Жнец и его тень

Глава 10. ⟰ Пески времени

Варвара проснулась за полчаса до будильника. Так и не сумев ухватить за хвост ускользнувший сон, она присела на подоконник и стала смотреть в окно. Обычно из него было видно другой берег, от больших заводов до крохотных дач, но сегодня небо заволокло тяжёлыми мрачными тучами, над рекой сгустился туман, а пелена противного мелкого дождя, от коротко мало спасал даже зонт, отбивала всякое желание выходить в эту серую хмарь, бежать на остановку, да и вообще идти в универ.

Девушка перевела взгляд с неуютной улицы на письменный стол, где поверх стопки учебников лежала грамота за лучшее выступление на семинаре – преподаватель любил таким незатейливым образом поощрять у студентов творческий подход. А ведь сколько таких же она могла получить, если бы решилась ещё раз зайти в дом на набережной. Шут его знает, был ли дядя Кощей действительно тем самым сказочным волшебником или просто талантливо прикидывался, но древнюю историю он знал превосходно. Уже несколько дней Варвара находила убедительные предлоги – и так и не воспользовалась ни одним.

Конечно, дело было в нём, парне, которого Варвара прозвала «айсбергом». Раз за разом прокручивая в голове их расставание, она с ужасом представляла, что он о ней подумал. Наплела про какого-то Велеслава, которого она якобы любила… Воспоминание было слишком ярким, слишком настоящим. Но пшеничное поле Варвара видела только в раннем детстве, когда вместе с родителями приезжала на раскопки, которыми руководил дедушка – профессор археологии. А когда она пыталась усилием воли восстановить черты таинственного возлюбленного, воображение всегда рисовало одно единственное лицо… Да что ж такое-то! Что она вообще о нём знает? Кроме того, что он танцует, как бог? Кроме того, что одна его улыбка заставляет сердце биться чаще? Кроме того, что, оказавшись в его объятиях, захотелось никогда больше не отпускать… Тьфу!

Прозвенел будильник, выдёргивая девушку из задумчивости.

Варвара соскользнула на пол, привычно пробежала босыми ногами до ванной, а оттуда на кухню, откуда вкусно пахло свежим хлебом. Мягкий кусочек, не слишком тонкий и не слишком толстый, посыпанный мелко натёртым сыром и накрытый ломтиком колбасы – просто лучший завтрак на свете!

– Мне сегодня на работу попозже… Тебя подвезти? – с некоторой нерешительностью спросила мама, и Варвара ощутила лёгкий укол вины за эти нотки.

В универе она отнюдь не была популярной среди однокурсниц, а девушек на истфаке было большинство. Вероятно, потому что её больше волновали тайны глубокой старины, чем суетный современный мир, и учиться на археолога Варвара пошла по велению души, а не только за дипломом. Но хоть она и прекрасно осознавала, что не быть ей законодательницей моды, Варваре всё же было не безразлично, как она выглядит в глазах окружающих – и она выбрала себе имидж безупречной старосты. То есть, активной, не дающей поводов для скандальных сплетен, ответственной и самостоятельной. Приезжать на пары на родительской машине в её представлениях мало вязалось с самостоятельностью, а потому Варвара почти всегда отказывалась, пожалуй, иногда чересчур резко.

Но серость, понедельник, противный дождь сделали своё дело – соответствие образу было принесено в жертву комфорту.

– Да, спасибо.

Ехать, развалившись в кожаном кресле, было несоизмеримо лучше, чем повисая на поручнях в переполненном автобусе, но выходя из машины Варвара машинально огляделась: убедиться, что никто не заметил её слабости.

Сдав куртку в гардероб, она стала подниматься по ступеням на второй этаж. Как это обычно бывает, сработал закон подлости, и практически первым, кого Варвара увидела, был Мишка, спускающийся по этой же лестнице. За те бесконечно долгие секунды, которые они сближались, девушка успела придумать десяток сценариев развития событий, но…

– Привет! – своим привычным самоуверенным голосом поздоровался Мишка.

– Привет… – осторожно ответила Варвара, на всякий случай готовясь к худшему.

Но Мишка вдруг смущённо опустил глаза в пол, обогнул её по широкой дуге, чтобы ни в коем случае не прикоснуться, на крейсерской скорости добежал до ближайшего коридора и там скрылся.

– Дела… – задумчиво протянула Варвара, глядя ему вслед. На танцах капитуляция Мишки не казалась чем-то слишком уж странным, разве что немного удивительным, но то, что он не воспользовался возможностью выяснить отношения с девушкой в отсутствие заступников, больше напоминало действие каких-то чар, нежели простой харизмы.

В любом случае, одной проблемой меньше, чем не добрый знак? В отличном настроении Варвара распахнула дверь большой лекционной аудитории – да так и застыла в дверях. При её появлении в комнате стало тихо, будто она была не обычной старостой, а кинозвездой, что ни с того ни с сего зашла в дешёвую забегаловку съесть бургер. К такому вниманию Варвара не привыкла и была им изрядно смущена. Но не показывать же это однокурсникам?

– Привет, группа, хорошего всем понедельника! – привычно поздоровалась она, взмахивая рукой. Это как будто активировало невидимый рычаг – студенты стали нестройно отвечать, а потом вернулись к прерванным разговорам. Варвара заметила на излюбленном третьем ряду макушку Татьяны, пожалуй, единственной в группе близкой подруги, и присела рядом.

– Тань, чего это с ними всеми сегодня?

– А ты не догадываешься? – подруга ответила с лукавой улыбкой. – Говорят, ты в пятницу с таким красавчиком пришла, что ему только в сериалах сниматься. Тут такие дебаты стояли, не представляешь! Я теперь даже жалею, что не пошла на эту вечеринку. Мне-то хоть по секрету скажешь, кто он? Актёр? Спортсмен?

– Ты только не смейся, – Варвара наклонилась к Таниному уху, чтобы откровение не стало достоянием сплетниц, – я понятия не имею. Я даже не знаю, как его зовут…

– Серьёзно? – Таня округлила глаза. – Откуда же тогда он взялся?

– Он живёт в том доме, где гроб нашли, помнишь? Мишка позвонил мне за час до вечеринки, и сказал, что придёт с секретаршей из деканата…

– Вот же ж козлина!

– Ещё какой! Ну я и попросила этого парня мне помочь. А он взял и согласился.

Варвара замолчала, но Таня продолжала смотреть с прищуром, ожидая продолжения. Так и не дождалась, спросила сама:

– И всё?

– Что – всё?

– Как будто хочешь сказать, что совсем на него не запала.

– Я?! Нет, что ты, я вовсе… Какое запала, мы едва знакомы! – на одном дыхании выпалила Варвара, ощущая при этом, что кровь предательски приливает к щекам.

К чести подруги, она не стала превращать разговор в допрос с пристрастием и перевела тему:

– Ну нет – так нет. Я тут тебе кое-что принесла интересное… Ладно, потом.

В аудиторию вошёл седовласый профессор. Студентам нравилась его увлекательная манера рассказывать, но очень уж профессор не любил посторонние разговоры. Пришлось открыть тетрадь, взять ручку и попытаться погрузиться в хитросплетения методологии ведения раскопок. Варвара честно пыталась поймать нить лекции, но мысли-предатели нет-нет, а пытались свернуть не туда…

– Это что – он?

Варвара вздрогнула и поспешила закрыть конспект, где вместо того, чтобы записывать лекцию, зачем-то нарисовала своего «айсберга». На картинке он улыбался – как тогда, в подвале. Таким он нравился Варваре больше…

– Ты что-то показать обещала, – напомнила она, чтобы отвлечь и Таню, и себя.

– А, да! – спохватилась подруга. – «Археолога» нового купила. Давно не брала, там кроме черепков и смотреть-то было не на что, но сегодня вот решила рискнуть. Ну и вот!

Таня торжествующе раскрыла журнал на середине – статья занимала целый разворот.

– Курган! Целёхонький! И вот на эту табличку посмотри – это же докириллическая письменность. Очень древний! Большая редкость. Интересно, что там написано?

Варвара прочитала статью наискосок и действительно обратила внимание на фотографию таблички. Если бы она что-то в этот момент говорила, то непременно бы запнулась. Вот бывают в жизни совпадения как совпадения. А бывают такие, что волей-неволей начинаешь верить в судьбу!

– «Велеславу, возлюбленному наставнику и вероломному предателю», – прочла Варвара, изрядно озадачив этим Таню.

– Откуда ты знаешь?

– Мой дедушка всю жизнь изучал эту символику. Собирал экспедиции, раскапывал самые запрятанные памятники, написал две монографии. Как-то жаль, что без него даже пару слов для статьи перевести не могут…

– Да, нынешние археологи не чета прежним, – согласилась подруга, потом легонько стукнула Варвару кулачком в плечо. – Но ничего, у науки же есть мы! Значит, ещё не всё потеряно!

– Это точно! – подтвердила Варвара, стараясь, чтобы улыбка вышла естественной. В голове же её крутилась навязчивая мысль, что это повод, которым невозможно не воспользоваться. И от мысли этой сердце наполнялось азартным предвкушением.

Она еле вытерпела древнюю историю, свой обычно любимый предмет, а уж когда следующую пару отменили, Варвара окончательно утвердилась в мысли, что это знамение свыше. Она даже отказалась сходить с Таней в столовую и поскорее вызвала такси – автобус в тот момент казался Варваре напрасной тратой времени.

И вот она знакомая дверь. Девушка несколько раз вдохнула и выдохнула, чтобы восстановить вид непринуждённый и спокойный, а затем позвонила в колокол. Сначала ничего не происходило, потом по мраморной плитке зашуршали тапки и, наконец, заскрежетал замок.

Сегодня Кощей выглядел более современно – сменил робу на модный спортивный костюм, а вилку – на обычную заколку-краб.

– Слушай, Варвара-краса, – произнёс он с горькой укоризной, – уж коли ты к нам зачастила, не могла бы ты, как порядочные люди, стучать, а не в колокола трезвонить? Аж вздрагиваю.

Девушка послушно постучала по створке кулачком:

– Так?

– Так, – одобрительно кивнул Кощей и посторонился. – Заходи, коли пришла.

Избавившись от куртки и ботинок, Варвара прошла следом за ним на кухню.

– Обожди, крендели допекутся – пробу снимешь.

– А можно кофе? – девушка остановилась около навороченной кофеварки.

– Можно, коли тебе это зелье горькое по душе.

Пока напиток медленно наполнял чашку, Варвара рассматривала помещение. Интересный всё-таки у них интерьер – новейшая техника, расставленная на антикварной мебели. Почему-то в прошлый раз она почти не обратила на это всё внимания. Видимо, слишком увлеклась разговорами. Да и странно было бы не увлечься – не каждый день разговариваешь с предположительно ожившей мумией!

Присев на прежнее место, Варвара ощутила чувство сродни дежавю: спина Кощея у духовки, она посередине длинной стороны стола и.... и пустой стул во главе.

– А где ваш сосед? – спросила девушка как будто между делом.

– Ведать не ведаю, – отозвался Кощей. – На работе, вестимо.

– Интересно, кем он работает?..

– Я не спрашивал. – Вроде бы честно ответил, но послышалась Варваре какая-то недосказанность, будто знает всё Кощей, да сказать почему-то не может. Она вспомнила перчатки, кожаное пальто, чёрный костюм, в котором «только на похороны ходить» …

– В госбезопасности, наверное, – вынесла она свой вердикт. Кощей не стал её поправлять, и девушка сменила тему: – дядя Кощей, я, собственно, зачем пришла: скажите, вы правда жили в «век мифов»?

– Какой такой «век мифов»?

– Мой дедушка, археолог, считал, что был в истории период, когда люди владели магией, и магия была частью жизни, как сейчас трамваи и телефоны… Он так и не смог это доказать, потому и не упоминал в научных работах, но со мной делился.

– Тебе, Варвара-краса, магию показать потребно?

– А вы можете?

– Могу, коли хорошо попросишь, – Кощей улыбнулся той коварной улыбкой соблазнителя, что ужасно смущала Варвару в начале знакомства. Но то ли действительно что-то изменилось, то ли это изначально было лишь частью образа, но теперь такое поведение ей казалось не более чем безобидной привычкой.

Вообще, предложение было донельзя заманчивое. Увидеть вживую то, что до сих пор существовало только в дедовых гипотезах! Будет так легко увлечься – и найти повод не спрашивать о том, что действительно беспокоило, но получить ответ даже страшнее, чем оставаться в неведении. Нет, сначала нужно разобраться именно с этим.

– Обождём с магией. Вы мне лучше скажите, вы знали Велеслава?

– А, – Кощей понимающе кивнул, – того самого Велеслава, из-за которого мой сосед вылакал полбутылки коньяку и заявил, что «таким, как он, не положено простого человеческого счастья»? А потом умотал на работу, и дома не появляется уже третьи сутки?

– Он правда так сказал? – щеки вспыхнули, как и утром, но не от смущения, а от стыда, – вот блин, как же неудобно-то получилось…

Странное такое ощущение: вроде и совестно, но одновременно – лестно. Что не одна она все выходные мучалась, вечер пятничный вспоминая, когда другой и думать забыл.

– Так что насчёт Велеслава? – переспросила Варвара, немного уняв эмоции. – Этот гад мне свидание испортил, теперь я просто обязана узнать, что за тип!

– Пару десятков встречал, десяток, может, упомню, – Кощей только руками развёл. – Тебе какой именно требуется? Имя-то не редкое.

А вот об этом девушка не подумала. Это теперь Велеслава днём с огнём не сыщешь, а тогда, может, каждый второй был, кто знает.

– Ну, у меня в видении было пшеничное поле…

– Пшеницу чай от моря до моря возделывают…

– И сегодня в журнале я видела могилу с надписью «Велеславу, возлюбленному наставнику и вероломному предателю». Мне почему-то кажется, что это про нужного…

– Наставнику, значит? Может, тебе волхв с севера потребен? – предположил Кощей. – Седой был дед, вздорный, как лихо лесное, но умный – может и меня поумнее …

– Нет, тот молодой был… и, наверное, красивый…

– Так все старики когда-то молодцами были. Хотя того волхва послушать – сразу с сединой да желчью родился…

– И то верно, – Варвара глотнула кофе, одновременно выстукивая пальцами по столешнице замысловатую дробь. – Ну, может, вы хотя бы знаете, что это за видение такое? Может, это и не видение вовсе, а мне голову лечить пора.

Кощей облокотился спиной на буфет, словно размышляя: говорить или не говорить. Решился:

– Прошлая жизнь это твоя была, воспоминание нечаянное.

– Прошлая жизнь? – недоверчиво скривилась девушка. – Они существуют?

– Существуют, как не существовать. Ежели на каждого новую душу выдавать, так и не напасёшься их, да Небеса с Пеклом переполнятся.

– Логично, – с этим заявлением спорить было трудно, да Варвара и не собиралась этого делать. Она с детства привыкла верить в чудеса – как дедушка – и теперь разом свалившийся на неё поток странностей вызвал воодушевление, а не скепсис. – Но как появляются эти воспоминания? Может, если я постараюсь, я смогу вспомнить что-то ещё?

– Такая тайна мне не ведома. Звёзды, видать, сошлись, события навеяли.

На этот раз Варвара не почувствовала в речах Кощея никакой фальши, и новость её не обрадовала.

– Значит, моё расследование зашло в тупик, толком не начавшись.

– Ты не унывай, Варвара-краса. Ты походи, подожди, соседа моего сызнова куда-нибудь пригласи. Раз рядом с ним сработало, так может и ещё разок получится?

– Пригласишь его теперь, как же… – Варвара с сомнением покачала головой, но потом вдруг остановилась и хлопнула себя ладонью по лбу. – Подождите! Раз вы сообразили про прошлые жизни, значит он тоже про это знает, так?

– Знает, ясное дело.

– И всё равно решил, что у нас ничего не получится… из-за того, что у меня в прошлой жизни был парень? Но это же полный бред!

– Вот и я ему об том сказал.

– А он?

– А ему как об стенку горох.

Помолчали. Варвара допила остывший кофе и стала наблюдать, как в духовке подрумяниваются сахарные крендели. Кощей придирчиво осмотрел своё творение, надел фартук, потянулся за тряпкой, которую можно использовать в качестве прихватки, но так и не взял.

– Так показать тебе волшбу, Варвара-краса?

Дверь духовки открылась сама по себе, крендели стайкой суетливых воробьёв взлетели в воздух, покружились вокруг подоспевшего блюда, сложились на нём ровной пирамидкой – рукой не уложишь точнее. Блюдо призывно зависло в ладони от стола, приглашая снять пробу.

Глядя на это представление, девушка испытала настоящий восторг! Одно дело – с умным видом рассуждать о переселении душ, которые ни увидеть, ни потрогать руками, и совсем другое – видеть, как простые вещи взмывают в воздух, подчиняясь едва заметным жестам чародея. Может, масштабом-то это помельче, а в память врезается куда как сильнее.

Она осторожно подтолкнула пальцем ещё дымящийся крендель, попыталась ухватить, чтобы не обжечься… Блюдо затряслось, грозя немедленно упасть, и Кощею пришлось опустить его на стол.

– Я что-то нарушила? – растерялась Варвара.

– Сосед явился, – был ответ.

– Шеф, с вами точно всё нормально? – если бы не корпоративная этика, секретарь, пожалуй, приложила бы ладонь к его лбу, проверяя, нет ли жара, – семьдесят четыре обработанных заявки в день, в два с половиной раза больше плана. Третья ночная смена подряд. И это при том, что вы никогда их не берёте…

– Нормально, – ледяным тоном отчеканил жнец. – Пожалуйста, просто отдай мне списки.

– Не отдам, – заупрямилась секретарь. – Хотите, чтобы Радомиру пришлось объясняться, как в его отделе впервые от сотворения мира смерть умерла от переутомления?

– Я выше тебя по рангу. Отдай.

– И не подумаю! – она прижала к груди нераспечатанную папку и изящно обогнув стол с другой стороны и чуть ли не бегом побежала к кабинету начальника отдела. Требовательно постучала:

– Радомир, извините, что беспокою, но у нас ЧП!

– Незачем беспокоить начальника по таким пустякам, – жнец предпринял последнюю попытку завладеть папкой. – Я обещаю, всего пару заявок.

Дверь в кабинет сама собой распахнулась, и оттуда донёсся голос Радомира:

– Заместитель, зайди ко мне.

Жнецу ничего не оставалось, как подчиниться.

– Садись, – Радомир кивнул на кресло напротив себя.

– Я постою.

– Я сказал – сядь.

Описав красивую дугу по кабинету, кресло подтолкнуло жнеца под колени, не оставляя пространства для манёвра.

– Заместитель, что с тобой происходит?

– Ничего, – жнец, как казалось ему самому, был сама невозмутимость. – Соскучился по работе.

– Хорошо, – задумчиво протянул Радомир. – А если так?

Он, как и в прошлый раз, сходил к шкафу за коньяком и разлил по бокалам. Под пристальным взглядом начальника жнец сделал глоток, вроде немного, но этой капли хватило, чтобы прорвать плотину, которая уже была на грани обрушения.

– Мы, мы все здесь – наказаны. Во в меру комфортных условиях отрабатываем грехи прошлой жизни. И должны быть благодарны, что не жаримся в Пекле. Аида не забывает напоминать это своим каждый день, иногда не по одному разу. Так зачем вы, шеф, пытаетесь давать нам надежду? Вы спрашиваете, что со мной происходит? Разумеется, пытаюсь забыться в работе, чтобы не думать о неудачной попытке разрешить себе человеческие слабости. Вы это хотели услышать?

– Я хотел услышать правду, – медленно произнёс Радомир. – И если это она и есть, то это печалит.

– Не стоит беспокойства, шеф, – жнец выдавил из себя слабую улыбку. – На качество выполнения задач это не влияет. За трое суток у меня ни одной попытки побега. Ни одной!

Радомир задумчиво побарабанил пальцами по столу, подбирая слова.

– Иди-ка ты домой и выспись как следует. Если на себя наплевать – подумай о репутации конторы. Ты скоро будешь выглядеть менее живым, чем наши клиенты.

– Если верить легендам, их вполне устроит скелет в балахоне.

– Он не устроит меня. Так что кыш отсюда, и чтобы завтра больше никаких трудовых подвигов! Чего доброго, весь отдел на шею себе посадишь, как, скажи на милость, мне потом дисциплину восстанавливать?

– Как я могу ослушаться вас, высший жнец?

Он допил коньяк, вежливо кивнул и вышел из кабинета. Секретарь в приёмной на всякий случай накрыла злосчастную папку стопкой отчётов, но жнец успокаивающе махнул рукой, мол, не стоит. Постоял на крыльце управления – чтобы вдохнуть одновременно огненный и холодный воздух пограничья, благо никто не попытался составить ему компанию. И уже оттуда переместился домой. Возник в холле совершенно бесшумно, но Кощей как-то почуял – вышел из кухни в фартуке, повязанном поверх спортивного костюма.

– Явился, значит. А я-то уже надеялся, что тебя черти в Пекло утащили, и дом теперь целиком достанется мне.

– Не дождёшься.

– Ладно, хватит шутки шутить, у нас гости.

– Гости?..

Жнец обеспокоенно осмотрелся и заметил у порога очень знакомые ботинки.

– Только не это! – простонал он, попытавшись совершить марш-бросок к лестнице на второй этаж. Кощей помешал ему, вцепившись в подол пальто. – Я не для того три дня пытался её забыть, чтобы наткнуться здесь!

– Ты пытался меня забыть? Почему? – из дверей кухни показалась Варвара.

В заботе о сохранности служебной формы, жнец больше не пытался сбежать, лишь уставился в пол, стал быстро и бестолково оправдываться:

– Мы друг другу не подходим, я трудоголик, я испорчу тебе жизнь…

Спустя бесконечно долгое мгновение он почувствовал, как его обнимают тёплые руки. Варвара прижалась к его груди крепко-крепко, словно боясь, что он ускользнёт.

– Не надо врать, дядя Кощей мне всё рассказал. Это из-за Велеслава. Не скрою, меня мучает любопытство, и решила, что обязательно выясню, кто это такой, но… все эти дни я скучала вовсе не по нему. А по тебе… айсберг ты мой холодный.

За неимением надобности держать его дальше, Кощей отошёл Варваре за спину и сделал страшные глаза, мол только попробуй опять ляпнуть какую-нибудь глупость.

Но жнец и сам уже не мог бы произнести ничего кроме:

– Я тоже. Я тоже по тебе скучал.

Глава 11. ♜ Имя ему Хан

Следующей ночью Велеславу во сне привиделась бабушка, чего отродясь не случалось. Он даже не узнал её сперва: привык к синему сарафану да седине в чёрных косах. Во сне же Бахира была моложе да одета, как подобает владычице степей: в меха, шелка и перья соколиные. Видать, такой её дед и приметил да влюбился без памяти.

Подошла она к Велеславу, как встарь рукою ласково по волосам провела и заговорила с убеждённостью:

– Внучек мой, как за порог сегодня выйдешь – кольчугу под рубаху надень.