темнота.

Он снова накрывает мои губы, и я изо всех сил стараюсь заставить себя не привыкать к его поцелуям.

— Готова?

Я киваю. Не могу говорить, меня заливает дрожь: от слов, от взгляда, от жара между ног.

Он стягивает с меня одежду быстро, уверенно, не отрывая взгляда, и когда входит в меня второй раз за эту ночь, то это не просто движение, это акт власти и одержимости. Мик действительно вколачивается, толчок за толчком, как будто пытается выбить из меня остатки здравого смысла.

Я цепляюсь за него ногами, руками, зубами, хватаюсь за плечи, за волосы и зову по имени.

— Громче, — шипит он, пальцы кружат вокруг моего клитора. — Я хочу, чтобы весь этот долбаный город знал, кто тебя так тра

Я кричу, потому что он попадает в мою чувствительную точку. Потому что я не могу больше держать себя.

Он знает это. И не останавливается.

Мик двигается с упрямой яростью, как будто через меня хочет доказать себе что-то. Или выжечь остатки того, что между нами ещё может быть мягким. У меня ощущение, что я знаю его дольше, чем пару часов.

С каждым толчком я тону глубже. Нет ни времени, ни пространства, только он и я, а ещё наша кожа, наши стоны и наш сбитый ритм дыхания.

Он крепко держит мои бёдра, оставляя вмятины от пальцев. Его губы у шеи, язык горячий, а голос срывается в глухое:

— Такая узкая, Лили, — он как будто сам в это не верит. — Такая чертовски идеальная.

Я отвечаю всхлипом и снова выгибаюсь под ним, позволяя себе всё. Он смотрит на меня, глаза острые, почти дикие. На секунду он замирает внутри, и я прикрываю веки, не в силах вынести его взгляд.

— Посмотри на меня, — требует он.

Я поднимаю взгляд. Не сразу, но поднимаю. И в тот момент, когда наши глаза встречаются, он толкается глубже и сильнее. Я вскрикиваю, громко, не сдерживаясь, мысленно прося прощения у всех соседей, пока он довольно улыбается.

— Вот так.

Он больше не целует. Не шепчет. Он забирает то, зачем пришёл. Когда я срываюсь, когда всё тело сжимается от оргазма, он продолжает, доводит себя до предела. Он двигается во мне с напором, почти болезненным, почти необходимым. Мои пальцы вцеплены в его плечи, ногти оставляют следы, но он будто не чувствует, или чувствует и подставляется намеренно.

А потом Мик резко замедляется, заставляя меня стонать от нехватки интенсивности и, склонившись к моей груди, он ловит сосок между зубов и оттягивает его, резко и жадно. Я вскрикиваю не от боли, а от шока, от волны неожиданного удовольствия. Он не отпускает сразу, всасывая его — и только потом освобождает изо рта, проводя языком по укушенной коже.

— О боже, — выдыхаю я, едва держась на грани.

— М-м-м, — только отвечает он, осматривая набухшую грудь, довольный своей работой. И снова кусает кожу — выше, ближе к шее. Там, где точно останется след.

Я выгибаюсь, стон срывается с губ, сердце бьётся бешено. Ему этого мало. Он переходит ниже: живот, внутренняя часть бедра, места, где кожа чувствительная до мурашек. Его зубы, его язык, его дыхание — всё доводит меня до точки, за которой уже нет мыслей, только инстинкт.

Когда он входит снова, после всей этой пытки наслаждением, я будто разрываюсь между желанием раствориться в нём и желанием закричать, чтобы он остановился.

— Смотри, как ты дрожишь, — шепчет он, не глядя в глаза, — как будто это первый раз.

Хочу сказать, что да, может с ним это и правда как в первый, но в ответ лишь мычу, и он снова прикусывает мою ключицу. На этот раз глубже и сильнее.

Следы, что он оставляет, пульсируют так же, как его член внутри меня. Он помечает меня, даже если не собирается оставаться дольше, чем на одну ночь.

С коротким рычанием, прижавшись ко мне всем телом, он возобновляет прежний ритм. Следы, что он оставил на коже, пульсируют в такт нашему общему ритму.

Дыхание обрывается. Почему-то уверена, что нахожусь на грани потери сознания, ощущая дрожь и наш смешавшийся пот. Я стараюсь сопротивляться этому чувству, но внутри растёт та самая дрожь, которую невозможно спутать ни с чем. Я сильнее цепляюсь за него, будто боюсь упасть в ту пропасть, что открывается под нами. Его имя снова срывается с губ, потому что сдерживаться уже нет сил.

Больше нет времени, нет города за стеной, есть только наше сбившееся дыхание и ощущения, которые становятся острее с каждой секундой.

Я не нахожу слов, только звук, рвущийся из груди, когда он замедляется, а затем снова усиливает темп, играя со мной. Его губы находят мою шею, оставляя ещё больше отметок — он продолжает помечает места. Но уже сейчас я знаю, что он вряд ли вернётся к этим местам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.