Жнец и его тень

Глава 7. ⟰ Улыбка айсберга

Проходя мимо ванной комнаты утром, жнец услышал странный скрип и тихую брань. Он заглянул внутрь и увидел там Кощея, который, переодевшись в белый банный халат, с остервенением натирал свой чёрный балахон об стенку ванной.

– Что за негораздок лободырный делал эту стиральную доску? Вот в моё-то время…

– Это гидромассаж, – подсказал жнец, сжалившись над его страданиями, – стиральная машина вот.

– Чудно весьма, вот я и не приметил, – смутился волхв, с любопытством ощупывая края барабана. – Стало быть, сама стирает, без магии?

– А ещё сушит и полощет. Тебе с ручными швами нужна кнопка «деликатная стирка».

– Олухом теперь себя чувствую, – вздохнул Кощей, когда переложил многострадальную одёжу в машину, и барабан начал крутиться, медленно набирая скорость.

– Очень верное наблюдение, – жнец не отказал себе в удовольствии его подколоть.

– Посмотрел бы я на тебя, коли ты проспал пару столетий!

– Ладно-ладно, для мумии ты довольно сообразительный.

Кощей фыркнул, но промолчал. В его голову уже пришла другая идея:

– Ещё в одну лавку мне сходить потребно. Пусть этот век и наполнен бесстыдством, где девы косы до венца расплетают да и в штанах, аки мужики, ходят, но всё ж не мне решать, что в нём дозволено, а что дико. Наряд мне новый нужен, чтобы не слишком выделяться.

– По «лавкам» за одеждой сейчас ходить не обязательно, – жнец окончательно смирился, что придётся быть гидом по автоматизированной современности, – потому что можно заказать доставку. Пойдём, что ли, покажу.

Он отвёл Кощея в кабинет и усадил за ноутбук.

– Как наливное яблочко по серебряному блюдечку! – тут же нашёл с чем сравнить волхв. – Только без яблочка. Это очень хорошо, а то крутить тяжёлую серебряную орясину рука устаёт…

– Вот смотри, выбираешь себе одежду по картинке, добавляешь в корзину, вот так…

– Не нужны мне штаны такие, басурманские!

– Какие хочешь, такие и возьмёшь, я просто показываю! Когда выберешь, нажимаешь заказать на адрес «Верхневолжская набережная 11» и выбираешь «оплатить наличными курьеру», карты у меня нет.

– Вы меняете карты на одежду? Чудной порядок!

– Просто делай, как я сказал, – устало вздохнул жнец. – Долго объяснять. Справишься?

– Уж как-нибудь сдюжу.

Оставив его обновлять гардероб, жнец спустился на кухню, включил чайник, привычно положил рядом с ним лапшу и стал ждать, пока вода закипит. Но даже когда сработал автомат, и чайник выключился, он продолжил сидеть, с тоской глядя на прежде незаменимый продукт. После вчерашнего ужина есть его совершенно не хотелось.

– Вот ведь чёртова машина, – донеслось из холла. – Трижды заказ сызнова собирать пришлось! Чую, есть у неё собственная воля, причём злая!

Но вошедший на кухню Кощей вовсе не выглядел раздосадованным, напротив весьма довольным собой.

– А ещё она говорить со мной пыталась письменами человеческим, поверх нужного купить уговаривала. Зато её заговором малым убедил доставить через час моё добро. А то: двое суток, двое суток, курам насмех!

– То есть ты писал настоящие заклинания в чат поддержки? – поморщился жнец. – Зря ты это, в этом веке принято верить, что магии не существует.

– Ты что теперь меня накажешь? – мигом ощетинился волхв.

– Я – нет. Регулированием чар занимаются другие службы, а я вообще в отпуске, – жнец ещё раз печально посмотрел на лапшу.

– Убери свою похлёбку на черный день, – Кощей очень правильно истолковал его взгляд. – Со вчера творог остался, ватрушку ладить буду.

Он сноровисто разложил на столе доску, кастрюльки и продукты, а жнец с каким-то облегчением налил себе кофе и стал следит за процессом приготовления. Всё получалось у волхва легко и быстро, пожалуй, в лучших традициях кулинарных шоу. Даже приятно посмотреть.

– Слушай, Кощей, ты вроде умный, в магии подкован. Кто же тебя в гроб смог посадить?

Наверное, этот вопрос следовало задать самым первым, при знакомстве. Но тогда единственной мыслью жнеца было спровадить нежданного соседа куда подальше. А сейчас вот заинтересовало. Чёрт знает что творится.

– Никто меня не сажал, – отозвался Кощей. – Сам я укрылся в гробу и чары наложил, чтоб не тревожили моего покоя.

– Ну и зачем? Неужто жить скучно стало?

– Как может наскучить жизнь? Она так переменчива, и каждый день тебя ждёт столько открытий чудных… Всё из-за женщины, – замечтавшись, волхв непроизвольно закусил кончик скалки, – фигуркой – статуя греческая, глаза – малахит горный, коса густая, что не каждый гребень возьмёт…

– Пока что не выглядит, как причина впадать в спячку.

– … нравом – змеюка подколодная. Всю душу из меня злодейка вытрясла, – на этих словах Кощей сердито впечатал скалку в раскатанное тесто, над столом взметнулось мучное облако.

Прозвонил дверной колокол, заставив волхва вздрогнуть. На этот раз он не стал прятаться, лишь проворчал сердито:

– Дурной у нас звоночек, ох дурной. Заменить бы его… Наверное, одёжу привезли.

Он отряхнул руки и побрёл открывать. Беспечно распахнул створки, но там оказался вовсе не курьер.

– Здрасте, – нагло улыбнулась Варвара.

– Опять ты, Варвара-краса, – разочарованно хмыкнул Кощей. – С тобою каши не сваришь, так что уходи-ка ты подобру-поздорову.

И попытался отгородиться от неё дверью. Варвара ловко подставила колено меж половин.

– Лучше бы вам меня выслушать, а то хуже будет.

– Ну сказывай, коли не шутишь.

– Вот, смотрите, – девушка достала телефон и стала что-то быстро листать. – Это фотография, что сделал рабочий, который ремонтировал здесь трубы. Фотография ужасная, ни узора, ни надписи не разобрать, но вот лицо мумии видно отлично. Я попросила Димку из лаборатории цифрового моделирования попробовать восстановить прижизненный портрет. И сегодня он мне прислал… это!

Со следующей картинки смотрело мраморно-белое, исхудавшее, но отлично узнаваемое лицо Кощея.

– Вот я и подумала: где-то я уже видела эту рожу!

– Это… его праправнук! – в этот раз нашёлся, что соврать, подошедший жнец.

– Сказки будете Рен-ТВ и ТВ3 рассказывать, – ухмыльнулась Варвара. – Они очень любят такие, про тайны рода, там, реинкарнацию. А я разошлю им все свои догадки, если вы меня не впустите.

– Это очень страшно? – подозрительно уточнил Кощей.

– Очень, – жнеца аж передёрнуло. – Вместо одной надоедливой девицы их тут будет крутиться штук двадцать.

Они переглянулись, приходя к общему решению.

– Ладно, заходи.

– Вот ведь дурная девка, в игольное ушко пролезет, – неодобрительно заметил волхв, посторонившись.

– Да вы не сердитесь на меня так, – Варвара примирительно улыбнулась. – Я имела неосторожность пообещать преподу, что добуду ему фотки этого несчастного гроба. Теперь, если не принесу, он мне незачёт поставит, как пить дать!

Она перешагнула порог и застыла с открытым ртом:

– Вау! Вот это хоромы! Да тут целый антикварный магазин! И там что, настоящая броня четырнадцатого века? О, екатерининский столик!

– Ботинки сними, – предупредил Кощей готовую рвануться всё рассматривать девушку. – Я двое суток чистоту наводил!

Варвара послушно разулась и в одних носках пробежалась по холлу, норовя сунуть нос в каждый угол. Когда восторг немного утих, она вспомнила о цели своего визита:

– Так вы покажете мне гроб?

– Ты иди, – за всех решил Кощей. – А то иначе мы все останемся без завтрака.

Жнецу нечего было ему возразить, а потому он лишь кивнул и сделал приглашающий жест в сторону подвала. Включив свет, он привалился к стене у входа, наблюдая за девушкой.

Сперва Варвара ответственно засняла каждый квадратный сантиметр находки, затем, спрятав телефон, вытащила блокнот и приступила к внимательному изучению, изредка что-то записывая или зарисовывая. Жнец невольно залюбовался ею: когда человек настолько искренне увлечён работой, он просто светится изнутри.

– Ого, тут узоры десятого века, а здесь уже четырнадцатого! Неожиданное сочетание, наши предки не очень-то уважали эклектику… И заговор тоже нетипичный, ни разу не встречала в источниках похожего. Зачем же его написали?.. Ты вот как думаешь?

– Я? – жнец встрепенулся от неожиданности, но всё же ответил: – чтобы лежащего в гробу никто не беспокоил, разумеется.

– Ещё скажи, что его все достали, и он сам туда улёгся, – Варвара посмеялась своей шутке и снова занялась записями.

Умаявшись, она беспечно присела на каменный краешек, сделала пару штрихов, потом чуть наклонила голову и посмотрела на жнеца из-под ресниц:

– Слушай, а почему ты всегда такой злюка? Вроде молодой парень, симпатичный… даже очень. А как рот откроешь, так хоть стой, хоть падай, – она надула щеки слишком усердствуя в передразнивании: – «это частная собственность, уходите!», «воровка», «надоедливая девица». Брр, аж жуть берёт. Вообще, как тебя зовут?

– Меня… ну… – озадачила ли жнеца неожиданная смена темы, или просто вопрос об имени снова поставил его в тупик? В любом случае озвучивать несчастного «Ивана Василевича» ей почему-то не хотелось больше, чем кому-бы то ни было. Видимо, потому ответ прозвучал несколько раздражённо: – а какое это вообще имеет значение?

– Хотя бы потому, что ты моё имя знаешь, а я твоё – нет, это нечестно. И вот что я говорила про злюку? Просто фу таким быть!

Жнец продолжал упрямо молчать, и Варвару осенило:

– Я поняла! Тебе просто не нравится твоё имя, да? У меня есть подруга по переписке, та тоже мечтает поменять своё ко всем чертям, но бумажной волокиты слишком много. Ну как, я угадала?

– Да, – подумав, согласился жнец. Написанное в паспорте ему действительно не нравилось. Но не придумывать же теперь другое? Отдел адаптации, если там заикнуться о смене документов раньше, чем лет через пятьдесят, на смех поднимет.

– Понятно. И как же тебя обычно называют? Друзья, коллеги?

– Подчинённые – «шеф», а начальник – «заместитель».

Девушка расхохоталась, чуть не уронив блокнот.

– Если это первое, что пришло тебе в голову, то надо полагать, что ты конченный трудоголик.

– Ты не первая мне это говоришь.

– А как быть мне? Можно я тоже буду называть тебя «шеф»?

– Не надо! – искренне ужаснулся жнец. – Тогда ты будешь мне напоминать одного несносного стажёра!

– Есть! – отчего-то развеселилась Варвара. – Всё-таки удалось выжать из тебя хоть одну живую эмоцию! А то холодный, как айсберг. Хотя, надо признать, это и интригует.

И улыбнулась. Нежной, открытой улыбкой, точно такой же, как тогда – в их первую встречу. В этот раз жнец не смог противостоять её странным чарам – улыбнулся в ответ.

Девушка некоторое время просто смотрела на него, как на картину, а потом сказала:

– Тебе уже говорили, что у тебя красивая улыбка? Как солнышко.

– Ни разу.

– В это трудно поверить. Значит ли это, что ты так улыбнулся только мне?

Жнец опять промолчал. Почему-то в присутствии Варвары он чувствовал себя слишком странно, как не бывало никогда за триста лет службы. Неизвестность нервировала – и в то же время он ловил себя на мысли, что не хочет, чтобы это прекращалось.

– Ой, чем-то вкусным запахло! – девушка опять с лёгкостью перескочила с темы на тему, принюхиваясь к тонкому аромату ванили с первого этажа, что проник в подвал сквозь открытую дверь и теперь дразнил обещанием отменного вкуса.

– Хочешь… с нами позавтракать? – ещё долго после этого жнец пытался убедить себя, что предложил это лишь соблюдая принятый у людей ритуал вежливости. И неважно, что таковой был бы совершенно неуместен после акта бессовестного шантажа.

– Конечно хочу! – обрадовалась Варвара. – Я думала, ты не предложишь. Где у вас можно руки помыть?

Когда все расселись вокруг стола, Кощей вытащил из духовки румяную, безупречно пропечённую ватрушку, разложил куски по тарелкам и иронично прокомментировал:

– Ты уж прости меня, Варвара-краса, что на ручку твою покушался: непорядочно это у соседа девушку уводить. Совет да любовь!

– Я не его девушка! – возмутилась она, смущённо при этом покраснев.

– Кощей! – укоризненно одёрнул волхва жнец.

– Ну что – Кощей? Как чуть что, сразу Кощей… Думаешь, я не вижу ничего?

– Погодите… – Варвара вдруг сообразила, что её смущает в этом диалоге, – вас правда зовут Кощей? Как в сказке?

– Какой-такой сказке? – заинтересовался волхв.

– Ну той, где бессмертный чародей похитил Василису Прекрасную, заточил её в своём тереме, а храбрый Иван Царевич её спас.

Метко брошенный нож вонзился прямо в центр оставшейся неразрезанной ватрушки, заставив Варвару испуганно отпрянуть.

– Грязная клевета! – в нешуточном возмущении возопил Кощей. – Сама она со мной сбежала! А потом, чтобы укрыться от гнева батюшки-князя, и наплела про похищение. Вот уж не думал, что в летописях сохранятся бабьи бредни.

– Так это она была с фигурой статуи и глазами-малахитами? – припомнил жнец.

– Нет, там другое.

– То есть вы действительно мумия! – Варвара тем временем аккуратно вытащила застрявший нож, положила его на стол, перевела дух и снова пошла в атаку. – А я всё гадала, куда она делась.

Кощей изменился в лице.

– Поздравляю вас, господин Проболтамшись, – развёл руками жнец. – Теперь точно ждите визита Рен-ТВ.

– Да к чёрту Рен-ТВ, самой надо! – тем временем девушка воодушевлялась всё больше. – Ещё открытиями делиться мне не хватало! Вы же, наверное, столько всего знаете про быт, про культуру, всякого такого, про что археологи только по битым черепкам догадываются! Вы ведь расскажете мне, правда? Можно я буду называть вас «дядя Кощей»?

– Угомонись, дитя, у меня от тебя голова кругом, – взмолился волхв.

– Сегодня определённо мой счастливый день, – Варвара качнулась на стуле, чудом удерживая равновесие. – Гроб сфотографировала, со свидетелем древней истории познакомилась… ледяной айсберг мне улыбнулся.

Жнец принялся так тщательно пережёвывать ватрушку, будто весь остальной мир его не интересовал совершенно.

Глава 8. ⟰ Танец со смертью

На следующий день Варвара не пришла.

В завершение своего прошлого визита она поблагодарила за завтрак, спросила у Кощея какую-то мелочь про древние доспехи – и убежала готовить доклад на семинар. Через пару часов явился курьер, который вслух удивился неестественной срочности, с которой склад укомплектовал посылку, выгрузил из фургона десяток коробок, ответственно пересчитал полученные деньги и уехал по следующему адресу.

Кощей, довольно потирая руки, утащил обновки в свою комнату – мерить. Остаток этого дня и весь следующий жнец досматривал сериал, очень точно вписавшийся в неделю от первой серии до последней, и пытался утвердиться в мысли, что совсем-совсем не жалеет об отсутствии неожиданных вторжений, вносящих в выверенный порядок хаос и разнообразие.

На этом испытание под названием «отпуск» закончилось, и жнец с облегчением переоделся из пижамы в чёрный костюм-тройку. Надвинул на глаза шляпу, коротко бросил:

– Я на работу, – и шагнул-испарился прямо сквозь закрытую дверь.

– Хоть кулебяку с собой возьми! – крикнул ему вслед Кощей, но опоздал.

В четвёртом отделе всё было по-прежнему. Кто-то возвращался с очередного выезда, кто-то исчезал. Но его появление не осталось незамеченным: все присутствующие коллеги дружно подняли головы над перегородками.

– С возвращением, шеф! Нам вас не хватало.

– Спасибо.

– Как отдохнули, шеф? – невинно поинтересовалась секретарь.

– Устал отдыхать, – честно признался жнец. – Есть необработанные списки?

– Этого добра всегда навалом.

Секретарь протянула ему планшет с закреплённой стопкой листов. Жнец в уме подсчитал интервалы, необходимые на сопровождение одной души, выбрал оптимальный маршрут и расставил сразу шесть печатей.

– И сделай мне синхронную копию, чтобы лишний раз не возвращаться.

– Мне порой не хватает вашего энтузиазма, шеф, – прокомментировал коллега, который, повиснув на перегородке, наблюдал за процессом. – Я люблю между выездами в офис заскочить, кофейку выпить.

– Именно поэтому ты называешь меня «шеф», а не наоборот.

– Да, да, похоже на то. Но меня всё устраивает.

Общительный коллега скользнул обратно за свой стол, а жнец, дождавшись, когда секретарь скопирует списки, переместился по первому адресу.

Невольно горько усмехнулся, осмотрев комнату: все стены были увешаны плакатами с героями аниме, которые он смотрел или собирался посмотреть. В этот раз отдел планирования сделал погрешность в другую сторону: таймер ещё отсчитывал последние секунды, а жизнь уже полностью покинула тело. Душа бледного длинноволосого паренька безуспешно пыталась растолкать своё безжизненное обиталище.

– Вставай, ну вставай же, ну!

– Мне очень жаль, но встать это тело сможет только в форме нежити, а это запрещено.

– Кто здесь? – душа резко обернулась в поисках источника голоса. Взгляд её остановился на жнеце, пытаясь вникнуть в произошедшее. Самый важный момент, в который может произойти всё, что угодно: отрицание, торг, побег… Но эта душа лишь уважительно хмыкнула:

– Крутой прикид, чувак.

Потом призрачные глаза стали печальными, обратившись к монитору, где всё ещё был открыт остановившийся видеопроигрыватель.

– Не знаешь, на той стороне есть кто-нибудь, кто знает, чем закончилась «Академия»? Я даже краткое содержание не читал, не люблю спойлеры. А вот теперь уже жалею. Я пытался сделать это сейчас, но не могу нажать даже кнопку.

– Такеши стал ректором, – начал жнец, изрядно удивив этим душу. – Акира женился на Аяно, а Торанагу посадили в тюрьму.

– А-хре-неть, – медленно по слогам произнёс парнишка. – Откуда ты знаешь?

– Смотрел. Это единственная вещь, которая мешала тебе спокойно уйти?

– Никогда бы не подумал, что смерть смотрит аниме. Это хорошо, что Торанагу не убили, он мне нравился, хоть и злодей.... Да, пожалуй, это всё, что я хотел знать.

Жнец привычно призвал серп и уже дотронулся до связующей нити, как вдруг душа выкрикнула:

– Погоди минутку! – и метнулась к стеклянному шкафу, где ровными рядами стояли фигурки любимых персонажей. На переднем плане, самая качественная и детализированная из всех, возвышалась красавица Аяно в развевающемся платье волшебницы. – Ты можешь открыть этот ящик, у меня не получается?

– Хорошо.

Стекло само отъехало в сторону, призрачная рука нежно провела по подставке фигурки.

– Раз уж ты тоже в теме, возьми её себе, хорошо?

– Мы не берём взятки у людей, – категорически отказался жнец.

– Да какая там взятка! Подарок, от всей, так сказать, души. Иначе Вадик из соседней комнаты умыкнёт, извращенец. Ничего он в японской анимации не понимает, кроме «гы, сиськи!», а слюни распустил, как Аяночку увидел, аж противно стало. Так что, если ты не возьмёшь, я никуда не пойду и останусь здесь её охранять!

– А это уже шантаж.

– Блин, – душа задумчиво уставилась в пол, ища новые аргументы. Предприняла последнюю попытку: – Ну пожааалуйста!

– Ладно, – достоверно непонятно, имело ли здесь место сочувствие к собрату-анимешнику, но жнец сдался. – Оформлю, как последнее желание.

Под его взглядом фигурка уменьшилась до размеров брелка и плавно спланировала в карман пальто. После этого душа признала, что больше её в этом мире ничего не держит, и спокойно позволила себя сжать.

Следующие клиенты попались ничем не примечательные: несколько попыток побега, два скандала с требованием позвонить адвокату и одно истерическое отрицание, но в большинстве своём – мирное принятие.

Ближе к вечеру, привычно удовлетворённый проделанной работой, жнец вернулся в офис. Приведя её к обычному размеру, поставил трофейную фигурку на угол стола. У других сотрудников иногда на какое-то время появлялись на рабочем месте разные безделушки, но он предпочитал не держать там ничего лишнего. Но Аяно, пожалуй, смотрелась весьма органично.

– О, шеф, какая миленькая! Почём покупали?

А жнец-то уже понадеялся, что в первый день их пути со стажёром не пересекутся.

– Мёртвая душа отдала.

– То есть вы всё-таки иногда берёте взятки? – непонятно чему обрадовался стажёр.

Жнец молча протянул ему почти дописанный отчёт.

– … подношение от мёртвой души… согласно поправкам 7 и 9 к кодексу об обмене… считать безвозмездным даром, полученным в результате действий, предусмотренных актом о последних желаниях… Эх, вот ведь, мне бы какая-нибудь душа безвозмездно подарила пару миллиончиков денег!

– Опять ты за своё, – кажется, в чём-то Радомир всё же был прав: после отпуска поведение новичка уже не казалось таким раздражающими, просто надоедливым. – Может, не стоит так зацикливаться на деньгах?

– Вам легко говорить, шеф! Вы сами свои хоромы видели? Колонны, прихожая с бальный зал. А у меня однушка за чертой города.

– У нас в конторе не как у людей, всё прозрачно: лучше работаешь – больше зарабатываешь. Снимаешь квартиру побольше. В чём проблема?

– Заработаю я, как же. Лет через двести, когда стану таким же трудоголиком, как вы, и мне уже будет не особо надо.

– Ну так выбирай, что тебе дороже: хоромы или оставаться раздолбаем, – жнец позволил себе лёгкую усмешку.

У стажёра аж челюсть отвисла:

– Шеф, вы что… вы это вот сейчас пошутили?

Он вскочил, как ужаленный и понёсся между кубиков, распространять новость:

– Ребят, вы слышали? Наш шеф умеет шутить!

Жнец удручённо покачал головой и вернулся к написанию отчёта.

Что-то заставило жнеца войти в дом по-людски, через дверь. Он машинально повесил шляпу на вешалку, потянулся к пуговицам пальто, но так и не расстегнул, удивлённый увиденной сценой: на банкетке сидела Варвара, прижимая к покрасневшим глазам мокрое полотенце. Кощей тонкой кисточкой поправлял ей растёкшиеся стрелки туши.

– Что ты здесь… – он вспомнил просьбу не быть злюкой и поправился: – что-то случилось?

– Случилось, – всхлипнула девушка, – Мишка – козёл! А ведь я почти что считала его своим парнем! Позвонил мне за час до межвузовской студенческой вечеринки и сказал, что придёт туда с секретаршей из деканата. Вроде как, она должна похлопотать, чтобы ему дополнительную пересдачу разрешили. Ему, конечно, совсем не улыбается вылететь из универа, но мне-то что делать? Где я пару себе найду за оставшееся время? Бегать по набережной и спрашивать каждого встречного? А я ведь староста! Такой повод для сплетен будет, если приду одна!

– Не плакать! – строго предупредил Кощей. – Сызнова всю краску размоет!

– Да не плачу я, не плачу! – Варвара порывисто смахнула полотенцем выступившие слёзы. Вдруг ей в голову пришла идея: – Послушай, айсберг, может, выручишь меня? Ты так эффектно выглядишь, на кинозвезду похож! Все девчонки рты пораскрывают, а этот козёл вообще локти кусать будет!

– Я… – та часть личности жнеца, что была бесстрастным профессионалом, подсказывала, что нужно сказать веское «нет». Скорее всего это означало больше никогда не увидеть Варвару, её волшебную улыбку, что воскрешала в душе осколки утраченного счастья. Но вот другая половина, та самая, что только-только почувствовала вкус жизни, наслаждалась домашней едой и любила саги о бесстрашных героях, была уверена, что никогда не простит себе подобного решения. Жнец привычно обратился к намертво запечатлённой в памяти должностной инструкции. И там не нашлось ни единого пункта, который бы препятствовал посещению человеческих мероприятий под прикрытием.

– Но там же люди! – жнец не заметил, как озвучил последнее сомнение, уставившись на свои руки.

– И что? – Кощей всё понял без дополнительных объяснений. – Просто не трогай их, и всё!

– А если они будут трогать меня?

– Нашёл проблему! – он сбегал к одёжному шкафу и притащил перчатки из мягкой тонкой кожи. – Вот!

– С каких пор ты на её стороне?

– Я на стороне вас обоих! Вы двое будто встретились на Калиновом мосту! [1]