Стальные паруса: дневник Валькирии

Глава 4. Сталь и пот

День 56-й цикла Огня. 03:00.

Я не сплю уже третью ночь. Не потому, что не хочу — я валюсь с ног от усталости, но каждый раз, когда я закрываю глаза, передо мной всплывают цифры: мой рейтинг, проценты попаданий, время реакции. Они преследуют меня, как призраки Роя. Я лежу на своей жесткой койке, смотрю в потолок и перебираю в голове все ошибки, которые совершила за последнюю неделю.

Сегодня капитан Севера вызвала меня к себе после вечерней поверки. Я стояла перед ней, чувствуя себя нашкодившим ребенком, хотя я не сделала ничего плохого — по крайней мере, по моим меркам. Она долго молчала, листая мое личное дело на планшете, потом подняла глаза.

— Алия, — сказала она. Не «кадет», не «Заря». Просто Алия. Это было хуже, чем если бы она рявкнула на меня. — Я дала тебе шанс. Я видела в тебе потенциал. Но потенциал — это сырая руда. Его нужно выплавить, , закалить. А ты всё ещё мягкая как кусок новоза.

— Я стараюсь, капитан, — выдавила я, но мой голос звучал жалко даже для меня самой.

— Знаю, что стараешься. Но старания недостаточно для службы в Валькириях. Ты работаешь на пределе своих возможностей, а нужно работать на пределе своих возможностей и ещё на десять процентов сверху. В «Стальных парусах» нет места тем, кто выдыхается на середине пути. Ты думаешь, что здесь легко? — Она встала из-за стола и подошла к иллюминатору. За ним вращались звёзды, а далеко внизу сияли Вечные Огни. И над всем этим был легка слышен тихий шепот Императора. — Когда я была новичком, я просыпалась в четыре утра, чтобы успеть выполнить дополнительную программу, пока остальные спали. Я падала от усталости, но я вставала и не сдавалась. Потому что я знала: каждый час, каждая минута, которую я не посвящаю совершенствованию, может стоить мне жизни или жизни моих сестер. Я жила ради служения Императору. Ты поняла?

— Поняла, — сказал я, хотя внутри всё сжималось от страха. В душе я понимаю что не дотягивая до их уровня.

— Тогда завтра ты начнёшь с самого начала, — она повернулась ко мне. — Ты будешь проходить интенсивную программу физподготовки, и каждый вечер ты будешь получать дополнительный час в симуляторе. Я лично буду следить за твоими результатами. Если через неделю ты не покажешь улучшения хотя бы на 20 процентов во всех показателях, я отчислю тебя. Без права восстановления. И вернешься в шахту к отцу или направлю на нижние палубы линкора. Я ясно выражаюсь?

— Ясно, — я сглотнула, чувствуя, как мир рушится вокруг меня. — Есть, капитан.

— Свободна.

Я вышла из её кабинета на ватных ногах. В коридоре меня ждала Мира. Она ничего не спросила, просто положила теплую и сильную руку на плечо.

— Пойдём, — сказала она. — Ты не должна быть одна сегодня. Мы сестры держимся вместе поэтому и побеждаем.

Мы пошли в её каюту, и я провела там несколько часов, слушая её рассказы о первых годах службы. Она тоже была изгоем — её семья была бедной, но она пробилась через упорство. Я слушала и пыталась запомнить каждое слово. Теперь я пишу этот дневник в своей койке, чувствуя, как изнурённое тело просит отдыха, но разум отказывается отключаться.

Завтра я начну сначала. Я превращу свою мягкость в сталь. Я сделаю это, или умру, пытаясь. Все ради Императора и немного ради Дана.

День 57-й цикла Огня. 04:30.

Подъём. Я встаю до сигнала и бегу в тренировочный зал. Там пусто, только дежурный механик возится с тренажёрами. Я выбираю самый тяжёлый силовой блок и начинаю отрабатывать упражнения на выносливость. Мои мышцы кричат после первого подхода, но я не останавливаюсь. Я снова и снова тяну штангу, делаю приседания, выпады. Я вспоминаю отца, который просыпался в три утра, чтобы спуститься в шахту. Он никогда не жаловался. Он просто работал, потому что нужно было кормить семью. Если он мог, то и я могу. ради великой цели, ради победы человечества.

Через час ко мне присоединяется Мира. Она смотрит на меня с лёгким удивлением.

— Ты уже здесь? — спрашивает она.

— Я не могу терять время, — отвечаю я, вытирая пот с лица.

— Хороший настрой. Но не переусердствуй — ты можешь надорвать мышцы, и тогда будешь неделю в лазарете. И все усилия пойдут прахом.

— Я знаю свои пределы, — говорю я, хотя на самом деле понятия не имею, где он.

Мы тренируемся вместе. Мира показывает мне несколько приёмов, которые помогают улучшить реакцию в рукопашном бою. Оказывается, она была чемпионкой по ближнему бою среди младших офицеров девушек.

— В пилотировании важна не только техника, но и физическая форма, — объясняет она, уклоняясь от моего выпада и захватывая мою руку в замок. — Когда ты испытываешь перегрузки в 8g, твои мышцы должны работать как единый механизм. Если ты слабая, ты потеряешь сознание в первом же резком манёвре. Поэтому мы пашем как кони с планеты М14. Каждый день. Без исключений.

Я понимаю. Я продолжаю упражнения до тех пор, пока мои руки не начинают трястись так, что я не могу держать ложку. Но я не останавливаюсь. Я делаю ещё один подход. Потом ещё.

В 06:00 начинается общая физподготовка всего отряда. Мы бегаем по кругу, отжимаемся, делаем упражнения на перекладине. Я вижу Кайру, которая смотрит на меня с оценивающим взглядом. Она не улыбается, но и не насмехается. Возможно, она проверяет, сломаюсь ли я. Я выдерживаю её взгляд и продолжаю бежать, хотя лёгкие горят огнём.

После физподготовки — занятия по тактике. Мы отрабатываем командные действия. Сегодня я в одной группе с Верой. Она строга, но я замечаю, что она даёт мне более сложные задания, чем остальным. Она тоже проверяет меня.

— Ты должна понимать, что в бою важна не только скорость, но и координация с группой, — говорит она, когда я совершаю ошибку, отрываясь от строя. — Если ты одна пойдёшь в атаку, ты подвергаешь опасности всех остальных. Рой — это стая. Они действуют сообща. Мы должны действовать как единый организм, иначе мы проиграем. Их единый разум против нашей сплоченности.

— Я поняла, — говорю я, стараясь запомнить это.

Днём — теория. Мы изучаем анатомию кораблей Роя, их слабые места. Я записываю каждую деталь. Я хочу знать всё, что может помочь мне выжить. Их корабли удивительны они могут прямо в бою рожать новых солдат которые пойдут сразу в бой в больших количествах если не отстрелить им пару органов.

А после обеда — симулятор. Сегодня у меня сложный сценарий: одиночный перехват против пяти целей в условиях ограниченной видимости. Это почти невозможно, но я пытаюсь. В первый раз я погибаю через три минуты. Второй — через пять. Третий — через семь. Каждый раз я анализирую свои ошибки, пересматриваю запись, ищу паттерны. К концу часа я уничтожаю четыре цели из пяти. Не идеально, но прогресс.

— Неплохо, — говорит голос из динамика. Это не Мира и не Севера. Это приятный голос Дана который заставляет меня покраснеть в кабине. Я не знала, что он наблюдает за мной. — Но ты делаешь одну и ту же ошибку: ты слишком резко поворачиваешь на последнем отрезке. Ты проигрываешь момент инерции, и противник успевает выстрелить. Сделай поворот более плавным, используй энергию разворота для усиления огня. В настоящем бою твой маневр правильный и корабль справиться, но в симуляторе есть ограничения.

Я киваю, хотя он меня не видит. Я пробую снова. Сначала у меня не получается. Потом ещё раз. И ещё. На пятый раз я уничтожаю все пять целей. Время — 4 минуты 20 секунд. Личный рекорд.

— Молодец, — слышу я его голос, и тепло разливается в груди. — Завтра повторим.

Я выхожу из симулятора, и Мира хлопает меня по плечу.

— Ты слышала? Он похвалил тебя. Это редкость. Шторм не хвалит просто так. Вот бы он меня так похвалил я бы вся взмокла сразу.

— Я знаю, — говорю я, пряча улыбку. Я уже взмокла с первых его слов.

День 58-й цикла Огня. 06:00.

Снова подъём. Снова тренировка. Сегодня я чувствую боль в каждой мышце даже о которых не подозревала, но я уже привыкла. Боль — это неотъемлемая часть меня теперь. Я принимаю её как напоминание о том, что я жива, что я двигаюсь вперёд. Что я на пути к цели.

После завтрака у нас учебный бой на реальных кораблях — сближение, маневрирование, уклонение. Я лечу в паре с Мирой. Мы отрабатываем «слепую зону» — технику, когда один корабль прикрывает другой со спины, не видя цели, только по командам напарника. Это требует абсолютного доверия. Мои руки дрожат, но я верю Мире.

— Доверься мне, — говорит она в наушнике. — Я не подведу.

Я закрываю глаза на секунду и делаю то, что она говорит. Мой корабль уходит в пике, затем резко поднимается, и я чувствую, как мимо проносятся дроны. Мира даёт команду, я стреляю вслепую и сбиваю цель. Это невероятное ощущение — действовать на доверии, без контроля.

— Отлично, — говорит она после завершения. — Ты научилась слушать.

— Да, спасибо сестра, — отвечаю я.

В послеобеденное время — теоретический экзамен по истории Империи и тактике боя. Я прохожу его на 87 процентов, что выше среднего по отряду. Я вижу, как Вера кивает мне, когда объявляют результаты. Она не улыбается, но я знаю — она заметила мои успехи.

День 59-й цикла Огня. 04:00.

Сегодня я просыпаюсь от кошмара. Мне снился Рой — бесконечная тьма, которая поглощала мой корабль, и я не могла выбраться. Я вся в поту, сердце колотится. Я сижу на койке, пытаясь успокоиться.

— Ты в порядке? — слышу я голос Миры. Она спит в соседней каюте, но у нас открыты двери, и она услышала мой вскрик.

— Да, — говорю я, но она не верит.

Она приходит ко мне, садится рядом.

— Знаешь, когда я впервые сбила настоящий корабль Роя, я потом месяц видела во сне их лица. Даже если у них нет лиц, мой разум придумывал их. Это нормально. Мы все проходим через это. Они все таки разумные и у них есть чувства как и у нас, но они враги.

— Я боюсь, что не справлюсь, — признаюсь я, и слёзы наворачиваются на глаза. — Что я слабая. Что я подведу всех. Что я трусиха и сбегу во время боя не выдержав давления.

— Ты не слабая, — она берёт меня за руку. — Ты одна из самых упорных людей, которых я встречала. Ты встаёшь в четыре утра, ты тренируешься до изнеможения, ты не сдаёшься, когда другие давно бы опустили руки. Слабость — это не боль в мышцах. Слабость — это когда ты перестаёшь пытаться. Ты не перестаёшь. Поэтому ты сильная.

Я смотрю на неё, и впервые за долгое время я чувствую, что я не одна. У меня есть сестра. У меня есть семья. Я часть Империи которую ценят другие.

День 60-й цикла Огня. 12:00.

Капитан Севера вызывает меня после обеда. Я иду в её кабинет, готовясь к худшему. Внутри всё сжимается — если она скажет, что я не прошла, я не знаю, что я буду делать. Все будет кончено, сказке конец.

— Садись, — говорит она, указывая на стул. — Я просмотрела твои результаты за последнюю неделю. Физическая подготовка улучшилась на 22 процента. Тактика — на 18. Симулятор — на 30. Ты выполнила моё условие.

Я не верю своим ушам.

— Значит... я остаюсь?

— Ты остаёшься, — она смотрит на меня, и в её глазах появляется что-то тёплое. — Но это только начало. Теперь ты будешь тренироваться наравне со всеми. Ты будешь летать в боевых патрулях. Ты будешь участвовать в реальных операциях по защите границ. Песочница кончилась, теперь реальный бой. Ты готова к этому?

Я выпрямляюсь и смотрю ей в глаза.

— Да, капитан. Я готова.

— Хорошо, — она кивает. — Завтра у нас вылет к внешней границе. Рой активизируется. Мы идём на перехват разведывательного звена. Ты будешь в моём крыле. И, Алия... я верю в тебя. Не подведи меня. Мне не приятно будет потерять в первою бою такую перспективную Валькирию.

Я выхожу из кабинета, чувствуя, что внутри меня разливается свет. Первый раз за долгое время я чувствую, что я не просто терплю, я — живу. Я — настоящая Валькирия. Она меня так назвала не случайно, а осознано.

Вечером я сижу в своей каюте и пишу в дневнике. Руки болят от усталости, глаза хотят спать но я должна писать то что думаю, а то сойду сума от волнения.

День 60-й. Я сдала экзамен. Я доказала, что я могу. Завтра я впервые иду в настоящий бой — не в симулятор, не в учения. Настоящий. Я не знаю, что ждёт меня там, но я знаю, что я не одна. Со мной мои сёстры. Со мной капитан Севера. Со мной... он. Я хочу верить, что Император видит меня и благословляет мой путь. Я сделаю всё, чтобы вернуться живой. Чтобы оправдать их доверие. Чтобы стать той, кого они ждут. И там будет Дан. Мой милый Дан как бы я хотела что бы он знал что он мне нравиться, чтобы он меня принял и обнял.

Завтра я встречусь с Роем лицом к лицу. Но я не боюсь. Потому что я — Заря. Потому что я — сталь.

Я закрываю дневник и смотрю на голограмму Императора. Он смотрит на меня, и я клянусь ему:

— Я вернусь. Я не подведу.

И я засыпаю с этим обещанием. Обещание которого нельзя нарушать.

День 61-й цикла Огня. 04:00.

Подъём. Сегодня я просыпаюсь без страха. Я умываюсь, надеваю комбинезон, проверяю своё оружие. Мой «Гром» ждёт меня в ангаре. Я кладу руку на холодный металл и шепчу:

— Мы с тобой. Мы справимся.

Мира подходит сзади.

— Готова к первому настоящему вылету? — спрашивает она. - Это будет жестко, по настоящему жестко.

— Я родилась готовой, — отвечаю я, и улыбаюсь, хотя мои ноги слегка подкашиваются.

Мы взлетаем. Я вижу, как строй поднимается в небо, как звёзды становятся ярче, как планета уходит вниз. Капитан Севера ведёт нас, и я следую за ней, чувствуя ветер в волосах (через гермошлем, но я чувствую его душой). Впереди — граница. Там, за ней — Рой. Но я не боюсь. Потому что я — не та девочка, которая натирала палубу в Академии. Я — Валькирия. Я — Заря.

Я готова. Даже если этот бой станет для меня последним.

Глава 5. Первая сестра

День 62-й цикла Огня. 19:30.

Я лежу на койке в лазарете и смотрю в белый потолок. Правая рука зафиксирована в регенерационной шине, левая — безвольно лежит вдоль тела, пальцы всё ещё подрагивают от перенесённой перегрузки. В груди тяжесть, но не от ран — я отделалась ушибами и лёгким сотрясением, механики сказали, что мой «Гром» выдержал бы и больше. Тяжесть от другого — от позора.

Сегодня был мой первый настоящий боевой вылет. Не учения, не симуляция. Настоящий. Мы перехватили разведывательное звено Роя на внешней границе сектора «Аврора». Капитан Севера вела нас тремя звеньями. Я была в её крыле, как она и обещала. Всё шло по плану — мы обнаружили три небольших корабля-разведчика, они пытались уйти, мы их догнали, завязался короткий бой. Я сбила один из них. Я сбила настоящий корабль Роя! В тот момент я чувствовала себя богиней.

Но потом я допустила ошибку.

Когда мы уже возвращались, я заметила четвёртый корабль, скрывавшийся за обломками. Он шёл на таранную траекторию прямо на флагман Северы. У меня не было времени предупредить — я просто рванула вперёд, врубила форсаж и попыталась прикрыть капитана своим корпусом. Я думала, что смогу отвести удар или хотя бы ослабить его. Но я не рассчитала траекторию. Мой манёвр был слишком резким, я потеряла управление на доли секунды, и мой «Гром» врезался в обломки того самого корабля, который я только что сбила. Удар был сильным — я отключилась на несколько мгновений, а когда очнулась, меня уже тащили к спасательному модулю.

Рой ушёл. Четвёртый корабль, заметив мою глупую попытку, изменил курс и скрылся в астероидном поле. Мы не потеряли ни одного пилота, я была единственной раненой. Но я провалила задание — я должна была действовать по уставу, а не бросаться очертя голову. Я должна была сообщить по каналу, а не лезть под удар. Капитан Севера не сказала мне ни слова упрёка. Она просто приказала доставить меня в лазарет и ушла, не оглянувшись. Значит хочет наказать меня когда я смогу понять всю степень моего позора и глупости моего поступка.

Это молчание хуже любой критики.

Дверь лазарета открывается. Я ожидаю увидеть Миру или Веру, но входит капитан Севера. Она в полной форме, с планшетом в руке, и лицо её — как высеченное из камня. Я пытаюсь подняться, но она жестом приказывает мне лежать.

— Не вставай, кадет. Ты в лазарете по моему приказу.

— Капитан, я... — начинаю я, но она перебивает меня.

— Ты нарушила устав. Ты не сообщила об угрозе. Ты совершила необдуманный манёвр, который мог привести к твоей гибели и к потере боевой единицы. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — тихо говорю я, не в силах смотреть ей в глаза.

— Но есть и другая сторона, — она садится на стул рядом с моей койкой. — Ты спасла мой корабль. Если бы ты не бросилась, этот таранный корабль мог бы уничтожить «Северный Ветер» или серьёзно повредить его. Ты действовала инстинктивно, и твой инстинкт был правильным. Твоя техника — нет. Ты должна была сделать это иначе. Ты должна была предупредить и синхронизировать манёвр с группой прикрытия. Но ты не подвела меня в главном — ты была готова пожертвовать собой ради товарища, ради сестры по оружию. Это для меня многое значит.

Я поднимаю глаза и встречаю её взгляд. В нём нет гнева — есть что-то вроде уважения, смешанного с тревогой.

— Капитан, я не хотела подвести вас. Я просто увидела угрозу и... и бросилась. Действовала так как могла.

— Знаю, — она кладёт руку на моё плечо. — Именно поэтому ты здесь. Не потому, что ты технически совершенна, а потому что у тебя есть сердце. Этому нельзя научить. Остальному — можно. Я буду учить тебя. Я не дам тебе погибнуть из-за собственной отваги или глупости. Я сделаю из тебя пилота, который умеет сочетать инстинкт с тактикой. Но для этого тебе нужно доверять мне. Ты доверяешь мне, Алия?

— Да, капитан, — говорю я без колебаний.

— Тогда слушай меня внимательно. Ты останешься здесь до завтра, восстановишься. Завтра утром ты явишься в ангар и начнёшь индивидуальные тренировки со мной. Никто, кроме меня, не будет тебя учить ближайшие две недели. Я выбью из тебя все ошибки, одну за другой. Это будет тяжело. Ты будешь ненавидеть меня. Знай это будет ад. Но ты станешь лучшей Валькирией. Ты этого хочешь?

— Я хочу, — мой голос был твёрд как никогда в жизни.

Она кивает, и впервые за всё время я вижу, как уголки её губ чуть приподнимаются — почти улыбка. Большой прогресс в наших отношениях.

— Отдыхай, Заря. Завтра начнётся твоя настоящая учёба. И ты будешь вспоминать эти минуты тишины с завистью.

Она уходит, а я остаюсь одна, но теперь в груди не тяжесть — а огонь. Она сказала «Заря». Она назвала меня по позывному. Она признала меня не как ошибку, а как свою ученицу. Как ту, в кого она вкладывает надежду. Ту в кого верит и не сдастся пока не сделает лучшей или я умру по дороге к этому.

Когда дверь закрывается, я слышу шёпот Миры из соседней палаты (она пришла навестить меня, но, увидев капитана, спряталась).

— Ты слышала? — говорит она, просовывая голову. — Она будет учить тебя лично! Это огромная честь. Она никого не брала в ученицы уже три года. Последней была Кайра, и та вылетела в командиры звена через полгода.

— Я не знаю, справлюсь ли, — честно говорю я.

— Справишься, — Мира заходит и садится на край койки. — Капитан не ошибается в людях. Если она выбрала тебя, значит, ты способна на большее, чем думаешь. Просто поверь в себя как она в тебя.

Я киваю, и мы разговариваем ещё какое-то время. Она рассказывает мне о своих первых ошибках, о том, как она чуть не врезалась в ангар при посадке, как её дразнили «кастрюлей». Мы смеёмся, и это помогает мне забыть о боли. Она так же рассказала, что в звене Дана есть пилот Мирса, который ей нравится, и он позвал её попить кофе сегодня вечером. Я рада за неё — она заслужила это, она всегда улыбается, когда говорит о нём. Но внутри меня шевельнулось что-то острое и тёплое одновременно. Зависть? Или просто желание? У меня ещё не было парня. Никогда. И когда я думаю об этом, я чувствую себя немного неловко — такой взрослой, а я даже не знаю, каково это — когда тебя ждут. Я почему-то сразу вспоминаю серые глаза Дана. И улыбаюсь.

День 63-й цикла Огня. 05:00.

Я просыпаюсь с первым сигналом, рука почти не болит — регенерация сделала своё дело. Я перевязываю её тугим бинтом и выхожу в ангар. Капитан Севера уже ждёт меня. Она стоит рядом с моим «Громом», но он выглядит иначе — на его борту появилась новая отметка: серебряная полоса с голографическим крылом. Это знак того, что корабль числится за капитаном-наставником. Моим наставником, меня берет за это гордость.

— Доброе утро, Заря, — говорит она. — Сегодня мы начинаем с нуля. Ты забудешь всё, чему тебя учили в Академии. Ты будешь учиться летать заново, как я тебя научу. Готова?

— Готова, — говорю я, и моё сердце бьётся ровно, без страха.

Мы садимся в корабль — инструкторский вариант, где есть второе кресло. Севера рядом со мной, её руки на вспомогательном управлении, но она даёт мне вести.

— Первый урок: вираж на предельной скорости. Ты должна войти в поворот на максимальной тяге, но без потери инерции. Я хочу, чтобы ты чувствовала гравитацию каждой клеткой.

Я выполняю. Корабль ревёт, перегрузка вдавливает меня в кресло, но я не отключаюсь. Севера комментирует каждый мой шаг — когда я слишком рано отпускаю газ, когда задерживаюсь на точке перегиба. Мы повторяем манёвр снова и снова, пока он не становится частью моего тела.

К обеду я уже делаю его вслепую. Севера кивает.

— Хорошо. Теперь второй урок: аварийное торможение с уходом на вертикаль. Это используется, когда ты попадаешь в зону плотного обстрела.

Мы отрабатываем до пота. Мои руки болят, но я не останавливаюсь. Севера не даёт мне отдыха — она говорит, что Рой не даёт передышки, значит, и я не должна привыкать к ней.

После обеда — теория. Мы сидим в её кабинете, и она показывает мне схемы кораблей Роя, их тактические паттерны.

— Они не мыслят, как мы, — объясняет она. — У них нет индивидуальности, они — часть улья. Но это не делает их слабее. Наоборот, они предсказуемы в своей массе, но каждый отдельный корабль может быть непредсказуем. Ты должна уметь читать их строй, как книгу. Вот здесь, — она указывает на точку, — они всегда ослабляют фланг перед атакой. Это их рефлекс. Если ты ударишь в этот момент, ты выиграешь время.

Я записываю всё. Я хочу запомнить каждое слово. Каждое движение что она мне показывает.

День 65-й цикла Огня. 22:00.

Третий день индивидуальных тренировок. Я уже не боюсь ошибок — я их принимаю и анализирую. Севера научила меня не просто летать, а думать в воздухе. Моя реакция стала быстрее, мои манёвры — точнее. Но вечером случилось то, чего я не ожидала.

После ужина я шла в свою каюту, когда столкнулась с группой пилотов из «Клинков». Не с Даном — с его подчинёнными. Высокий лейтенант с нашивкой ударного звена преградил мне путь, это был Мирса.