Укрощение гордыни
- -
- 100%
- +
– Пчхи! – девица встала на четвереньки, потирая лицо, по которому с растрёпанных волос стекали прохладные ручьи. Она вяло огляделась и, заметив Му Гуна в один миг, встала перед ним на колено.
– Послушница внешней Академии Вечного Спокойствия, Дин из семьи Гэ, семнадцать лет, приветствует Духовного Наставника в этом испытании, – подняв перед собой сложенные вместе руки, заговорила промокшая до нитки девушка.
В последней беседе Глава Академии чётко дал понять, что «претендентка» родом из знатной семьи. Вот только спасённая послушница походила на оборванку, а не на богатую наследницу рода.
– Око Духа! – Му Гун активировал способность, помогающую понять текущий уровень противника.
«Ничего не вижу дальше первого предела. Да и закалка на одиннадцатом уровне, почти как при поступлении. Ей же не пятнадцать? Значит использует артефакт сокрытия ауры. Вот уж точно дочь богатых родителей. Хм! Занятно. Значит такую тактику выбрала? Что ж, подыграю», – Му Гун моментально придумал испытание для хитрой лисицы, корчащей из себя бродячую кошку.
– Гэ Дин готова следовать наставлениям Духовного Наставника! – девица притихла в ожидании ответа. Она словно не решалась взглянуть на Му Гуна.
– Хорошо. Очень хорошо, – похвалил он. – Но твоё тело слишком слабое. Сколько говоришь тебе лет?
– Пять-шесть… – поперхнулась она и следом громко отчеканила: – Семнадцать! Мне семнадцать лет!
– Ай-ай-ай! Семнадцать значит? А тело на одиннадцатом уровне закалки. Надо исправить, – хищно улыбнувшись, Му Гун стал выдавать ей указания: – На заднем дворе стоит бронзовая ванна. Набери в неё двадцать пять вёдер воды. Вот список трав для укрепления костей, сосудов и внутренних органов. Они растут неподалёку. Соберёшь всё за час, получишь рецепт закалки тела. Поняла?
– Да, Духовный Наставник! Будет сделано! – она продолжила стоять перед ним на колене, уткнувшись взглядом ему в ноги.
– Выполняй! – Му Гун швырнул на землю список, завалявшийся в пространственном кольце после обхода окрестностей. В него он записал местные лекарственные травы и сделал пометки для сбора, после чего забыл о них. Прошло бы чуть больше времени и некоторые ресурсы совсем потеряли свою ценность.
«Чего добру пропадать?» – подумал Му Гун и в один прыжок оказался на крыше пристройки, а следом уже за пределами поместья. Не прошло и получаса, как лже-наставник очутился на дальнем крае Пика. Здесь он вволю размялся и потренировался, оттачивая боевые техники, доводя до совершенство каждый удар.
Время промчалось незаметно, поглощая минуту за минутой, час за часом.
***Тем временем вечная послушница осторожно встала и, отряхнув одежду, подняла список травника. Названия ингредиентов Духовный Наставник записал аккуратно, и к каждому дал краткое описания с местом и способом сбора. Подробно, чётко, ясно. Дин часто видела подобные записи в семье Гэ, и сама составляла их, помогая отцу, пока тот был жив. Его смерть стала отправной точкой, приведшей осиротевшую девушку к её нынешнему состоянию.
Сперва Дин забрала к себе тётка из главной ветви клана. К слову, семья Гэ, помимо огромного количества аптечных лавок, имела во владении школу алхимиков, называемую «Пагодой Семи Звёзд». Располагалась она на территории Внешней Академии Хэнцзин, тесно взаимодействуя как с её послушниками, так и Наставниками всех уровней. Видимо, поэтому роду Гэ предоставлялись квоты на вступление. Благодаря им, Дин приняли вне отборочных испытаний.
Для практиков, чьи боевые навыки оставляли желать лучшего, алхимия являлась единственным шансом обрести славу, величие и богатство. Но даже имея врождённый талант, молодым людям требовалось упорство и трудолюбие для получения места ученика в «Пагоде Семи Звёзд». Хотя, были ещё странствующие Мастера Алхимии. Они тоже набирали подмастерий, а после обучения отправляли с рекомендательными письмами в «Пагоду Семи Звёзд». Там для них проводились вступительные экзамены, где выявлялись общие навыки и уровень алхимических знаний. По результатам определялся ранг будущего ученика, которому соответствовал этаж пагоды, где тот мог продолжить обучение.
К величайшему разочарованию старейшин рода Гэ, сиротка Дин, не имела таланта к зельеварению, медицине и созданию пилюль. Хотя в ингредиентах разбиралась получше многих аптечных фармацевтов. Ведь отец-травник хорошо её всему обучил. Только в «Пагоде Семи Звёзд» Дин было не место. Поэтому её и сбагрили по квоте во Внешнюю Академию Хэнцзин. Но на этом беды не закончились.
Очевидная безрезультатность обучения, вынудили род Гэ искать для бесталанной сиротки выгодного замужества. Впрочем, она и сама не возражала, с покорностью принимая волю старших, которых немного побаивалась. При этом Дин очень скучала по отцу, особенно когда на глаза попадались трактаты по медицине, травничестве и алхимии.
Или, как сейчас…
Держа в руках список ингредиентов, она с грустью вспомнила детство, проведённое в путешествиях по Краю Солнечного Ветра.
– Вода и травы, – пробормотала Дин, оценивая фронт работы. – Травы я соберу быстро, а ванну наполнить, мне сил не хватит.
Выудив из пространственного кольца пачку талисманов, вечная послушница озадачилась поиском вёдер. Они нашлись на кухне. Аж шесть штук. Вот только колодца или другого источника воды поблизости не было.
Дин начертила во дворе простенькую диграмму гадальщика и, активировав её духовной силой, увидела серповидное озеро на севере от поместья. Затем пробежалась по списку трав и отметила для себя нужные места сбора. Тут же над диаграммой появились размытые зеленоватые пятна, а следом за ними оранжево-красные всполохи. Увидев их, девушка вздрогнула.
– Духовные звери высокого уровня закалки тела и ещё сильнее, – прошептала она, таращась на движущиеся огоньки.
Вдруг, её посетила удачная мысль. Дин выбрала из пачки талисманов один, напоминающий разрисованного человечка. Капля крови и перед девушкой встал её теневой двойник.
«Бумажные прислужники почти не имеют ауры, а значит и звери не обратят на них внимание», – оценив ситуацию, Дин прицепила на вёдра талисманы малого облака, сделав утварь невесомой для любых грузов. Затем приказала теневому двойнику наполнить бронзовую ванну.
– Одного маловато будет, – она выудила ещё два таких же талисмана и окропив кровью, отправила появившихся прислужников бегать на озеро за водой.
Между тем диграмма гадальщика, без подпитки духовной силы, начала бледнеть и вскоре исчезла. Впрочем, это уже не имело значения. Расставленные с её помощь метки могли держаться до нескольких часов. Так что Дин, облепившись простейшими талисманами скорости, скрытности и защиты, поспешила к первой группе растений.
Осторожно выкопав ядовитый хвощ, она с досадой поняла, что сложить его некуда. Отдельной коробки под рукой нет, а с другими травами его класть нельзя. Посмотрев по сторонам, предприимчивая девушка нашла отвалившийся кусок коры. Сломала пополам и вложила в середину ядовитый хвощ, а снаружи замотала оторванным рукавом.
Дальше, дело пошло быстрее.
Так чуть больше чем за полчаса все травы из списка Духовного Наставника оказались собраны. Эффект талисманов тоже начал пропадать. Отведённые для них время совсем уже подошло к концу. Дин с облегчением вздохнула, радуясь успешному завершению задания Духовного Наставника. И тут же вспомнила, что призыв бумажных прислужников действует меньше обычных талисманов. Она кинулась к бронзовой ванне. Из шести вёдер, два пустых валялись на земле. Ещё два, с водою по самые края, стояли при подходе к поместью.
«Тяжёлые», – Дин подняла вёдра и потащила на задний двор. Невесомость на них уже не действовала, а обновлять эффект талисмана смысла уже не было.
– Прислужники должны были успеть сделать четыре ходки по шесть вёдер… Получится двадцать четыре и эти два. Нет! Не так! – Дин торопливо вылила воду в бронзовую ванну и, применив талисманы скрытности и защиты, умчалась к серповидному озеру. Третья пара вёдер нашлась всего в паре ли от него. К счастью, они были полными.
– Надо постараться, – из последних сил, она рванула к ним. Спотыкнулась и, падая, Дин рассекла ногу о колючую ветку кустарника.
Перед глазами мелькнуло уродливое пятно из кровавых брызг, попавших на перевёрнутое при падении ведро. Следом раздался пугающий хруст, а за ним шлёпанье тяжёлых лап. Уши внезапно заложило. В затылке кольнуло, и голова закружилась, утягивая сознание в обморочную воронку.
Тишина и мрак заволокли всё вокруг…
***Тем временем Му Гун сделал перерыв в тренировке. Тело немного ломило от приятной усталости. Она доказывала, что он выложился на полную силу. Однако отдаться чувству удовлетворения помешала свербящая мысль на задворках сознания. Назойливым насекомым она жужжала над ухом. Му Гун выудил из пространственного хранилища дисковый хронометр. Получалось, тренировка заняла у него каких-то десять часов. Такому результату он мог только порадоваться. Вот только по-прежнему что-то помешало ему насладиться моментом.
– Дин! – вспомнил он о незваной гостье.
Му Гун вернулся в поместье и сразу направился на задний двор. Бронзовая ванна была заполнена на две трети. Из-под неё торчали поленья, а рядом на земле кучками лежали собранные травы.
– Считай, справилась, – хмыкнул Му Гун, сочтя задание слишком простым. – Держи рецепт!
В ответ тишина.
Он прошёлся по поместью, ментально нащупывая след внутренней энергии Дин. Она вывела его наружу и потянула на север, туда, где плескалось серповидное озеро Слёз Нюйвы. Местечко красивое, но крайне опасное в ночное время.
– Уже сумерки. Что она там забыла? – Му Гун заметил свежую тропу и прошёл по ней.
Вот и озеро показалось, а Дин нигде нет. Он почти вышел к берегу, как заметил брошенные вёдра. Несколько монстров среднего класса топтались вокруг них и довольно причмокивали. Му Гуну их поведение показалось странным.
– Брысь! – используя боевую ауру, он спугнул зверей. Твари разбежались, несколько раз перевернув единственное полное ведро.
Один крупный монстр что-то уволок с собой, но Му Гун равнодушно глянул ему вслед. Добыча местных хищников его не волновала. Он подошёл ближе и поднял опустевшие ведра. От них исходила пульсация энергии Дин.
«Зачем ей понадобилась вода с озера? Неужели вот так решила ванну наполнить? Почему не воспользовалась истоком?» – Му Гун недоумевал над очевидно глупым поступком «претендентки».
– Чего ещё ждать от той, что умудрилась свалиться с утёса в двух шагах от формации перемещения, – высказался он, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
Между тем, свет заходящего светила незаметно угас. В животе Му Гуна громко заурчало, напомнив о пропущенном обеде и ужине. Вот только ему уже было не до еды. Энергия Дин, оставшаяся густым отпечаткам на вёдрах, только на них и чувствовалась. Будто девушка взяла и исчезла.
Пшик и нет…
– Быстро, – Му Гун подобрал хозяйственную утварь и устало вернулся в поместье. С каждой минутой в душе юноши крепла уверенность, что «претендентка» воспользовалась ключом возврата и сбежала с Пика.
«Так-то!» – приготовив нехитрый ужин и наевшись досыта, Му Гун в благодушном настроении принялся разбирать травы, собранные Дин. Он отметил, насколько умело та обращалась с ними. И дело не только в точном следовании инструкциям сбора. Сбежавшая «претендентка» правильно рассортировала их, разложив по всем правилам алхимического соседства. Даже ядовитый хвощ обложила корой и прокоптившейся тряпицей. Му Гуну стало досадно, что девчонка так быстро сдалась. Ведь в закромах поместья давно лежит гора неразобранных материалов, алхимических ингредиентов, оружейных компонентов и многого другого.
«Чтобы привести их в порядок понадобится уйма времени. Да-а… Лишние руки не помешали бы», – он даже причмокнул с досады.
Вот уже ночь накрыла Пик Страданий непроглядной тьмой, заставив Му Гуна активировать защитную формацию. Бледный барьер медленно накрыл все строения поместья. Он приглушил ночные звуки, даря покой единственному хозяину.
– Пора спать! – Му Гун забрался под покрывало и с наслаждением вытянул ноги.
Дремота склеила глаза, но сон так и не пришёл. В ночной тиши каждый звук отчего-то казался непростительно громким и раздражающим. То плеск воды, то треск сучьев, то мошкара затеела писк и стрёкот.
Му Гун нехотя поднялся с постели, уселся в позу для медитации и сосредоточился на внутреннем восприятии. Постепенно звуки ночи отошли в сторону, превратившись в невзрачный фон. Но и среди него всё равно что-то раздражающе требовало внимания. Точно покалывание ледяной иглы в затылке. Му Гун воспользовался ментальным зрением для вычленения «помехи» и…
Нашёл!
Плотоядная мошкара облюбовала одно из вёдер, в которых Дин носила воду. Они плотным пятном облепили его с одной стороны. Му Гун напряг разум и вскоре понял, что их так привлекло.
«Кровь?!» – в нижней части ведра остались смазанные брызги бурого цвета. От них исходила сила Тёмного Начала Инь. Она смешалась с энергией Дин и потому Му Гун не обратил на ней внимание.
А сейчас…
Сейчас ему не терпелось увидеть своими глазами источник бед. Он прервал медитацию и прибежал на задний двор. Даже тени боевой ауры оказалось достаточно, чтобы распугать мелких паразитов, облепивших ведро.
– Зверь Лунной Крови? – от волнения у Му Гуна перехватило дыхание.
Тёмная энергия, исходящая от нескольких брызг, отчётливо чувствовалась в воздухе. Для практики Светлого Начала подобная находка, как подарок.
«С помощью крови Лунного Зверя будет проще контролировать Возрождающее Пламя Янь. И мне не придётся вытягивать тёмную Инь из молоденьких похотливых куртизанок», – позабыв об опасностях ночного озера, Му Гун бросился к месту, где исчезла Дин.
В лунном свете крохотные следы, наполненные чистейшей энергией Тёмного Начала так и бросались в глаза. Как охотничий пёс, Му Гун быстро пошёл по ним, заметив лишь, что трава придавлена, как при волочении раненого животного. Сердце юноши забилось быстрее от мысли, что Лунного Зверя могли съесть…
2. Лунный зверь
Почувствовав, что падает, Гэ Дин дёрнулась всем телом. Открыв глаза, она увидела каменный свод пещеры с дрожащим на нём отражением воды. Рядом кто-то хлюпал, шлёпал и чавкал. Дин повернула голову на звук и тут же ощутила острую боль в затылке. Невольный стон сорвался с губ вечной послушницы, а на глазах выступили слёзы, закрыв обзор.
Невнятный шум в пещере внезапно прекратился. Наступила пугающая тишина. Не успела Дин воспользоваться духовным зрением, как на неё свалился липкий комок грязи. Тело тут же обмякло, а голова потяжелела, как от сильной усталости. В нос потянуло тошнотворным запахом тины вперемежку с тухлой рыбой.
«Надо выбраться из пещеры. Сбежать! Не спать!» – Дин отчаянно боролась с желанием вздремнуть, но с каждым вдохом лишь проигрывала ему. Вот уже веки плотно сомкнулись и даже запахи перестали раздражать, оставив неприятное покалывание в носу.
– Госпожа Гэ, вы слушаете меня или спите? – голос Лигоу ворвался в её сознание, мгновенно развеяв дремотную вялость.
– Я? – свет ударил в глаза Дин, заставив закрыться рукой. – Мне очень нравятся ваши истории господин Ван.
«Мне очень нравитесь вы сами», – мысленно добавила она, а вслух попросила рассказать ещё немного о геомантии.
– Конечно, но пообещайте… – он склонился над ней, перекрыв поток ослепительного света. – Впредь мы станем общаться, как близкие люди, по имени. Хорошо?
– Хорошо… – пролепетала Дин, не в силах оторвать глаз от лица молодого господина семьи Ван. Сердце в груди затрепетало. Каждый удар стал отдаваться в горле, сбивая дыхание, отчего голова девушки пошла кругом.
Сознание Дин увязло в череде воспоминаний, словно мотылёк в паучьей сети. Отчаянно трепыхаясь, оно всё сильнее путалось. Разрозненные фрагменты жизни вечной послушницы причудливым образом сплелись в густой клубок без начала и конца. Единственное, что их связывало – Лигоу. Его голос, словно любимая мелодия, не выходил из головы Дин, очаровывая и баюкая уставший разум.
– Разве их насмешки не задевают тебя? – спросила она возлюбленного, в бессилии сжимая кулачки. – Почему же улыбаешься?
– Из-за тебя, – Лигоу поднёс к лицу прядь её волос и, вдохнув аромат, продолжил: – Ты так трогательно беспокоишься обо мне. Как тут не радоваться?
Лицо Дин словно жаром обдало. Даже на лбу выступил пот, а по телу прошлась трепетная дрожь. Гнев и обида сразу исчезли, уступив месту сладкой истоме и неясному чувству предвкушения счастья.
Несмотря на то, что Лигоу принадлежал к известному роду геомантов, многие учащиеся вели себя с ним непростительно высокомерно. Но на то имелись свои причины. Главная из них заключалась в том, что его семья прославилась за счёт искусных кузнецов и зачаровальщиков. Поэтому недалёкие отпрыски богатых родов видели в них не более, чем ремесленников, считая ниже собственного достоинства общаться с подобными на равных.
Гэ Дин, никак не проявившая себя в алхимии, с интересом изучала основы геомантии. Её познания давно достигли ранга Мастера талисманов на уровне младшего ученика. И только страх не позволил ей сдать квалификационный экзамен для подтверждения навыков геоманта. Впрочем, получение ранга не играло для неё особой роли. Да и знак отличия наверняка бы стал поводом для новых колкостей и насмешек. Ведь она не единственная, у кого не достало таланта стать боевым практиком. Правда, такие неудачники вскоре находили себя в алхимии, где уже на элексирах могли поднять свой уровень культивации.
К подобным «эликсирным гениям» обычные боевые мастера относились снисходительно, стараясь не проявлять не нужной агрессии. Даже лекари с низкой духовной силой пользовались неизменным спросом. Что говорить о тех, чей порог преодолел Сферу Закалки Тела или хотя бы приблизился к её пику.
Если же практик не смог справиться даже с алхимией, ему ничего не оставалось как отказаться от Пути Боевого Наследия. На крайний случай они могли попробовать себя в геомантии, начав с уровня без рангового гадателя. Вступившие на этот путь тратили много сил на изучение сущностей пяти истоков, каллиграфию, арифметику и астрологию.
Начинающие геоманты учились рисовать диграммы, триграммы и гексаграммы различной сложности, составлять натальные карты, делая по ним соответствующие прогнозы. Их точность зависела от рассудительности и жизненного опыта гадальщика. Поэтому юные практики старались не задерживаться на данном этапе, спеша найти в учителя. Потому что только став последователем Мастера они могли начать создавать талисманы и разного рода печати, а также наносить их на оружие, броню и прочие предметы, меняя их свойства по своему усмотрению.
От того, что геомантией по большей части интересовались низкоуровневые практики, не имеющие особых талантов, высокоранговые Мастера Формаций и Массивов встречались довольно редко. Ещё реже в мире Дунси появлялись Мастера Пространства.
Как наследник одной из основной ветви рода Ван, Лигоу к шестнадцати годам достиг уровня зачаровальщика первого ранга и звание Мастер Печатей. А ведь он, как и Дин, обучался во Внешней Академии Хэнцзин. Однако его культивация практически достигла высшего порога Сферы Закалки Тела. Всего два предела отделяли юного геоманта от перехода в Сферу Сгущения Крови.
А там…
Став внутренним послушником Академии, для Лигоу открылись бы новые возможности, а с ними не только второй ранг зачаровальщика, но и звание Мастера Формаций не за горами. Дин с восторгом слушала рассказы возлюбленного о его практиках в геомантии и планах стать Мастером Тысячи Массивов, как самый известный предок их рода.
К слову, в библиотеке Внешней Академии хранилось не так много книг и трактатов о геомантии. Содержание тех, что были доступны послушникам, Дин выучила наизусть. В них описывались элементарные талисманы и некоторые диграммы гадальщиков. Для создания и тех и других требовалось совсем немного духовной сил, поэтому даже практикам на низшем пороге Сферы Закалки Тела могли использовать их. В тайне Дин практиковалась в создании талисманов. Позже применяла их на практике, тем самым облегчая себе работу в библиотеке.
Вспоминая свои занятия и встречи с Лигоу, Дин окончательно потерялась и уже не осознавала, где находится. Она совершенно растеряла желание выбраться из ментальной паутины. Её поглотило приятное ностальгическое чувство, приправленное призрачным теплом любимого человека.
«Мы так похожи…»
***Му Гун добрался до заросшего берега. Здесь кровавые следы оборвались у самой воды. Не зная куда двигаться дальше, он активировал ментальное зрение. Всего в нескольких метрах, дальше в глубь озера, имелся разлом, уходящий в подводную пещеру. Именно там липким комком грязи лежало нужное ему существо, но аура жизни в нём стремительно гасла.
– Молодой черепаховый дракон, – Му Гун догадался кому принадлежала та пещерка. Он уже сталкивался с этим зверем и потерпел неудачу. Благо ленивый дракон редко выбирался наружу. Зато его приспешники часто рыскали вдоль берега, собирая дичь и ценные травы.
Стараясь не шуметь, Му Гун вошёл в воду и поплыл к разлому, за которым открывался путь к пещере. Скрывая ауру, парень прошмыгнул мимо спящих прихлебателей черепахового дракона. Прокравшись к комку грязи, который уверенно источал энергию Тёмного Начала, Му Гун бесшумно установил вокруг него формацию мгновенного переноса.
А дальше…
Дальше, пришлось пожертвовать половиной своих сил для активации печатей, чем и обнаружил себя. Подручные черепахового дракона тут же бросились в атаку. Вот только зря. Формация в считанные секунды отправила Му Гуна вместе с желанным трофеем на скалу телепортации.
– Отбросы! – выкрикнул парень в пустоту, гордясь успешной вылазкой.
Тащить домой украденного зверя, которому осталось жить считанные минуты, ему показалось излишним. Усевшись в позу для медитации, Му Гун стал вытягивать оставшиеся духовные силы из добытого комка грязи. Сначала энергия шла бойко, освежая тело зимней прохладой, но вскоре застопорилось. Появилась зловещая Аура Смерти, перекрывшая потоки сил в теле умирающего лунного зверя.
– Уже сдох? – Му Гун брезгливо коснулся пальцами бесценного трофея.
Затем, впустив в тело животного немного духовной силы, он как бы ощупал его внутренности. Их форма и расположения не отличались от человеческих. Даже меридианы пролегали в привычных местах, как у всех людских практиков. Отличались они лишь узловатостью. Как будто их хотели расширить и тем самым повредили. Появившиеся огрубевшие рубцы стали помехой на пути энергетических потоков.
– Какой странный зверь, – Му Гун «нащупал» сгусток энергии Тёмного Начала Инь в паху умирающего существа. Тот пульсировал, высвобождая Ауру Тьмы.
И тут…
Налипшая грязь, служившая трофею защитным коконом, внезапно заиндевела и пошла трещинами. Пальцы Му Гуна онемели от холода. Он тут же разогнал по телу пламенную энергию Светлого Начала Янь. Зверь пошевелился и «кокон» развалился на части, оставив на скалистом утёсе свернувшуюся калачиком Дин.
Увидев её, Му Гун от досады сплюнул и мысленно выругался. Внезапно он осознал, что же ввело его и драконовых прислужников в заблуждение. Досада за глупый промах и неистовая злоба вцепились ему в горло, лишая возможности нормально дышать. Разочарованный охотой, он отправился в поместье, бросив Дин, как есть, лежать на скале телепортации.
«Зря только потратил время и силы. Как можно было так ошибиться? Почему не понял, что она не духовный зверь? Ладно там безмозглые прихвостни черепахового дракона, но я!! Видимо, сильно переутомился. Надо хорошенько отдохнуть», – Му Гун второй раз за ночь лёг в постель с твёрдым намерением выспаться, но, как и раньше, сон к нему так и не пришёл. В голове вскружились мысли о Дин, вызывая жалкие потуги угрызений совести. Парень несколько раз отмахнулся от них, повторяя, что та из богатого рода с Ледяных Пиков и поэтому ей ничего не грозит.
– Она сильный практик истоков Воды и Металла. Если действительно серьёзно ранена, то просто воспользуется ключом и вернётся в Академию, – упорно убеждал себя Му Гун.
Уязвлённое самолюбие из-за мнимого лунного зверя не давало ему вернуться на скалу. А угрызения совести мешали уснуть, раздражая своей напористостью.
– Хватит! – устав бороться с самим собой, Му Гун притащил Дин обратно в поместье.
Между тем богатая наследница выглядела, как оборванка при смерти. На руках, ногах, лице, шее и ещё бог знает где виднелись синяки и ссадины, одежда изодрана в лохмотья… С неприкрытой брезгливость он снял всё это тряпьё, пропахшее не то рыбой, не то тиной, и сразу сжёг в Истоке Пламени. Волосы Дин спутались, смешавшись с илом, водорослями и всякой липкой дрянью.
– По камням волокли что ли? – удивился Му Гун, глядя на сине-фиолетовые синяки и достал набор серебряных игл.
Используя духовную силу, он установил их на теле девушки, восстанавливая циркуляцию потоков. Дин не издала ни звука, только поморщилась. Му Гун усилил воздействие. Тогда она застонала и следом прикусила нижнюю губу, да так сильно, что проступила кровь. Пришлось легонько шлёпнуть по щеке, чтобы «пациентка» разжала зубы.