Полный сборник прозы. Рождённый в СССР

Снабжение заставы

«Все лучшее — детям!» — такой лозунг висел у нас на заставе в ленинской комнате. А мы, глядя на старую изношенную технику на погранзаставе, шутили, что все лучшее у нас — пограничникам. Кто помнит дизель по кличке Чача, тот понимает, о чем я говорю. Полностью убитые до ручки автомашины ГАЗ-66 и УАЗ-459, прожектор ПР-15 на телеге или в лучшем случае АПН-90 на базе ЗИЛ-131, изношенные дизели, изношенные ГТС, изношенные РЛС… В те времена с поставкой на заставы новой техники и даже запчастей на старую технику было, мягко говоря, не очень. Только благодаря умельцам, старшине заставы и шефам, если они были, застава могла функционировать и выполнять свои боевые задачи по охране государственной границы СССР. Возможно, кто-то скажет, что это клевета на пограничные войска. Пусть думает так, а я привык говорить то, что видел в реальности своими глазами, а клевета это или нет, рассудит история.

Например, сломалась машина ГАЗ-66, починить её своими силами не представляется возможным. Идет доклад наверх, и по команде приезжают из комендатуры бойцы с прапорщиком. Буксируют машину в отряд, в ремонтные мастерские, где подобных развалюх уже много. Наш ГАЗ-66 занимает свою очередь, примерно, как в блокадном Ленинграде за хлебом. Через неделю, а то и две, приходит его черед. Машину загоняют в мастерскую, начинается ремонт, но такой, что лучше бы и не начинался. Как ремонтируют в отряде, все знают: хорошие запасные части с машин снимают и ставят на другие, «блатные» машины. На нашу машину установили то, что уже отжило свой век и еле дышит. Главное, как говорил начальник ОРТМ, чтобы до заставы докатила, а там уже старшина пусть сам разбирается.

Итак, ремонт закончен, вызывают с заставы водителя с сопровождающим, машину гонят на заставу. Целый месяц, пока машина была на ремонте, застава бегала по всем «срабатываниям» пешком на своих двоих. Да и после ее возвращения, скорее всего, бойцов ждет то же самое: ремонт-то сделан некачественно — то масло подтекает, то тормоза отказывают. И тогда берет старшина записную книжку и звонит своим друзьям с просьбой выручить и помочь с ремонтом машины. Пригоняют ее, допустим, на угольный разрез или в колхоз и устанавливают все новые запчасти. Регулируют нужные агрегаты — и всё, машина как новая, снова катит по пограничным дорогам, доставляя в нужные места пограничные наряды для охраны государственной границы СССР. Спасибо шефам, по-нынешнему — спонсорам.

И таким образом ремонтировалась вся техника пограничной заставы в те, «мои» времена. Нет, конечно, существовали и показательные заставы, где все было новое, все блестело и сверкало. Туда и возили всех гостей и проверяющих. Да и то в основном для отдыха (попойки в бане или рыбалки с охотой). Конечно, это позор, но это «наш» позор, а гражданским лицам до него вовсе нет никакого дела.

Чудеса на границе

Если, находясь на учебном пункте, солдат месяц не пишет писем домой, родители звонят командиру части: «Что с нашим сыном?» Поднимается настоящий переполох, всех солдат усаживают в ленинской комнате и принудительно заставляют писать письма домой. Затем заклеивают их в конверты без марок и относят на почту. На пограничной заставе такого ажиотажа не было, особенно в отдаленных местах. Один раз в месяц прилетал вертолет и то, если погода летная, оставлял письма, присланные из дома, и забирал те, что написаны домой. Но наши люди, как известно, в любой ситуации найдут выход, а смекалка солдат зачастую не имеет границ. На одной из высокогорных застав я стал свидетелем невероятного эпизода, который поначалу привел меня в ужас.

Однажды ночью, ближе к утру, иду я вдоль системы на очередную проверку. Вдруг замечаю вдалеке какое-то шевеление и небольшой силуэт на линии горизонта, который то появляется, то исчезает, временами надолго. Волки и лисицы обычно вдоль «колючки» не бегают — они ходят напролом по уже давно натоптанным тропам. Кстати, это из-за них часто срабатывала система, доставляя пограничникам большие неприятности в виде марш-броска для закрытия рубежа прорыва. Но этот то ли зверь, то ли человек перемещался мне навстречу именно вдоль системы. Когда силуэт оказался достаточно близко, чтобы его можно было рассмотреть в бинокль ночного видения, я увидел нечто меня поразившее. Какой-то невиданный ранее зверь двигался в мою сторону с довольно приличной скоростью. Я принял положение для стрельбы лежа и стал наблюдать, приготовившись к любой неожиданности вплоть до применения оружия. Докладывать дежурному по заставе не спешил — откровенно говоря, не хотелось выглядеть смешным.

Когда чудовище приблизилось на расстояние выстрела, я решил еще раз посмотреть на него в бинокль и увидел свиное рыло, на котором сверху было что-то привязано — то ли взрывчатка, то ли какая-то посылка. Невольно вспомнился фильм про войну, когда собаки с минами на спине бросались под немецкие танки и взрывали их. Стало немного жутковато. «Пальнуть, что ли?» — мелькнуло в голове. Пока я размышлял, это «чудо» было уже рядом. Почуяв мой запах, оно захрюкало и остановилось, а затем, принюхиваясь, медленно двинулось в мою сторону. «Фу…», — с облегчением выдохнул я. Чудовище оказалось обыкновенной домашней свиньей, приблизительно год отроду, на холке которой был прочно закреплен чем-то набитый вещевой мешок.

Ничего не трогая, я доложил о ситуации по рации дежурному по заставе. Тот рассмеялся и объяснил, что в вещмешке лежат солдатские письма домой. Смышленые бойцы приучили свинью носить письма от заставы к заставе, а потом доставлять в комендатуру. Такой почтальон оказался гораздо проворнее, чем вертолет, и солдаты получали почту каждую неделю.

Месть «Пиночета»

У пограничников очень сильно развита любовь к животным. Служил я в Ленинаканском пограничном отряде в пограничной комендатуре Ибиш, на высокогорной заставе №3, — сейчас это территория другого государства — Армении. На любой пограничной заставе всегда есть подсобное хозяйство: коровы, свиньи, куры, овцы, теплица и огород. На нашей все это тоже имелось, а еще родился бычок с белым крестом на лбу. Солдаты, лишенные маминой любви на два года, относились к животным с особым трепетом, и новорожденный бычок сразу стал их любимчиком. Принимая во внимание существующую коммунистическую идеологию и крест на лбу бычка, кличку ему подобрали подходящую — Пиночет, в честь диктатора. Растили всей заставой, вырабатывая у бычка забавные привычки. Так, в процессе воспитания солдаты приучили его к одному приколу. Когда на бычка направляли автомат со словами: «А ну, Пиночет, на колени перед советским пограничником!», тот послушно подгибал ноги и падал на землю. Это вызывало у пограничников смех, и Пиночет получал заслуженное лакомство. Когда бычок подрос и стал взрослым быком, солдат он уважал и не трогал, а вот остальных жителей заставы, я имею в виду офицеров и их жён, почему-то недолюбливал и неодобрительно косил на них взглядом.

В это время на погранзаставу приехал новый начальник с женой. О жене надо сказать особо. Будучи москвичкой, она привыкла одеваться модно и красиво, и каждый день меняла наряды. Ее платья, обтягивающие стройную фигуру, с неприлично открытым декольте очень нравились солдатам и привлекали к ней общее внимание. Когда она проходила по двору заставы, из всех окон казармы ее провожали горевшие страстью глаза пограничников. Целую неделю она ходила по заставе спокойно, видимо, сам Бог не сводил ее с Пиночетом. Но день «Ч», как говорят военные, все же настал. В этот день, как назло, платье, в котором решила прогуляться по заставе жена нового начальника, было красного цвета. Подол развевался на ветру, оголяя ее стройные ноги.

О последствиях встречи красного платья с быком Пиночетом страшно даже рассказывать. Но когда женщину сняли с дерева и привели в чувство, она еще долго не могла говорить. Платье на ней было изодрано в клочья, сквозь которые проглядывало ее красивое нежное тело. Начальник тут же дал команду зарезать зловредного быка и пустить на мясо. Собственно говоря, для этого быка и откармливали. Но никто из солдат не хотел этого делать, а сам начальник резать скотину не умел. Тогда он решил быка пристрелить, взял автомат и отвел его на хозяйственный двор. Начальник еще не догадывался, какое его ждет разочарование и какие проблемы принесет ему это решение. Привязав быка к столбу в загоне, он тщательно прицелился и выстрелил. Но пока целился, Пиночет по привычке рухнул на колени. И пулю получила строевая лошадь, стоявшая метрах в двадцати позади быка. Несчастная громко заржала и свалилась замертво.

Начальник за бесцельную стрельбу и потерю строевой лошади получил «неполное служебное соответствие» — это вроде последнего предупреждения перед увольнением. А лошадь пришлось пустить на мясо вместо быка. Надо сказать, начальник на этом не успокоился и решил покончить с Пиночетом другим способом — взорвать быка. В один из дней все солдаты были в нарядах на границе, дежурный по заставе грелся на крыльце на летнем солнышке, а часовой на вышке немного задремал. Начальник увел быка подальше от заставы, привязал к дереву и прикрепил у него между рогами тротиловую шашку. Затем поджег бикфордов шнур и махнул в укрытие.

Пиночет, почуяв жжение на лбу и запах горящей шерсти, рванулся в сторону. Одним резким движением он оборвал веревку и в два-три прыжка оказался у здания заставы. Мыча от боли на лбу, начал рогами тереться об угол здания заставы, пытаясь стряхнуть с себя эту «неприятность». Через пару секунд раздался мощный взрыв, который отбросил Пиночета в сторону метров на двадцать вместе с рухнувшим углом здания. Дежурного, который находился на крыльце, сдуло ударной волной. Придя в себя от шока, он самостоятельно поднялся и увидел бегущего к нему бледного как мел начальника заставы. Слава Богу, люди остались живы. Пиночет тоже еще дышал, но был уже не жилец.

Часовой, спустившийся с вышки, дорезал раненое животное. Есть мясо Пиночета на заставе из уважения к быку никто не стал. Пришлось отправлять его в комендатуру. Приехала комиссия, и по итогам ее работы начальник заставы был уволен из войск без пенсии. Так Пиночет уже после гибели отомстил своему обидчику. Господа офицеры, любите животных!

Пещера

Горы — это не только красиво, но и опасно, а еще они хранят в себе такие тайны, разгадав которые, становишься первооткрывателем. Однажды мы с пограничниками штурмовали сопки. На вершине одной из них виднелся черный крест, вернее, дерево, напоминающее крест. А вот почему оно было черным, нам еще предстояло узнать. Подъем на сопку мы совершали все вместе и на время. Кто прибегал на вершину первым — тому дополнительный сухой паёк. А сухой паек — это печенье, колбасный фарш и сгущённое молоко, в общем, стимул что надо. Я рванул вместе со всеми и побежал по зарослям бамбука и кустарника. Все остальные выбрали дорогу, которая петляла то вправо, то влево и, постепенно сужаясь, превращалась в тропинку. Во время бега я вдруг почувствовал, что проваливаюсь в яму, и через мгновение оказался в полной темноте. Хорошо, что пограничная экипировка предусматривает фонарик. Включив его, я осмотрелся и немного успокоился, поняв, что нахожусь в яме, у которой, однако, есть какое-то продолжение. Яма оказалась пещерой, и любопытство взяло над страхом верх.

Двигаясь по узкому проходу, я понимал, что поднимаюсь все выше и выше. Внезапно передо мной выросла стена, и первой мыслью было: «Все, тупик!» Я уже собирался вернуться обратно, но заметил какой-то поворот, уходящий налево. Пошел дальше и при очередном шаге едва не свалился в пропасть. Ужас, охвативший меня, не передать словами. С трудом перевел дух и заставил себя успокоиться. Осмотревшись, увидел, что вдоль пропасти ведет узкий обход. Я обошел ее и бросил монетку, интересуясь глубиной. Монетка летела минут пять, прежде чем раздался звон ударившегося о камень металла. Собрав оставшиеся силы, я рванул дальше вверх по пещере, которая становилась все уже и уже. Наконец из-за поворота забрезжил свет.

Выбравшись наружу через отверстие величиной с канализационный люк, я оказался на вершине сопки, прямо под черным деревом, которое, видно, сгорело от удара молнии. Его обгоревшие ветки издалека и напоминали крест. Усевшись под ним, отдышался, привел себя в порядок. Бойцов все еще не было, хотя топот их ног я уже хорошо слышал. Прошло несколько минут, пока они добрались до места. Надо было видеть изумление на лицах бойцов, увидевших, что я уже здесь. Вот так я выиграл сухой паёк и открыл новую, доселе никому не известную пещеру. Разумеется, пайком я поделился, а пещера — моя!

Дешифровка

Секретные переговоры, кодированные слова, шифры — обычному гражданину все это напоминает наши фильмы про войну или боевики голливудского размаха. Однако для пограничника это его повседневная жизнь. Так случилось, что у начальника одной из застав вблизи японского острова Хоккайдо служба как-то не задалась: то он с пулемета в пьяном виде постреляет, то крыша гаража на заставе сгорит до фундамента. Все у него шло не так, и начальника отстранили, а меня отправили его на этой заставе подменить.

Прибыв на заставу, я принял дела, книгу пограничной службы и приступил к работе: все проверил, осмотрел территорию, оружейную комнату, хозяйственные постройки, в том числе и баню. В верхнем ящике стола начальника заставы обнаружил простой тетрадный листок с расшифрованной радиограммой. Кто хоть немного в теме и понимает, что это такое, придет в ужас. Это ЧП, о котором нужно докладывать в Москву. Я пока решил разобраться сам и вызвал пограничника, отвечающего за эти телеграммы, назовем его «телеграфист». Ну и так осторожно расспрашиваю его, когда, мол, и какие радиограммы принимал, какие приносил начальнику и на каких носителях. Он, ничего не подозревая, решил, что я его экзаменую, и отвечал, как профессионал четко и внятно.

По моей просьбе боец принес секретный журнал, где записываются все расшифрованные радиограммы, и я убедился, что эта радиограмма в журнале есть. А поскольку никаких черновиков заводить не положено, а тем более хранить их вне сейфа, я вынужден был об этом доложить. Обнаруженную шифровку пока спрятал в сейф, а сейф опечатал. На следующий день прилетел вертолет с начальником штаба, начальником политотдела, старшим офицером СПС и офицером особого отдела. Комиссия в течение дня провела на заставе расследование и сделала выводы, что эта шифровка из кабинета начальника заставы никуда не выносилась. Ну, есть у каждой службы свои люди на заставе, которые негласно за всем присматривают. Затем шифровку просто сожгли, составив об этом акт, и комиссия улетела восвояси. Бдительность — наше оружие.

Береги честь до конца службы

Любовь к оружию пограничнику начинают прививать с первого дня службы. Даже есть специально придуманные поговорки и изречения по этому поводу:

«Девушка любит ласку, а оружие — чистку и смазку».

«С оружием нужно обращаться нежно, как с девушкой».

Я уже не говорю о том, что почти у всех мальчишек с детства к оружию особое отношение, они вечно носятся с игрушечными автоматами и пистолетами, играя в войну.

На пограничной заставе учет оружия и боеприпасов ведется очень строго. Часть оружия, которое задействовано на службе, стоит в пирамидах, а остальное — на складе. Точно по такому же принципу хранятся и боеприпасы, за исключением тревожных запасов. И учет ведется не только по штукам, но и по номерам, и по партиям. Все сведения заносятся в специальные книги, их несколько, и находятся они на особом контроле у начальника заставы и старшины. Из отряда регулярно приезжают офицеры службы вооружения, которые проверяют оружие по номерам, а боеприпасы поштучно. И не дай Бог, не будет списан хоть один патрон, использованный на стрельбах, или хоть одна цифра в номере оружия не совпадет! Сразу начинается разбирательство, составляются акты, приказы, следуют оргвыводы. Кажется, что украсть хотя бы один патрон или оружие невозможно. И тем не менее, пользуясь нерадивостью офицеров или прапорщиков, солдат и сержанты, сговорившись, похитили со склада автомат.

Случилось это в пограничном отряде Приморья, на одной из пограничных застав. Начальник заставы собрался в отпуск и передал все оружие и боеприпасы на ответственное хранение старшине заставы. Я так думаю, что считать оружие, а тем более боеприпасы, никто не стал, а если и посчитали, то чисто формально, за что позже и поплатились. Надо сказать, что доверие между солдатами и офицерами возрастает вместе с их сроком службы, и наиболее опытным солдатам и сержантам всегда доверяют больше. Это и было главной ошибкой начальника заставы.

У меня принцип другой — я даже себе доверяю только один раз в году. Так вот, как потом оказалось, начальник заставы, а затем и старшина хранили ключи от склада АТВ (артиллерийского технического вооружения) в ящике стола канцелярии, а не в сейфе, как положено. Там же хранилась и печать, с помощью которой опечатывается дверь склада АТВ. Итак, начальник заставы в отпуске, замполит на учебе, солдатами на заставе командуют старшина и сержанты срочной службы. Все идет по плану: наряды, приказы, проверки. Но вот старшина выбивается из сил и просит помощи у коменданта. Тот присылает на заставу офицера из комендатуры на усиление. Прибывший офицер принимает личный состав, оружие и боеприпасы, находящиеся в оружейной комнате. Дает коменданту шифрограмму о приеме, где спрашивает, что делать со складами АТВ, принимать их или нет? Комендант отвечает также шифрограммой, что склады на ответственном хранении у старшины и принимать их не надо. Поскольку шифрограммы хранятся вечно, в последующем эта переписка станет для офицера реальной защитой.

И пошла обычная служба на заставе. Офицер, имевший опыт работы с людьми и владеющий педагогическими навыками, провел с личным составом индивидуальную работу, в результате чего выявил группу пограничников, призванных из города-героя Москвы. Доблестные москвичи особой дисциплиной не отличались, но имели огромную тягу к оружию. Фотографии в их «дембельских» альбомах просто пестрели оружием. Каждый на фото был ну просто Рембо — с оружием наперевес, обмотанный лентами с патронами. Особенно выделялся среди всех младший сержант Козликин. Офицер взял москвичей на заметку и стал чаще проверять их по службе.

Однажды явившись на проверку ПТН (поста технического наблюдения), он дал команду засветить прожектором неопознанную цель. Тут произошла заминка, а на лицах бойцов появилась даже какая-то растерянность. Офицер не придал этому особого значения, и напрасно. Как выяснилось, это был момент истины, ибо под чехлом РП-15 — это прожектор — лежал разобранный автомат Калашникова, который они ранее украли со склада. Сержант стал жаловаться, что они вдвоем не смогут выкатить прожектор на боевую позицию. Тогда офицер принял пост у экрана локатора, о чем была сделана соответствующая запись в журнале службы ПТН. Трое бойцов выкатили прожектор, сделали засветку цели и, закатив обратно, опять накрыли чехлом. Украденный автомат они перепрятали. Вскоре эти трое бойцов, участвовавших в краже оружия, уволились и уехали домой в Первопрестольную. По возвращении начальника заставы из отпуска офицер комендатуры все передал ему, о чем доложил шифрограммой, и, получив разрешение, уехал.

Отсутствие автомата на складе обнаружилось, когда из отряда приехала очередная проверка, — это было ЧП союзного масштаба. Сразу прилетели на вертолетах генералы, создали комиссию и всех офицеров, кто был на этой заставе, начали опрашивать в особом отделе. Опросили и офицера комендатуры, который подменял начальника заставы на период отпуска. Офицер пояснил, что склад АТВ по распоряжению коменданта не принимал, а список оружия, находящегося в оружейной комнате, у него был переписан в рабочей тетради, которую он и предъявил работнику особого отдела. Сверив списки, тот убедился, что все сходится до единого номера, а проверенные шифрограммы подтверждали слова офицера. Тогда чекист спросил просто так, наобум:

— А ты не знаешь, кто мог бы это сделать?

Офицер комендатуры достал свою рабочую тетрадь и продиктовал фамилии трех москвичей, у которых подметил странную тягу к оружию. К тому времени ведущееся на заставе расследование ни к каким результатам не привело, и особый отдел уцепился за версию офицера комендатуры. В Москву был отправлен офицер штаба с полномочиями провести предварительный опрос трех бывших пограничников. Первым в этом списке оказался бывший сержант, который в период кражи дежурил по заставе. Он сразу во всем признался и показал именно на младшего сержанта Козликина. Далее все шло по плану: офицер доложил по закрытой связи командованию, подключились военная прокуратура, милиция — и все трое участников кражи оружия были арестованы. Их под конвоем отправили в пограничный отряд для проведения следствия и суда, и в результате следственных действий были установлены вина и роль каждого в этом хищении.

А было все так. Зная, что ключи от склада с оружием хранятся в канцелярии в столе начальника, эта троица по предварительному сговору решила похитить оружие. Зачинщиком и организатором выступал младший сержант Козликин. Начальника нет, старшина, вымотавшись, отдыхает, подмена из комендатуры еще не прибыла — момент для кражи просто идеальный. Убедившись, что вся застава спит, они взяли ключи от склада в канцелярии и вскрыли склад с оружием. Похитив автомат, вновь закрыли и опечатали склад.

Часовой стоял на «стреме», чтобы не застукал старшина, дежурный по заставе следил за спящими пограничниками — вдруг кто случайно проснется, а Козликин в это время проник на склад, вынес оружие, а затем закрыл и опечатал дверь. Оружие под видом проверки поста ПТН Козликин унес и спрятал под чехлом прожектора. Затем во время службы разобрал его на части, а что не смог — распилил. После проверки офицера комендатуры, о которой я писал выше, Козликин смазал автомат, завернул в тряпку, затем в целлофан и закопал по пути к ПТН. Он надеялся, что, когда все уляжется, автомат спишут как утерянный, а он однажды приедет, откопает его и увезет в Москву.

До суда и на период следствия трое бывших пограничников содержались в следственном изоляторе, в одной камере с зеками, проходящими по статьям разбойного и иного характера. Из рассказа конвоировавших солдат внутренних войск стало известно, что все трое вышеупомянутых были «опущены» зеками в камере и перешли под нары на «петушиные» места. После суда реальный срок — четыре года строгого режима — получил только Козликин, а остальным дали условные сроки и отправили домой, но судьбы свои ребята уже сломали. Во времена СССР судимый пограничник был крайне ограничен в своих правах как гражданин страны.

Вот такой позор очередным бременем лег на пограничные войска. Начальника заставы уволили, старшину отправили на пенсию, а замполит, вернувшись с учебы, стал начальником заставы. Кстати, женой его была знаменитая стюардесса, награжденная орденом за предотвращение угона самолета.

Кинопередвижки

Кто служил в те давние времена, когда кино на заставах показывали через кинопроектор «Украина», тот помнит и автомобили с кинопередвижками, которые в период праздников отправлялись из пограничной комендатуры или пограничного отряда по заставам с пропагандистскими фильмами на разные темы для солдат. И вот послала меня Родина за этими самыми кинопередвижками в город Нижний Новгород. Дали мне семерых бойцов во главе с командиром отделения, вооруженных «до зубов», — так называемый караул по сопровождению военного груза. Если кто знает порядок перевозки оружия в поездах, тот поймет, с какой морокой мне пришлось столкнуться: оружие и боеприпасы должны находиться в специальном ящике, обшитом металлическим листом и имеющем на крышке не менее двух замков и пломбы. Когда мы сложили в этот ящик семь автоматов и боеприпасы, он оказался просто неподъемным. А ехали мы из города Находки до Владивостока на поезде местного значения. Это такой поезд, как в фильмах про дикий запад: проводник вагон не топит, мусор не убирает, чай не готовит, постели не выдает — просто голые полки общего вагона. Других вагонов в этом поезде нет. Вчетвером мы еле-еле закинули ящик с автоматами в вагон и покатили навстречу приключениям, коих оказалось немало. Но обо всём по порядку.

Во Владивостоке мы сразу же поехали в Управление пограничного округа, ящик с собой тащить не стали. Оставили под охраной двух бойцов в здании вокзала, предварительно предупредив офицера местной комендатуры, чтобы их не арестовали. Явившись к дежурному офицеру управления, я доложил о цели прибытия и попросил разместить нас и выделить машину, чтобы доставить ящик с боеприпасами к месту нашего размещения. Мне дали автобус. Я смотался на вокзал, забрал бойцов и ящик, и отвез в пограничную строительную роту, где нас поселили. На следующее утро офицер политуправления округа отвел меня в отдел кадров, там мне выписали проездные документы до Нижнего Новгорода и поставили задачу на путь следования.