Sex и ничего личного

Глава 4

Медсестра Лейз, измерив температуру, давление и проверив основные рефлексы Надин, отпустила её к себе. Сознание девушки почти пришло в норму. Она отчётливо помнила, как надерзила Маффи, как по-идиотски вела себя в санчасти.

Сделав несколько шагов, Надин остановилась, и её осенила мысль: «Вот оно – действие наркотиков. Мир кажется нереальным – компьютерной игрой, в которой можно переиграть неудавшийся уровень». Голова трещала, словно в ней бесы играли на барабанах, при мысли о еде к горлу подступила тошнота.

«К чёрту завтрак, срочно под душ, чем холоднее, тем лучше. Больше никаких «коктейльчиков!» – пообещала себе Миховски, отпирая дверь своей комнаты.

К счастью, соседки не было, и Надин пошла в ванную комнату. Простояв под душем минут сорок, девушка расслабилась и на автопилоте добралась до кровати, абсолютно забыв про то, что после выписки ей надо было явиться к декану. Вместо этого её одолевали абсолютно другие мысли: ей привиделись полуголый Алан, пошловато посасывающий указательный палец, намыленный Генри, нежащийся в джакузи, и почему-то профессор Маерс, медленно поглаживающий себе пах. Надин перевернулась на другой бок и похлопала себя по щекам, пытаясь избавиться от пошлых образов. В этот момент её затошнило, Надин рванула в туалет, но неожиданно её накрыла волна гомерического хохота – она думает о мужчинах! Её метания привели разум в состояние истерики, которая продолжалась около двух часов. За это время в её виртуальной постели побывали почти все выпускники мужского пола, а потом ей чудилось, будто Тьер и Маффи отчитывают её за то, что она посягнула на их ухажеров.

День тянулся в тщетных попытках избавиться от мучившего девушку бреда и провалиться в царство Морфея. Ближе к вечеру она увидела себя в зеркале и ужаснулась: тёмные круги под глазами, осунувшееся лицо серо-зелёного оттенка, спутанные волосы, искусанные губы.

«Смерть и то лучше выглядит», – подумала Надин. В этот момент раздался уверенный стук в дверь:

– Надин, ты жива? Просыпайся, скоро ужин! – по всей видимости, это была Алисия.

Надин лишь хрипло простонала.

– Да, по твою душу справлялась Маффи, ты бы зашла…

– Чёрт… чёрт… чёрт, Маффи! Я забыла зайти к декану! Она убьёт меня, а тело сдаст на органы…

Надин привела себя в относительный порядок и отправилась на ужин, шарахаясь ото всех и боясь столкнуться с собственным деканом – извиняться и оправдываться после жуткой ночи и отвратительного дня не было никакого желания.

Плюхнувшись на своё место за столом, Надин машинально потянулась за кофейником.

– Паршиво выглядишь, – подколола её Алисия.

– Отстань, мне и вправду хреново, – чуть не перелив через край кофе, огрызнулась Надин.

– Ты выяснила, что там с тобой сотворил Миллиртон?

– В общих чертах. Не хочу говорить об этом.

– Надин, – к ним подсела Мэри Перкинс, – ты не забыла про Маффи? Я сейчас наткнулась на неё в коридоре, и она просила напомнить, что ждёт тебя в деканате.

– Помню, помню… – Надин залпом осушила чашку. – Пошла!

Гия наклонилась к Ирме и злорадно прошептала:

– Странно она начала карьеру. Насколько мы были разбитными на первом курсе, но мы не ночевали под дверями деканата…

– Не забывайте, она из России, – шепотом произнесла Ирма. – Кто знает, в каких условиях она росла. Я слышала, что у них по улицам ходят медведи.

– По-моему, это сплетни, – Алан появился словно из ниоткуда.

– А по-моему – это полная правда! Она и сама какая-то дикая.

– Единственное, что я могу сказать точно, она не дочь богатых родителей, – сухо заметила Алисия. – Не знаю, как она попала в наш колледж, но я никогда не поверю, что девушка нашего круга целый месяц будет ходить в одних туфлях! Буквально.

Дорога до деканата показалась ей крестовым походом, ноги отяжелели и отказывались двигаться.

– Профессор, вы велели прийти, – промямлила Надин, заглядывая в кабинет Маффи.

– Проходите, мисс Миховски, садитесь.

– Ещё раз прошу извинить меня за выходку в санчасти. На меня нашло какое-то помутнение, я вовсе не хотела хамить вам, – попыталась оправдаться Надин.

– Ваше так называемое «помутнение» вызвано нарушением деятельности нервной системы под воздействием наркотиков, которых вы наглотались, – в голосе Маффи слышались нотки раздражения.

– Я извиняю вас, но старайтесь в дальнейшем держать себя в руках.

Надин искренне улыбнулась.

В кабинете декана Грайверса было много вещей, но они удивительным образом создавали располагающую к беседе атмосферу. Синий бархат, тяжелые портьеры, картины в старинных рамах придавали помещению не только торжественность, но и домашний уют.

Всё это убранство досталось Маффи «по наследству» от бывшего декана, а тому – от предыдущего. Традиции в Англии очень чтили.

На столе красовался групповой портрет в стеклянной рамочке, на котором выпускники с дипломами в руках довольно улыбались. На подоконнике Надин заметила розу из чёрного стекла в высокой узкой вазе, вместо листиков на стебле сидели две ящерицы.

– Какая красивая и необычная вещь, – подумала девушка вслух. – Ящерицы на розе – неожиданное сочетание.

– Это подарок профессора Маерса, – листая журнал успеваемости, сообщила Кэтрин. – А это, – женщина с ласковой улыбкой погладила старинную подставку для перьевой ручки, – они подарили мне с Хитроу.

Надин удивлённо вздёрнула брови:

– Вот уж не думала, что профессор Маерс способен дарить подарки, хотя… ящерицы и змеи в его духе.

– Надин, возможно, вы знаете его только с одной стороны… Да, мистер Маерс очень строгий, даже суровый, грубый и необщительный. Но всем известно, что он прекрасный преподаватель и сильный научный руководитель, он выиграл крупную премию, написал море исследовательских работ по литературе. Я бы не советовала начинать свой ученический путь со столь вольных высказываний в его адрес. Я подозреваю, кто навязал вам такое негативное мнение.

Надин нечего было сказать. Положа руку на сердце она действительно составила мнение о профессоре, полагаясь на слова Гии и Ирмы, а те ещё с третьего курса невзлюбили Маерса за «С» по зарубежной литературе.

– Извините, мисс Маффи, но как? Он не располагает к общению.

– А вам и не надо с ним общаться! Вам надо слушать и впитывать, как губка, информацию, которую он выдает на лекциях. Они уникальны! Сайвер готовится к каждой паре, сидит ночами в библиотеке, он специалист с большой буквы! – любой бы догадался, что Кэтрин влюблена в этого человека. – Запишитесь к нему на дополнительные занятия, вам будет полезно.

– Вы правы, я так и сделаю.

– Я всегда права, но сейчас не об этом, – продолжила Маффи. – Я хотела поговорить с вами о ночном приключении. Вы готовы?

– Да, профессор, – серьёзно ответила Надин.

– Мне интересно, что вы делали ночью в комнатах выпускников, и ещё больше – как вас угораздило согласиться принять спиртное даже не при вас открытое?

– Честно говоря, профессор, мне кажется, что эта история сильно преувеличена. Я засиделась в библиотеке, а когда мисс Хэш загремела ключами, я записала учебник на абонемент и пошла к пруду – люблю сидеть у воды. Не заметила, как пролетело время… Я опомнилась только тогда, когда Алан и Алисия меня окликнули. Они вызвались проводить меня, но потом Алан вспомнил, что забыл в холле телефон и предложил зайти за ним вместе.

– А разве ваше воспитание позволяет заходить в мужской корпус после одиннадцати?

Надин почудилось, что она разом очутилась во временах Шарлотты Бронте.

– Откровенно говоря, я впервые слышу, чтобы в девятнадцать лет девушка не имела права…

– Право у вас есть. Но понятия чести не всегда поддаются формальным дозволениям. «Дома новы, а предрассудки стары»[1], мисс Миховски.

Кэтрин начала перекладывать карандаши, сортируя их по длине.

– «Маленькие звёздочки» – это известный колледж с многовековой историей. У нас сложились определённые правила, нарушать которые крайне нежелательно. Вы – ученица первого курса, и ваше будущее находится под большим вопросом. Не сомневайтесь, мы исполним свою часть договора, и вы получите оплаченные часы, но ни я, ни остальные преподаватели не гарантируем вам дальнейшего обучения. Наши студенты – лица из тех кругов, где уделяют особое внимание дисциплине и нравственности…

– Я заметила нравственность Ирмы и Джона, например, – съязвила Надин.

– Не перебивайте. Вы тут совсем чуть-чуть, а я работаю больше десяти лет. В колледже учатся дети первых лиц Королевства, известных политиков и деятелей искусств, им с рождения открыта дорога в престижные университеты, и мы гордимся, что они выбрали «Звёздочки». Истории, порочащие их имя, абсолютно ни к чему…

– Профессор Маффи, но это они обманом заманили меня на эту вечеринку и чем-то опоили!

– Надин бросилась защищать себя. Но она не знала правил игры, поэтому избрала неверный путь.

Маффи было всё равно, кто виновен, главное – выйти сухой из воды.

– Это не оправдание, мисс Миховски! Если бы вы не были столь ветрены и не шатались ночью по территории колледжа, то эта история просто не произошла бы! Неужели вам это не ясно?

– Теперь я буду знать, что в вашем заведении все спорные ситуации решаются не в пользу пострадавшей стороны…

– Мисс Миховски, не усугубляйте. Вы, как я понимаю, планируете продолжить обучение на факультете, где я декан, – Кэтрин наиграно улыбнулась. – Я готова забыть инцидент и пойти вам навстречу.

– На каких условиях?

– Конфиденциальность. Вы не напишете жалобы и не станете распространяться об инциденте – слухи и так поползли. И ещё вам нужно поговорить с профессором Маерсом – замешаны студенты его факультета. Он в свою очередь проведёт с ними воспитательную работу.

– И всё?

– В целом – да. И, конечно, не обсуждайте это ни с кем, даже со своими новоявленными друзьями. Всё равно они уже придумали свою версию событий и будут из принципа прикрывать Миллиртона.

– Предельно ясно. Где мне найти мистера Маерса? Мне рекомендовали не подходить к нему во внеурочное время, говорят, это его раздражает.

«Его всё раздражает» – подумала Кэтрин, но произнесла иное:

– Вряд ли он захочет принять вас сейчас – уже поздно, на ночь глядя никому не захочется решать чужие проблемы. Зайдите к нему завтра, я его предупрежу! В деканате он бывает редко, ищите его в кабинете номер семнадцать на первом этаже профессорского корпуса. И мой вам совет: ведите себя учтиво и сдержанно. Сайвер не терпит неуважения!

– Это и ежу понятно.

– Мисс Миховски, держите себя в руках! – официальным тоном приструнила Надин декан Грайверса.

– Я пойду, извините меня, профессор.

Маффи лишь поджала губы, не сделав попытки остановить Надин.

Глава 5

Надин Миховски, она же Надежда Самойлова, побрела в комнату Ильзе Шваре, в которую её переселили после происшествия с Миллиртоном. Руководство колледжа посчитало, что под присмотром старшекурсницы Надин скорее адаптируется на новом месте, да и застенчивой Ильзе будет не так одиноко.

Октябрь в этом году выдался на удивление промозглым. Проучившись всего месяц, Надя начала разочаровываться в мечте, которая теперь, казалось бы, была так близко.

…Где-то в двенадцать лет, гуляя по безликим улочкам Свирьстроя, она наткнулась на плакат, с глянцевой поверхности которого гордо взирала девушка в чёрной мантии и конфедератке – она рекламировала программу MBA. Уже тогда Надя поняла, что обязательно уедет из крохотного города, окончит самый лучший университет и вылезет из нищеты. А когда встанет на ноги, то поможет бабушке и младшей сестре.

Мать Нади умерла во время родов, подарив жизнь сестренке Ане. Формально у девочек был отец, но за последние десять лет он так и не удосужился навестить их. Бабушка изо всех сил пыталась вытянуть внучек, но в семьдесят три года себя-то сложно обслуживать, не говоря о двух подрастающих непоседах.

В семнадцать лет Надя закончила школу и поступила в областной филиал лингвистического колледжа, где местный педагог вселила в неё уверенность, что ей стоит попробовать поступить в московский ВУЗ. Летом окрылённая Надя уехала в Москву – готовиться поступать и подзаработать.

Сказать, что было тяжело – это ничего не сказать. Столица явилась Наде огромной загазованной помойкой, в которой чем ближе к центру, тем ядовитей копошатся змеи, готовые вцепиться в глотку любому, кто посягнёт на их место под тёплым солнышком.

Жителям города не было дела до скромной отличницы в синих джинсах и полосатом джемпере. Но Надя знала – Москва жестокая. Два года назад её соседка Света накопила денег на билет и уехала из их городка искать лучшую жизнь. Первое время она писала о том, как ночевала на черных лестницах, питалась в церковных столовых и бралась за любую работу. Света устроилась только спустя полтора года, когда встретила приличного мужчину, который предложил ей выйти за него замуж. Полагаясь на чужой опыт, Надя приготовилась к трудностям, и всё-таки невероятно быстрый темп жизни мегаполиса застал её врасплох.

Сойдя с поезда, она позвонила Свете. Та холодно её поприветствовала и пригласила «как-нибудь встретиться и выпить по чашечке кофе». Надя почувствовала – ей не рады. Светлану можно было понять: она только-только выбилась в люди, возможно, не посвящала мужа в детали прошлого. Хотя Надя считала, что бедность не порок, но всё равно оправдывала бывшую соседку.

Поселившись в общежитии одного из подмосковных техникумов, Надя устроилась работать в кафе. Наверное, с этого начинает большинство девушек, воспитание которых не позволяет вилять пятой точкой на сцене ночного клуба.

Работа отнимала много времени, и на занятия сил уже не оставалось. Чтобы получить хоть какие-то чаевые, приходилось крутиться. Уставшая Надя доносила себя до кровати и падала замертво, чтобы в семь пятнадцать следующего утра уже ехать в маршрутке в сторону Москвы.

Внешность Нади была абсолютно заурядной, её называли серой мышкой: средний рост, серо-голубые глаза, волосы до плеч; и заколачивала последний гвоздь в крышку столь «яркого» образа новая, но дешевая одежда.

– Надин, я в шоке! Это что, сейчас так модно?..

Простите, я вас не понимаю. Обслуживающему персоналу запрещено разговаривать с посетителями на личные темы.

– Надин, ты чего? – блондинка в розовом велюровом костюме помахала рукой перед её глазами.

– У вас принять заказ?

– Миховски, ты умом тронулась?

– Извините, вы меня с кем-то путаете, моя фамилия Самойлова. Надежда Самойлова.

– Поразительно… – блондинка изумлённо открыла рот. – Вы правда меня не знаете?

– Я вижу вас впервые. Будете заказывать? – Надя приготовилась записывать пожелания эксцентричной посетительницы в блокнот.

– «Секс на пляже» – сразу, а потом штрудель с одним шариком мятного мороженого. Понятно? – блондинка посмотрела на Надю как на умалишенную. – Не с двумя, как в меню, а с одним. Я на диете.

– Да, конечно, с одним шариком, – спокойно повторила Надя. Посетительница поставила на стол коричневую сумочку-баул, пестрившую цветными буквами LV, и выудила из неё телефон. Раздраженно тыкая длинными ногтями по маленьким клавишам, она с нетерпением приложила трубку к уху:

– Надин, салют, дорогая. Занята? Как дела? А у меня просто караул! Я проколола колесо, эвакуатор уже едет, а я забрела в какое-то вшивое кафе, а тут, ты не поверишь, официантка – ну копия тебя. Я даже подумала, что твой отец окончательно спятил и отправил тебя на работу… Что? Не слышу… Конечно! Копия. Она – твоё спасение!!! Как с собой? Я что, должна посадить её к себе в машину? А вдруг она нападёт на меня? Миховски, твои идеи… Ладно!

В это время Надя как раз поставила перед блондинкой заказанный коктейль, про себя отметив, что нехорошо садиться за руль после спиртного.

– Послушайте, моя подруга хочет с вами познакомиться. Я отвезу вас к ней.

– Благодарю, но я работаю до полуночи, а после мне надо успеть на последнюю маршрутку. Не смогу поехать. Извините.

– Дорогая, ты не представляешь, от чего отказываешься, – испуганно заглядывая в глаза Наде, затараторила блондинка. – Если ты ей понравишься – считай, ты выиграла в лотерею. Поверь, я знаю, о чём говорю!

Надю зацепили слова про лотерею: а вдруг это судьба? В книгах именно так всё и бывает… Желание хотя бы на шаг приблизиться к мечте пересилило здравый смысл, и она сказала:

– Сегодня я не могу. Приезжайте завтра к закрытию кафе, и я с радостью познакомлюсь с вашей подругой!

Девушка раздраженно бросила на стол тысячу рублей и, недобро взглянув на Надю, пошла к выходу. Видимо, она не привыкла к отказам…

Сегодня Самойлова работала в первую смену. Наде очень хотелось спать, вчера она оказалась дома глубоко за полночь. Стрелка часов едва доползла до шести, а ноги уже не двигались, казалось, что они налились свинцом.

Дверь отворилась, и на пороге нарисовались две гламурные барышни – вчерашняя блондинка и, Надя замерла, её собственное отражение только в другой одежде. Надя даже потрясла головой, чтобы прогнать наваждение.

– Я же тебе говорила! – воскликнула блондинка и бесцеремонно ткнула в официантку пальцем. – Это ты!

– Сходство есть, – ошарашено согласилась её спутница. – Эй! – подозвала она Надю.

– Вы хотели бы поужинать? – любезно поинтересовалась Самойлова.

– Есть мы не хотим; принесите чай «Эрл грей», латте с низкой пенкой и чизкейк «Нью-Йорк».

– Спасибо за заказ.

Боковым зрением Надя заметила, как подруги зашушукались, посматривая в её сторону.

– Ваш чай и десерт, – она улыбнулась.

– Я – Надин Миховски, а это, – она кивнула в сторону подруги, – Дарья. Садись, – она указала на стул. – Ничего, что я называю тебя на «ты»?

– Ничего. Только я не имею права подсаживаться к посетителям, меня за это могут уволить, – ровным тоном ответила Надя.

– Позови мне менеджера! – жестко приказала Миховски, от её тона Самойловой стало не по себе. Она молча кивнула и, тяжело вздохнув, пошла за Марией Львовной. Разговор клиенток с управляющей был недолгим. Мария Львовна услужливо заулыбалась и подозвала Надю:

– Наденька, на сегодня ты свободна, – голос управляющей был елейно-благоговейным. Надя никогда не видела женщину такой любезной.

– Поехали уже, здесь так душно! – Даша нетерпеливо поерзала на стуле.

– Куда? – боязливо спросила Самойлова.

– Ты заметила, что мы похожи… – Надин скептически покачала головой. – У меня к тебе есть предложение…

– Мне надо переодеться, – развязывая фартук, тянула время Самойлова. Мало ли, какие забавы придут в голову этим взбалмошным девицам?!

– Шевелись! – уже не сдерживалась Даша. – Мы не съедим тебя. Моя подруга хочет предложить тебе работу! Хорошую работу!

Автоматические ворота плавно распахнулись, и красная «Инфинити» въехала на территорию дома семьи Миховски. Двухэтажное здание с массивной лестницей и четырьмя колоннами напоминало виллу богачей из мексиканских телесериалов. Дорожка из красной плитки петляла по аккуратно выкошенным газонам, огибала стройные туи и терялась за круглой беседкой, обвитой хмелем.

– Как в сказке… – Надя только читала про такие дома или видела их по телевизору.

– Разумеется! Ландшафтный дизайн делала известная фирма! – в голосе слышалась надменность.

Даша чувствовала себя как дома. Пока Надя осматривалась, та уже принесла поднос с чашками и сладостями. Хозяйка залезла в кресло и поджала под себя ноги. К ней на колени прыгнула маленькая собачка.

– Это Хасси, – девушка слащаво улыбнулась.

– Что за порода?

Подруги вытаращили глаза и уставились на Самойлову, будто она спросила, что такое компьютер.

– Это йорк, – манерно протянула Даша. – Очень модная порода.

– Не сомневаюсь, – Надя погладила его по голове, собачка пугливо заёрзала.

Миховски разлила чай по чашкам и наконец-то перешла к главной теме разговора:

– Почему ты прозябаешь в таком, – она поморщилась, – месте?

– Почему «прозябаю»? Я пашу с утра и до поздней ночи, хожу на подготовительные курсы. Так что «прозябать» – это не то слово. Вам не понять, как сложно зацепиться в столице.

– Ты хоть девять классов закончила? – брезгливо уточнила Даша.

Надя скептически поджала губы:

– Я закончила школу с золотой медалью, отучилась год в лингвистическом колледже – между прочим, в нашем местном филиале Питерского университета. Собиралась в следующем году поступать в институт иностранных языков в Москве, правда снова на первый курс, но не вышло…

Подруги рассмеялись в голос.

– Что смешного?

– Без блата в инязе даже компота не купить, – Надин прикурила длинную сигарету.

– В этом году я не добрала полтора балла, – Самойлова была готова запрыгать от удивления на лицах богатых девочек. – Вытянула неудачный билет по истории, а специальность-то я как раз сдала.

– Надо же… – надменность тут же исчезла с лица блондинки.

– И какой же язык ты знаешь?

Подруги почему-то скрестили пальцы.

– Английский и немного латынь и греческий.

– Вау! – Даша уже не скрывала восторга. – Я говорила, она – твоё спасение! – она похлопала подругу по коленке.

– Так о чём вы хотели со мной поговорить? Даша намекала на какую-то работу.

– Мой отец хочет, чтобы я уехала в Лондон, в какой-то закрытый колледж. А я… У меня…

– У нас другие планы, – бойко договорила Даша за Миховски. – Мы хотели нанять актрису, а потом я наткнулась на тебя и…

Надя боялась поверить в то, что собираются ей предложить эти девицы.

– Могла бы ты помочь мне быть в двух местах одновременно? Вернее, заменить меня в Англии?

У Нади бешено заколотилось сердце. Ей никогда ничего не давалось легко, а теперь возможность века сама плыла ей в руки. Она боялась разочарования.

– Это плохая затея. Что за коллеж? Я не из вашего мира, меня сразу раскусят, и у тебя возникнут проблемы.

– Мы все продумали, – вмешалась Даша. – Я отдам тебе ненужную одежду. Конечно, некоторые вещи придется перешить, но кое-что подойдет и без доработки: пока я не похудела, то была примерно, как ты.

– Спасибо, но не могу. Те деньги, что удалось скопить, я выслала сестре и бабушке. Мне не на что будет жить в Англии, тем более у меня нет заграничного паспорта.

– Это не проблема. Наши знакомые работают в Консульстве – мне шлёпнут визу с закрытыми глазами. Паспорт – я отдам тебе один из своих – у меня их два, а твоё пребывание в Англии я оплачу, – во взгляде Миховски читалась искренность.

– Вуаля! Пойми, нам позарез нужно быть в другом месте!

– Из ваших уст всё звучит предельно просто.

– На самом деле нет ничего сложного! – убеждала Даша Надю. – Ты – наша палочка-выручалочка.

– А почему ты сама не хочешь поехать? Учеба в иностранном колледже сулит радужные перспективы.

– На фига мне перспективы? Мой отец богат, и я хочу жить на полную катушку. Он думает, что я семи пядей во лбу, а на самом деле я едва два и два складываю… Он заплатил за обучение огромные деньги, а меня отчислят уже в первую сессию. Я не хочу проблем, особенно я не хочу напрягаться!

– Там всё так строго? Мне казалось, где есть деньги – не нужны знания!

Даша потянулась к ноутбуку.

– Вот, – она зашла на сайт колледжа. – Прочитай. Внимательно изучи графу «Кто мы?», что ни фамилия – то известное имя, не в Москве, конечно.

Надя с интересом просматривала страницы: учебные планы, факультеты, отзывы… Раздельные общежития для студентов, комнаты на двух-трёх человек, собственный театр и даже мини-зоопарк. Камины в профессорских комнатах, старинное здание, похожее на сказочный замок. Красивая территория, романтичный пруд, заросший тиной, извилистые дорожки.

– А какой факультет? – Надя сжала кулачки, надеясь, что это не окажется факультет искусств Артис.

– Грайверс… – Миховски скептически поджала губы. – Экономика, математика, физика… Одним словом всё то, что я ненавижу лютой ненавистью!