- -
- 100%
- +
– А как же, – ухмыльнулся мертвец. – Думаешь, зря на крышке писано, что её не открыть ни живому, ни мёртвому? Нет, надо было тебе, который ни так, ни сяк, тянуть к ней свои загребущие ручонки?
Это был упрёк – и упрёк справедливый. Ведь отпуск совсем не повод терять бдительность! Но нужно было держать марку, и жнец сделал вид, что пропустил насмешку мимо ушей.
– Ты вообще кто такой?
– Тёмной матери Мары волхв, Кощеем меня кличут, – он отвесил шутовской поклон и ехидно добавил: – теперь, когда приличия соблюдены, и мы представлены друг другу, могу я всё же получить воды?
Жнец обречённо махнул рукой в сторону кухни. В очередной раз прогрохотали железные сапоги, проскрипела дверца ящика с кружками, потом послышались какие-то странные звуки и наконец журчание наливаемой воды.
– Какой насос мудрёный, эко диво…
Жнец задумался. Мара была богиней смерти и нового рождения, а вместе с тем – иллюзий и кошмарных снов. Хотя в штатном расписании небесной канцелярии она числилась одной из кураторов восточно-европейского управления смерти, сведений о ней у жнецов было немного, боги почти никогда не снисходили до общения с рядовыми сотрудниками, ограничиваясь отправкой списков и сбором отчётности. Но если бы у Мары была привычка заводить себе служителей – восставших мертвецов, – наверное, хоть кто-нибудь бы это заметил? Или дело тут совсем не в богине?
– Какая ж лепота! Аж сызнова жить мне захотелось… – сообщил вернувшийся Кощей, на ходу допивая воду из самой большой кружки. С каждым глотком он всё меньше походил на скелет, на глазах обрастая плотью. Теперь вместо жутковатого черепа волосы обрамляли лицо человека, которого лет этак триста назад назвали бы зрелым, а по нынешним временам, пожалуй, и молодым. И самое парадоксальное, Кощей выглядел и ощущался вполне живым. То есть, слишком живым для того, чтобы должностная инструкция позволяла требовать немедленного упокоения.
– Рад, что смог тебе помочь, – проговорил жнец, с некоторым сожалением выходя из образа «смерть на работе»: в текущем состоянии с Кощеем, в случае чего, должны были разбираться другие компетентные службы, – а теперь будь добр, выметайся из моего дома.
– То же я хотел сказать тебе, да не поспел, – ответил Кощей, с вызовом глядя прямо в глаза. – То дар, или проклятие, но не спроста был прозван я Бессмертным. И в услугах проводников до Калинова моста я не нуждаюсь.
– Да при чём здесь моя работа? – возмутился жнец. – У меня договор аренды на двадцать лет! А ты, если и жил здесь раньше, то проспал всё право собственности.
– Покажи договор.
– С какой стати я должен тебе его показывать?
– С такой, что иначе я с места не сдвинусь, – криво улыбнулся Кощей.
Показать выглядело меньшим злом, чем препираться с бесцеремонной бывшей мумией, поэтому жнец поднялся в кабинет вытащил с нужной полки расписку и с ней вернулся к Кощею. Тот не соврал – с места не сдвинулся.
– Заключён… между Каменской Баженой Павловной и Рюриком Иваном Васильевичем… – медленно прочитал Кощей, с трудом разбирая рукописные буквы под лунным светом, – так ты, стало быть, Иван Васильевич? Да ещё и роду княжеского?
– Нет. Назовёшь меня так – провожу вне очереди.
– Какой ты грозный, жнец. Небось, влюблён в свою работу? – а древнему волхву было не чуждо что-то вроде проницательности, хотя сам жнец не называл бы это любовью. – Ладно, верю, что покуда я спал, некая боярыня Каменская захватила мои земли. Держи.
Он свернул договор в свиток и небрежно протянул.
Жнец выхватил бумагу и спрятал за воротник пижамы.
– Теперь, я надеюсь, ты покинешь помещение?
– Ничем не могу помочь, – развёл руками Кощей. Жнец даже слов не смог подобрать, чтобы ответить на столь бесстыжее заявление, но, видимо, лицо его в тот момент было слишком красноречивым, а потому волхв пояснил: – источник моей силы где-то здесь закопан. Но не в гробу, поглубже. Пока его я не найду, то не смогу надолго отойти от этих мест.
– Так, ладно, – не то, чтобы жнец смирился с нежданным соседством, скорее пока не видел другого выхода, – сейчас я иду спать, а ты постарайся найти свой «источник» побыстрее.
– Будь спокоен, – пообещал Кощей и очень подозрительно улыбнулся.
Остаток ночи всё было тихо.
Утром жнец, собравшись по обыкновению позавтракать лапшой, ещё от верхнего пролёта лестницы услышал тихое «шурх-шурх». Спустившись в холл, он увидел, как над полом кружится метла, связанная из свежих берёзовых веток. Стоящий чуть поодаль Кощей при помощи указательного пальца управлял процессом. Он снял сапоги, нагрудник и корону – повесил на стену, как своеобразное антикварное украшение, переобулся в пушистые тапки, а длинные волосы свернул в пучок и закрепил вилкой.
– Я не разрешал тебе брать мои тапки, – заметил жнец вместо приветствия.
– Останься я в сапогах, то перебудил бы и тебя, и пол улицы. А я не такой невежа, как ты, – в ответ подколол его Кощей.
– Что ты вообще делаешь?
– Прибираю непотребство, что ты развёл. А то ларей резных наставил, диван, вон, бархатом обитый, а пыль как будто вековая! Тебе совсем нет дела до порядка, что ли?
– У меня порядок! Все вещи лежат на своих местах! А с пылью бесполезно бороться, она всё равно опять появится.
– Грязнуля!
– Тебя не спросил! Кстати, как там твои дела с поисками источника силы? Съедешь – и моя пыль больше не будет тебя угнетать.
– Пока что не нашёл, – с достоинством ответил Кощей. – Не могу я чары чаровать, покуда сердце разрывается, насколько здесь запущено.
Метла методично шваркала по полу. Магия-магией, но дело со старомодным инструментом двигалось слишком медленно.
– Ты бы хоть пылесос взял, – сдался жнец. – А то так до морковкина заговенья возиться будешь.
– Пыле…сос?
Пришлось найти в кладовке агрегат подключить к сети и продемонстрировать принцип действия.
– Лепота-то какая, – одобрил Кощей. – До чего только людской ум не додумается! Да вот только стар я для колдовства такого новомодного, давай ты мне пример покажешь, на комнатке одной, а я запомню и потом уж…
– Нет, – жнец мигом раскусил его уловку. – Раз тебе пыль мешает – как-нибудь разберёшься.
Он сунул в руки волхва щётку, а сам занял место на диване и включил прерванный сериал.
Кощей с достоинством принял свою неудачу в привлечении помощника к очистительному труду и без малейших сложностей запустил пылесос. Метла продолжала носиться вокруг, подгоняя к щётке особо крупные сгустки пыли. Монотонный гул устройства звучал то дальше – от окна, то ближе почти под самым ухом…
– Ты можешь наводить чистоту где-нибудь в другом месте? – не выдержал жнец. – В доме три этажа, выбирай любой!
– Могу, когда закончу здесь.
Диван неожиданно воспарил над полом, Кощей тщательно пропылесосил пол под ним и не очень плавно опустил назад.
– Ты мне мешаешь, – у жнеца даже повышать голос сил не осталось.
– Мешаю разглядывать самодвижущиеся лубочные картинки? – съязвил несносный волхв, – жнец, в этом веке люди что ли не мрут, раз ты разбит бездельем?
– Меня вышвырнули в отпуск, так что мне всё равно…
– Так говоришь, как будто передышка малая от службы – это скверно.
– И вовсе даже не скверно, я давно хотел досмотреть этот сериал…
Жнец ожидал какой-нибудь распространённой отповеди насчёт: «лучший отдых – это смена деятельности», совета заняться собой, пока есть время, или другой такой очевидной и бессмысленной мути, но Кощей неожиданно выключил пылесос, опёрся на рукоять аки на двуручный меч.
– С вашим братом сталкивался я дважды. Первый раз ещё дитём был неразумным, от лихорадки слёг. Тот жнец был весёлый, байки травил, только зачем-то выше головы мне поглядывал постоянно. Второй раз – перед тем… как стал Бессмертным. Старик, обрюзгший, мрачный. Вот только общее у них обоих было – и у тебя. Глаза потухшие, пустые. Будто вовсе незачем вам жить.
– Наша жизнь, если можно так её назвать, – это служение, – ответил-отчеканил точно так, как написано в должностной инструкции. Словно пытался скрыть, как мучительно кольнуло в груди от этих слов, всколыхнуло давнее, забытое и глубоко погребённое. В отместку слова засочились ядом: – а ты не слышал поверий, что смертным не стоит смотреть в глаза жнеца, иначе смерть вечно будет ходить по пятам?
– Может, и ходит, но только до сих пор не нагнала, – рассмеялся Кощей. – Ладно уж, лежи, некогда мне с тобой болтать.
Он пожужжал ещё немного, затем пыль в холле, к счастью, закончилась, и Кощей отправился шуметь на кухню, откуда уже почти не было слышно.
И только жнецу удалось как-то сосредоточится на первой серии смертельного поединка, который, вопреки обыкновению, мог уложиться всего-то в два эпизода, поскольку злодей уже успел рассказать о своей тяжёлой юности…
Раздался требовательный колокольный звон.
– Что это? – Кощей поспешно вернулся, в одной тапке, без пылесоса и спрятался за спинку дивана. – По ком колокол звонит? Супостат набег готовит? Али указ вышел, что чародея сжечь потребно?
– Это просто дверной звонок, – объяснил жнец, про себя потешаясь над версиями волхва… и лишь спустя мгновение осознав, что только что сказал, перепугался не меньше Кощея. – Ты кого-то ждёшь?
– Нет, – тот позволил себе осторожно на полголовы высунуться из-за дивана. – А ты?
Жнец покачал головой. Звон повторился, заставив Кощея ещё раз инстинктивно пригнуться.
Делать нечего, пришлось идти к двери и открывать. На крыльце стояло десятка полтора юношей и девушек, почти подростков. А возглавляла группу удивительно красивая девушка в бежевой замшевой куртке, украшенной значками с портретами иноземных кумиров. На плечах лежали две перевитые лентами косы.
Жнец поймал себя на странной мысли, что, хотя он провожал и молодых, и старых, и здоровых, и больных, но ни разу за всю трёхсотлетнюю карьеру ему не хотелось назвать смертного не то, что удивительно красивым, но даже просто симпатичным. И тут вот – пожалуйста! Какая только ерунда ни лезет в голову от отпускного безделья! Нет, нужно как-то дотерпеть эту неделю и вернуться на службу…
– Староста третьего курса исторического факультета, специальность «история и археология», – тем временем бодро представилась девушка и протянула руку, – Варвара.
Жнец демонстративно спрятал ладони подмышки, не желая в очередной раз погружаться в хитросплетения чужой прошлой жизни, а вот Кощей, напротив, проявил к руке недюжинный интерес. Он мягко обхватил тонкие пальцы, поднёс их к губам и поцеловал, нежно и в то же время – строго и прилично.
– Ах, Варвара-краса, длинная коса, червлёна губами, лицом ягодка. Жаль, что такая краса да уже замужем…
Среди ребят послышались редкие смешки.
– И ничего я не замужем! – вспыхнула Варвара, выдёргивая руку. – Кто вам сказал такую глупость?
– А коли не замужем, на кой косы надвое расплела?
– Я поняла, – осенило девушку. – Вы реконструктор, что ли? Так древние славяне вилки в волосы не втыкали, матчасть внимательней изучите.
Теперь её спутники смеялись уже над Кощеем. Варвара тем временем продолжила натиск:
– И вообще, дяденька, прекращаете «охальничать». Мы к вам по делу: говорят, у вас в подвале древний гроб нашли. Можно нам на него посмотреть? Нам для семинара по археологии.
– Нельзя, – мстительно ухмыльнулся волхв. – Если не хочешь быть мне Варварой-красой, зачем тебе гроб показывать?
Девушка осеклась, запоздало понимая, что разговор начался как-то совсем не так, и решила сменить тактику. Она чуть потупила глаза и искренне, открыто заулыбалась:
– Ну пожалуйста! Вы очень поможете исторической науке на годы вперёд!
Этот облик Варвары был столь чертовски мил, что жнецу захотелось показать ей хоть гроб, хоть весь дом от подвала до потолка – просто ради ещё одной такой же улыбки. Но несмотря на этот порыв, а скорее даже вопреки ему, он решительно поддержал Кощея:
– Это частная собственность, а не музей. Пожалуйста, уходите.
– Можешь вернуться, если передумаешь насчёт Варвары-красы, – напоследок подмигнул волхв и захлопнул дверь прямо перед носом у делегации.
Снаружи раздался протяжный гул, словно кто-то в сердцах пнул металлическую оковку, а потом всё стихло.
– Что это ещё за «Варвара-краса»? – с неодобрением уточнил жнец, оставшись с соседом наедине. – Ты на эту девушку не заглядывайся.
– Агааа… – со свойственной ему театральностью, Кощей подпёр подбородок кулачком, как кумушка-сплетница, – я всё понял. Она тебе самому понравилась. Вестимо, ничто людское служителям смерти не чуждо?
– Вздор, – фыркнул жнец. – Это же чистейший непрофессионализм. Просто я не хочу… – он запнулся, подбирая правильные слова, – …чтобы тут кроме тебя ошивался ещё кто-то столь же бесцеремонный, вот! Кстати, ты нашёл свой источник?
– Да ищу я, ищу… – мигом скис Кощей и поскорее сбежал на кухню.
Телевизор и пылесос включились одновременно.
Глава 6. ⟰ Осколки счастья
У людей существует старая притча о том, как мудрец посоветовал мужику, что был недоволен своей жизнью, сначала купить козла, а после продать козла. И когда мужик почувствовал разницу, то наконец смог стать счастливым…
На пятый день вынужденного отпуска жнец как никогда прежде на себе ощутил всю мудрость и неоспоримость этой истории: Кощей со свои пылесосом хозяйничал на третьем этаже, куда жнец даже ни разу не поднялся, у него банально не было мебели, чтобы обставить ещё и его. Лишь раз, утром, они столкнулись на лестнице, жнец дежурно спросил, как идут поиски источника, Кощей дежурно же послал его к лешему, и с тех пор его было не слышно и не видно.
В доме воцарилась приятная умиротворяющая тишина, как на спокойном кладбище. Таким отпуск даже нравился жнецу. Часы и кадры летели незаметно… где-то до тех пор, пока солнце не начало медленно катиться к закату. Потом вернулся Кощей.
– Всё, – гордо сообщил он. – Чистота непревзойдённая!
– Я рад за тебя, – вяло похвалил его жнец, но волхв почему-то не удовлетворился этим ответом и продолжил маячить слева от телевизора.
– Ты мог бы дать мне малость чеканных монет? – наконец озвучил он причину своей настойчивости.
– Ты без спросу поселился в моём доме… уничтожил мою пыль, а теперь вот просишь денег? – саркастически вопросил жнец, – что дальше? Купить тебе шубу и кольцо с бриллиантом?
– Шуба мне без надобности, – Кощей шутку не понял или сделал вид, что не понял, – в лавку я хочу сходить, купить мясца. А то покуда твою похлёбку из сухарей доел, аж исплевался весь, эка пакость.
– То есть, ты и лапшу мою слопал?
– Я Бессмертный, а не бесплотный, – веско парировал Кощей. – Слушай, жнец, давай так: в былые времена был я весьма богат. Золото, каменья самоцветные. И клад мой где-то под землёй здесь целёхонек лежит. Как разыщу его – и все затраты возмещу сторицей.
– Отыщешь так же, как твой источник силы?
– Вот что ты привязался, аки клещ, к источнику? – возмутился волхв. – Будто спровадить меня скорее хочешь!
– Хочу. Проблемы?
– Да нет, никаких проблем. Денег на мясо дай.
И снова спорить с ним показалось жнецу куда большим злом, чем согласиться. Он поманил пальцем кошелёк – тот вылетел из кармана пальто и покорно лёг в руку хозяина – отсчитал несколько банкнот из отпускной премии и протянул Кощею. Тот с интересом рассмотрел непривычные яркие бумажки, удовлетворённо хмыкнул и направился к своей железной сбруе. Сменил тапки на сапоги, надел нагрудник, распустил волосы, прижал их короной и в таком виде вышел за порог.
Чуть больше полувека назад его вид мог бы вызывать серьёзные вопросы у местных правоохранителей, но сейчас другие времена, и людей уже трудно чем-либо удивить. Да жнецу, по большому счёту, было совершенно всё равно, как Кощей будет выкручиваться.
По «лавкам» волхв бродил долго, подарив ещё пару часов покоя, а вернулся с двумя большими пакетами, украшенными логотипом известного супермаркета. Повторил процедуру переодевания в обратном порядке и молча скрылся на кухне. По отсутствию вопроса: «а где здесь очаг?» – можно было понять, что как пользоваться индукционной плитой Кощей разобрался. Да и сложно, наверное, запутаться в четырёх кнопках… или их там восемь? Кажется, со дня покупки жнец не использовал это устройство ни разу – просто почему-то подумал, что в любом доме должна быть плита. Для порядка.
Спустя полторы серии воздух наполнился совершенно дивным ароматом, нежным и пряным, способным растревожить воображение даже самых стоических аскетов. Будь жнец на службе, он, может быть, и смог бы совладать с его манящим зовом, но сейчас, в праздности, он быстро пал жертвой запаха и, ведомый им, побрёл на кухню.
Кощей восседал во главе стола, крепко сжимая в руке нож, а перед ним в большом блюде возвышалась гора прожаренного мяса, покрытого тонкой хрустящей корочкой из специй.
Жнец присел на противоположном конце и мысленно потянул угощение к себе. Кощей перехватил его на полпути, блюдо замерло, удерживаемое равновеликими силами.
– Я, вообще-то, только для себя готовил. Ты не говорил, что тебе тоже надо!
Блюдо мелко задрожало.
– Ты съел мою лапшу, так что теперь делись!
– Тоже мне, сравнил воробья с лебедем!
– А ещё купил это мясо на мои деньги!
Блюдо, раздираемое магией, уже не просто дрожало – готово было опрокинуться, оставив без ужина обоих.
– Ладно, отпускай, – сдался, Кощей, чуть ослабляя хватку. – Поделюсь.
Он и правда разложил мясо на две тарелки, подумав, добавил на вторую нож и метко запустил через стол. Жнец притянул из ближайшего шкафа вилку и уже собирался попробовать…
– Одного я не понимаю, – встрял Кощей. – Зачем ты ешь с помощью гребня?
– Я бы мог в ответ спросить тебя, зачем ты закалываешь волосы столовым прибором, но не буду.
На этом пикировка закончилась – да и не особо хотелось болтать, когда перед тобой лежит ароматный, ещё дымящийся кусок мяса. Острый нож легко рассёк запечённую корочку, обнажая благородную розовую мякоть с сочными и мягкими волокнами, раскрывающимися при каждом надрезе. С самых первых дней появления в продаже лапши быстрого приготовления жнец считал её самым оптимальным с точки зрения вкуса и удобства продуктом, но стоило попробовать Кощеево блюдо – и он сам уже был готов считать её гадкой похлёбкой. Вкус сочного и плотного мяса в его таинственной пряности приносил какое-то необъяснимое удовольствие, заставляя тянуться к каждому новому куску…
– У меня к тебе… деловое предложение, – произнёс жнец, когда тарелка опустела.
– И какое же? – Кощей заинтересованно наклонил голову, с замершего на кончике ножа мяса в тарелку капнул золотистый сок.
– Пока ты каждый день будешь готовить что-то подобное, я обещаю не напоминать тебе про источник… – А ведь буквально полчаса назад он бы даже и мысли не допустил, что способен выговорить такое!
– Хм… интересно… – Кощей сделал вид, что усиленно думает, потом не выдержал, расхохотался. – Я согласен, отличная сделка! При условии, что, пока я не найду клад, за всё платишь ты. И да, про клад мне напоминать тоже не надо.
– Да сдался мне твой клад… Договорились.
– Кажется, это начало прекрасной дружбы, – заикнулся-было волхв, но жнец не был готов заходить так далеко.
– И не мечтай.
– Ладно-ладно, не всё сразу, – Кощей покладисто пожал плечами с наслаждением укусил поджаристый бочок…
Посреди ночи жнец внезапно проснулся. Некое сверхъестественное чутьё извещало его о нарушении должного порядка. Пару минут он безуспешно пытался отогнать от себя дурное предчувствие, потом высунулся из-под одеяла и сел, прислушиваясь. Ночь наполняли обычные звуки города: треск моторов, безвкусная музыка, которой парни на дорогих и не очень машинах пытались завлечь прогуливающихся по набережной девчонок, ветер, запутавшийся в ветвях берёз… и тихий шорох – даже не звук, а отголосок звука вне материального мира. Отчаявшись определить его источник, жнец вышел в коридор, длинный и прямой, с обеих сторон упирающийся в окна, подсвеченные отражениями уличных фонарей. Звук как будто усилился, к нему добавилось железное позвякивание.
– Кощей?.. Кощей!
– Что? – волхв выглянул из-за двери комнаты напротив спальни, сонно позёвывая. Весь его вид однозначно свидетельствовал о том, что источник у шума был иной.
– Здесь кто-то есть.
– В смысле, кроме нас?
Жнец нетерпеливо кивнул, и теперь уже Кощей предпочёл с ним согласиться:
– Хорошо, хорошо, я проверю внизу, а ты посмотри здесь.
Он сбежал по лестнице на первый этаж, а жнец выбрал чуточку больше непонравившееся ему окно и направился к нему. Сквозь щель в рассохшейся раме кто-то ловко подцепил тонким крючком старый шпингалет и распахнул створку, впуская ночной воздух. Маленькая стройная фигурка взобралась на подоконник, воровато осмотрелась… вскрикнула, заметив, что коридор не пуст, попыталась скользнуть назад, за окно, но от волнения запуталась в ногах и рухнула прямо на подошедшего жнеца. Инстинктивно вцепилась в подвернувшееся под руку запястье…
С безоблачного неба полуденное солнце вызолотило бескрайнее поле вызревшей пшеницы. Упругие колосья покачивались на летнем ветерке, рисуя мимолётные причудливые узоры.
– Княжна, постой, дитя неразумное! Пожалей свою старую няньку! Что я батюшке твоему скажу?
Она не слушает. Ноги путаются в подоле тяжёлого златотканого платья, но княжна упрямо бежит вперёд. К кому-то, кто ждёт её посреди пшеничного моря. При мысли о нём щеки окрашиваются румянцем, дыхание учащается, а сердце начинает колотиться так, будто готово выпрыгнуть из груди.
– Велеслав!
Ветер играет волной его буйных тёмных кудрей… но лица не разобрать.
Память о прошлой жизни – потаённое, запретное, но всего лишь воспоминание. А значить оно может сгладиться, стереться, исказиться…
Княжна любила его, любила всей душой, искренне и отчаянно. И даже сейчас, сквозь века, эта любовь сияла ярче солнца в тот светлый день. И когда она упала в объятия Велеслава, то всё её существо наполнилось безумным счастьем, столько редким и мимолётным для людей, а потому бесценным…
Чья-то рука нежно коснулась щеки, стирая одинокую слезу.
– Вы плачете? Почему?
Жнец открыл глаза, чтобы увидеть сидящую на нём Варвару. Заметив его взгляд, она чуть смутилась и отдёрнула руку.
– Потому, что ты тяжёлая. Больно, вообще-то! – ворчливо ответил жнец. Пожалуй, гораздо более ворчливо, чем даже собирался.
– Ой, простите! – пискнула девушка, поспешно вставая. Инстинктивно протянула руку, предлагая помочь подняться, но жнец не рискнул воспользоваться этим щедрым жестом.
– Ты на кой в окно полезла-то? – оказавшись на ногах, жнец сурово навис над Варварой – он был выше её на целую голову. – Ты что, воровка?
– Я не воровка! – обиженно пискнула девушка. – Я бы только гроб сфотографировала как следует, и всё! Думаете, я бы полезла ночью в чужой дом, если бы вы с приятелем не были такими жадинами?
– То есть, это ещё и мы виноваты?
– Да, а кто же! – Варвара поднялась на цыпочки в попытке выглядеть более внушительно. Но и без того столько нахальный ответ так озадачил жнеца, что он не нашёлся, что ответить. Если честно, он вовсе не привык спорить со смертными без незыблемой поддержки свода законов об упокоении, которые в данной ситуации ну никак не могли ему помочь.
На его счастье или беду, на помощь пришёл Кощей.
– Посмотрите-ка, к нам сызнова Варвара-краса пожаловала! Ужель оттаяла и позволишь ручку облобызать?
– Гроб покажите – и позволю, – после короткой паузы решилась девушка.
– Для гроба одной рученьки будет мало, – ухмыльнулся волхв, заставив Варвару инстинктивно отступить на шаг.
– Нахал и грубиян! И вообще, вы для меня слишком старый, вот!
– Я же просил тебя не приставать к девушке, – вступился за неё жнец.
– Дак то было до того, как она, аки тать ночной, в наш дом пролезла…
– Какой такой «наш»? Это мой дом, а ты просто тут временно обретаешься!
– С такими намёками я тебе готовить не буду!..
– Придурки, – пробормотала себе под нос Варвара, осторожно обходя их справа, пока волхв со жнецом продолжали увлечённо переругиваться.
Через пару минут громко хлопнула парадная дверь, обозначив, что девушка ушла.
– Погоди, – первым опомнился Кощей. – То есть она просто так взяла и сбежала? А мы её упустили?
Жнец не отреагировал на этот вопрос. Вместо этого предложил:
– Пойдём выпьем?
– Ты правда мне с тобою выпить предлагаешь? Эка невидаль! – изумился Кощей, но быстро согласился, пока жнец не передумал.
Спустившись на кухню, жнец достал из буфета початый коньяк и два бокал. Разлив напиток, он формально соприкоснул свой бокал с бокалом Кощея и сделал большой глоток. Волхв же напротив смаковал коньяк медленно, как опытный сомелье, позволяя раскрыться вкусу и аромату.