- -
- 100%
- +
— Ты думаешь, он убил этих троих?
Кайто не ответил сразу.
Снял очки.
Но на этот раз не стал их протирать.
Просто держал в руке.
— Я думаю, что за короткий промежуток времени умерли три человека, которые удерживали значительную часть власти северного клана.
Рэн молчал.
— Я думаю, что между ними и Куросаки существовал конфликт вокруг возвращения полномочий прямой линии.
Кайто положил палец на последний документ.
— Я знаю, что после смерти третьего регента Куросаки взял академический отпуск.
— Как скоро?
— Через шесть дней.
— Что?
— Он ушёл в отпуск через шесть дней после смерти последнего.
Кайто достал ещё один лист.
— А ещё через девять дней совет прекратил существование.
Рэн посмотрел на него.
— Совсем?
— Совсем.
Перед ним появилась копия протокола.
Одна строка была выделена.
«Полномочия возвращены прямой линии наследования».
Ниже стояли семь подписей.
— Все старшие дома Хиэн подписали, — сказал Кайто. — После этого ключевые позиции в безопасности, финансах и логистике постепенно заняли люди, лично связанные с Куросаки.
— И никто не возражал?
— Два главы домов вскоре отошли от дел.
— Почему?
— Официально — возраст и здоровье.
Рэн посмотрел на него.
— Конечно.
— Именно.
Кайто снова надел очки.
— А всё остальное — предположение.
— Удобно.
— Точно.
— Ты сейчас хочешь сказать, что не считаешь его убийцей?
— Я хочу сказать, что не называю человека убийцей, пока не знаю, что он убил.
Рэн снова посмотрел на три листа.
Картина была слишком аккуратной.
Именно поэтому пугала.
Трое людей.
Трое смертей.
И двадцатилетний Юма, который спустя несколько недель получает всю полноту власти.
Он попытался представить знакомого ему Куросаки среди всего этого.
Не получилось.
Но потом вспомнил другое.
Первую драку.
Юма не бил красиво.
Не пытался выглядеть сильным.
Он просто мгновенно выбирал самые неприятные и практичные решения.
Стопа.
Колено.
Баланс.
Глаза.
Пространство.
«Зато действенно».
Рэн сжал губы.
Да.
Возможно, получилось чуть лучше.
— Он сейчас действительно глава?
Кайто достал последний документ.
Свежий.
Мартовский.
Рэну хватило одной строки.
Куросаки Юма.
Статус: Глава.
Он откинулся на край стола.
— Невероятно.
— Согласен.
— Нет, ты не понимаешь.
— Возможно.
— Он вчера спорил со мной из-за последней банки кофе в автомате.
— Кто победил?
— Он.
— Тогда структура северного клана в надёжных руках.
Рэн посмотрел на него.
Кайто даже не улыбнулся.
— Ненавижу тебя.
— Сегодня это уже второй раз.
— Привыкай.
Кайто убрал часть бумаг обратно в папку.
Но одну оставил.
На ней было написано:
Tsubame no Hishō.
Рэн сразу узнал слова из предыдущего разговора.
— А это?
— Ещё одна причина, почему я продолжил проверку.
— «Полёт ласточки».
— Закрытая традиция Хиэн.
Кайто подвинул лист ближе.
— Старая школа владения мечом. О ней известно гораздо меньше, чем о большинстве боевых систем четырёх кланов.
— Насколько меньше?
— Достаточно, чтобы я не смог найти даже полного перечня техник.
Рэн удивлённо поднял бровь.
— Ты?
— Не переоценивайте меня.
— Поздно.
— Школа передавалась внутри верхушки Хиэн. Особенно — прямой линии.
Кайто снова указал на фотографию отца Юмы.
— Его отец был обучен.
Рэн посмотрел на мужчину на снимке.
Потом на название школы.
— А Юма?
— Не знаю.
— Но думаешь, что да.
— Практически наверняка.
— Почему?
— Потому что он единственный сын главы. Единственный прямой наследник. И уже в пятнадцать лет должен был понимать, что однажды займёт его место.
Рэн вспомнил утренний зал.
Первую тренировку, за которой Юма наблюдал из дверей.
Его странное чувство дистанции.
То, как Сэй сразу заметил кисти.
«Ты занимался с оружием?»
«Иногда».
Рэн медленно выдохнул.
— Вот же лживый придурок.
Кайто посмотрел на него.
— Повторяетесь.
— Что?
— Ничего.
И только тогда Рэн понял.
Замолчал.
Потому что мысль пришла неприятно точная.
Юма ему не сказал.
Да.
Юма несколько недель сидел рядом.
Ел с ними.
Дрался вместе с ним.
Приходил на тренировки.
И ни разу не сказал:
«Кстати, я глава одного из четырёх великих кланов».
Рэн почувствовал первый укол раздражения.
Он был коротким.
Почти мгновенным.
Потому что следом пришёл другой вопрос.
А что сам Рэн рассказал Юме?
Ничего.
Для Куросаки он был просто Рэном Куродой.
Парнем, который девять месяцев жил у деда.
Немного научился драться.
Имел странного знакомого в очках.
И слишком серьёзного дядю, который внезапно устроился преподавателем в университет.
Юма не знал ни про Гэндзо.
Ни про клан.
Ни про то, что человек, с которым он каждое утро стоит на одном мате, — предполагаемый будущий глава Курода.
Рэн тихо усмехнулся.
— Что? — спросил Кайто.
— Ничего.
— Обычно люди так говорят, когда что-то поняли.
— Просто подумал, что было бы довольно лицемерно сейчас злиться.
Кайто чуть наклонил голову.
— Потому что?
Рэн посмотрел на него.
— Он не знает, кто я.
Кайто ничего не сказал.
— Я ведь ему тоже не рассказывал.
— Нет.
— Даже после того, как мы стали друзьями.
— Нет.
— Тогда какое у меня право спрашивать, почему он не рассказал?
Кайто ненадолго отвёл взгляд.
В сторону окна.
— Очень взрослый вывод.
— Не начинай.
— Я серьёзно.
— От тебя это звучит как оскорбление.
— Постараюсь больше не хвалить.
— Спасибо.
Рэн снова посмотрел на фотографию отца Юмы.
— Дед знает всё это?
— Да.
— Всё?
Короткая пауза.
— Всё, что удалось установить мне.
Рэн заметил её снова.
Но Кайто уже забирал фотографию.
— И что теперь?
— Ничего.
— Ничего?
— Пока.
Кайто закрыл папку.
— Не сообщайте Куросаки, что мы проводили проверку.
— Я и не собирался.
— И не пытайтесь самостоятельно выяснять обстоятельства смерти его регентов.
— Я настолько похож на идиота?
Кайто посмотрел на него.
Рэн нахмурился.
— Не отвечай.
— Хорошо.
— И что мне делать с ним?
— А что вы делали до сегодняшнего дня?
Рэн задумался.
— Раздражал.
— Продолжайте.
— Очень полезный совет.
— Я стараюсь.
Кайто взял папку.
Рэн направился к двери.
Но остановился, положив руку на ручку.
— Кайто.
— Да?
— Если выяснишь что-то про его родителей…
Он не закончил.
Кайто понял.
— Буду осторожен.
Рэн посмотрел через плечо.
— Я не это хотел сказать.
— Знаю.
— Тогда зачем…
— Потому что это всё равно правильный ответ.
Рэн несколько секунд смотрел на него.
Потом открыл дверь.
— Ты невыносим.
— До третьего раза сегодня осталось совсем немного.
— Не надейся.
***
Когда Рэн вернулся в сад, Аканэ заметила его сразу.
Она сидела на деревянной скамье возле пруда.
Гэндзо стоял неподалёку и разговаривал с пожилым садовником.
На коленях Аканэ лежал телефон, но экран был погашен.
Увидев Рэна, она поднялась.
И уже по тому, как он шёл, поняла, что разговор оказался серьёзнее, чем он рассчитывал.
— Ну?
Рэн остановился перед ней.
Посмотрел на Гэндзо.
Тот тоже посмотрел в ответ.
Ни вопроса.
Ни намёка.
Только спокойный взгляд.
Это почему-то раздражало.
Но совсем немного.
— Ничего опасного, — сказал Рэн.
Аканэ внимательно посмотрела ему в лицо.
— Точно?
— Для нас — точно.
Она чуть расслабилась.
Потом спросила:
— Тогда что?
Рэн уже открыл рот.
И остановился.
Ещё две недели назад он бы нашёл удобную формулировку.
Сказал бы, что Кайто обсуждал дела деда.
Что ничего интересного.
Что расскажет потом.
Придумал бы правду, из которой аккуратно вырезана самая неудобная часть.
Теперь сама мысль об этом показалась неприятной.
— Я узнал кое-что о Куросаки.
Аканэ моргнула.
— О Юме?
— Да.
— Что?
Рэн помолчал.
— Не могу рассказать.
Она удивилась.
Он продолжил раньше, чем она успела что-то сказать:
— Не потому, что не хочу говорить тебе. Просто… это не моя тайна.
Аканэ смотрела на него несколько секунд.
Рэн уже приготовился объяснять дальше.
Она кивнула.
— Хорошо.
Он моргнул.
— И всё?
— А что ещё?
— Не знаю.
— Ты сказал, что не можешь рассказать.
— Да.
— И что это чужая тайна.
— Да.
— Значит, не рассказывай.
Рэн молчал.
Аканэ чуть улыбнулась.
— Что?
— Ничего.
— У тебя лицо.
— Серьёзно?
— Ты сам виноват. Теперь это универсально.
Рэн тихо рассмеялся.
Потом протянул руку.
Аканэ сразу вложила свою ладонь.
Гэндзо наблюдал за ними издалека.
На этот раз ничего не сказал.
И Рэн был ему за это благодарен.
***
20 апреля
В понедельник Юма выглядел именно так, как и должен выглядеть глава одного из четырёх великих преступных кланов Японии.
Он спал за партой.
Рэн остановился в дверях аудитории.
Посмотрел.
Белая голова лежала на сложенных руках.
Тёмная свободная толстовка немного задралась на спине.
Рядом стояла почти пустая банка холодного кофе из автомата.
Рэн молча смотрел секунд пять.
Глава Хиэн.
Ещё пять.
Человек, который в двадцать лет получил полную власть над северным великим кланом после загадочной смерти трёх регентов.
Ещё несколько секунд.
Юма тихо сопел.
Рэн медленно сел рядом.
Юма не пошевелился.
Рэн достал тетрадь.
Открыл.
Посмотрел на него ещё раз.
*Глава великого клана.*
Юма открыл один глаз.
— Что?
Рэн замер.
— Ничего.
Глаз закрылся.
Через секунду снова открылся.
— Ты странно смотришь.
— Я нормально смотрю.
— Нет.
— У тебя лицо.
Юма открыл второй глаз.
— Это моё лицо.
Рэн посмотрел на него.
— Вот именно.
Юма несколько секунд пытался понять смысл ответа.
Не смог.
И снова положил голову на руки.
— Ты сегодня ещё более странный.
— Спасибо.
— Это не комплимент.
— Тогда ещё раз спасибо.
Юма нащупал банку кофе.
Поднял.
Потряс.
Пусто.
Посмотрел внутрь.
Потом на Рэна.
— Есть мелочь?
Рэн уставился на него.
— Что?
— Кофе.
— Ты глава…
Он оборвал себя.
Юма прищурился.
— Я кто?
Рэн кашлянул.
— Глава.
— Чего?
— Глава моей личной проблемы.
Юма несколько секунд смотрел на него.
— Это звучало ужасно.
— Знаю.
— Ты даже сам это понял?
— Сразу.
— Прогресс.
Рэн полез в карман.
Достал несколько монет.
Положил перед ним.
Юма посмотрел.
— Спасибо.
— Вернёшь.
— Нет.
— Куросаки.
— Что?
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Рэн покачал головой.
Юма забрал монеты и поднялся.
Уже проходя мимо, остановился.
— Тебе взять?
Рэн посмотрел на него.
На растрёпанные белые волосы.
На усталые глаза.
На старую тёмную толстовку.
На человека, о котором два дня назад услышал столько, что теперь должен был видеть перед собой кого-то совершенно другого.
Но не видел.
Перед ним всё ещё стоял Куросаки.
Тот самый придурок, который помог ему в драке.
Пришёл на ужин.
Начал появляться каждое утро в спортзале.
Объяснял вещи так, будто специально хотел вывести его из себя.
И теперь собирался купить ему кофе за его же деньги.
Рэн усмехнулся.
— Чёрный.
Юма кивнул.
— Знаю.
И пошёл к автомату.
Рэн проводил его взглядом.
Глава Хиэн или нет.
Наследник.
Мечник.
Возможный убийца.
Всё это существовало.
Отрицать было глупо.
Но одно не отменяло другого.
Для него это всё ещё был Куросаки.
И пока Юма сам не решит рассказать остальное —
Рэн спрашивать не станет.
Глава 27. А теперь вместе
21 апреля
В 05:58 Юма снова поймал Рэна на том, что тот на него смотрит.
— Ты опять странный.
Рэн моргнул.
— Ты это уже говорил.
— Потому что так и есть.
— И тебе доброе утро.
Юма остановился возле края мата и несколько секунд смотрел на него своими обычными полусонными глазами.
Тёмная футболка сидела на нём свободно. Спортивные штаны были чуть шире необходимого, белые волосы после сна торчали в разные стороны, а под глазами были привычные мешки.
Глава великого клана Хиэн.
Рэн отвёл взгляд.
— Вот.
— Что «вот»?
— Опять.
— Я вообще ничего не сделал.
— Именно.
— Куросаки, ты разговариваешь хуже, чем выглядишь.
— Спасибо.
— Это не было комплиментом.
— Тогда ещё раз спасибо.
Рэн тихо выдохнул через нос.
За последние сутки он уже несколько раз ловил себя на одном и том же.
Смотрел на Юму.
И пытался совместить две картинки.
Куросаки, который одалживал у него мелочь на кофе.
И Куросаки Юма — глава одного из четырёх великих кланов.
Куросаки, который мог полчаса спорить из-за неправильной начинки онигири.
И человек, вокруг которого за семь лет исчезли трое регентов, а потом вся власть Хиэн вернулась в его руки.
Куросаки, который стоял сейчас перед ним и пытался проснуться.
Совместить не получалось.
Наверное, это было даже хорошо.
— Если закончили разглядывать друг друга, — раздался голос Сэя, — можете начинать.
Рэн повернулся.
Сэй уже стоял в центре зала.
Сегодня на нём были простая чёрная спортивная футболка и серые штаны. Волосы у висков чуть блестели серебром под холодным утренним светом, падающим из высоких окон.
В руках ничего.
На лице — спокойствие человека, который собирался ближайшие сорок минут методично объяснять двум студентам, почему они всё ещё хуже него.
Юма медленно посмотрел на Рэна.
— Он ревнует.
— Я слышу, — сказал Сэй.
— Я знаю.
Рэн усмехнулся.
— Смело.
— Я не выспался.
— А когда ты высыпаешься?
Юма задумался.
— Не помню.
— Встали, — сказал Сэй.
Они встали.
***
Первым вышел Рэн.
Сэй даже не принял полноценную стойку.
Просто слегка согнул колени и расслабил плечи.
Рэн уже знал, что это ничего не значит.
Хотя нет, ещё хуже.
Это означало, что Сэй готов ко всему.
За последние недели Рэн постепенно начал переставать видеть в Банка-рю набор отдельных движений.
Сначала ему казалось, что это уклон.
Потом захват.
Потом смещение.
Потом какой-то странный шаг, которым Сэй будто сам позволял атаке пройти рядом.
Но чем дольше Рэн занимался, тем яснее становилось:
отдельных ответов почти не существовало.
Было только изменение.
Под человека.
Под его вес.
Под пространство.
Под ошибку.
Под секунду.
Рэн двинулся первым.
Не резко.
Сэй тоже не торопился.
Рэн сократил дистанцию и показал прямой удар, но в последний момент сместился вправо, пытаясь зайти под руку.
Ещё несколько дней назад Сэй просто развернул бы его движение против него.
Теперь Рэн ожидал этого.
Он не стал сопротивляться, когда ладонь Сэя коснулась предплечья.
Позволил себе уйти дальше.
Изменил шаг.
И вместо попытки вернуть равновесие продолжил движение по дуге.
Сэй впервые чуть приподнял бровь.
Рэн увидел это.
И сразу же получил ладонью в грудь.
Не сильно.
Но достаточно, чтобы сделать два шага назад.
— Ты опять смотришь не туда, — сказал Сэй.
— Я видел возможность.
— Ты увидел мою бровь.
— Это была очень выразительная бровь.
С края мата раздалось:
— Подтверждаю.
Рэн обернулся.
— Не помогай.
— Я не тебе.
Сэй вздохнул.
— Ещё раз.
На этот раз Рэн действительно перестал цепляться за лицо.
Он пошёл жёстче.
Смена уровня.
Ложный вход.
Короткий удар в корпус.
Сэй сместился.
Рэн ожидал.
Не попытался догнать.
Шагнул туда, где тот должен был оказаться.
Почти правильно.
Почти.
Сэй вдруг оказался ближе, чем Рэн рассчитывал.
Локоть прошёл мимо плеча.
Ладонь легла на спину.
Мир изменил направление.
Рэн перекатился через плечо и мягко ударился о мат.
— Лучше, — сказал Сэй.
Рэн остался лежать.
— Ты специально говоришь это после каждого падения?
— Нет.
— Тогда почему я слышу это только снизу?
— Совпадение.
Юма тихо фыркнул.
Рэн поднялся.
— Твоя очередь.
Юма уже шёл вперёд.
— Я знаю.
***
Если Рэн за последние недели становился всё более аккуратным, то Юма, наоборот, каким-то образом умудрялся выглядеть ещё менее правильным.
Сэй однажды попытался объяснить ему, что пятка стоит слишком далеко.
Юма ответил:
— Так удобнее.
— Неправильно.
— Но удобнее.
— Это не аргумент.
— Для меня аргумент.
Через пять минут Сэй перестал исправлять пятку.
Сейчас Юма снова стоял чуть боком.
Одна рука ниже другой.
Вес распределён странно.
Плечи расслаблены настолько, что со стороны он скорее ждал автобус, чем собирался драться.
Рэн уже знал — именно поэтому с ним было неудобно.
Юма не выглядел готовым.
Но был.
Сэй первым сокращать дистанцию не стал.
Юма тоже.
Они смотрели друг на друга.
Три секунды.
Пять.
Рэн скрестил руки.
— Вы уснули?
Юма, не отводя глаз от Сэя, ответил:
— Не мешай.
— Вы ничего не делаете.
— Мы заняты.
Сэй чуть улыбнулся.
И этого оказалось достаточно.
Юма сорвался с места.
Не быстро в привычном смысле.
Просто без предупреждения.
Первый шаг выглядел коротким.
Второй уже оказался внутри дистанции.
Юма ударил снизу в корпус.
Сэй убрал таз.
Юма сразу изменил угол и пошёл в плечо.
Сэй перехватил запястье.
Обычно на этом моменте человек начинал освобождаться.
Юма не стал.
Он использовал захваченную руку как точку опоры, шагнул ещё ближе и попытался зацепить ногу Сэя своей.
Сэй отпустил.
Юма этого и ждал.
Свободная ладонь резко пошла вверх.
Сэй ушёл головой.
Юма провалился вперёд.
Но лишь на половину шага.
Потом почему-то оказался сбоку.
Рэн нахмурился.
Он не понял переход.
Сэй понял.
Едва.
Рука Юмы почти коснулась его рёбер.
Почти.
Сэй развернулся, плечом убрал линию, ногой подсёк опору.
Юма упал.
Но даже падая, попытался схватить Сэя за голень.
Сэй отступил.
Юма остался на спине.
Посмотрел вверх.
— Почти.
— Нет, — сказал Сэй.
— Я коснулся футболки.
— Это не считается.
— Удобное правило.
— Моё правило.
Юма сел.
Рэн посмотрел на него.
— Ты опять полез в ногу.
— Работает.
— Ты проиграл.
— Не из-за ноги.
— А из-за чего?
Юма поднялся.
— Он лучше.
Сэй кивнул.
— Наконец-то разумная мысль.
— Пока.
Сэй посмотрел на него.
Юма посмотрел в ответ.
Рэн тихо усмехнулся.
— А вот это уже дерзко.
***
Они ожидали следующего упражнения.
Сэй прошёл к бутылке воды.
Сделал несколько глотков.
Поставил обратно.
Посмотрел на обоих.
— А теперь вместе.
Рэн моргнул.
Юма тоже.
— В смысле? — спросил Рэн.
— В прямом.
— Вместе что?
Сэй вышел обратно на середину.
— На меня.
Рэн посмотрел на Юму.
Юма на него.
Потом оба снова на Сэя.
— Двое против одного? — уточнил Рэн.
— Именно.
— Это нечестно.
Сэй слегка улыбнулся.
— Боитесь?
— Нет.
— Тогда в чём проблема?
Юма пожал плечами.
— У меня нет.
— У тебя вообще редко есть проблемы, пока они не становятся чужими, — сказал Рэн.
— Удобно.
— Встали, — повторил Сэй.
Они разошлись.
Рэн слева.
Юма справа.
Сэй между ними.
Несколько секунд никто не двигался.
Рэн пытался понять, как лучше начать.
Юма, судя по лицу, не пытался понять ничего.
— Не лезь мне под руку, — тихо сказал Рэн.
— Не стой там, куда я иду.
— Откуда я знаю, куда ты идёшь?
— Вот и я о том же.
Сэй вздохнул.
— Очень перспективно.
Рэн двинулся первым.
Юма — одновременно.
И всё развалилось почти сразу.
Рэн заставил Сэя уйти вправо.
Именно туда уже входил Юма.
Юма резко остановился.
Сэй использовал паузу и толкнул Рэна в плечо.
Рэн восстановился и снова пошёл вперёд.
Юма зашёл сбоку.
На этот раз Рэн решил не перекрывать ему линию и ушёл чуть шире.
Юма внезапно изменил направление.
Теперь свободное пространство осталось именно там, куда уже сместился Рэн.
— Куросаки!
— Что?
Сэй провёл рукой между ними.
Рэн попытался перехватить.
Юма одновременно пошёл на ту же руку.
Их предплечья столкнулись.
Не сильно.
Но достаточно.
Сэй даже не стал атаковать сразу.
Посмотрел на их руки.
Потом на них.
— Продолжайте.
— Не начинай, — сказал Рэн.
Юма уже снова двигался.
На этот раз он заставил Сэя перенести вес назад.
Рэн увидел возможность.
Шагнул.
И в ту же секунду Юма тоже продолжил атаку.
Рэну пришлось менять направление в последний момент.
Сэй шагнул между ними.
Одной рукой потянул Юму.
Тот оказался на пути Рэна.
Рэн остановился, чтобы не врезаться.
Этого хватило.
Сэй толкнул Юму в Рэна.
Оба потеряли баланс.
Юма ушёл в сторону.
Рэн попытался поймать его плечом.
В результате первым упал Юма.
Рэн продержался ещё секунду.
Сэй подсек ногу.
Теперь лежали оба.
Тишина.
Рэн смотрел в потолок.
Юма — тоже.
Сэй стоял между ними.
— Впечатляет.
— Заткнись, — сказал Рэн.
— Я ничего не говорил плохого.
— Именно поэтому хуже.
Юма повернул голову.
— Ты мешаешь.
Рэн медленно посмотрел на него.
— Я?
— Да.
— Ты только что дважды полез туда, куда я уже шёл.
— Потому что ты шёл медленно.
— Я шёл правильно.
— Это не одно и то же.
Рэн сел.
— Ты вообще знаешь, что такое «работать в паре»?
Юма тоже поднялся.
— Теперь знаю, что ты не знаешь.
— Ещё раз?
— Не мешай.
— Это моя фраза!
Сэй присел на корточки между ними.
— Закончили?
Оба повернулись к нему.
— Нет, — сказали одновременно.
Сэй медленно встал.
— Уже лучше.
***
Вторая попытка продержалась дольше.
На восемь секунд.
Рэн начал осторожнее.
Юма тоже.
И именно это стало новой проблемой.
Оба теперь слишком сильно следили друг за другом.
Рэн видел движение Юмы и пытался под него перестроиться.
Юма замечал перестройку Рэна и тоже менял решение.
В итоге Сэй почти ничего не делал первые несколько секунд.
Только наблюдал.
Рэн пошёл вперёд.
Юма остался.
Рэн подумал, что тот ждёт.
Изменил угол, чтобы оставить пространство.
Юма увидел освобождённую линию и вошёл.
Рэн решил поддержать.
Сэй шагнул назад.
Юма повернул.
Рэн уже понял, куда.
Сместился.
Юма тоже это понял.
Сменил направление.
— Да прекрати ты!
— Что?
Сэй перехватил руку Рэна.
Юма попытался помочь.
Сэй использовал его движение, чтобы развернуть Рэна.
Рэн едва удержался.
Юма вошёл слишком близко.
Сэй поставил ногу между ними.
Одно короткое движение.
Рэн снова оказался на мате.
Юма продержался ещё две секунды.
Потом лёг рядом.
— Одиннадцать, — сказал Сэй.
Рэн тяжело дышал.