Последний демон. Спасение во Тьме

Дайна

— Печально, — вынесла я вердикт, дослушав скомканный, полный совершенно бесполезных деталей рассказ Хари́ты, которая сейчас выглядела слегка безумной: карие глаза нездорово блестели от переполняющих ее эмоций, щеки раскраснелись. Она так активно жестикулировала, расхаживая из стороны в сторону, что из прически выбились несколько иссиня-черных прядей.

— Печально! — воскликнула она, всплеснув руками. — Верховный маг убит! И не кем-нибудь, а своим племянником, которого он растил, как родного сына. А все, что ты можешь сказать, — это «печально»!

— Ты же не думала, что известие о кончине Виктора ввергнет меня в отчаяние?

— Но ты так хорошо его знала. Вы были друзьями когда-то, неужели тебе и правда все равно?

— Сколь бы возмутительным тебе это ни казалось, но да, мне все равно.

— А вы что молчите? — Она резко повернулась к остальным Теням, собравшимся в гостиной, чтобы ее послушать.

— В этой истории все странно, от начала и до конца, — задумчиво произнесла Селена, накручивая на изящный пальчик прядь пшеничных волос.

— Да вообще плевать, что там творится в Вастангаре. На мой взгляд, все вастангарцы — заносчивые засранцы, недостойные того, чтобы им сопереживать, — высказался Тарас, вальяжно развалившийся в кресле.

— Согласен, — поддержал его брат-близнец Тимур.

— Жаль, что такое грандиозное торжество было безнадежно испорчено, — вздохнула сидящая на диване Руфи́на, обводя пальцем завитки на ткани подлокотника.

— Я жалею о том, что это не мой клинок пронзил сердце Виктора Вейда, — разочарованно произнесла Но́ра, с силой сжав кулаки.

— Если кто и должен сожалеть о том, что не нанес смертельный удар, то это я, — Лука не отрываясь смотрел на огонь в камине, покручивая один из золотых перстней с бриллиантами, которые не снимая носил на безымянных пальцах.

Он ненавидел Виктора за то, что тот обвинил меня в смерти Елены и Эраста, и, если бы я не запретила, точно нашел бы способ добраться до него и убить. Порой Лука перегибал палку в своем стремлении защитить меня.

Стоящая у окна и, как всегда, отрешенная И́я хмыкнула. Ее мнения о произошедшем мы так и не узнали, впрочем, как не знали ее мнения практически ни о чем.

— А я считаю, что все случившееся — страшная трагедия, — грустно сказала Алиса. — Неважно, как мы или кто-либо еще относится к Вейдам. Павел потерял отца, а Анна — мужа. Близкий человек их предал. Я им сочувствую, потому что знаю, каково это — терять тех, кто тебе безгранично дорог.

— Ты воспринимаешь все слишком близко к сердцу, любовь моя, — Иса́й обнял жену, заметив в ее глазах слезы.

— Мне одному интересно, что стало с Арием? — Макар задал вопрос, который все это время крутился у меня в голове.

— Арий — сильный маг, к тому же нолгурд. Думаю, он жив и скрывается, — сказал Гедеон, многозначительно посмотрев на меня.

На Санмерат давным-давно опустилась ночь. Я уже довольно долго сидела у камина в своих покоях и слушала сопение Сумрака, дремлющего у моих ног. Огонь погас, оставив тлеющие угли. Покрутив в руках опустевший бокал, я поднялась и, налив себе еще вина, вышла на балкон, чем потревожила волка. Зверь зевнул, лениво потянулся и последовал за мной. Сумрак шумно вдохнул влажный холодный воздух, ласково потерся головой о мое бедро и исчез, растворившись в облаке алого тумана, а уже через мгновение я увидела огромную черную тень, мелькнувшую в саду. Сделала глоток вина, глядя на сад, изредка озаряемый светом полной луны, скрывающейся за стремительно бегущими по небу тучами.

Я слушала.

И то, что я слышала, мне не нравилось. То, что ощущала, меня настораживало. Взирающие духи волновались и тревожно перешептывались. Жаль, слов было не разобрать.

Но я все равно вслушивалась.

Мне было доступно то, что невозможно для других. Ни живая, ни мертвая, не принадлежащая ни одному из миров и связанная со всеми одновременно, я чувствовала любой дар иначе, чем кто-либо. Легко улавливала потоки чар, яркими разноцветными всполохами пронизывающие пространство. Ощущала жар пламени буйных духов огня, непоколебимое спокойствие великих сущностей земли, любопытство вездесущих ветров и недовольство мудрых хранителей воды. Чувствовала Тьму, что призывают колдуны из Глуби́н, то, как неохотно она покоряется их воле и в итоге сдается, принимая форму требуемых заклинаний. Чувствовала Истинную магию, что лилась из Мира духов, силясь разогнать Тьму, избавиться от нее навсегда и дотянуться до самых сумеречных уголков человеческого мира, озарив их живительным Светом. Порой я любила наблюдать за всем этим, но сегодня мне не было дела до красочных иллюзий чародеев, мелодичного исцеляющего пения ведьм, мрачного и замысловатого колдовства обитателей Корвастаха или изящных заклинаний Истинных.

Сегодня я слышала и замечала нечто другое, нечто новое.

За привычной пестрой пеленой магического разнообразия мелькало что-то едва уловимое. Именно об этом шептались Взирающие, на это реагировала магия тумана — монстр, живущий внутри меня. Монстр, которого я заперла в клетке собственного сознания, сковав цепями своей воли, который был покладист последние несколько сотен лет. Теперь он снова рвался на свободу. Возвращался дикий голод, и это мне не нравилось. Убивать мечом и магией — одно, но вот пожирать людскую плоть — абсолютно другое. Я слишком хорошо помнила те времена, когда была чудовищем, не способным контролировать низменные инстинкты. Допускать подобного снова я не собиралась. Нужно понять, кто или что нарушило спокойствие мира магии, пошатнуло равновесие. Где-то возрождались забытые запретные заклятия, и наверняка я знала одно: вскоре все изменится и уже никогда не будет таким, как прежде.

Смерть Виктора лишь начало.

— Стучать тебя не научили? — спросила я у Гедеона, который бесшумно вошел в спальню и встал за моей спиной. Сегодня от него исходили ароматы дорогих сигар и алкоголя. Наверняка снова веселился в каком-нибудь трактире допоздна. Обычно же Гедеона окутывал приятный запах кофе, который колдун обожал, с нотками горького шоколада и хвои.

— Не желай ты меня видеть, не позволила бы войти вне зависимости от того, постучал бы я или нет, — прошептал он, обнимая меня за талию и легонько прикусывая кожу на шее.

— В этом ты прав. — Я отставила бокал в сторону, давая понять, чтобы он продолжал.

— Думаешь о судьбе Ария? — Гедеон провел языком по шее и медленно потянул пояс моего халата, приспустив его с плеч. Белоснежная шелковая ткань бесшумно соскользнула на пол, оставляя меня нагой.

— Не только о нем. И, признаться, все эти мысли меня порядком утомили. Отвлечься не помешает.

Я повернулась к нему и легонько толкнула в грудь, заставляя шагнуть назад, в спальню.

Гедеон ничего не ответил, хищно улыбнулся и стянул с себя рубашку. Тело мгновенно отозвалось на эту улыбку, предвкушая наслаждение. Я взмахнула рукой — и по обе стороны от кровати вспыхнули огненные кристаллы. Комната наполнилась мягким теплым светом. Сладострастно улыбнувшись ему в ответ, я слегка прикусила губу, любуясь рельефной мускулатурой и скользя пальцами по мощной груди и рукам, обвитым веревками вен, пьянея от мысли, что этот мужчина принадлежит мне. Мрачный и суровый, пленяющий совершенством своего тела и взглядом карих глаз, которые становились почти черными от похоти и возбуждения. Своенравный, порой излишне грубый, не терпящий нежностей, но умеющий вознести на вершину блаженства как никто другой.

Гедеон рывком притянул меня к себе и поцеловал так жадно, будто до этого его губы не касались моих целую вечность. Его язык грубо вторгся в рот. Шероховатые ладони требовательно и уверенно блуждали по телу, отчего возбуждение жаром разлилось под кожей, а кровь прилила к низу живота. Он до боли сжимал мои бедра, и я стонала в ответ, не отрываясь от его губ. Постепенно во мне усиливался голод, который смешивался с неумолимо растущим вожделением, отдающимся дрожью во всем теле. Этот первобытный звериный инстинкт напрочь вытеснил из головы все тревоги. Как и горячие губы Гедеона, покрывающие поцелуями мои плечи и грудь, лишали возможности думать о чем-либо, кроме неземного удовольствия, которое может подарить мне этот мужчина здесь и сейчас. Я застонала громче, когда он стал гладить внутреннюю поверхность бедер. Жаждала ощутить больше и льнула к нему, царапая спину.

— Гедеон… — провела пальцами по изгибу его шеи и прикусила мочку уха.

Он отстранился, окинув меня плотоядным взглядом, и понимающе ухмыльнулся. Колдун слегка наклонил голову вбок, давая понять, что сегодня мне позволено абсолютно все. Я обнажила клыки и впилась ему в шею, тотчас дурея от вкуса крови и ощущая, как возбуждение становится невыносимым. Ладонь Гедеона опять легла между бедер, пальцы коснулись самой чувствительной точки, заставляя содрогнуться от восторга. Он дразнил, то погружая пальцы внутрь и двигая ими нарочито медленно, то снова выскальзывая наружу, мучая и доводя до сладостного исступления, не давая достигнуть пика наслаждения. Свободной рукой колдун потянул меня за волосы на затылке, заставляя оторваться от его шеи и запрокинуть голову, когда понял, что сама я не остановлюсь. Гедеон провел языком по моим губам, слизывая с них собственную кровь, и вновь накинулся с поцелуями, словно никак не мог насытиться ими.

Между нами никогда не было нежности, как и сейчас, только страсть — изматывающая и обжигающая. Дыхание и стоны слились воедино, мы оторвались друг от друга всего на несколько мгновений, чтобы он мог избавиться от штанов. Толкнула его ладонями в грудь, и Гедеон упал на кровать, приподнялся на локтях, наблюдая за мной с довольной улыбкой и диким блеском в глазах, сводящим с ума. Я нависла над ним, опираясь на руки, скользнула губами по шее, размазывая кровь, что все еще сочилась из места укуса, и стала спускаться ниже, не спеша целуя грудь и живот, провела языком по пульсирующему члену, обводя кончиком чувствительную головку. Прикрыв глаза, Гедеон издал глухой стон, больше похожий на рык. Я выпрямилась, встав на колени, и медленно опустилась на него, замерев и привыкая к размерам, когда колдун вошел до конца.

— Ты великолепна, — хрипло прошептал Гедеон, стиснув мои ягодицы.

Я двигалась плавно, постепенно наращивая темп и упиваясь ощущением наполненности. Громкие стоны и шлепки разгоряченных тел разносились по комнате. Гедеон ласкал мою грудь, грубо играя с чувствительными сосками, до боли сжимая их между пальцами, а потом резко перевернул меня на спину. Он мощными толчками входил до основания, двигаясь все быстрее и быстрее.

— Гедеон! — выкрикнула я его имя, когда нас накрыло волной наслаждения…

— Отвлеклась? — спросил колдун, уткнувшись носом мне в шею и все еще лежа сверху.

— Ты всегда знаешь, как избавить меня от тяжелых мыслей, — игриво улыбнулась, настроение и правда стало заметно лучше.

Колдун скатился с меня и лег рядом, положив руки под голову. Я удобно устроилась у Гедеона на груди, закинув на его бедро согнутую в колене ногу. Ровное, глубокое дыхание мужчины успокаивало, и меня начало клонить в сон. За окном уже светало, а утром я собиралась встретиться с главами кланов.

— Дайна, мне нужно тебе кое-что сказать…

— Погоди, — я прервала его и села, прислушиваясь к ощущениям. — Что-то чувствую. В Буйных землях… там кто-то есть.

— Ты с ума сошла? С такого расстояния даже тебе не учуять и не услышать кого-то в Буйных землях. Показалось, — он попытался снова притянуть меня к себе.

— Нет, Гедеон. Я точно знаю. Там кто-то есть.

Я вскочила с кровати и поспешно натянула первые попавшиеся под руку штаны и рубашку, обула сапоги. Почти одновременно с этим в центре комнаты появился небольшой голубоватый шар со смазанными краями, светящийся неровным колеблющимся мерцанием, — заклинание связи. Привычно проверила, безопасно ли оно, и создала ответное. Внутри шара возникло мужское лицо с жутким шрамом, который тянулся от уголка губ до левого виска, — Марк, командующий пограничными отрядами.

— Прошу простить за беспокойство в столь ранний час, моя повелительница, но я должен вам сообщить, что в Буйных землях ощущается едва уловимое присутствие жизненной силы. Решил, что вы должны знать.

— Уже знаю, Марк, и буду у вас через мгновение. Поговорим позже, — бросила я Гедеону, открывая портал.

Арий

Я с трудом переставлял ноги, слабея с каждым шагом. Буйные земли безжалостно вытягивали из меня силы и магию, которых и так уже почти не осталось. О том, что это духи все же прокляли меня и теперь лишают дара, старался не думать. Кольцо не реагировало на попытки призвать меч, а никакого другого оружия я с собой в Храм не брал. Благо пока что в нем не было необходимости. Мой расчет оказался верным: в Буйные земли нолгурды и Старшие маги за мной не пошли. Павел не стал рисковать своими людьми, видимо решив, что тут я сдохну и без их помощи.

Несколько часов назад начался жуткий ливень, и я продрог до костей, а порывы ветра достигали такой силы, что уже не раз сбивали меня с ног. Укрыться было негде: кругом по-прежнему простиралась бесконечная равнина, усыпанная камнями. «Буйство этих земель — твое спасение». Как же! Эти земли — моя погибель. Чем я только думал, отправившись сюда?! Упав в очередной раз, понял, что силы окончательно иссякли. Не в состоянии подняться, отполз к большому валуну и привалился к нему спиной. У меня был жуткий жар, тело содрогалось от озноба.

Не знаю, сколько я так просидел, то проваливаясь в забытье, то приходя в сознание. Уже давным-давно стемнело, ливень прекратился, но ветер по-прежнему неистово бушевал. Сквозь несущиеся по небу тучи иногда проглядывала полная луна, и в ее холодном свете это место становилось еще более зловещим. Решил, что хуже быть уже не может, но вдруг показалось, будто нечто мелькнуло вдалеке. Как только луна в очередной раз осветила равнину, понял, что не померещилось. Ко мне крадучись приближался темный силуэт. Во мраке блеснули два красных огонька. Глаза. Отлично. Мне сейчас как раз не хватало какого-нибудь жуткого монстра. В таком состоянии и без оружия я не смог бы одолеть и собаку, что уж говорить о неведомом звере, который даже с дальнего расстояния казался огромным. Зверюга шла прямиком ко мне, должно быть, учуяла запах крови. Она припала к земле и ступала медленно, бесшумно, выжидая момент, чтобы напасть. Тварь немного приблизилась, и я смог ее рассмотреть.

Это была крупная, размером с упитанного теленка, кошка без шерсти, кожа черного цвета блестела в лунном свете, а вдоль позвоночника — от макушки до самого кончика хвоста — шел гребень из шипов. Я крепко сжал в руке большой камень и с огромным трудом поднялся на ноги, стараясь не делать резких движений. Зверюга грозно зарычала и без промедления прыгнула. Мне удалось увернуться, но она успела полоснуть когтями по левому плечу, прежде чем врезалась мордой в валун за моей спиной. Из последних сил бросился бежать. Вот только бежать, как оказалось, было некуда — впереди зиял обрыв, — и я, заметив его, резко остановился у края. Кошка догнала меня в два счета, я едва успел обернуться, а она уже снова атаковала. В этот раз увернуться не удалось, огромные лапы обхватили меня, и острые клыки впились в плечо, ломая ключицу. Мы сорвались с обрыва и кубарем покатились вниз по склону. Я чувствовал, как ломаются кости от ударов об острые камни, слышал их хруст. Уже в полете мне удалось с силой врезать зверю по голове камнем, все еще зажатым в руке, надеясь заставить его разомкнуть челюсти. Именно в этот момент мы налетели на огромный валун, и нас отбросило в разные стороны.

Я потерял сознание, ударившись головой при падении. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мне удалось открыть глаза, потому что ресницы слиплись от крови. Уже начало светать, а ветер немного стих. В затуманенное сознание с трудом пробилась шокирующая и пугающая мысль: я больше не чувствовал холода, боли и своего тела. Скорее всего, у меня практически не осталось целых костей, возможно, был сломан позвоночник. Просто лежать и смотреть на серое хмурое небо, ожидая своего конца, — это все, что я теперь мог. Никогда бы не подумал, что моя жизнь закончится именно так, в сотнях километров от родного дома в полном одиночестве. Я устал и хотел одного — быстрой смерти. Но умереть спокойно мне было не суждено. Откуда-то послышалось уже знакомое рычание. Судя по звукам, в этот раз зверюги решили напасть стаей. Оставалось радоваться, что я ничего не почувствую, когда твари начнут рвать тело на куски. Шорох камней, доносящийся с разных сторон, говорил о том, что кошки окружили меня и медленно приближались, как вдруг все стихло. И в этой неестественной тишине раздался пронзительный, леденящий душу волчий вой.

Здесь был маг. Невероятно сильный, с незнакомым мне даром.

А потом все снова ожило. Краем глаза заметил, как одна из зверюг упала замертво, а рядом со мной, словно из ниоткуда, возник черный волк, не уступающий в размерах кошкам.

— Защищай, — приказал женский голос.

Волк как вкопанный замер рядом со мной. До меня долетали звуки борьбы, но все очень быстро закончилось. Я не услышал, как хозяйка голоса подошла, столь беззвучно она ступала.

— Арий Вейд. Вот уж кого не ожидала увидеть в наших краях.

Меня окатило волной чудовищной темной силы, когда она склонилась надо мной. Будь я в состоянии двигаться, то уже призвал бы оружие, но сейчас даже лица ее разглядеть не смог: перед глазами все поплыло, стало мутным. И я почувствовал, что снова теряю сознание.

— Поспи. Тебе больше ничто не угрожает, нолгурд.

При попытке открыть глаза к горлу подкатила тошнота. Я постарался дышать глубже, чтобы унять дурноту, и в итоге смог разлепить веки. Стало чуть лучше. Поначалу все вокруг казалось слегка размытым, но постепенно пришло в норму. Испытал огромное облегчение, когда вновь почувствовал тело, хоть и болело все, что только можно. Правда, магия совсем не ощущалась, но сейчас это меня волновало в последнюю очередь. Для начала нужно было понять, где я очутился и, самое главное, кто меня спас. Я с трудом повернул голову вправо и увидел миниатюрную блондинку, сидящую с книгой в кресле у камина. Ведьма. Смог распознать чужой дар — это очень хорошо, значит, не потерял свою магию окончательно. Девушка встрепенулась, когда услышала, что я пошевелился.

— Очнулся наконец, — блондинка, кажется, искренне этому обрадовалась.

Отложив книгу, она подошла ко мне. Ведьма выглядела очень милой: золотистые волосы завивались в крупные локоны и спадали до самой поясницы, взор лучился теплом. Судя по дорогому васильковому платью под цвет глаз, она была явно не из прислуги.

— Где… — Я поморщился, когда попытался сесть, спину пронзила острая боль.

— Осторожней! — воскликнула девушка. — Твои кости и мышцы едва срослись. Тебе пока нельзя сидеть. Мне стоило неимоверных усилий привести тебя в порядок, так что не испорть все, — она одарила меня строгим взглядом. — Какое-то время ты не сможешь стоять и ходить.

— Можно мне хотя бы еще одну подушку под голову?

Я хотел осмотреться.

Ведьма немного приподняла меня и положила под плечи и макушку пару подушек, чтобы я полусидел.

— Лучше?

— Да, спасибо.

Наконец я смог оглядеть комнату. Даже несмотря на то, что за окном царила промозглая серость и завывал ветер, здесь было тепло, хотя огонь в камине и не горел. Стены спальни бледно-оливкового цвета почти сливались с потолком из светлого дерева. На блестящем паркетном полу красовался бежевый ковер со сложным узором. Нечто похожее я видел в покоях Анны, стоило такое изделие недешево. Слева от кровати было окно и выход на балкон, рядом — столик с двумя стульями и вазой с пышным букетом неизвестных мне цветов. За двустворчатой дверью напротив меня виднелась небольшая гостиная, чуть в стороне от нее — камин с парой кресел. В стене справа располагались еще два прохода, должно быть, в гардеробную и комнату для купания, между ними стоял массивный комод с висящим над ним большим зеркалом в позолоченной раме. Около кровати примостились небольшие тумбы, над которыми находились изящные настенные канделябры с закрепленными в них вместо свечей необычными кристаллами. Аналогичные располагались по обе стороны от зеркала и рядом с двустворчатой дверью.

Каждый предмет в комнате гармонично дополнял другой, создавая уют и давая понять, что хозяин дома неприлично богат. Об этом говорил и сложный орнамент, украшающий камин, и золотая вышивка на портьерах, и постельные принадлежности из нежнейшего шелка, тоже вытканные золотом, и изящная резьба на спинках стульев, подлокотниках кресел, ножках столов, дверях, фасаде комода и раме зеркала. Весь интерьер был выдержан в одном стиле и явно создан мастером, в совершенстве владеющим своим ремеслом.

— Меня зовут Алиса, — сказала блондинка, присаживаясь на край кровати. — Я ведьма, как ты уже, наверное, понял.

— Полагаю, мне представляться нет смысла, — ответил, продолжая озираться по сторонам в надежде найти хоть какой-то намек на то, что это за место.

Алиса улыбнулась.

— Хочешь чего-нибудь? Ты не ел несколько дней. Распорядиться, чтобы принесли обед?

— Можно просто попить?

Ведьма взяла стакан с прикроватной тумбы и налила воды из графина, стоящего рядом. Беря его из ее рук, я заметил, что на мне нет кольца, но решил пока не акцентировать на этом внимание: сражаться все равно не смогу, да и девушка не выглядела опасной.