Терпеть тебя до понедельника

Глава

Меня зовут Варвара, мне тридцать один, я врач приёмного отделения в обычной государственной больнице и умею три вещи особенно хорошо: ставить диагноз человеку, который врёт про количество выпитого, ездить на мотоцикле быстрее, чем нравится моей матери, и делать вид, что я совершенно не устала.

Четвёртая моя суперспособность — попадать в ситуации, которых можно было избежать, если бы я хотя бы иногда читала рабочую почту до конца.

— Варя, там всё написано, — сказала Лариса Павловна, мой заведующий, и с таким удовольствием ткнула пальцем в распечатку, будто сейчас предъявляла мне судебный приговор. — Районная больница, четыре дня. Их терапевт слёг с пневмонией, второй в отпуске. Нужна подмена.

Я посмотрела на бумагу. Потом на Ларису Павловну. Потом снова на бумагу, надеясь, что слова «выезд в четверг в шесть утра» от моего презрения сами испарятся. Не испарились.

— Почему я? — поинтересовалась я, уже зная ответ.

— Потому что у тебя нет детей.

— Отличная кадровая политика. Может, мне срочно родить?

— Можешь. До завтра успеешь? — не моргнув, уточнила она.

Вот за это я её и уважала. Стерва, конечно. Но профессиональная.

— И кто меня туда повезёт? — спросила я, пробегая глазами маршрут. Двести восемьдесят километров. Посёлок Сосновый. Название такое, будто там обязательно должен быть санаторий, белочки и человек, который продаёт мёд у трассы.

— Машина от управления. Там ещё какой-то инженер едет, у них обследование корпуса перед ремонтом. Заедет за тобой в шесть двадцать.

— Я сама.

— На чём?

— На байке.

Лариса Павловна медленно сняла очки и посмотрела на меня поверх оправы. Так обычно смотрят на пациента, который предлагает лечить аппендицит подорожником.

— Варя. Конец октября. Дождь. Трасса. Нет.

— Я взрослая девочка.

— Именно поэтому ты поедешь в машине, — отрезала она и протянула мне командировочное удостоверение. — И, пожалуйста, не поругайся с человеком в первые двадцать минут.

— Почему именно двадцать?

— Хочу верить в твой личностный рост.

Я взяла бумаги, красноречиво стрельнула в неё глазами и вышла. В коридоре санитар Коля катил каталку и успел прижаться к стене, хотя я просто шла. Видимо, выражение лица было достаточно медицинским.

На следующий день в шесть пятнадцать утра я стояла у своего подъезда в чёрной косухе, тяжёлых ботинках и с дорожной сумкой, а рядом под фонарём мок мой мотоцикл. Чёрный, красивый и совершенно бесполезный на ближайшие четыре дня. От этого настроение было ещё паршивее. Волосы у меня и так короткие, почти под мальчишку, чёрные как смоль, поэтому шлем обычно решал вопрос укладки сам. Сегодня шлем оставался дома, и впервые за долгое время я не знала, куда деть руки.

Ровно в шесть двадцать к подъезду подъехал тёмно-синий универсал. Не внедорожник, не дорогая игрушка, не машина человека, которому жизненно важно компенсировать что-нибудь объёмом двигателя. Просто чистая нормальная машина.

Водитель вышел, обошёл капот и открыл багажник.

Высокий. Не огромный, но заметно выше меня. Тёмные волосы, коротко подстриженные по бокам, серое пальто, джинсы, кроссовки. Спортивное телосложение считывалось даже под одеждой — не качок из спортзала с вечным протеином в руке, а человек, который просто давно привык к собственному телу. Лет тридцать пять, как и обещали в письме.

— Варвара? — спросил он.

Я в ответ приподняла бровь.

— Тимур. Я за вами.

— Звучит подозрительно.

— Могу сказать, что приехал вас похитить. Но тогда придётся объяснять служебную машину.

Я посмотрела на него внимательнее. Шутит. Лицо при этом почти не меняется. Тяжёлый случай.

— Сумку давайте, — сказал он и протянул руку.

— Я сама.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Не спрашивал. Предложил помощь.

Он не обиделся, не попытался доказать, что мужчина обязан тащить женскую сумку, и не закатил глаза. Просто убрал руку. Это почему-то раздражало ещё сильнее.

Я закинула сумку в багажник, села на пассажирское и сразу увидела термос в подстаканнике.

— Кофе?

— Чай.

— Господи.

Тимур пристегнулся и посмотрел на меня.

— Уже не нравится?

— Мужчина тридцати пяти лет в шесть утра добровольно пьёт чай из термоса. Это тревожный признак.

— А вы в шесть утра красите губы в бордовый. У каждого свои способы пережить реальность, — заметил он и завёл двигатель.

Я медленно повернула к нему голову.

— Вы осуждаете мою помаду?

— Нет. Констатирую наличие.

— Хорошо. А то я уже приготовилась вас ненавидеть.

— Не торопитесь. Впереди почти четыре часа.

И вот тут я впервые подумала, что Лариса Павловна, возможно, специально посадила меня к этому человеку. В рамках какого-нибудь тайного эксперимента по контролю агрессии.

• • •

Первые сорок минут Тимур не бесил меня вообще. Потому что молчал.

Он вёл спокойно, не дёргал машину, не перестраивался ради выигрыша в три метра, включал поворотники даже там, где других машин не было. Я сидела, смотрела на мокрую трассу и чувствовала себя человеком, которого насильно посадили на карусель для детей до трёх лет.

— Можно быстрее? — не выдержала я.

— Можно.

Он ничего не сделал.

— И?

— Зачем?

— Потому что мы едем восемьдесят.

— Ограничение девяносто. Дождь. Видимость плохая.

— Вы всегда такой правильный?

— Нет. Иногда ем после восьми.

Я фыркнула и отвернулась к окну. Через пару минут он включил радио. Тихо. Джаз.

— Вы издеваетесь.

— Что теперь? — спросил он совершенно серьёзно.

— Джаз, чай, скорость восемьдесят. Где плед на колени?

Тимур посмотрел на заднее сиденье.

— Есть.

Я рассмеялась. Первый раз с момента выезда.

— Ну вас к чёрту.

— Уже лучше, — сказал он.

— Что лучше?

— Вы перестали разговаривать так, будто я лично отменил мотоциклы до понедельника.

— Не лично. Но вы причастны.

— Каким образом?

— Существуете.

Он кивнул так, будто аргумент был достойный.

Через час мы остановились на заправке. Я купила кофе, энергетик и два шоколадных батончика. Тимур взял воду, яблоко и какой-то сэндвич, который выглядел настолько здоровым, что мне стало его жалко.

— Это еда? — спросила я, указывая на упаковку.

— Да.

— Вы точно не инженер по санитарным нормам?

— Инженер-проектировщик. Здания, конструкции, нагрузки. В основном офис, чертежи, расчёты. Иногда вот такие выезды.

— Скучно.

— Мне нравится.

— Конечно нравится. Вы пьёте чай из термоса.

Он взял у кассира сдачу, потом без предупреждения забрал у меня стакан кофе, пока я пыталась одновременно убрать карту и открыть дверь.

— Эй.

— У вас заняты руки, — сказал он и вышел.

На улице я догнала его.

— Вы всегда так делаете?

— Как?

— Решаете за людей, что им нужна помощь.

Он протянул мне кофе.

— Вы сами чуть не уронили его на куртку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.