Один бросок до тебя

Глава 7

Когда я встретила Мика Картера впервые, я сразу поняла, что ничем хорошим это не кончится. Я будто уже знала, что он станет для меня проблемой.

Я познакомилась с ним в баре и, оглядываясь назад, мне нужно было спасаться уже тогда. Будь у меня хоть капля инстинкта самосохранения, я бы ушла. Но я осталась, ввязалась в это, потому что в глубине души меня всегда тянуло к таким, как он: красивым, ярким, тем, кто мог ранить.

ранее

март

Я улыбаюсь, из-под ресниц глядя на высокого мужчину рядом со мной.

— Итак, Мик, — я прикусываю губу, — скажи честно, ты пришёл добровольно или тебя затащили друзья, и теперь ты делаешь вид, что хорошо проводишь время?

Карие глаза цвета виски сканируют моё тело, и на лице нападающего появляется ленивая улыбка.

— А если я скажу, что пришёл сюда встретить кого-то, кто будет красивее всех остальных?

— Тогда я, пожалуй, выпью за свою победу.

Он улыбается шире и позволяет своей ладони скользнуть по моей талии чуть ниже, слегка поглаживая кожу сквозь ткань одежды. Кое-кто проверял мои границы.

— Что ты будешь, флаффи?

— Зависит от того, что ты готов мне предложить сегодня, флаффи, — передразниваю его я, моргая. Флаффи. Пушистая и покладистая — точно не про меня, но спасибо, что не «пак банни», однако на одну секунду мне нравится это его «флаффи».

Я и моя овуляция решили, что хотим склеить сегодня кого-то и, к несчастью для этого парня, выбор пал на него.

Он смеётся, тихо, но с хрипотцой, будто я сказала нечто действительно остроумное.

— Осторожнее, флаффи, — шепчет он мне на ухо, — я могу подумать, что ты меня выбираешь.

Я наклоняюсь ближе, позволяя своей ноге невзначай коснуться его.

— А если я уже выбрала?

Вижу, как он замирает на секунду, сглатывая.

— Тогда мне придётся сдаться.

— Это угроза или обещание? — слегка наклоняю голову.

— Всё зависит от тебя.

Я почти улыбаюсь и наклоняюсь к стойке, чувствуя, как Мик смотрит на меня с тем самым выражением — смеси интереса и самоуверенности, которая позже закончится для меня катастрофой.

— Я буду русский лонг-айленд, — говорю так, будто заказываю его каждый день.

Микаэль вскидывает брови, явно не ожидая такого ответа, но могу понять, что ему нравится это удивление.

— Русский лонг-айленд, значит? — он наклоняет голову, прикусывая внутреннюю сторону щеки. — Победительницы получают всё.

Он ухмыляется и разворачивается к бармену, и я почти уверена, что сейчас услышу, что у них такого нет. Этот коктейль не для каждого бара, он слишком крепкий, слишком наглый, слишком как сидящий рядом Микаэль.

Но через пару минут передо мной ставят высокий стакан, одну из причин моих будущих неприятностей. С этого момента всё окончательно пошло под откос, и я сама нажала на этот курок.

Ещё через пятнадцать я готова позволить этому форварду поцеловать меня.

Его пальцы скользят вверх по моей руке — движение небрежное, почти случайное, но в нём слишком много намерения. Мы стоим в тени у стены, недалеко от барной стойки, где грохочет музыка, а чужие голоса сливаются в гул. Мои губы всё ещё чувствуют вкус алкоголя, а взгляд вызывающий.

Мик приближается к моему лицу, и я не отступаю.

— Всё ещё думаешь, что я делаю вид, что хорошо провожу время? — его голос едва слышен, но я чувствую каждое слово вибрацией в животе.

— Ты справляешься лучше, чем ожидалось, — шепчу, запрокидывая голову.

Он усмехается, и в следующую секунду его ладонь оказывается у меня на талии. Второй рукой он отодвигает прядь моих волос и, прежде чем я успеваю понять, это случается: он прижимает меня к холодной кирпичной стене, а его губы касаются моих с внезапной решимостью.

Его поцелуй как удар молнии. Он не просит разрешения. Он просто берёт, пробует и дразнит. Его рот горячий, дерзкий; он вжимает меня в стену, прижимаясь ко мне, пока рука, что была на талии, скользит ниже. Он по-хозяйски грубо сжимает мои бёдра, больше не спрашивая разрешения и, самое странное, я позволяю ему.

Я отвечаю с тем же жаром, цепляясь пальцами за его футболку-поло, позволяя себе забыться. Мы изучаем границы друг друга, и я сама подталкиваю его нарушить их. Он чуть прикусывает мою нижнюю губу, и из груди вырывается тихий, предательски довольный вздох.

Я не понимаю, кто из нас отстраняется первым — пульс стучит в ушах слишком громко.

— Неплохо для любителя, — шепчу, стараясь дышать ровно, и он усмехается, глядя на мои губы слишком внимательно, рассматривая их. Он явно знает, как действует на меня.

— Да? — его голос стал ниже. — Хочешь убедиться ещё раз?

Он почти шепчет, наклоняясь ко мне опасно близко, так, что я чувствую его дыхание на своей щеке. Я провожу языком по опухшим от поцелуев губам, чувствуя, как его взгляд мгновенно цепляется за это движение, и ему не удаётся скрыть этот взгляд.

— Любишь бильярд? — спрашивает он и звучит так, будто в очередной раз проверяет, насколько далеко я готова зайти

— Люблю выигрывать, — ухмыляюсь и отталкиваюсь от стены, проходя мимо него так, чтобы плечом задеть его грудь. Этот контакт выходит чуть дольше, чем нужно, и я это знаю.

Он тихо чертыхается мне в затылок, звук, от которого у меня по спине пробегает дрожь, и уже через секунду догоняет.

Его рука крепко держит мою, когда он ведёт меня вверх по лестнице во второй зал, как я поняла, закрытый на реконструкцию.

На мгновение я сомневаюсь.

— Ты уверен, что нам-

Не успеваю закончить, потому что он преподносит палец к моим губам:

— Тш-ш, — шепчет он с дерзкой полуулыбкой.

Вот так мы оказываемся в полутёмном помещении, заставленном бильярдными столами, накрытыми строительной плёнкой. Картер прикрывает за нами дверь, ищет на стене рубильник, находит его и щёлкает им. Свет тусклый, горит лишь пара ламп, которые отбрасывают золотистые круги на столы для бильярда, низко свисая с потолка.

Мик резко откидывает плёнку с одного из столов. Он тянет меня за руку, подсаживает на край и встаёт между моих ног. Его губы тут же накрывают мои жадными поцелуями, будто он слишком долго этого ждал, пока его ладони исследуют моё тело.

Я издаю тихий стон и инстинктивно прижимаюсь к нему, ощущая твёрдость мышц под тканью. Почему он целует меня с такой жаждой и огнём?

— Что, даже не научишь играть? — шепчу между поцелуями. Вообще-то я умела играть, правда довольно посредственно, но ему это знать необязательно.

— Не в этот раз, — рычит он, прикусывая мою нижнюю губу.

— Ну пожалуйста, — шепчу ему в губы.

Микаэль чуть отстраняется от меня, глаза внимательно смотрят в мои, прежде чем он вздыхает. Его взгляд скользит по помещению, но я первой нахожу кий — он лежал на столе под плёнкой. Наклоняюсь назад, оборачиваясь, чтобы потянуться за ним, когда на мои ягодицы опускаются мужские ладони. Они требовательно сжимают меня сквозь ткань, а затем шлёпают. Неожиданно для меня самой из груди вырывается стон.

Теперь юбка, которую я решила надеть в последний момент, кажется идеальным выбором, особенно когда его руки медленно проникают под подол, задирая его, пальцы нащупывают край чулок и, сдвигая их вниз, вызывают мурашки по голой коже.

Новый стон выходит из меня, когда его губы касаются моих ягодиц, прикусывая нежную кожу.

— Я думала, мы будем играть, — как можно невиннее шепчу я и слышу хмыканье в ответ.

— Правда хочешь сыграть? — наконец, он отстраняется, и часть меня уже начинает жалеть об предложении.

— Да.

Не знаю как, но мужчина довольно быстро находит шары под плёнкой на одном из соседних столов и расставляет на нашем.

— Умеешь разбивать? — интересуется он. Голодный взгляд скользит по моему телу.

Да.

— Нет, — я неотрывно смотрю на него, крутя в руках найденный кий.

Микаэль подкрадывается ко мне сзади и встаёт вплотную.

— Ноги чуть шире, — шепчет он мне на ухо, наклоняясь ко мне. Одна его ладонь скользит по моей спине, нагибая вперёд, а другая вокруг бёдер, исправляя стойку. — Вот так, молодец, — с придыханием хвалит он, и вот теперь я точно жалею, что начала эту игру. Всё моё тело полыхает, настолько я жажду его внимания. — Теперь — Микаэль продолжает хрипеть мне на ухо, на этот раз показывая, как поставить пальцы, и от его действий я невольно сама забываю, что нужно делать. — Держи левую руку неподвижной во время удара, — учит он, и я мычу в ответ, задерживая дыхание на секунду. — Попробуй сделать пробный замах, — он показывает мне, держа свою руку поверх моей на кие. — Кий должен ходить плавно и легко.

— Ага, — киваю я и вместе с пробным движением поддаю бёдра назад, упираясь в пах мужчины. — Так? — я чуть поворачиваю голову, находя его взглядом. Мои губы почти скользят по его щеке, достаточно приложить минимум усилий, чтобы поцеловать его.

Мик ухмыляется, глядя на меня, и я слабо улыбаюсь в ответ.

— Разбивай, флаффи.

Я наклоняюсь ниже, снова скользя ягодицами по его паху, и нарочно долго прицеливаюсь, виляя бёдрами туда-сюда.

Наконец, я разбиваю пирамиду битком и один шар сразу попадает в лузу.

— Кажется, у меня получилось? — довольно спрашиваю я, оборачиваясь к нему.

Карие глаза Микаэля следуют за траекторией шаров и возвращаются ко мне, скользя теперь по моему телу.

— Да, получилось, — хрипит он, прежде чем плотнее прижаться ко мне. Я чувствую, как его ставший твёрдым член прижимается к моим ягодицам сквозь ткань нашей одежды, а его ладонь снова задирает мою юбку. — Продолжай, детка.

— Разве теперь не твоя очередь? — интересуюсь я, и он глубоко вздыхает, мыча согласие.

— Верно, — Мик всё так же прижимается ко мне грудью, и снова берёт мои руки в свои, прежде чем ударить по шару, наклоняя меня ближе к столу.

Сразу после удара, не заботясь, попал ли шар в лунку, его ладони опять оказываются на моём теле.

Его пальцы кажутся такими горячими на коже, и я не знаю, дрожу ли я от холода в зале, или от того, как он смотрит на меня — будто хочет съесть. Я полуразворачиваюсь обратно, в руках неуверенно сжимая деревянный кий.

Задыхаюсь, когда кончики его пальцев скользят по внутренней стороне бёдер, прежде чем Картер подсаживает меня на стол. Он ухмыляется и опускается передо мной сам, касаясь кожи губами.

Картер начинает оставлять поцелуи от колен, двигаясь выше и выше, и я невольно хватаюсь за его шею, прикрывая глаза.

— Нравится? — шепчет он, не поднимая головы, и я запускаю пальцы в его волосы. Он оставляет поцелуи всё выше, пока я не выгибаюсь навстречу, кий выпадает из рук обратно на стол. Сердце стучит где-то в горле, а дыхание сбивается с каждым его движением.

Мик поднимает взгляд — глаза у него похожи на мёд, и они блестят сейчас в полумраке. Я сглатываю, когда он снова поднимается в полный рост, возвышаясь надо мной. Там, где только что были его поцелуи, оказываются его пальцы.

Он целует мои губы, в этот раз глубже, требовательнее и крепче, когда его рука отодвигает моё нижнее бельё, и я замираю, а затем издаю громкий до неприличия стон, стоит ему коснуться меня. Вторая его ладонь держит меня за шею, пока пальцы второй задевают мою чувствительную точку.

— Мик, — хриплю я, пока он водит кончиками пальцев по моему клитору, собирая моё возбуждение.

— Да, флаффи? — он выдыхает мне в шею, кусая за кожу. Этот парень точно знает что делает.

Тянусь ладонями к его ширинке, нащупывая твёрдый бугор, и издаю разочарованный стон, когда его пальцы отпускают меня.

Я вижу своё возбуждение на них, как они блестят даже в тусклом свете, а затем Микаэль подносит к своему рту и слизывает со своих пальцев мой сок.

Он удовлетворённо мычит, пробуя меня на вкус, и это кажется таким откровенным, что я тут же расстёгиваю его джинсы.

Мне нужен этот парень внутри меня, и мне всё равно, что мы почти незнакомы.

— Какая нетерпеливая, — шепчет он, но даже не пытается остановить меня. Только продолжает наблюдать.

Пальцы находят пряжку ремня, которая поддаётся с лёгким щелчком, а затем и застёжку джинсов, которые я немного опускаю вниз.

Взгляд падает на белую ткань, натянутую так, что она почти ничего не скрывает. Не думала, что когда-нибудь смогу почувствовать желание просто от того, как на мужчине сидит бельё но сейчас всё иначе.

Очертания его члена заставляют меня сглотнуть. Он тяжело выдыхает, когда я задерживаю на нём взгляд. Горло предательски саднит, когда я представляю, как опускаюсь перед ним на колени.

Ткань ярко очерчивает всю его набухшую длину, его вены и головку.

Бинго, девочки. Наш эксперимент точно будет иметь успех.

Провожу пальцами по линии резинки его белья, но не касаюсь того, к чему тянет сильнее всего. Мик вздрагивает от моих прикосновений, от контраста температур моих холодных пальцев и жара его кожи. Его тело откликается едва заметным, но отчётливым толчком, и на секунду я прикрываю глаза.

Хотела бы я быть той, кто контролирует ситуацию, но нет. Микаэль — причина того, что я перестаю думать.

— Пожалуйста, трахни меня. — Вырывается из меня шёпотом, прежде чем успеваю остановить себя.

Мужчина усмехается, довольный тем, как легко я рушу свои границы рядом с ним. Его ладони накрывают мои, пальцы переплетаются, и он ведёт их вниз, помогая стянуть с себя лишнее. Джинсы и бельё падают на пол, его возбуждённый член чуть подпрыгивает, и я сглатываю. Между нами напряжённая, горячая тяжесть, от которой тянет всё моё тело.

Руки сами тянутся к его длине, и он позволяет мне это, со взглядом хищника наблюдая за моими движениями. Я провожу ладонью вдоль его бёдер, позволяя ощущением вести меня, и чувствую, как он весь напрягается от одного этого движения. Его дыхание становится резче и тяжелее, стоит мне обхватить пальцами его длину. Я чувствую его жар, сжимая его, когда Мик опускает голову, прижимая мой лоб к своему.

Мы смотрим в глаза друг друга, и я не вижу ничего, кроме похоти и желания. Я сильнее сжимаю его, пальцем надавливая на головку, чувствуя вязкую жидкость.

Я облизываюсь, зная, как это действует на него, крепче сжимая его в своих ладонях, скользя кулачком вверх и вниз, пока моё собственное тело обдаёт жаром. На мгновение Картер прикрывает глаза, и я выбираю этот миг, тянусь вперёд и касаюсь его губ в поцелуе. Он чуть рычит, целуя меня в ответ, пока я продолжаю изнурять его.

— Чёрт — выдыхает он мне в губы, когда я сильнее сжимаю его член у основания. — Ты сводишь меня с ума, — он хрипит и снова целует меня, всё более нетерпеливо.

Его поцелуи становятся более резкими, грубыми, словно он наконец сорвался и больше не пытается сдерживаться. Микаэль Картер целуется так, что абсолютно все мысли вылетают из головы и остаётся только он. Он притягивает меня ближе к себе, так что я чувствую каждое его движение.

Я едва заметно улыбаюсь сквозь поцелуй, но это только сильнее подстёгивает его. На эту улыбку от отвечает тем, что углубляет поцелуй, заставляя меня окончательно потеряться в нём. Я отвечаю на каждое его движение, пальцы сами сильнее цепляются за его плечи, не желая отпускать.

На секунду он прикусывает мою нижнюю губу — достаточно, чтобы я издала тихий стон и чуть отстранилась.

— Правда? — шепчу, скользя губами вдоль его челюсти, прикусывая кожу. — Потому что ты меня уже.