Манипуляция

«Покажи мне свою контекстную рекламу, и я скажу тебе, кто ты».

Анекдот из Сети

Если ад существует, то Макс в эту минуту точно был в нем. В самом пекле. Сначала это было тупое чувство пустоты внутри, ваты в голове и отсутствия конечностей.

Потом он попытался пошевелить ногами. Правая зацепила пустую бутылку, которая со звоном упала на пол и покатилась.

Он открыл глаза и обнаружил себя на полу в своей комнате среди пустых бутылок и раскиданных вещей. Липкая жижа разных алкогольных напитков прилипала к коже. В голове все еще шумело, и он с трудом мог вспомнить, что вообще происходило в его жизни хотя бы в последние пару лет.

С плакатов на стене смотрел на себя с укоризной совсем другой Максим – звезда отечественных сериалов, секс-символ, успешный и счастливый Макс Король. Вот он с оголенным торсом, в шляпе, прикрывающей лицо, с сигарой в зубах. А вот в уютном свитере с милыми медвежатами. Рядом календарь с коллажем из фотографий разных периодов жизни Макса – подарок поклонниц…

От рисунка, что следовал далее, Короля обдало жаром. Там, на холсте А3, двое влюбленных нежно смотрели друг на друга. Он и Лика. Его Анжела. Его глупая малышка, его девчонка. Его невеста. Которой уже никогда не стать ни его женой, ни матерью его детей.

Лики больше нет…

Глава 1

Предстоящую свадьбу Короля и тиктокерши Лики не обсуждал только ленивый. Десятки фан-аккаунтов типа Lika&Max, Anzhelika_i_korol, рекламные контракты, шутки юмористов… Казалось, везде только и твердят об их помолвке. Конечно, Лика, а по паспорту Анжелика Курносова, была главным ньюсмейкером. В соцсетях она показывала свою жизнь ежеминутно и подогревала интерес к предстоящему событию.

«Какие цвета платьев для подруг невесты выберем?» – вопрошала она в сторис – публикациях, доступных всего 24 часа. И подписчики яростно голосовали, искренне желая быть причастными к такому важному событию в жизни любимого блогера.

«Макс не перестает меня радовать», – подписывала Лика фотографии подарков от возлюбленного. А дальше следовали истории, рилсы, клипы VK со скриншотами комментариев от хейтеров: «Вы друг другу не подходите!», «Какую страшную невесту выбрал себе Максим», «Интересно, надолго ли вас хватит, разведетесь же через месяц!» «Ставлю сотню баксов, что и месяца не протянете!»

Лика вела себя дерзко по отношению к таким подписчикам. Иногда выставляла фотографии с их аккаунтов и сопровождала комментариями: «С такой внешностью, конечно, тебе только и судить, кто кого достоин».

Иногда, правда, то ли ее задевали комментарии, то ли она хотела хайпануть, и тогда подписчики наблюдали в сторисах и статусах ревущую Анжелу, вопрошающую: «Ну зачем же вы так?» или «Ну почему вы такие злые?».

– Я вот правда не понимаю, ребят. Я люблю человека. Он любит меня. – Лика вытирала слезы с покрасневших глаз. – Ну и что, что у нас такая разница в возрасте. Ну и как вообще вы можете мерить нас числом подписчиков? Зачем вы пишете мне такие гадости? Мы же не виноваты, что У ВАС нет такой любви. И нет нашей популярности. Зачем вы пытаетесь это компенсировать всей той грязью, которую льете в комментариях?

Ей был 21 год, когда они познакомились. Максиму – 31.

Красивая молодая блондинка с шелковыми волосами, большими детскими голубыми глазами и пухлыми губками вскружила Максу голову. Она была еще не самой популярной в соцсетях, но очень упертой девчонкой. Училась на экономиста, но из университета за прогулы, провалы экзаменов и ссоры с преподавателями быстро вылетела. Скандалы нередко были связаны и с ее неуспеваемостью, и с ее любовью хайпануть на всем: так, в своих ТикТоках она периодически высмеивала преподавателей, а то и вовсе публиковала видео с лекций.

Публикации Лики набирали сотни тысяч (иногда и миллионы) просмотров. Этим она и жила. С телефоном в руках, селфи-лампой под мышкой, чемоданом косметики наготове…

Со временем начались кое-какие рекламные проекты. Особенно охотно шли на контракты небольшие бренды нижнего белья. И Лика все чаще появлялась перед подписчиками в таком виде, что мужская аудитория начинала прирастать быстрее, чем женская. Тем более что с фигурой девчонке повезло: осиная талия, аппетитная попа и при этом добре – грудь, которую не стыдно вложить в бюстгальтер без пушапа и продемонстрировать всем своим подписчикам и тем, кто увидел видео в разделе рекомендованных.

Но Максим влюбился в нее не по тиктокам или фотографиям ВКонтакте и в Инстаграме* (*Мета – признана экстремистской организацией и запрещена в России). Анжелу он встретил на тусовке, организованной одним продюсерским центром. Корольков был приглашенным гостем, со сцены отвечал на вопросы начинающих блогеров и артистов. Во время неформальной части вечера скучать в одиночестве Максу не приходилось – желающих пообщаться оказалось более чем достаточно.

По Королю было видно, как он устал. От бешеного графика, постоянных недосыпов и такого пристального внимания к его персоне. Нет-нет, он, конечно, любил свою работу – каждую ее часть. Но у всего в этой жизни есть свой ресурс. И у тех сил, которые мы отдаем любимому делу, сколько бы оно нас ни наполняло, – тоже.

Красивые и не очень девушки, а также парни с горящими глазами не отставали от Королькова. Послать их было нельзя, хотя порой хотелось. Но атмосфера, воспитание и постоянно включенные камеры на телефонах не располагали к скандалам. Поэтому оставалось только слушать бесперспективные идеи молодежи, ничего не понимающей ни в кинематографе, ни в жизни в целом.

И так бы канул тот день в череду бесконечных сверхнасыщенных дней секс-символа страны Макса Короля, если бы он не увидел смешную и красивую девушку, вытаскивающую кусочки апельсинов, которыми украсили бокалы со свеженалитыми коктейлями. Было что-то в этом безумно милое, нелепое и такое теплое, что захотелось узнать эту чудачку поближе.

– Может быть, вам заказать фруктовую нарезку? – подошел к ней Максим.

– Спасибо, не надо. Это не так интересно. – Не поднимая взгляда на собеседника, девушка продолжала снимать с бокалов апельсины.

И только отправив в рот кусок фрукта с последнего бокала на столе, она обернулась к Максиму.

– Вкусно? – спросил он после некоторого молчания.

– Угу, – кивнула она. – А вы тоже тиктокер?

Максим не сразу понял, что девушка не шутила. Где она была во время его выступления, непонятно. Хотя то, что она не узнала звезду сериала «Сети лживых», Макса не сильно удивило. Не все смотрят телевизор, а вернее, те, кто постоянно зависает в социальных сетях, вообще практически не смотрят ТВ.

– Нет. Меня вы можете найти в ВКонтакте, Инстаграме*(*Мета – признана экстремистской организацией и запрещена в России).

– М-м-м… А меня – везде! – Лика добродушно улыбнулась, и Максим заметил ямочки на ее щеках.

«Какая же красивая», – пронеслось в его голове.

– Пойду съем апельсины еще вон с того стола, – ничуть не смущаясь, сказала Лика и упорхнула. Так что Король не успел даже ничего сказать.

– Макс, есть разговор, – раздался где-то за его спиной металлический железный голос «железной леди» Виктории Мушко. – Тут интересное предложение по съемкам. Полный метр. И музыкальные таланты твои пригодятся – нужно будет написать и исполнить песню. Короче, все как ты любишь…

– Ой, Вик, может, уже завтра обсудим? Что-то я так устал…

– Да? А мне показалось, с этой малолетней крошкой ты так энергично общаешься, усталость как рукой сняло!

И правда. Максим только сейчас поймал себя на мысли, что вся апатия испарилась в тот момент, когда он заметил девчонку, чье имя даже не успел узнать. Но стоило только пташке упорхнуть, как это депрессивное состояние, которое преследовало его в последние несколько месяцев, вернулось, накрыло снова.

– Меня только одно волнует: ей хоть 18-то есть? Выглядит, конечно, взросло, но ты же знаешь, какие сейчас дети в этих ТикТоках! – продолжала Мушко. – Ой, смотри, Макс, не дай бог девчонка несовершеннолетняя, мы же потом не отмоем твою репутацию!

– А мне казалось, что ты можешь любую репутацию отмыть, – тепло улыбнулся Вике Максим. – Ты же лучший директор, пиарщик, костюмер…

– Хах, спасибо! Надеюсь, не усложнишь мне работу, – улыбнулась она в ответ.

В тот вечер Макс всю ночь видел голубоглазую блондинку во снах. Сначала – в очень неприличных. Потом вдруг появлялись его девушка Марина и Вика. Первая – рыдала навзрыд и растворялась в пустоте. Вторая – отчитывала молодого мужчину за ветреность.

Утром следующего дня он проснулся, как обычно, от звонка Виктории.

– Через полтора часа надо быть в студии «Авторадио», – напомнила она. – Не забудь побриться, чтоб не как в прошлый раз! Так. Потом у тебя в час дня фотосессия для журн…

– Да-да, Вик, я понял. Я успею. Слушай, а ты можешь узнать, что за девушка была вчера на вечере? С которой я общался. Хотя бы имя. И возраст.

– Узнаю, – без каких-либо особых эмоций в голосе отозвалась директриса. – Я узнаю и скину тебе ссылку на ее соцсети. Ну все, давай вставай и собирайся, чтобы не опоздать. Побриться не забудь!

После прямого эфира на радио Корольков обнаружил в своем телефоне сообщение от Виктории со ссылкой на ТикТок Лики. 745 тысяч подписчиков, миллионы лайков и несколько тысяч публикаций – в основном кривляния под какие-то песни и аудиофрагменты из фильмов. Корольков большую часть песен и не слышал никогда, да и фильмы не мог угадать. Но это было и не так важно, ведь в центре всего этого странного аудиовизуального компота была Анжела Курносова, предпочитавшая, чтобы ее называли Ликой. Красивая девушка, на которую хотелось смотреть и смотреть. И ее подписчики активно смотрели и комментировали каждое видео.

Макс нашел Анжелу и в других соцсетях, где за ней также рьяно наблюдали подписчики. Его немного смутило, что Лика слишком уж красуется своим телом перед публикой. Но что поделать – девчонки такие девчонки!

Он также не мог не отметить, что Лика сообщает подписчикам почти о каждом своем шаге, показывает, что она ест, с кем общается, куда ходит. И, конечно, мероприятие, на котором они впервые увидели друг друга, тоже было освещено со всех сторон – Лика щедро делилась сторис и публикациями в лентах своих соцсетей. На фотографиях в одной из публикаций Макс обнаружил себя – стоящим где-то на заднем плане. Он зашел почитать комментарии (а их было около сотни под этим постом).

«О, его величество Король!», «М-мм, это тот красавчик из «Сети лживых!», «Ой, мой любимый Лев, который Макс», «Корольков с микрофоном учит чему-то этих тупых бездарных блогеров, до чего же можно опуститься ради денег»… И еще много других комментариев посвятили Максиму подписчики Лики.

Король убрал в сторону телефон – слишком много дел, чтобы тратить их на пустое сидение в соцсетях. «Да и милашку эту можно забыть. Во-первых, больно молода, во-вторых, я уже состою в отношениях с очень мудрой и не менее красивой девушкой, и в этих отношениях меня полностью все устраивает», – остудил он свою разгулявшуюся фантазию.

Но не прошло и месяца, как жизнь снова свела его с Ликой.

Глава 2

По голове как будто постучали чем-то тяжелым, и образ Лики испарился. Макс открыл глаза, но в этом дурацком мире, который оставила прекрасная белокурая девушка, всё было размытым и нечетким, вязким, отвратительным, жутко стискивало его, скручивало всё его тело. Всё, буквально всё здесь приносило Королькову страдания.

«Тук-тук-тук», – снова постучали по голове. Очертания комнаты стали четче, и в гуле и звоне, словно заливших все помещение, он начал понимать, что стучат в дверь. Макс хотел подняться, но тело не слушалось, руки лихорадочно рассекали воздух.

Настойчивый стук сменился другими звуками – дверь в квартиру Королькова взламывали. Но он не мог дать оценку и этому, поскольку не испытывал никаких эмоций, только жуткую боль в голове и абсолютную дезориентацию в пространстве.

Спустя какое-то время в комнате, заваленной пустыми бутылками из-под разного алкоголя, появились два сотрудника МЧС в форме и еще двое: красивая высокая ухоженная женщина лет 35-40 с черными ультракороткими волосами, прямой осанкой и полноватый светловолосый мужчина, примерно такого же возраста, с намечающейся залысиной, в очках, очень беспокойный. Это были директор Макса Виктория и старый друг Женька Морошко.

– Живой, – констатировал старший из сотрудников МЧС. – Встать можешь?

– М-м.. н-н-н… – Макс мог только промычать, поскольку и язык его тоже не слушался.

– Скорую, – кивнул товарищу эмчеэсник, и тот послушно схватился за телефон.

– Подождите, – командным тоном остановила его Вика. – Мы позвоним своему частному врачу, который откапает…

– А если у него алкогольный инсульт? Да тут сильнейшая интоксикация, нужно госпитализировать…

– Андрюш, надо бригаду срочно к Королькову, адрес сейчас скину, – уже говорила в телефон Мушко. Затем, набирая сообщение с адресом в вотсапе, все тем же генеральским тоном, не терпящим обсуждений и возражений, сообщила: – Спасибо вам огромное, вы можете ехать.

Эмчеэсник густо покраснел. Он привык к приказам вышестоящего начальства, но абсолютно не был готов принимать их от гражданских лиц, да еще и от женщины, которая моложе его лет на 10! Но гнев на эту ситуацию мгновенно сменился другим чувством: действительно ли эти двое, вызвавшие их на помощь, спасут молодого мужчину? Что, если их цели не такие благие и они планируют ограбить квартиру либо убьют бедолагу? Да или элементарно не окажут помощь!

– Прекратите снимать! – Вопль Вики заставил всех вздрогнуть, в том числе и молодого спасателя, тихонько снимавшего на сотовый телефон Королькова. – Вы в своем уме?

– Ты че еще не вызываешь скорую? – рявкнул на коллегу старший сотрудник МЧС.

Парнишка, видимо, совсем недавно поступивший в ряды спасателей, едва не выронил телефон из рук. Но быстро собрался и набрал нужный номер.

– Ты сейчас при мне все это удалишь! – заявила Мушко, едва спасатель положил трубку. – Иначе ты со своей службы вылетишь по статье! Я тебе устрою, поверь мне!

– Сотри, че там наснимал, – гневно подтвердил старший. Провинившийся послушно при всех удалил видео.

Эти четыре силуэта, то спокойно говорившие между собой, то кричавшие, в какой-то момент растворились в глазах Макса, и он снова впал в беспамятство.

А очнулся уже под капельницей в автомобиле частной скорой медпомощи.

– Глаза открыл! Макс, ты че, ты как? – Перед его лицом расплылась улыбка старого друга Женьки.

– М-м-м… Куда мы едем?

– О! Ребят, заговорил! Все хорошо, какой там инсульт! Дураки, блин, аха-ха-ха! Напугали только со своими диагнозами, пожарники эти, – искренне радовался Женька.

– Пожарные, – поправил Макс.

– Что?

– Пожарные, Жень, – повторил он.

– Я вижу, тебе уже намного лучше… – Рядом улыбался доктор Андрей. Это был старый друг Виктории – Фетисов , главврач частной клиники, при которой недавно открыли негосударственную скорую помощь. На выезды он сам, конечно, не ездил. Сейчас же присоединился к бригаде исключительно потому, что обратилась к нему Мушко.

– Куда вы меня везете?

– В клинику. Прокапаем. Потом побеседуем.

Корольков равнодушно смотрел в одну точку и не слышал, о чем там дальше вещает доктор. Мысли блуждали и то и дело возвращались к одному вопросу: зачем его вообще вернули в эту реальность?

Прошло всего несколько недель с того момента, как Лика, его невеста, погибла, сорвавшись с крыши московской высотки, в которой снимала квартиру.

В момент ее смерти Корольков готовился к пресс-конференции, а затем отвечал на вопросы журналистов. Телефон он заранее перевел в авиарежим, чтобы не отвлекаться, а когда, освободившись и выйдя из кабинета, включил его, обнаружил множество новых сообщений во всех мессенджерах и уведомлений о пропущенных звонках. Не успел он начать читать сообщения, как поступил входящий звонок.

– Максим… Ты уже знаешь?… – Это была Света, сестра Лики.

– Что?

– Анжела… Она… – Света начала рыдать, не в силах продолжить.

– Что? Что с ней? – не помня себя, заорал Корольков. Он еще находился в коридоре бизнес-центра, в котором проходила пресс-конференция. Вдалеке у лифтов зашумела толпа только что покинувших конференцию и тут же вернувшихся журналистов.

– Она упа…ла… с крыши-и-и… – ревела трубка.

– Жива? Она жива? – снова заорал Макс.

Но Света только выла, словно дикий зверь.

Макс бросил трубку и обнаружил прямо у своего лица микрофон какой-то компании.

– Максим, вам уже сообщили новость? Чуть больше часа назад, когда мы начали пресс-конференцию, ваша невеста упала… – беспардонно спрашивала журналистка.

– Вы можете рассказать подробнее, что там произошло? – Уже другой микрофон упирался в грудь Королькова.

– Как думаете, это несчастный случай или…

– Отошли все! – рявкнул где-то вдалеке голос Вики, и ее руки уже разворачивали Макса в другую сторону. Мушко уводила его, крича на журналистов, не стесняясь в выражениях, и буквально отпихивала самых настойчивых папарацци.

Дальше Король помнил только, что все звуки вокруг превратились в гулкий монотонный шум, и теперь он чувствовал, как отнимаются его ноги, как начинает остро болеть голова и не хватает воздуха.

Спустя пару часов, еще не до конца осознавая, что произошло, Корольков прочитал в новостях, что «молодая блогерша, невеста популярного актера Макса Короля, сорвалась с крыши, делая опасное селфи». Некоторые новостные сайты не спешили с выводами, как именно Лика упала с крыши, отмечая, что предположение про попытку сделать селфи высказали пользователи сети Интернет.

Максим позвонил маме Лики, но та не брала трубку. Пытался поговорить со Светой, но она только рыдала все время, и с обрывков фраз сквозь всхлипывания можно было понять, что и она ничего не знает. Подруга Анжелы тоже ревела и ничего не могла объяснить.

На входящие звонки Макс не отвечал, сообщения в мессенджерах и соцсетях даже не читал. Дома находиться было невмоготу, и он, захватив несколько бутылок крепкого алкоголя из своего солидного бара, уехал в Черемушки, где когда-то давно купил свою первую квартиру-студию, ныне пустующую. Там он, отключив телефон, пил до самых похорон. Лишь один раз он включил телефон и позвонил Вике, чтобы узнать, когда и где состоится прощание с Анжелой. Мушко выдала всю информацию, но задать вопросы о местонахождении Максима не успела – он уже положил трубку и снова выключил телефон.

Прощаться с Ликой он приехал еще не совсем трезвым, но угадать в нем это состояние было сложно. Как и рассмотреть каменное белое лицо под медицинской маской и солнцезащитными очками, да еще под козырьком черной кепки. Пожалуй, его бы и не узнали в этом виде, не подойди он к гробу, не сжимай нежно холодную восковую руку Лики.

После похорон Корольков снова исчез для всех. Он какое-то время проводил в Черемушках, то напиваясь до бессознательного состояния, то бродя, как привидение, от стены до стены своей крохотной квартиры – убежища, в котором его никто не мог найти.

Телефон ему приходилось все чаще держать в авиарежиме, поскольку каждый из назойливых журналистов считал своим долгом лично позвонить и задать вопросы, которые один в один задают его коллеги. А также друзья, знакомые актеры, бесконечные продюсеры, шоумены, блогеры, дальние родственники – все кинулись расспрашивать об обстоятельствах произошедшего. Также всем было очень интересно, в каком состоянии находится Макс, правда ли он потерял сознание после получения известий о смерти любимой, что он теперь будет делать и т.д.

Иногда он вздрагивал при мысли о том, что пропускает какие-то важные мероприятия или съемки, но быстро вспоминал, что как раз на эти дни у него выпал отпуск. Отпуск, который он должен был проводить с любимой.

Впрочем, он не задумывался, когда этот отпуск кончается, и дни своего побега от реальности не считал. Время перестало делиться на привычные отрезки: часы, сутки, недели – и стало одной бесконечной бессмысленной прямой, в течение которой он то засыпал (вернее, отключалось его сознание), то просыпался.

В какой-то момент он проснулся и решил, что пора прийти в себя. Включил телефон, набрал смс Вике, сообщив, что возвращается к реальности, направляется к себе и уже почти готов снова обсуждать рабочие дела. Вызвал такси, приехал домой… Но едва вошел в квартиру, едва в комнате увидел их с Ликой плакат… Рука сама потянулась к бару.

Алкоголь на тот момент его еще не отпустил, но, чтобы заглушить внезапно вспыхнувшую разъедающую душу боль, Корольков хватал с бара первые попадающие в руки бутылки и заливал в себя крепкую жижу, уже не чувствуя даже ее вкуса.

– Я тебя хорошо понимаю, Максим. Но как бы ни было тебе тяжело, нужно жить. Будет невыносимо больно, но только какое-то время, – пытался поддержать его доктор Андрей. – Ты знаешь, я практикующий психотерапевт. Работаю с такими случаями. Я могу тебе помочь…

Они уже были в палате, Корольков чувствовал себя намного лучше.

– Спасибо, Андрей, вы и так помогли. Пока помощь психотерапевтическая мне не нужна.

Повисла неловкая пауза.

– Вика наняла клининговую компанию, – сменил тему Женька. – У тебя там так себе, конечно… О, а вот и она!

Мушко влетела в палату со свойственной ей энергичностью.

– Ну что, наш Король, лучше уже?

Макс кивнул.

– Максим, я знаю, что тебе надо бы прийти в себя и отдохнуть, но боюсь, что у нас нет времени. Да и лучше я тебя подготовлю к тому, что ты обнаружишь, когда включишь телефон и зайдешь в новости и свои соцсети. А ты в последнее время, я так полагаю, не заходил туда? Ситуация такая: сейчас подписчики Лики настаивают на том, что это был не несчастный случай, а самоубийство.

Корольков вздрогнул.

– Но это еще не все. Они обвиняют тебя в том, что это ты довел бедную девочку.

– Они идиоты? – взбесился актер. Но быстро остыл. – Вик, ну дебилы же всегда были. Кто только чего не писал в комментариях и в директе, еще когда она была жива! Знаешь, Лике даже угрозы поступали от каких-то моих фанаток…

– Макс, Макс! Постой! Это не два каких-то глупых комментария. Это мнение большинства пользователей. Об этом уже заговорили СМИ, причем не только «желтая пресса», но и официальные сайты. У меня телефон не умолкает, все хотят эксклюзив с тобой, чтобы ты оправдал себя и ее.

– Да пошли они!

– Слушай, мы наймем какого-нибудь пиар-технолога. Он все разрулит, – после небольшой паузы предложила Мушко.

Корольков не отвечал. С новой информацией нужно было переспать, осознать ее, а затем уже решить, как быть.

– Вот поэтому меня и нет ни в одной соцсети, и новости я принципиально не читаю, – резюмировал вдруг доктор Андрей.

– Что, даже страницы своих клиник в соцсетях не смотришь? – уточнил Евгений.

– Смотрю, – погрустнел Андрей. – Вернее, смотрел, пока соцсети в стране блокировать не начали. Не понимаю, кому хуже сделали! У нас основная часть пациентов через эти… «нельзяграмы» приходила. Да не простые жители страны, а, можно сказать, эксклюзивные!

– Это как? С редкими заболеваниями, что ли? – оживился Женька.

– С редкими деньгами и связями, – пояснила Вика, и Фетисов кивнул, смущенно улыбаясь.

Глава 3

Все-таки Виктория неспроста решила подготовить своего начальника (или подчиненного?) к тому потоку информации, который обрушился на него, едва телефон был выведен из авиарежима.

В личные сообщения в соцсетях было страшно заходить. Судя по уведомлениям от соцсетей, аккаунты Королькова неоднократно подвергались попыткам взлома и атакам ботов, которые массово жаловались на пользователя. В комментариях фанаты Лики устроили настоящую травлю: Королькова обвиняли в смерти девушки, в том, что именно он довел ее до самоубийства. Было создано несколько страниц, посвященных этой теме, и кто-то проводил собственные расследования. Факты, «нарытые непосильным трудом», и информация, «добытая из собственных надежных источников», были весьма сомнительны.

По Сети ходили скрины якобы личных переписок Лики с подругами, где она жалуется на холодность Макса и подозревает его в изменах. Но весь этот бред Корольков даже не пытался прочитать и осознать. Куда больше его поразило вирусное видео с плачущей мамой Анжелы – Марией Курносовой, которая в интервью какому-то каналу сообщает:

« – Я ей сразу говорила: доченька, ну ему же за 30, он взрослый мужик, да к тому же актер! Они же вообще неверные! Гуляют направо и налево! Ему только тело твое молодое красивое нравится, а как наиграется, так новую найдет! С ним семьи не построишь! Ну, тебе 22 года, ты молодая, красивая, найди себе серьезного мужчину! Юриста там, врача, бизнесмена! Ой… доченька-доченька… С кем связалась!.. А она мне: люблю, говорит, не могу без него. Все ему прощу, кроме измены…