Укрощение гордыни

4. Наручи Солнца и Луны

Когда Дин пришла в себя, то на улице стояли глубокие сумерки. Она зябко повела плечами, подтягивая странновато пахнущую тряпицу. Несмотря на близость огня ей было холодно настолько, что зубы лихорадочно стучали.

«Моя одежда!» – едва Дин осознала собственную наготу, как жар стыда растёкся по девичьему лицу, спускаясь по шее на грудь. Теперь о холоде не шло и речи.

Вечная послушница заметалась по двору в поисках одежды. Она валялась в плетёной корзине вместе с ветками, как какой-нибудь мусор. Быстро одевшись, Дин поспешила к Хранилищу, помня, что ей следовало закончить задание до полуночи. Духовный Наставник уже был там и ждал её, листая трактат.

– Послушница выполнила задание? – склонив голову и учтиво сложив руки перед собой, спросила Дин.

– Очнулась? – Духовный Наставник навис над ней. От него потянуло по-настоящему гнетущей аурой.

«Я снова ошиблась? Надо вымолить прощение», – тут же промелькнуло в голове девушки.

– Если Дин ошиблась… – только она стала извиняться, как в животе предательски заурчало. – Простите!

Дин упала на колени, не зная, что теперь делать.

– Голодная? – ей показалось, будто тон Духовного Наставника смягчился. – Я тоже. Иди на кухню и приготовь что-нибудь съедобное!

– Послушница всё сделает, – не смея подняться с колен, проговорила Дин и сразу спросила: – Духовный Наставник скажет какую пищу предпочитает?

– Мне всё равно. Выбери на свой вкус, – теперь он говорил намного дружелюбней. – Что лучше всего умеешь, то и готовь. Главное, чтобы быстро. У тебя не больше часа!

– Послушница постарается! – обрадовалась Дин, поклонилась и мухой вылетела из Хранилища.

В кухню она добралась без труда. Здесь в закрытых глиняных сосудах хранились крупы и некоторые овощи. В большой корзине у входа, лежали луковицы и подвядшая зелень. Не теряя времени на поиски мясо или рыбы, Дин приготовила рис и тушёные овощи. А также несколько паровых булочек. Прежде чем выложить готовую еду в посуду, девушка выпила мутную густую водицу, оставшуюся после варки риса. Дин прекрасно знала, что бывает с теми, кто крадёт еду, но была слишком голодна, чтобы сдержаться.

В этом поместье хозяином был Духовный Наставник и он не давал её права пользоваться его припасами в личных целях. Поэтому вечная послушница приняла голод, как ещё одно испытание. Она не раз слышала, что упорные практики месяцами не потребляют пищу. Их тела насыщает духовная сила. Именно так делались шаги к величию, бессмертию и вознесению в мир Богов.

Дин быстро убрала за собой кухню. После чего отнесла в Хранилище большой поднос с приготовленными блюдами. Ни свободного стола, ни стула в этом месте не было, поэтому ей пришлось держать поднос всё то время, пока Духовный Наставник пробовал её стряпню. Смотреть на то, как он с аппетитом проглатывает плоды её трудов, оказалось обременительным для Дин. Рот девушки заполнился слюной от одних лишь ароматов. А под ложечкой предательски засосало. Хорошо, что на этот раз живот не стал предательски бурчать.

Только-только Му Гун нашёл подходящие сведения о ядах, как тут же с невинным видом появилась Дин. Ему бы взять и вывести её на чистую воду, да только доказательств маловато. Благо в голову пришла прекрасная идея отправить хитрую мерзавку на кухню.

«Богатой девочке не по статусу заниматься подобным. Наверняка за ней с детства слуги толпами бегали. А как иначе? Она ведь талантливая наследница рода!» – Му Гун усмехнулся готовности Дин исполнить поварской приказ. Молодой человек не особо ждал её возвращения, уверяя себя, что «претендентка» не справится даже с растопкой печи.

«Ммм… Золотистый щитолистник. Неприметное растение, растущая в топких местах, где скапливается тёмная энергия. Принявший порошок из этого растения на время лишается сил и выглядит, будто находится при смерти. Противоядия не требуется», – припомнил он описание из книги ядов и противоядий. – Вот как?

Улыбнувшись своим мыслям, Му Гун направился в алхимическую часть Хранилища. Здесь он набрал с полок нужные ингредиенты и принялся готовить пилюли восстановления духа среднего класса. А из отходов вытравил несколько низкоуровневых настоек очищения крови.

«С таким набором выгнать яд золотистого щитолистника проще простого», – порадовался он своей смекалке.

В следующий миг двери хранилища приоткрылись, впуская щупленькую фигурку Дин. В руках «претендентка» держала поднос с поздним ужином или ранним завтраком. Аппетитный аромат блюд чувствовался даже на расстоянии.

«Надо же! – удивился Му Гун и сразу нашёл объяснения кулинарному таланту Дин. – Неужто госпожа имеет страсть к готовке?»

Простенькая еда показалась ему божественно вкусной. Возможно, виной тому был голод. Ведь за последние четыре недели он питался в основном пилюлями, снадобьями и состряпанными своими руками перекусами. Нормальной вкусной едой Му Гун наслаждался в свой недавний визит в бордель.

Мысли о милых куртизанках, кокетливо ухаживающих за ним, мгновенно подняли ему настроение. Однако вид Дин сразу же его испортил. Девушка скривилась и отвела взгляд от подноса, точно там копошились могильные черви.

«Она что-то подмешала в еду? Навела иллюзию? Не может быть, чтобы она действительно хорошо готовила!» – насторожился Му Гун и сразу активировал ментальное прозрение и проверил блюда.

Всё в порядке…

Никаких ядов или дурманящих веществ не нашлось. Тогда он вгляделся в Дин. Она едва стояла на ногах, а руки дрожали от сильного напряжения. Того и гляди поднос уронит.

«Ментальная проекция! Проникновение!» – Му Гун решил проскользнуть в море души коварной «претендентки» и, по возможности, взять её сознание под контроль. Тогда-то мерзавка сама всё расскажет. К собственному удивлению, он не встретил сопротивления и легко оказался во внутреннем мире Дин.

А там…

Бескрайнее звёздное небо освещало море её души. Чёрные воды убегали за горизонт, унося большие и маленькие льдистые островки. В конце пути их встречал на половину утонувший диск Луны. Му Гун огляделся в поисках ментального тела хозяйки. Однако его нигде не было видно. Тогда он призвал пламенный клинок и осветил ближайшую льдину, качающуюся на волнах. В ней, как в зеркале, отразилось звёздное небо. Больше ничего.

– Как же хочется есть, – услышал он тихий плаксивый голос, который шёл практически отовсюду.

– Нет! Нельзя! Духовный Наставник не разрешал нам! – строго осадил его кто-то невидимый.

– Одной ложкой риса больше, одной меньше. Он даже не заметит, – взмолился первый голос.

– Нет! Надо держаться! Таково испытание! – уже не так уверенно ответил второй голос.

– Уми-ра-ю, – почти плача раздался первый.

– Держись! – ответил второй и наступила тишина.

Вода покрылась тонким слоем наледи. Стало холодней. Му Гун покинул море души Дин и со смешанными чувствами воззрился на девушку. Та стояла, прикусив губу и ждала, когда он доест приготовленный ужин.

– Я наелся, – соврал он. – От остального можешь избавиться.

– Послушница рада, – она поклонилась и, развернувшись, пошла прочь.

Когда Дин почти вышла, до Му Гуна долетел тихий всхлип. В следующую минуту девушка покинула Хранилище и двери медленно сомкнулись за её спиной.

– Показалось? – Му Гун воспользовался ментальным зрением и увидел, как неторопливо «претендентка» прошла в кухню и встала над мусорной корзиной.

Дин не решалась выкинуть остатки еды. Она смотрела на них с голодной жадностью, но не смела притронуться. Му Гун явственно ощутил тревожность, исходящую от её тела. С тяжёлым вздохом девушка выкинула недоеденные остатки еды. Затем вымыла посуду и убрала её на полки, а после, не смотря на голод, уселась в позу для медитации.

– Дура! – возмутился Му Гун, считая, что ясно дал ей понять, что она сама может всё съесть. – Брезгует? Считает объедками? Нет. Не похоже.

«Как молодой хозяин ты должен нести ответственность за людей в нашем поместье», – вспомнил Му Гун слова приёмного отца. Так он наставлял его в управлении хозяйством, объясняя правила поведения от низших рабов до приглашённых гостей. Если бы родители видели, как сын обращается с Дин, то сгорели бы со стыда. Впрочем, Му Гун её не приглашал, а значит не обязан вести себя, как с дорогой гостьей.

«Достаточно и уровня рабов», – подумал он и сразу осёкся, вспомнив, что с теми следует обращаться как со скотиной. А значит не забывать кормить. Иначе сдохнут.

Рабам не разрешалось и шагу ступить без хозяйского приказа. Они не имели имущества и не могли самовольно касаться чего-либо в поместье. Тоже относилось и к еде. Если бы голодный раб без разрешения взял хоть рисинку, его тут же бы высекли или отрубили руку, как вору. А порой, в назидании другим, могли лишить жизни.

«Кому охота умирать за еду? Тому, кто от голода потерял рассудок», – философски заключил Му Гун, уже позабыв о горестях Дин.

В следующий миг ему на глаза попался свёрток, лежащий на верхней полке стеллажа в кузнечно-оружейной зоне. Он тускло мерцал и уже практически погас. Словно пробудившая его сила отдалилась или вовсе пропала.

Му Гун достал загадочный свёрток. Это была карта Академии, в которую он завернул артефакт в виде золотого наруча. Его нашли кровные родители ещё до рождения Му Гуна. После пожара он остался, как память о погибшей семье. Сперва парень закопал его в Тёмном Лесу и забыл. Вспомнил уже после ядовитой свадьбы. Тогда-то и забрал его с собой в Академию.

В библиотеке Му Гун смог найти скудные сведения об артефакте Солнца и Луны в виде наручей. Они являлись парным ключом к открытию гробницы павшего Божества Войны. Нужное место упокоения найти не составило труда. Всего-то нужно было купить на аукционе серебряный наруч в пару к золотому, вложить один в другой и с помощью духовной силы получить картину с изображением гробницы. Она оказалась на одном из диких пиков Академии Хэнцзин.

Вот только попасть в неё Му Гун не смог. Всё потому, что для открытия врат требовалось два человека с определёнными истоками. А именно Воды и Пламени. Несмотря на то, что Му Гун мог единолично использовать все пять истоков, но разделиться надвое ему бы всё равно никак не удалось.

– Исток Воды! Её исток! – догадка осенила парня, вызвав трепетное волнение в груди.

Предвкушение похода в гробницу, раздразнило в нём нешуточный аппетит. Му Гун бегом кинулся в кухню, где медитировала Дин. Правда, девушка, вместо занятий духовными практиками, попросту спала сидя. Её жизненный силы едва держались на приемлемом уровне. Вот только Му Гун плевал на её физическое состояние. Ему не терпелось отправиться к могиле Божества Войны. Поэтому он принялся будить будущую напарницу, нещадно тормоша её за плечи.

Между тем Дин снилась снежная долина с ледяным дворцом. Повсюду сновали белые волки, летали белые совы и скакали такие же белые зайцы. И вся это чистейшая красота внезапно покрылась чёрным пеплом. В ушах встали предсмертные крики людей, визг зверей и стоны умирающих. На плечи Дин легли пылающие руки. Их жар проник внутрь её тела, испепеляя саму душу.

Вечная послушница дёрнулась и…

– Проснулась? – оказалось это Духовный Наставник вцепился ей в плечи. Его руки ощущались такими же обжигающими, как во сне. Поэтому не до конца проснувшаяся Дин невольно сбросила их с себя и со страхом отползла к стене.

– Что случилось? – с толикой раздражения поинтересовался Духовный Наставник. – Впрочем, не важно. Мы уходим в полдень. Пожалуйста, поешь как следует перед дорогой. Кухня в твоём распоряжении. И ещё…

Он замолчал в таинственной задумчивости.

– Ещё? – переспросила ошарашенная Дин, поднимаясь с пола.

– Ничего. Забудь, – он быстро зашагал от одной стены к другой. – Мне нужно чтобы ты была полна сил, как физических, так и духовных. Поэтому, как поешь иди спать. Я разбужу тебя перед дорогой.

– Послушница не справилась? – со слезами в голосе обратилась к нему Дин, опускаясь на колени. – Духовный Наставник изгоняет меня?

– Нет! Что за чушь?! – возмутился он. – Тебя ждёт важное испытание в гробнице. Ясно? Но если ты не готова или не хочешь…

– Послушница готова… будет готова, – сбивчиво подтвердила Дин, чувствуя, что радость разрывает её изнутри. – Послушница благодарит Духовного Наставника за возможность проявить себя.

– Хорошо! – он лишь махнул рукой и тут же исчез.

Не веря своему счастью, вечная послушница забыла про голод и слабость. Она закружила по кухне в лёгком танце, который помнила ещё с детства. Кто ему научил? Дин не помнила. Ей казалось, будто впитала прекрасные плавные движения с молоком матери.

В какой-то момент голова вечной послушницы «поплыла», а желудок дал понять, что голод никуда не делся. Дин поспешила приготовить немного рисовой похлёбки для себя.

– Пустой желудок нельзя перегружать, а то слипшиеся кишочки не выдержат и порвутся. Лучше чуть позже ещё поем. Ведь Духовный Наставник разрешил мне кушать здесь, – пританцовывая, она съела самую вкусную в её жизни похлёбку. А спустя полчаса уже мирно спала на циновке, возле кухонной печи. Ей больше не снились заснеженные долины, да и другие видения тоже.

Вскоре Дин проснулась от солнечных лучей, что, пробрались сквозь высокие окна и настойчиво били ей в закрытые веки. Она сладко потянулась, встала и принялась за готовку. Лёгкий перекус пошёл только на пользу. После чего Дин вышла во двор поместья и стала ждать Духовного Наставника. Он явился в тот момент, когда тень от ворот совсем исчезла.

– Готова? – бодро поинтересовался он, протягивая руку.

– Готова! – тут же ответила Дин и сразу поправилась. – Духовный Наставник, послушница готова к прохождению испытания!

Она вежливо поклонилась, после чего коснулась его ладони. Та, как и ночью показалась ей обжигающе горячей. Дин невольно отдёрнула руку.

– Можешь звать меня Наставник Му, – он схватил её за запястье и с силой притянул к себе.

Через одежду жар чувствовался не так колко.

– Хорошо Наставник Му, послушница вас не подведёт, – Дин почувствовала неловкость, оказавшись прижатой к мужскому телу. Однако постаралась не выдать замешательства, решив перетерпеть.

С голубым свечением активировалась формация переноса. Вспышка. В следующий миг они вдвоём стояли среди скал. Вокруг гуляли тёмные тучи, сверкая молниями. Место не сильно отличалось от скалы телепортации, откуда Дин едва не свалилась. Впрочем, она не ждала что окажется где-то ещё. Ведь её испытание не завершилось, а значит покинуть место проведения вечная послушница никак не могла.

Пройдя несколько метров, Наставник Му указал на высеченные в горной породе очертания врат. Затем он протянул Дин серебряный наруч и приказал надеть. Она подчинилась.

– Видишь печать? В центре есть место куда следует ударить, вложив всю духовную силу. Вот так! – он нагнал энергию в руку, на которой блестел золотой наруч с изображением Солнца. Резко выдохнув, Наставник Му ударил в каменную стену справа от ворот, где был едва заметный символ. Впитывая силу, он вспыхнул слабым желтоватым свечением. Тогда-то Дин отчётливо разглядела в нём образ длиннохвостой птицы. Её оперение с каждым вдохом становилось всё ярче… до насыщенного оранжевого, огненно-рыжего и кроваво-алого.

– Поспеши! – рявкнул Наставник Му на застывшую в изумлении послушницу.

– Ой! – Дин торопливо собрала силы в кулак и ударила по печати с левой стороны врат.

Символ побелел. Изображённая на нём птица была такой же, как справа. Но, к сожалению, она не стала ярче. Наоборот, её словно поглотила тьма. Вместо ожидаемого алого оперения, оно стало тёмно-синим. От досады Дин стиснула зубы и нагнала больше духовной силы в печать. Перед глазами поплыли искрящиеся разводы. В какой-то момент ей показалось, будто тёмная птица вырвалась из камня и клюнула её в лоб. Лицу стало холодно, а голове больно. Как если бы Дин проглотила сосульку.

– Молодец, справилась, – Наставник Му подхватил её, мимоходом увлекая сквозь щель приоткрывшихся врат. Благодаря его горячим прикосновениям, внезапный холод отступил. Голова Дин перестала болеть и кружится. Зрение понемногу пришло в норму.

– Жду тебя у вторых врат! Если можешь, сражайся! Не можешь, беги! – сделал Наставник Му короткое наставление и тут же оставил ученицу одну в полумраке огромной пещеры.

Поразмыслив, Дин решила, что серебряный наруч – это артефакт защиты, с которым ей незачем бояться здешних монстров. Взбодрившись, она пошла вперёд, прислушиваясь к окружающим шорохам. А их тем временем стало заметно больше.

– Пауки скверны? – удивилась она, заметив первого монстра, свесившегося всего в двух джанах от неё.

Как учили в Академии, Дин собрала сгусток духовной силы внутри себя, а после резким движением высвободила накопленную энергию. Тело сразу покрылось инеем, а вместе с ним и само дыхание стало ледяным. Словно наступила середина зимы.

Спрятавшиеся в тени пауки взъярились и тут же бросились в атаку. Дин прикрылась серебряным наручем, затем ударила ногой первого подскочившего к ней монстра. Тот отлетел, как мячик, явно не ожидая получить отпор. Второй прыгнул непокорной жертве на лицо. Дин подняла руки, сдерживая его. Обледеневший паук упал под ноги вечной послушницы. Она выдохнула и почувствовала неприятное покалывание в груди. Резкие движения всегда вредили её хлипкому телу. К тому же ноги не переставая скользили по каменной наледи.

«Продолжу сражаться, погибну. Бежать!» – запаниковала Дин, едва не упав, уклоняясь от прыжка сразу двух пауков скверны. Она не могла разглядеть их уровень, а значит он был значительно выше её. Морозные удары не наносили монстрам особого вреда, лишь отбрасывали или замедляли. Кроме того, с каждой минутой твари только прибывали. Казалось, будто они сбежались со всех уголков пещеры.

Ноги, заелозив, прокатили Дин на пару метров мимо двух подбегающих пауков скверны. Осознав всю горечь положения, девушка выставила серебряный наруч перед собой, нагоняя в него духовную силу. Обледенение пошло быстрее. Плавно, как в танце, Дин скользнула одной ногой, затем другой. Передвигаться подобным образом ей было в новинку.

В Империи Огненной Пустыни, по которой она путешествовала с отцом, не было зимы. Зато имелись песчаные дюны. Детвора скатывалась по ним на ногах, играя кто кого обгонит. И сейчас Дин вспомнились те чувства, когда скользишь так быстро, словно птица. Набирая скорость, вечная послушница уверенней двинулась по льду. Пауки кинулись вдогонку. Сперва они прыгали, грозно вереща, а после стали кидаться сгустками липкой паутины. Дин ловко уклонилась от их атак, пересекая пещеру так, будто скатывалась с песчаной дюны. Вот уже видны врата и стоящий рядом с ними Наставник Му.

– Я справилась! – радостно выкрикнула Дин, едва не врезавшись в стену.

Толпа пауков скверны, высыпала вслед за ней. Они кувыркались и падали на ледяном покрытии, плюясь паутиной и злобно вереща.

– Прочь! – Наставник Му резко взмахнул рукой в золотом наруче. Тут же появилась пылающая секира. Одним движением она сразила полтора десятка пауков. Остальные в страхе разбежались.

– Послушница благодарит Наставника за спасение, – запыхавшись, выпалила Дин, почтительно склонив голову, которая кружилась так, что в любой момент могла отвалиться и укатиться прочь.

– Отдышись! – он протянул ей пилюлю восстановления среднего класса.

– Послушница благодарит Наставника за щедрость, – ответила она уже спокойней, принимая дар.

5. Врата Стихий

Му Гун наблюдал за тем, как Дин неуклюже справлялась с осаждающими её пауками скверны. Она не применила особых техник и вообще вела себя абсолютно бездарно. Единственное преимущество, что ей удалось использовать зиждилось на пассивном навыке наручей. Благодаря чему, пещера превратилась в смертельный ледяной грот. Уже в нём, беспечным ребёнком, Дин скользила на ногах, как на коньках. Впрочем, её даже спасать не пришлось. Разве что немного, когда пауки скверны добрались до вторых врат. Теперь же настало время постараться, чтобы открыть проход в следующий зал.

– Готова? – Му Гун лишь глянул на Дин, и та подскочила с вежливым поклоном.

«Бесит! Ей самой не надоело подхалимничать? Чего этим добьётся? Явно же, что ничего хорошего!» – он растёр пальцами переносицу, отгоняя подскочившее раздражение.

– Так же как с первыми вратами. Удар полный духовной силы. Вперёд! – скомандовал Му Гун и сразу обрушил кулак в центр печати с изображением золотого дракона. Так же, как и с фениксом, дух священного зверя высвободился и поселился в море его души.

Ничего сложного.

Со скрежетом вторые врата тронулись с места. Му Гун выждал немного, пока зазор станет достаточным, чтобы протиснуться самому и протащить прилипалу-неудачницу. Та, к слову, начала медленно оседать, продолжая держать руку на левой печати.

«Нет!» – он кинулся к ней, а следом в щель между вратами. Едва успел проскользнуть, как створки с грохотом сомкнулись.

– Ты что творишь?! – прокричал Му Гун в лицо Дин, не сразу поняв, что та уже без сознания, а когда осознал, то раздражённо отшвырнул в сторону. Внутри него клокотало неистовое возмущение. Из-за глупых игр, он едва не лишился шанса дойти до наследия Божества Войны. Му Гун прекрасно знал, что с её настоящим уровнем водного истока открыть такую дверь не проблема.

«К чему весь этот спектакль?!» – негодуя, он домчался до третьих врат. И только там вспомнил, что бросил Дин у вторых.

– Сама доберётся. Если, конечно, не дура и дорожит не только репутацией рода, но и жизнью, – Му Гун достал и съел пилюлю восполнения духа высшего качества.

Установив защитную формацию, он погрузился в медитацию. На вторые врата у него ушло больше сил, чем ожидалось. Виной всему слабая поддержка Дин. Но и её хватило чтобы хоть как-то справится с драконьей печатью. Он сосредоточился на сутре пяти истоков мысленно повторяя её текст. Но не дошёл до середины, как почувствовал себя крайне плохо. Только что полученные сущности Алого Феникса и Золотого Дракона сцепились в море его души. Пришлось отдать половину от накопленных сил, чтобы приструнить обоих.

«Я наследник Светлого Начала. Моим источником силы является Солнце. Поэтому огнём владею в совершенстве. Древо же, как порождающий источник пламени, мне так же легко поддаётся. Почему же так тяжело с ними справится?» – Му Гун пытался решить головоломку, глядя на священных зверей, которые по сути являлись воплощением двух истоков: Огня и Древа. Оба явно сильнее его. Видимо, поэтому не желали подчиняться. Но на то он и наследник одного из двух начал, чтобы использовать против них техники воды и металла.

– Ясно, – выдохнул Му Гун, едва закончив медитацию.

Благодаря противостоянию Дракона и Феникса, он смог укрепить основу духа для перехода к следующему пределу. А также повысить уровень закалки тела до предела Сферы Закалки Тела. Поэтому настроение стало приподнятым. Руки так и чесались открыть третьи врата с черепаховой печатью. Вот только Дин так и не явилась. Он вернулся к началу пещеры и осмотрел следы у вторых врат.

Ничего…

Дин снова бесследно исчезла. Му Гун воспользовался ментальным зрением, чтобы найти её следы. Но поблизости не нашлось и намёка на них. Тогда ему пришлось мысленно ощупать каждый джан пещеры.

– Не могла же она выйти обратно? Нет, – в следующую секунду он вспомнил про ключ телепортации, которым «претендентка» могла воспользоваться в любой момент, чтобы вернуться в Академию. Обычно Му Гун радовался, когда вынуждал девиц-практиков бежать с Пика Страданий. Но только не сейчас.

«Динг прошу вернись ко мне. Обещаю, я больше ни за что тебя не обижу», – мысленно взмолился он и сразу почувствовал странную вибрацию от наручей.

– Парные?! – Му Гун вытянул руку и стал медленно поворачиваться, стараясь определить, где находится серебряный наруч. Оступившись, он едва не упал навзничь. И тут почувствовал покалывание в пальцах. Артефакт как будто потянуло вверх.

– Пламенный клинок! – выкрикнул Му Гун отправляя под своды пещеры поток огня. Он осветил всё вокруг. А главное, узкий проход, с пылающей на входе паутиной. Теперь найти пропажу оказалось куда проще. Несносную «претендентку» утащили кровососущие панцекрылы. Они напоминали двуногих гиен, у которых передние лапы-руки превратились в кожистые крылья, прикрытых сверху рядами прочных пластин. Му Гун разнёс их логово за считанные минуты, вытащив наружу израненную едва дышавшую Дин.