Серебряная шпора. Роза Розалин

– Ох! Стыд-то какой… – Розалин отпрыгнула от мужчины, сбрасывая его руки с себя, миссис Браун, её муж и ещё несколько мужчин замолчали и замерли на месте. – Прошу прощения, господа, от этих раскачиваний по воде ужасно кружится голова! Думала прогуляюсь, как неловко…

– Милочка! Вам же, наоборот, нужно присесть! – миссис Браун принялась махать своим веером на тётушку. – Может, вам на палубу? Там воздух свежий, меня саму иногда укачивает!

– Мне стало намного лучше от вашей заботы, миссис…Браун? Кажется, мы с вами виделись на балу в честь дня рождения вашей дочери? Я Розалин Лайтсайд, – Розалин приветливо протянула руку.

– Ой! Где же мои манеры! Мисс Лайтсайд, я вас помню, вы написали чудесную статью о нашем празднике, мне было очень приятно читать, как вы хвалили игру моей Дороти на фортепиано.

Миссис Браун захохотала, ещё сильнее выделив свои круглые щёки и огромный мягкий подбородок. Она перекинула веер из правой руки в левую и пожала ладонь Розалин.

– Мисс Лайтсайд! Какая чудная встреча! – вежливо и с улыбкой, от которой пышные седые усы приподнялись кончиками наверх, кивнул мистер Браун.

– Какая честь! Мы с супругой с удовольствием ждём новых газет! Какими судьбами вы направляетесь в Виспер? – один из мужчин подхватил ладонь Розалин обеими руками и кротко поцеловал.

– Господа! Не смущайте меня, мой долг – писать всю правду о нашей великой стране, мне приятна ваша похвала, – тётушка оглядела людей вокруг себя, несколько джентльменов и дам, услышав знаменитое имя в Эллесайде, подошли поближе, желая расслышать подробности беседы. – В Виспере живут пара-тройка моих хороших друзей, хочу их навестить, пока там не слишком холодно.

– А мы тоже едем к нашим хорошим друзьям, они держат знаменитый паб «Дублинская тройка», жду не дождусь отведать их знаменитые имбирные пряники! – воодушевлённо заулыбалась миссис Браун. – Дорогая, вы просто обязаны заглянуть к нам на покер, в пятницу в пабе соберётся много гостей, прошу вас, составьте нам компанию!

– Ох, благодарю за приглашение! Я бы с радостью, но, знаете… слышала, там ужинают мексиканцы.

– Прошу прощения? – удивлённо спросил мистер Браун, переглянувшись с одним из мужчин. Я заметила, как люди вокруг стали тише и, уже не скрываясь, поглядывали на тётушку, умеет она овладевать вниманием общества.

– Знаете, почему я, несмотря на свой недуг, решилась плыть пароходом, а не в комфортном дилижансе? – тихо и спокойно произнесла Розалин, тут же снова сымитировав небольшое головокружение, заставляя публику замереть в ожидании продолжения. – Совсем не потому, что по реке Лиана добраться быстрее, меня недавно по той дороге… ограбили!

– Да вы что?! Какая напасть! – воскликнула миссис Браун, люди вокруг громко начали перешёптываться, судно наполнилось переговорами. – Мою Дороти тоже ограбили тем же маршрутом не так давно, да, дорогой? – продолжила женщина, а её супруг огорчённо закивал в ответ.

– Это не простые грабители, это была целая банда! Они колесят по штату и грабят дилижансы, все эти нападения начались с момента, как им дали американские паспорта в штате Техас. Нет сомнений, что это выходцы из Мексики! У них там своя культура, знаете ли, – возмущённо рассказывала тётушка. – Вашей дочери повезло вернуться домой, в комиссариате много заявлений о пропаже юных девушек после ограбления, говорят, крадут и увозят куда-то на продажу, как это было с чернокожими.

– А ведь Дороти говорила, что у грабителей были странные одежды… Бог мой! И они воруют девушек?!

– Да, миссис Браун, поверьте, я знаю, о чём говорю, я всё-таки журналист, прямо сейчас готовлю материал по этим происшествиям.

– Храни нас всех Господь! Сами же впустили в свою страну этих грязных бандитов!

– И не говорите! Они же там ещё без конца на карантине, вы думаете, почему в Эллесайде часто отсутствуют алкогольные напитки? Их ведь везут из Рио-Гранде, а у них стабильно гуляет туберкулёз!

– О-ой! – миссис Браун чуть не упала в обморок, но дряхлые сухие ручки её мужа на удивление смогли её удержать. – Ты слышал, Гектор? Мы ещё и пьём этот алкоголь! – толпа наблюдателей обеспокоенно переглядывалась, кто-то бурчал себе под нос, что рассказы эти небылица, а кто-то принял настороженный вид. Одна я здесь не понимала, к чему это выступление, Розалин никогда не говорила мне, что её кто-то грабил.

– Рада была с вами поговорить, но меня снова укачивает, до встречи, господа, мне нужен свежий воздух, да и моя племянница уже долго сидит одна, – Розалин развернулась и оглядела меня. – Шарлотта, дорогая, пойдём, составишь мне компанию, вдруг я упаду за борт, – наигранно залепетала тётушка, подзывая меня к себе.

Как только я подошла и подхватила тётю под локоть, её эмоциональное выражение лица сменилось, губы выровнялись, лицо расслабилось, глаза выражали немного презрения и брезгливости, мы прошли к выходу на палубу мимо оживлённой толпы, не прекращающей споры после услышанного.

– Тётушка, что это было вообще? Тебя действительно ограбили? – спросила я, как только мы оказались подальше от людей на верхней палубе – на открытой зоне, где пассажиры могут прогуляться, вытянуться и ощутить свежий воздух.

– Нет, не грабили, – холодно ответила Розалин.

– Тогда откуда ты знаешь, кто ограбил эту Дороти?

– Я понятия не имею, кто её ограбил, – тётушка высвободилась из моей руки и облокотилась передом на деревянные перила, украшенные резьбой, довольно и немного «по-злодейски» осмотрела речные просторы. – Я просто знаю, что с ней произошел такой инцидент, мне лишь нужно было подкинуть её матери мысль о мексиканской банде. Эта откормленная женщина первая сплетница в узких кругах, любящих поиграть в покер среди «своих», она быстро разнесёт свои переживания нужным людям.

– Я не понимаю, зачем тебе это?

– Дорогая… – раздражённо вздохнула Розалин. – Ты думаешь, работа журналиста – это бегать по городу и искать сенсацию? Иногда сенсацию нужно создать самому.

– Ты хочешь сказать, что в будущем это может стать статьёй в газете?

– Вполне вероятно, пока что просто наблюдаем.

– Но это… как-то странно.

– Отчего же?

– Ты узнаваемый человек в Эллесайде, от твоего имени было много громких статей, неужели они все созданы так?

Тётушка молча смотрела на меня и не отвечала на вопрос, тут же я поняла – я должна молчать, мой вопрос был неуместен, её глаза выражали что-то высокомерное, будто, несмотря на наше родство, я не достойна копаться в её делах, поэтому я не хотела уезжать, в Эллесайде были люди, перед которыми мне не нужно было строить из себя чёрт пойми что. Гнетущий взгляд Розалин вынудил меня отвернуться и уставиться на небольшие синие волны под пароходом, она снова показала мне моё место – послушное дитя, которое она вырастила, позволила мне быть её племянницей, росла, но не мешалась рядом. Я ей благодарна, но я видела любовь между Марго и её мамой, будь у меня родители, я, наверное, была бы совсем другой. Розалин так ничего и не сказала, я чувствовала, что на меня она больше не смотрит, для чего же она рассказала тем людям небылицы? Почему именно мистеру и миссис Браун? Мексиканские банды, ворующие девушек… Что-то сейчас противно откликнулось в груди, неприятное ощущение, как перед исповедованием в церкви, будто что-то грядет, но что… пока не представляю.

***

Ночь выдалась спокойной, на удивление спать под лёгкие раскачивания оказалось приятным, мне бы хотелось полежать ещё немного, но команда парохода громко объявила о прибытии в Виспер. Я стояла у окон, глядя, как люди проверяют чемоданы, двигаются к выходу и начинают спускаться на землю, их лица полны облегчения – пусть завершился благоприятно. Наш кучер уже подошёл с багажом, так что и мы последовали в очередь.

– Сними шляпку, – Розалин указала на мой головной убор, прежде чем выйти на трап. Меня удивила эта идея, я сняла шляпку и прижала её к груди. Выйдя на трап, я поняла, к чему это было, мне в лицо тут же ударил прохладный и пыльный ветер, глаза зажмурились, а нос невольно поморщился, пришлось прикрыть лицо рукавом, даже шляпка чуть не вылетела из моих объятий в сторону волн Лианы. Вместе с ветром до меня дошёл аромат сырости и немного рыбы из-за торговцев, разместившихся неподалёку от порта, желая продать свежий улов как можно скорее.

– В Виспере дамы шляпок не носят, – задорно продолжила тётушка и поспешно зашагала по трапу вниз, сливаясь с толпой других пассажиров, сзади меня слегка толкнули с просьбой не занимать проход, и мне пришлось поспешно спуститься по лестнице, чувствуя, как ноги слегка дрожат от волнения. Впереди – неопределённость и неизвестность, словно туман, скрывающий всё хорошее и привычное. Я почувствовала, как пряди от ветра выбились из косы и защекотали лицо, мои руки невольно прижались к груди от холода, дышать неприятно – воздух грязный, какой отвратительный город. Спустившись с мостика мне удалось догнать Розалин с кучером,

– Не волнуйся, здесь не всегда так. Солнце бывает тёплым, дожди проходят быстро, ты привыкнешь, – объяснила мне тётушка, заметив моё смущённое выражение лица. В отличие от меня, она выглядела довольной и… нетерпеливо радостной, тёмные круглые очки ещё сильнее потемнели от наседающей пыли, и она не спешила её смахнуть, щёки загорелись румянцем, посмотрев на неё, я поняла – она дома, у себя дома. Ветру, от которого я морщусь, тётушка улыбалась, встречая как старого друга. Может быть, я действительно привыкну и мне здесь понравится, всё-таки это родина моих родителей, когда-то они были здесь, шли по этой улице, встречая приезжих в порту, на мгновение мне захотелось прочувствовать эту связь, но не получилось. Шум этой улицы и голоса звучат чуждо и отдалённо – всё это кажется слишком пустым и пресным по сравнению с яркой столицей. На чуть-чуть я обернулась на пароход с ощущением, что сейчас прощаюсь с чем-то ценным, что осталось там, мои последние мелкие воспоминания о доме.

Розалин мельком переговорила с кучером, раздала указания, воодушевлённо откинула пряди тёмных волнистых волос с плеча и подхватила меня под руку. Я поддалась тётушке и зашагала с ней вдоль улицы, ветер позади окутывал наши длинные юбки, крутился под ногами, нетерпеливо подгонял, я невольно позавидовала кучеру, зашагавшему к припаркованным телегам, мне бы сейчас хотелось попасть в тёплый дилижанс и добраться до дома, где могла бы спрятаться от суматохи.

Розалин без умолку рассказывала о городе, указывала на высокие здания, резные дома, они были почти как в Эллесайде, только фасады строгие, преобладали багровые цвета из-за кирпичных построек, улицы такие же широкие, но не наряженные, как в столице. С новым порывом ветра с дорог поднимался песок в воздух, и город тут же на мгновение окрашивался редкими солнечными лучами, выглядывающими из-за туч, в глаза сильнее бросилась пустота, деревьев мало, дворы не украшены кустарниками, даже привычных мне заборов и проулков не было, весь Виспер открыт передо мной как на ладони, кругом каменные тротуары, а вдали бедные высушенные поля с жёлтой травой. Честно говоря, тётушку я сейчас не слушаю, иногда киваю ей на вопросы, мне правда интересно рассматривать для себя совершенно другой город с другой природой, где я никогда ещё не была, но внутреннее смятение желает тишины и покоя.

Опустила взгляд с домов ниже и увидела кое-что более удивительное – люди, разгуливающие по улицам, в Эллесайде я привыкла видеть большое количество коней и дилижансов, но здесь их гораздо меньше, девушки без шляпок и в свободных платьях, пиджаках и пальто, без столичных манер, без привычных солнечных зонтов перебегали по дорогам, выглядит дико и не утончённо, а мужчины заметно громче вели разговоры у бутиков, все в хороших одеждах, но можно заметить, что мода здесь совсем не главное. Здесь ценят практичность? Пока что я не увидела ни одного чернокожего, в моём родном городе их часто можно встретить среди работников заводов или у порта.

Мы прошли мимо местного банка, оттуда вышли мужчины в странных для меня одеждах, не часто видела такую культуру раньше, один из них бесцеремонно посмотрел прямо на меня, и я на мгновение растерялась от настолько тёмного цвета его глаз, как вечерний закат, тёмные волосы, чуть зачёсанные назад, и усы, пышные, длинные, от него веяло неким мужским и чужим духом. Сразу же опустила взгляд, но успела оглядеть необычный наряд: Он был одет в длинную сорочку, по виду из грубой ткани, с вышивкой. На плечах у него широкий плащ, скрывающий фигуру, а на голове широкополое… сомбреро? С трудом вспомнила, как называется такая шляпа, в Бастилии на маскараде гости часто надевают такие – кажется, их носят на палящем солнце в штате Техас. Я почувствовала неприязнь. Непонятную, тяжёлую и чужую. Мысли о его тёмной, оливковой коже закрались в мой разум, вызывая внутри неудобство и отвращение, не такое, как от чернокожих мужчин, к ним со временем привыкаешь. Это был старый страх неизвестности, страх отличия. Услышав от тётушки «здесь комиссариат, старенькое здание, совсем не изменилось за столько лет...», мне стало спокойнее, в городе есть констебли, значит, порядок, должно быть, соблюдается.

Всё ближе мы приближались к самому красивому, по моему мнению, зданию, немного багровое и розовое сооружение, с широким возвышающимся крыльцом, наверху я разглядела внушающее название «Отель «Корморант», вокруг него было много людей и коней, раздавался смех и вздорные крики, мне показалось это место довольно светским. Мы с Розалин без промедлений влились в этот оживлённый уголок, поднялись по ступеням к расписным дверям, где вежливо улыбался швейцар. Учтиво кивнув, он распахнул двери, и передо мной открылся вид на изящные розовато-песочные стены с мелкими рисунками, консьержи носили на подносе бокалы, изредка протягивая их гостям, столпившимся с чемоданами в большой приёмной. Я чувствовала себя немного потерянной и непроизвольно пожелала спрятаться за спиной тётушки, та, в свою очередь, прокралась к миловидной старушке у большого деревянного стола.

– Добро пожаловать, дамы! На чьё имя забронирован номер? – старушка поправила очки и начала быстро перелистывать помятые страницы большой книги.

– Будьте добры номер на имя Розалин Августа Лайтсайд, – ответила тётушка.

– Госпожа Лайтсайд! Ох, как мы вас ждали! – старушка поспешно, переваливаясь с ноги на ногу, поспешила взять ключ на стене позади себя. – Позволите сопроводить? – по-доброму добавила она, со звоном опустив ключ на стол.

– Не стоит, Нэнси, я помню, где находится моя комната, – ответила Розалин и, махнув мне, направилась по коридору. Я ожидала, что сейчас мы поднимемся на самый верх и я напишу Марго о прекрасном виде на город из окон, но разочаровалась, увидев, как тётушка открывает деревянную дверь на этом же первом этаже, не так далеко от большого приёмного зала.

Глава 1. Часть 2

Близился вечер. В окна, выходящие на мэрию, бились лучи заката, наконец-то мне удалось увидеть встретить солнце, которого не было весь день. Багаж уже доставили, мне даже удалось немного освоиться, заполнить шкаф, проверить все комоды, к сожалению, они были пусты, мне хотелось найти что-то забытое, возможно, что-то личное из молодости тётушки. Наш номер не сильно отличался интерьером от холла отеля, почти такой же розовато-коричневый, с узорами на стенах, на удивление пространства было много для нас двоих: гостиная с печным отоплением, оформленная как камин, там стоит фортепиано, пара кресел, диван, письменный стол. В гостиной расположилась тётушка, а мне она отдала отдельную комнату, которая раньше была её спальней, эта идея меня подбодрила, целая личная комната с замком, правда, чтобы пройти к ванной комнате, всё равно придётся идти через гостиную с Розалин.

Я покрутилась перед высоким зеркалом, горничные подготовили для меня мой вечерний туалетный наряд, мы купили его не так давно в Эллесайде: скромное нежное платье карамельного цвета с длинным рукавом, такие платья я люблю, юбки у них свободные и не сильно пышные.

– Шарлотта, дилижанс нас уже ожидает, пора выходить, – тётушка вошла ко мне без стука, в своём новом костюме, белый воротник с приталенным жакетом тёмно-зелёного цвета, и длинной, немного собранной в самом низу юбке. Её наряд более строгий, под стать возрасту, мне нравится, как она прелестно выглядит, когда наряжается. Тётушка, торопясь, подошла ко мне, развернула к себе спиной и сильнее подтянула шнурки корсета сзади, от чего из меня вырвался тихий кашель. – Ты румянилась? Всё равно какая-то бледная, – пощипала меня за щеки Розалин.

– Ну хватит, в самом деле, мы же не на бал идём, – заворчала я.

– Там будут мои хорошие знакомые, я хочу показать тебя во всей красе.

Подобрав свой веер, я последовала за тётушкой на выход. Мы вежливо попрощались с той миловидной старушкой у стойки, а после швейцар проводил нас к дилижансу. Сегодня Розалин познакомит меня со своим окружением, с людьми, с которыми выросла. Должна признать, этот город менее суетлив, чем Эллесайд, здесь мне спокойнее, пусть я провела тут всего чуть меньше суток. Солнце окончательно спряталось где-то далеко за горизонтом, люди на улице шли уже в более теплых пальто и плащах, вид вечернего Виспера радовал меня, ветер стих, прохлада стала куда более свежей.

С Розалин я особо не разговаривала, она без конца крутила кольцо на пальце, явно нервничая, такой её видеть непривычно, весь день она была вдохновлённой и лепетала о своих забавных воспоминаниях из детства, даже иногда упоминала своего брата – моего отца, а к вечеру стихла. Я ожидала очередное напутствие о том, как правильно стоять, сидеть, говорить, особенно с её давними знакомыми, хотя на её месте я бы тоже волновалась перед встречей с теми, кого не видела много лет.

Дилижанс начал останавливаться, на улице слышался шум толпы. Я взглянула в небольшое окошко и обратила внимание на не менее красивое крыльцо с широкими узорчатыми окнами, а в них столы и танцующие гости. Никаких сомнений, перед нами ресторан, двери были раскрыты, будто приглашая всех горожан внутрь. Кучер помог мне вылезти, и моему взору предстала вывеска «Английский уголок», неужели здесь действительно много англичан, судя по всему, это небольшой кусочек моей родины, где я никогда не была, но наши предки, чья кровь течёт в наших с тётушкой жилах, перебрались в великие штаты Америки оттуда.

Тётушка крепко взяла меня под руку. Я повернулась к ней, она улыбалась мне, в её взгляде я видела умиротворение и смелость, тут же я почувствовала удивительную силу, которая бывает, когда рядом с тобой близкий человек. Мы зашагали в унисон в парадную ресторана. Что-то влекло меня и тянуло поскорее влиться в эту атмосферу: играла музыка, раздавался смех, все нарядные и весёлые, здесь не сидели строго за столами, каждый в своей компании, как это обычно в Бастилии. Чувствовалось, что люди тут куда проще и счастливее.

Ресторан был ярким, солнечным, просторный холл со столами, деревянной стойкой, где крутились работники, а сбоку резная лестница на второй этаж. Мои глаза бегали по всем углам, рассматривали всё, мне здесь определённо нравилось. Внезапно Розалин взяла меня за руки и с широкой улыбкой потащила в танцующую толпу. Я не могла отказаться, атмосфера здесь побуждала меня закружиться вместе с людьми, впервые с прибытия мне весело и я не вспоминаю Марго. Женщины без стеснения подхватывали и кружили меня в танце, мы перебегали с одной стороны на другую, передо мной менялись мужчины один за другим, так продолжалось вечность, музыка не заканчивалась, и я вынырнула из хоровода, желая отдышаться, однако это давалось мне тяжело из-за смеха, который я никак не могла остановить. Тут же рядом оказалась Розалин, она придерживала себя за живот и широко улыбалась, тоже громко глотая воздух. Этого мне не хватало за последние сутки. Рядом со мной что-то разбилось, это была белоснежная тарелка, она упала с подноса официально и разлетелась на треугольные осколки. Тут же танцующие гости зааплодировали и закричали: «На счастье! На удачу!»

– Да что же это такое, Генри! Уже которая посуда за неделю, живо прибери тут, пока никто не наступил! – активно жестикулируя, кричал мужчина в строгом фартуке и с густыми чёрными усами. Он без стеснений ругал официанта, махал кому-то на кухне, подзывая помочь. Мужчина оглянул гостей, на мгновение остановил взгляд на нас, ещё через мгновение он замер, не отрывая глаз от Розалин. Я обратила внимание, что и она смотрит на него, немного задумчиво, будто сомневается и обдумывает что-то.

– Да не может быть такого… – тихо, но отчётливо сказал мужчина. – Розалин?.. – неуверенно добавил он и прижал ладонь к груди.

– Розалин Лайтсайд, мистер Лаграс! Что за манеры? – шутливо спросила тётушка, вежливо посмеявшись.

– Розалин, да как же это… – мужчина спешно подошёл к нам, почти бесцеремонно хватая тётушку за руку. – Как это вы здесь? Столько лет ведь… – он крепче сжал двумя руками ладонь тётушки и поцеловал, пока та смущённо смеялась, разглядывая мистера Лаграса. – Вы какой уехали, такой и вернулись, мисс, – Лаграс даже облегчённо выдохнул и улыбнулся. Однако кое-что меня смутило, посмотрев на меня, он будто испытал неприязнь и отстранился. Мне невольно захотелось себя понюхать, неужели я отпугиваю своим запахом. – Генри, мать твою! Живо зови господина! – прокричал он официанту, всё еще подметавшему осколки посуды с пола.

– Розалин? – тут же показалась около деревянной стойки светловолосая, по виду молодая девушка. Она медлила лишь мгновение, а затем сорвалась со своего места, присоединяясь к нам.

– Элеонора, дорогая! – Лаграс посторонился, и тётушка обняла незнакомку. Объятия были крепкими, девушку по виду переполняло удивление и эмоции, когда она отстранилась, оглядывала Розалин снизу вверх и обратно, не скрывая радости. Резко переключилась на меня, отпустила тётушку и осторожно начала приближаться, мне даже пришлось сделать небольшой шаг назад.

– Ты же… – спросила Элеонора неуверенно, не спуская с меня глаз.

– Ты так выросла! – она аккуратно взяла меня за руки, мне было неловко, я совсем не знаю и не помню эту женщину. – Шарлотта… Ты ведь копия своей матери.

Она знала мою маму? С этого момента она стала мне интересна, мне захотелось уточнить подробнее, чем я похожа на неё? Знает ли она, какой была мама?

– Легендарный вечер! – услышала я мужской голос за спиной Элеоноры, которая всё ещё разглядывала меня, но на голос, будто по команде, она ослабила хватку и развернулась встать рядом со мной. Из кухни вышел высокий светловолосый мужчина, у него были красиво уложенные такие же светлые усы, молодой, где-то до 30 лет, изящно одет: костюм коричневых и зелёных тонов. В руке его была трость, не такая «старческая», какие я обычно видела, а чёрная, резная. Он довольно улыбался, взгляд его был тёплый и приятный, но чем-то немного пугал. – Снова мы здесь все вместе, Роузи! – он раскинул руки для объятий. Роузи? Он мою тётушку назвал Роузи?

– Альберт! – Розалин двинулась с места и подбежала к мужчине, сразу бросаясь к нему в объятия, он подхватил её одной рукой за спину, приподнял и закружил вокруг себя. Тётушка смеялась как девчонка, а я полностью погрязла в смятении, это неприлично, непристойно. Когда он опустил её на землю, они начали быстро переговариваться о чем-то своём, было слышно, как Розалин смеётся над тем, как он отрастил усы и возмужал.

– Для тебя это всё так сумбурно, да? – заговорила со мной Элеонора. – Это близкий друг Розалин, его матушка приглядывала за ней, когда Карлайл работал, они были не разлей вода до того, как… – мистер Лаграс резко прервал её, немного толкнув в бок.

– До того, как вам пришлось переехать, – добавил Лаграс. Я лишь молча кивала, открытость этих людей пугала меня, они не соблюдали манер, привитых мне тётушкой, но больше всего для меня было странно слышать их комментарии о прошлом, о том, что они знали меня, знали мою семью. Несмотря на такой тёплый приём и радостные объятия, за все свои 14 лет я не слышала ни об одном из этих людей. Была только я и моя тётя, маленькая семья британского происхождения, когда-то мне было интересно узнать о Виспере, но я так привыкла к молчанию Розалин, что перестала спрашивать, мой маленький мир устраивал меня, моя жизнь в столице была мной любима. Что, чёрт возьми, здесь происходит?

– Шарлотта, дорогая, позволь мне представить вас! – я улыбнулась тётушке, которая под руку подвела ко мне таинственного светловатого мужчину, с которым вульгарно обнималась. – Это мистер Труман. Альберт – мой очень давний близкий друг.

– Я рад приветствовать вас в моём ресторане, мисс, – мужчина достаточно нежно коснулся моей руки, подвел её ближе к себе и учтиво поцеловал. Я удивилась, насколько он высок вблизи, даже тётушка, имея высокий аристократический рост, казалась ниже Альберта не меньше чем на голову. И этого человека она назвала близким другом, который не пил с нами чай ни разу, не бывал в гостях, о котором тётушка даже не упоминала.