- -
- 100%
- +
— Что одиннадцать?
— Секунд.
— Ты считаешь?
— Теперь да.
Юма сел.
— Бессмысленно.
Рэн повернулся.
— Что?
— Ты слишком много думаешь.
— Опять начинаешь?
— Я серьёзно.
— Мы вдвоём против человека, который двадцать лет этим занимается. Конечно, я думаю.
— Вот именно.
Юма встал.
Протянул ему руку.
Рэн посмотрел.
Взялся.
Поднялся.
— Вот именно что?
Юма отпустил его.
— Не думай. Чувствуй.
Рэн несколько секунд молчал.
— Отличный совет.
— Спасибо.
— Я издеваюсь.
— Я знаю.
— Тогда объясни нормально.
Юма посмотрел на Сэя.
Потом снова на Рэна.
— Ты всё время пытаешься понять, что я сделаю.
— Потому что мы дерёмся вместе.
— Вот именно.
— Ты зациклился на этой фразе?
Юма неожиданно встал перед ним.
— Ударь.
— Что?
— Медленно.
Рэн поднял руку.
Показал прямой.
Юма не блокировал.
Он лишь чуть повернул корпус и коснулся предплечья Рэна.
Почти то же движение, которое Сэй делал десятки раз.
Рэн нахмурился.
Юма шагнул в сторону.
Потянул его движение дальше.
Рэн автоматически переставил ногу.
Юма оказался рядом.
— Надо вот так.
Рэн застыл.
Медленно повернул голову.
— Что?
Юма повторил движение.
Чуть иначе.
На этот раз мягче.
Убрал давление.
Позволил руке Рэна пройти.
Сместился.
— Вот так.
С края мата Сэй ничего не сказал.
Но выражение лица стало внимательнее.
Рэн смотрел на Юму.
— Ты сейчас показываешь мне Банка-рю?
— Наверное.
— «Наверное»?
— Я не знаю, как это называется.
— Ты видел это несколько раз!
— Больше.
— Это не улучшает ситуацию.
Юма снова поднял его руку.
— Ты сопротивляешься здесь.
Коснулся локтя.
— Поэтому он тебя разворачивает.
Потом плеча.
— А здесь пытаешься вернуть положение.
— Потому что иначе потеряю баланс.
— Не возвращай.
— Что?
Юма отпустил.
— Если уже пошёл — иди.
Рэн смотрел на него.
Сэй едва заметно улыбнулся.
— Он прав.
Рэн повернулся.
— Не помогай ему.
— Я помогаю тебе.
— Выглядит иначе.
Юма снова показал движение.
— Надо вот так.
— Ещё раз скажешь «надо вот так» — я тебя ударю.
— Вот так?
Рэн ударил.
Юма уклонился.
— Медленно.
— Передумал.
***
Следующие несколько минут они почти не дрались с Сэем.
Спорили.
Показывали.
Пробовали.
Рэн впервые понял, что Юма всё это время действительно не просто наблюдал за тренировками.
Он запоминал.
Не формы.
Не последовательности.
Принципы.
То, как Сэй переносит вес.
Почему иногда не блокирует.
Почему отдаёт пространство.
Почему движение, которое выглядит отступлением, вдруг становится атакой.
Юма не знал названий.
Не знал структуры школы.
Но каким-то раздражающим образом понимал суть.
— Ты ненормальный, — сказал Рэн.
— Почему?
— Я это две недели учу.
— И?
— А ты просто смотрел.
— И?
— Это бесит.
— Значит, работает.
Сэй усмехнулся.
— Мне нравится этот парень.
Рэн повернулся.
— Ты мой дядя.
— И?
— Поддерживай меня.
— Я поддерживаю хороший анализ.
— Предатель.
Юма посмотрел на Сэя.
— Значит, сейчас ещё раз?
Сэй вышел в центр.
— Конечно.
***
Третья попытка была другой.
Не хорошей.
Но другой.
Рэн перестал пытаться угадывать каждое движение Юмы.
Юма перестал менять решение только потому, что видел движение Рэна.
Первую атаку они провели почти независимо.
Рэн вошёл прямо.
Юма сбоку.
Сэй ушёл от Рэна.
Юма оказался там.
Не потому, что ждал.
Просто оказался.
Сэй впервые был вынужден действительно защищаться.
Рэн заметил.
И чуть не испортил всё, попытавшись воспользоваться моментом.
Но вовремя остановил себя.
Не думай.
Чувствуй.
Он оставил пространство.
Юма вошёл.
Сэй сменил угол.
Рэн поймал этот угол.
На долю секунды они действительно оказались по разные стороны от него.
Сэй резко ушёл назад.
— Лучше, — сказал он.
— Не говори! — одновременно бросили Рэн и Юма.
Сэй рассмеялся.
И через секунду отправил обоих на маты.
***
Четвёртая попытка.
Пятая.
Шестая.
Каждый раз они держались дольше.
И каждый раз в какой-то момент всё ломалось.
Не из-за недостатка силы.
Не из-за того, что Сэй был быстрее.
Они просто всё ещё оставались двумя отдельными людьми, которые пытались договориться без слов.
Иногда Рэн чувствовал, куда пойдёт Юма.
Но сомневался.
Иногда Юма оставлял ему пространство.
А Рэн замечал слишком поздно.
Иногда всё складывалось правильно на две-три секунды.
Потом один начинал думать.
И всё исчезало.
После очередного броска Рэн ударился спиной о мат и остался лежать.
Юма приземлился рядом почти одновременно.
Несколько секунд оба молчали.
Сэй стоял в пяти шагах.
Даже не запыхался.
— Тридцать две секунды, — сказал он.
Рэн прикрыл глаза.
— Ненавижу это упражнение.
— Я тоже, — сказал Юма.
— Наконец-то согласны.
— Не с тобой.
Рэн повернул голову.
Юма уже смотрел на него.
Раздражённо.
Рэн ответил тем же.
Никто ничего не сказал.
Потому что говорить уже было бессмысленно.
Они оба знали проблему.
Оба понимали её.
Оба пытались исправить.
И именно это мешало.
Рэн упёрся ладонями в мат.
Поднялся.
В ту же секунду поднялся Юма.
Они оказались друг напротив друга.
Рэн хотел что-то сказать.
Передумал.
Юма тоже молчал.
Сэй чуть наклонил голову.
Рэн медленно выдохнул.
Потом вдохнул.
Глубоко.
Рядом Юма сделал то же самое.
Почти одновременно.
Рэн поставил левую ногу вперёд.
Юма — правую.
Две разные стойки.
Зеркальные.
Рэн поднял руки.
Юма тоже.
На мгновение их глаза встретились.
Всё ещё раздражённые.
Всё ещё упрямые.
Потом оба закрыли глаза.
Сэй перестал улыбаться.
Не потому, что почувствовал угрозу.
Просто что-то изменилось.
Он видел это сотни раз за жизнь.
Момент, когда человек перестаёт пытаться выполнить движение правильно.
Когда дыхание, положение ног и внимание вдруг перестают существовать отдельно.
Но сейчас перед ним было двое.
И почему-то изменились они одновременно.
*А вот это любопытно.*
Рэн открыл глаза.
Юма тоже.
И они двинулись.
***
На этот раз никто не начал первым.
Или оба начали.
Сэй не понял.
Рэн шагнул вперёд.
Юма сместился вправо.
Никакого сигнала.
Никакого взгляда.
Сэй пошёл на Рэна.
Юма уже освободил ему пространство.
Рэн пропустил атаку мимо.
Не попытался контратаковать.
Потому что с другой стороны пришёл Юма.
Сэй заблокировал его руку.
Рэн оказался там, где секунду назад никого не было.
Сэй ушёл.
Они не последовали.
Разошлись.
Снова окружили.
Сэй нахмурился.
Рэн обычно атаковал структурно.
Юма — неудобно.
Теперь структура Рэна создавала путь для Юмы.
А хаотичность Юмы неожиданно возвращала противника туда, где Рэна было удобно поставить.
Не специально.
По крайней мере Сэй не видел признаков плана.
Рэн вошёл.
Сэй увёл его руку.
Юма не атаковал свободную сторону.
Вместо этого шагнул туда, куда Сэй должен был перенести вес.
Сэю пришлось изменить опору.
Рэн уже продолжал движение.
Не восстановил старую позицию.
Не вернулся.
Пошёл дальше.
Так, как несколько минут назад показывал Юма.
Ладонь почти коснулась плеча Сэя.
Тот уклонился.
Юма появился с другой стороны.
Сэй впервые отступил два шага подряд.
Рэн этого не заметил.
Юма тоже.
Они вообще почти перестали смотреть на Сэя как на отдельную цель.
Движение шло само.
Рэн чувствовал Юму где-то сбоку.
Не видел.
Не думал.
Просто знал, что там занято.
Значит, нужно идти сюда.
Сэй ударил.
Рэн ушёл.
Свободное пространство появилось.
Юма уже был в нём.
Сэй развернулся.
Рэн оказался за новым углом.
Не потому, что предугадал.
Просто ноги привели.
Дыхание стало ровным.
Шум зала исчез.
Не было окон.
Матов.
Даже боли в плече после падений.
Только движение.
Сэй.
Юма.
Пространство между ними.
И странное ощущение, что Юма находится не рядом.
А является частью того же ритма.
Сэй ускорился.
Рэн не стал быстрее.
Юма тоже.
Но пространство вокруг Сэя начало сжиматься.
Он блокировал Рэна — и открывал линию Юме.
Уходил от Юмы — и возвращался к Рэну.
Менял уровень — один автоматически оставался выше, второй уходил ниже.
Первый раз Сэй почти улыбнулся.
Второй — уже не успел.
Юма заставил его шагнуть в сторону коротким входом в корпус.
Сэй сместился.
Рэн пришёл туда.
Ладонь.
Сэй отвёл.
Юма вошёл.
Сэй развернул плечи, и между ними на долю секунды появилась линия выхода.
Обычный человек её бы не увидел.
Сэй увидел.
Шагнул.
Рэн ничего не сказал.
Юма тоже.
Они просто изменились вместе.
Рэн ушёл вправо.
Юма — влево.
Сэй оказался между ними.
Оба развернули корпус.
Зеркально.
Правая ладонь Рэна.
Левая ладонь Юмы.
Сэй понял.
Поздно.
Он успел напрячь корпус.
Но два удара пришли почти одновременно с противоположных сторон.
Не сильнейшие.
Не идеальные.
Просто в один момент.
Опора исчезла.
Сэй сделал шаг назад.
Нога не нашла устойчивого положения.
Ещё шаг.
И впервые за всё утро его спина коснулась мата.
Тишина.
Рэн остался стоять с вытянутой рукой.
Юма — в той же позе с другой стороны.
Они оба смотрели на Сэя.
Не двигаясь.
Потом Рэн моргнул.
Юма тоже.
Будто кто-то включил звук.
Рэн резко вдохнул.
Посмотрел на собственную ладонь.
Потом на Юму.
Юма уже смотрел на него.
— Ты это сделал специально?
— Что?
— Последнее.
— Нет.
— Я тоже нет.
Они одновременно посмотрели на Сэя.
Он всё ещё лежал.
Не потому, что не мог подняться.
Просто смотрел в потолок.
Рэн нахмурился.
— Дядя?
— Жив.
— Я не спрашивал.
— Но подумал.
Сэй сел.
Посмотрел сначала на Рэна.
Потом на Юму.
Потом снова на Рэна.
— Интересно.
— Что? — спросили оба.
Сэй улыбнулся.
— Потом.
Рэн прищурился.
— Ненавижу, когда ты так делаешь.
— Я тоже, — сказал Юма.
Рэн повернулся.
— Ты сейчас согласился?
— Случайность.
— Нет.
— Да.
— Я слышал.
— Это ничего не доказывает.
Сэй поднялся.
— Вы вообще понимаете, что сейчас сделали?
Рэн посмотрел на Юму.
Юма на Рэна.
— Он подстроился под меня, — сказал Рэн.
— Нет.
— Что «нет»?
— Это ты подстроился.
— Я вообще о тебе не думал.
Юма помолчал.
— Вот именно.
Рэн замер.
— Подожди.
Юма тоже нахмурился.
— Я тоже не думал.
Сэй скрестил руки.
— Продолжайте. Мне интересно, когда вы сами догадаетесь.
— О чём? — спросил Рэн.
— Потом.
— Ты уже сказал «потом».
— Значит, ответ не изменился.
Рэн раздражённо выдохнул.
Юма посмотрел на Сэя.
— Мы победили?
Сэй чуть приподнял бровь.
— Один раз свалили меня на мат.
— Значит, да.
— Нет.
— Почему?
— Потому что если бы это был настоящий бой, вы оба до этого уже шесть раз проиграли.
Юма задумался.
— Но последний выиграли.
— Куросаки, — сказал Рэн.
— Что?
— Не спорь.
— Почему?
— Потому что он сейчас заставит нас ещё раз.
Сэй улыбнулся.
— Правильно.
Рэн закрыл глаза.
— Вот зачем я вообще открыл рот?
Юма уже снова занимал место.
— Не думай.
Рэн посмотрел на него.
Юма едва заметно усмехнулся.
— Чувствуй.
— Сейчас почувствуешь.
— Вот теперь вы снова нормальные, — сказал Сэй.
***
К семи утра они больше ни разуу не смогли повторить то же самое.
Пытались.
Сначала специально синхронно вдохнули.
Ничего.
Потом Рэн предложил закрыть глаза.
Юма сказал:
— Это уже глупо.
— В прошлый раз сработало.
— Поэтому второй раз не сработает.
— Почему?
— Потому что теперь ты ждёшь, что сработает.
Рэн хотел возразить.
Не смог.
Попытались просто начать.
Через двадцать секунд Сэй уложил обоих.
Ещё раз.
Ещё хуже.
На третьей попытке Рэн слишком сильно пытался «не думать» и в итоге думал только о том, что не должен думать.
Юма сказал ему об этом.
Рэн сказал Юме, куда тот может пойти со своими наблюдениями.
Сэй объявил тренировку оконченной.
Теперь все трое сидели возле стены.
Рэн пил воду.
Юма лежал на спине, положив предплечье на глаза.
Сэй вытирал шею полотенцем.
Несколько минут никто не говорил.
Потом Рэн спросил:
— Так что это было?
Сэй посмотрел на него.
— Хороший вопрос.
— И?
— Не знаю.
Юма убрал руку с лица.
— Вы только что два часа делали вид, что знаете всё.
— Я знаю, что увидел.
— А что увидел?
Сэй немного подумал.
— Двух людей, которые на несколько минут перестали мешать самим себе.
Рэн нахмурился.
— Очень содержательно.
— Я стараюсь.
— Кайто заразный.
— Он мой ученик.
— Это многое объясняет.
Сэй усмехнулся.
— Не пытайтесь повторять это специально.
— Почему? — спросил Рэн.
— Потому что уже пытались.
Рэн замолчал.
— И что?
— Не получилось.
Юма сел.
— Логично.
Рэн посмотрел на него.
— Ты опять на его стороне.
— Я на стороне фактов.
— Ненавижу вас обоих.
— Это у вас семейное? — спросил Юма.
Рэн медленно повернул голову.
Юма впервые за утро улыбнулся чуть заметнее обычного.
— Ты становишься слишком разговорчивым.
— Плохое влияние.
— Чьё?
Юма посмотрел прямо на него.
— Твоё.
Рэн замер на секунду.
Совсем короткую.
Потом усмехнулся.
— Тогда тебе конец.
— Возможно.
Сэй поднялся.
— В душ. Через сорок минут у вас занятия.
Рэн тоже начал вставать.
Юма остался сидеть.
— Я передумал учиться.
— Нельзя.
— Почему?
— Потому что ты студент.
Юма посмотрел на него снизу вверх.
— Убедительный аргумент.
Рэн протянул руку.
Юма взялся за неё.
Рэн потянул.
Юма поднялся.
На мгновение их движения снова совпали настолько естественно, что оба заметили.
И одновременно замерли.
Рэн посмотрел на их сцепленные руки.
Юма тоже.
Потом они посмотрели друг на друга.
— Не начинай, — сказал Юма.
— Я ничего не сказал.
— У тебя лицо.
Рэн отпустил его.
— Это моё лицо.
Юма кивнул.
— Вот именно.
Рэн несколько секунд смотрел ему вслед.
Потом рассмеялся.
Глава Хиэн.
Опасный наследник.
Возможный убийца трёх регентов.
И человек, который за одно утро умудрился научить Рэна элементу его собственной школы, свалить вместе с ним Сэя и украсть его же фразу.
Странно.
Но теперь две картинки наконец начинали немного совпадать.
Глава 28. Слишком близко
22 апреля
К половине седьмого вечера гостиная Рэна перестала быть гостиной.
По крайней мере, Аканэ больше не считала её таковой.
Теперь это была мастерская.
На диване лежали отрезки графитовой ткани.
На спинке кресла висела тёмно-зелёная подкладка.
По журнальному столику расползлись катушки ниток, серебристая тесьма, ножницы, мел, коробочка с булавками и несколько распечатанных изображений Элисии Нокт.
На полу возле стены стояла коробка с ремнями, декоративными пряжками и теми металлическими деталями, которые Аканэ всё-таки решила не делать самостоятельно.
А посреди всего этого стоял Рэн.
И держал кусок ткани.
— Нет.
Он посмотрел на неё.
— Что «нет»?
— Не так.
— Ты сказала держать.
— Я сказала держать ровно.
— Я держу ровно.
— Курода.
— Тачибана.
Аканэ подошла ближе и двумя пальцами поправила край ткани в его руках.
— Вот так.
Рэн посмотрел вниз.
Потом на неё.
— Разница примерно два миллиметра.
— Три.
— Ужас.
— Именно.
Она забрала ткань и положила обратно на стол.
Рэн вздохнул.
Сегодня он был в простой тёмно-серой футболке и домашних чёрных брюках. Волосы всё ещё выглядели чуть растрёпанными после душа, а на левом предплечье темнел небольшой след от утренней тренировки.
Аканэ заметила его ещё когда пришла.
И, конечно, спросила.
Ответ оказался ожидаемым.
«Сэй».
Потом она спросила, почему синяк именно там.
Рэн подумал.
Ответил:
«Сэй».
После третьего вопроса Аканэ перестала пытаться.
Теперь он стоял перед ней с выражением человека, который уже начал подозревать, что помочь с костюмом и просто посидеть рядом — совершенно разные вещи.
— Ты можешь ещё отказаться, — сказала она.
— Поздно.
— Почему?
— Я уже потратил сорок минут жизни.
— Двадцать семь.
— Ощущается как сорок.
Аканэ прищурилась.
— Хочешь уйти?
Рэн посмотрел вокруг.
— Я живу здесь.
— Это не ответ.
— Тогда нет.
— Хорошо.
Она повернулась к дивану.
И улыбнулась так, чтобы он не увидел.
На самом деле Рэн почти не жаловался.
Он мог ничего не понимать в шитье, но если Аканэ объясняла, что нужно сделать, выполнял точно.
Почти.
После второго замечания.
Иногда после третьего.
А главное — не пытался изображать заинтересованность.
Если ему что-то действительно нравилось, он говорил.
Если не понимал — спрашивал.
Если считал две серебристые пряжки совершенно одинаковыми, так и говорил.
И почему-то именно это нравилось Аканэ намного больше, чем если бы он весь вечер согласно кивал.
— Ладно, — сказала она. — Пора.
Рэн посмотрел на неё.
— Что?
Аканэ указала на манекен возле окна.
На нём висела почти законченная основа костюма.
Графитовая ткань образовывала строгий силуэт, поверх которого шли асимметричные чёрные вставки. По краям пока лишь частично была закреплена тонкая серебристая отделка. Изнутри проглядывала глубокая тёмно-зелёная подкладка.
Отдельно лежали ремни.
Высокий воротник.
Несколько декоративных элементов для плеча.
И длинная деталь, которая позже должна была уходить назад почти как часть мантии.
— Первая нормальная примерка.
Рэн посмотрел на костюм.
Потом на неё.
— А до этого были ненормальные?
— До этого была основа.
— Ясно.
— Ничего тебе не ясно.
— Тоже верно.
Аканэ подошла к манекену.
Провела ладонью по ткани.
Несколько дней работы.
Выкройки.
Переделки.
Дважды распоротый боковой шов.
Одна ночь, когда она внезапно поняла, что линия плеча вообще не работает.
И сегодняшние два часа после университета.
Теперь костюм впервые начинал выглядеть не как набор деталей.
А как Элисия.
Почти.
— Мне нужно переодеться.
— Хорошо.
Рэн не двинулся.
Аканэ посмотрела на него.
— Рэн.
— Что?
— В спальню.
— Это моя квартира.
— Сегодня это моя примерочная.
Он несколько секунд смотрел на неё.
— Меня выгоняют из собственной гостиной.
— На пять минут.
— Жестоко.
— Иди.
Рэн ушёл.
У самой двери остановился.
— Позовёшь?
— Нет, будешь стоять там до завтра.
— Понял.
Дверь закрылась.
Аканэ тихо засмеялась.
***
Через семь минут она стояла перед зеркалом.
И впервые видела костюм на себе.
Пока без парика.
Без части украшений.
Без перчаток.
Но уже достаточно.
Графитовая основа плотно собирала силуэт, тёмные вставки делали его строже, а зелёная подкладка появлялась только при движении — именно так, как она хотела.
Серебристые линии ещё были не везде.
Несколько булавок временно держали то, что позже будет прошито.
Спина пока оставалась не до конца собрана.
Один ремень висел свободно.
На талии ткань требовала подгонки.
Но…
Аканэ улыбнулась своему отражению.
Получалось.
По-настоящему получалось.
Она сняла серебряный кулон и осторожно положила его на комод.
Костюм требовал высокого воротника, а цепочка сейчас только мешала.
На мгновение тёмно-зелёный камень поймал свет лампы.
Аканэ коснулась его пальцем.
Потом повернулась к двери.
— Можно.
Дверь открылась.
Рэн вошёл.
Сделал два шага.
И остановился.
Аканэ сразу заметила.
Его лицо почти не изменилось.
Но она слишком хорошо его знала.
— Ну?
Рэн молчал.
— Курода.
Он медленно обошёл её взглядом.
От плеч.
До талии.
Потом обратно.
— Неплохо.
Аканэ уставилась на него.
— Неплохо?
Уголок его рта дрогнул.
— Я учусь у тебя.
— Верни мою фразу.
— Поздно.
— Рэн.
Он всё-таки улыбнулся.
— Очень красиво.
Это уже прозвучало иначе.
Без шутки.
Аканэ немного выпрямилась.
— Костюм?
Рэн посмотрел ей в глаза.
— Тоже.
Она почувствовала, как щёки начинают теплеть.
— Мы вообще-то работаем.
— Я ничего не делал.
— Вот именно. Подойди.
— Уже боюсь.
— Правильно.
***
Первые десять минут действительно были исключительно рабочими.
Почти.
— Застегни верхнюю пряжку.
— Эту?
— Нет, выше.
— Здесь три.
— Самую верхнюю.
— Это не пряжка.
Аканэ повернула голову.
— А что?
— Крючок.
Она замерла.
— Ты только что различил крючок и пряжку?
— Я развиваюсь.
— Горжусь.
— Наконец-то.
— Не привыкай.
Рэн стоял у неё за спиной.
Через зеркало Аканэ видела, как он осторожно разбирается с маленьким креплением у основания воротника.
Его пальцы несколько раз коснулись её волос.
— Подними.
— Что?
— Волосы.
Аканэ собрала длинные медно-рыжие пряди и перекинула их через плечо.
Шея сразу оказалась открыта.
Рэн замолчал.
Она заметила это почти мгновенно.
— Что?
— Ничего.
— Ты остановился.
— Крючок маленький.
— Конечно.
Он снова взялся за крепление.
Кончики пальцев едва коснулись кожи на затылке.
Аканэ почувствовала лёгкую дрожь.
Не от холода.
Она нахмурилась на собственное отражение.
*Работаем.*
Щёлк.
— Всё.
— Хорошо.
Она отпустила волосы.
— Теперь ремень.
— Какой из восьми?
— Их четыре.
— Выглядит как восемь.
— Правый.
— Мой или твой?
Аканэ медленно повернула голову.
Рэн смотрел совершенно серьёзно.
— Ты специально?
— Нет.
— Мой правый.
— Хорошо.
Он опустился на одно колено рядом.
Аканэ тут же почувствовала себя менее уверенно.
Рэн взял свободный ремень у её бедра.
Протянул через декоративную петлю.
Подтянул.
— Так?
— Чуть слабее.
Он ослабил.
— Ещё.
— Ты сейчас скажешь «три миллиметра»?
— Два.
Рэн посмотрел вверх.
— Ужасный человек.
— Я дизайнер.
— Не вижу разницы.
Она легонько толкнула его ладонью в плечо.
— Работай.
— Есть.
***
С талией оказалось сложнее.
Аканэ несколько раз поворачивалась перед зеркалом.
Ткань немного собиралась сбоку.