Последний демон. Спасение во Тьме

Дайна

Когда я ступила на Буйные земли, была уверена: тот, кого я ощутила, уже мертв. Ни отголосков жизненной силы, ни тем более дара я не уловила. Если бы не отменное демонское чутье, то ни за что бы его не нашла. Заклинания поиска в этих местах были бесполезны, как и любые другие.

Появись я чуть позже…

Мужчина уже терял сознание, когда я подошла, разделавшись с кружившими вокруг фуриями. Я сразу узнала его. Арию нехило досталось. Не представляю, как он вообще выжил. Кроме как чудом, я это назвать не могла. Нолгурд лежал в огромной луже крови, все его конечности были неестественно изогнуты, местами из тела торчали сломанные кости, не говоря уже о ранах от зубов, когтей и лезвий мечей. И все же он дышал, точнее, хрипел, готовый в любой момент испустить дух, но я отчетливо слышала биение сердца, и это меня немного успокоило. Запах крови дурманил, усиливая и без того неутихающий голод. Пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не загрызть его.

Алиса провозилась с ранами Ария больше суток. Собственных сил ей не хватало: состояние нолгурда было слишком тяжелым, потому она тянула их из меня. В такие моменты я жалела, что не могла просто передать часть своей жизненной силы другому человеку, как это умели делать Истинные. Для них поделиться ею означало сократить свой срок на несколько часов, дней, а то и лет. Я же была бессмертна и могла отдавать сколько угодно. Увы. Моя магия только забирала. Потому оставалось лишь позволить Алисе использовать себя в качестве артефакта, усиливающего ее дар исцеления, и надеяться на то, что Арию хватит тех крох жизненных сил, что в нем еще теплились, чтобы справиться самому.

Арий

Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как ушли Алиса и Исай, но за окном уже начинало смеркаться. Я лежал, глядя в потолок. Мысли метались подобно раненым зверям в предсмертной агонии. Ожидание выматывало. Я жаждал увидеть ее. Спустя столько лет тщетных поисков мечтал взглянуть в глаза убийцы моих родителей. И в то же время не хотел, чтобы этот момент настал. Разве мог вообразить, что наша встреча состоится при таких обстоятельствах: я прикован к кровати, лишен магии, беспомощен. Все должно быть иначе! Это ее шею должен сжимать ошейник! Это она должна чувствовать себя беспомощной и задыхаться от бессилия! Сейчас я ненавидел демона даже больше, чем прежде, хотя казалось, что ненавидеть еще сильней уже попросту невозможно.

И себя я ненавидел тоже. За то, что натворил, пусть и не по своей воле; за то, что оказался столь слаб и не смог сопротивляться; за то, что причинил такую боль Анне, Павлу, Виктории, Лариону; за то, что предал их, предал весь Вастангар. Стоило закрыть глаза — и передо мной всплывало лицо Виктора, а в голове раз за разом звучало мое имя, сорвавшееся с губ родного человека. И даже оно стало мне ненавистно.

Из мучительного самокопания меня вывела вошедшая в спальню девушка. В руках она держала поднос с едой и, судя по простому серому платью и белому фартуку, была служанкой. Человек без дара, молоденькая, лет семнадцати-восемнадцати, не больше: невысокого роста, слегка полновата, с добродушным и наивным лицом. Видно, что сильно нервничает, но пытается держать себя в руках. Ее щеки залила краска, когда она бросила взгляд на мой обнаженный торс. Хотя обнаженный — это сильно сказано: меня обмотали таким количеством повязок, что я был, считай, одет, но все же натянул одеяло повыше, чтобы не смущать ее.

— Прошу прощения, если я побеспокоила вас, ваше высочество, — голос служанки слегка дрожал, кажется, она меня боялась. — Госпожа Алиса велела принести вам ужин и узнать, не желаете ли вы чего-то еще.

Ваше высочество.

Внутри все перевернулось от этих слов, вряд ли меня теперь уместно так называть.

— Спасибо, но я не голоден.

— Госпожа Алиса предположила, что вы так ответите. Потому велела передать, что, если вы не поедите добровольно, она заставит господина Исая накормить вас силой, — выпалила девушка на одном дыхании.

Казалось, она вот-вот рухнет в обморок от волнения. Мне захотелось ответить грубостью, но я сдержался. Служанка ведь ни в чем не виновата. К тому же в одиночестве меня, как оказалось, сжирали собственные мысли, а тут хоть какая-то компания.

— Как тебя зовут?

— Рита, ваше высочество.

— Давай сюда поднос. Я поем.

На лице девушки отразилось облегчение, и она поставила поднос мне на колени.

— Желаете, чтобы я разожгла камин?

— Да, пожалуйста.

Блюда выглядели невероятно аппетитно, и только сейчас я понял, что на самом деле безумно проголодался. Сколько дней прошло с момента моего побега из Вастангара? Я с жадностью принялся за еду. То ли голод влиял на мое восприятие, то ли в этом доме был отменный повар, но все оказалось просто невероятно вкусно.

— Присядь, — я указал Рите на стул, когда она закончила возиться с камином. — Давно я здесь?

— Уже четыре дня.

— Боишься меня? — спросил, глядя, как она нервно перебирает край фартука, уставившись на носы туфель.

— Немного.

— Из-за того, что я… убийца? — Мне было просто необходимо произнести это вслух, чтобы в полной мере осознать произошедшее.

— Вовсе нет. В этом доме достаточно убийц, помимо вас. Подобное меня не пугает.

Ее ответ меня удивил.

— Что тогда?

— Я никогда прежде не встречала никого из правящих семей, а уж о том, что буду находиться с кем-то из вас в одной комнате, да еще разговаривать, и помыслить не могла. — На щеках Риты снова появился румянец.

Я не смог сдержать улыбки. Вот ведь странная! Живет среди наемников, а боится меня, потому что я — принц.

— А что это за кристаллы в канделябрах? — спросил первое, что пришло в голову, желая сменить тему.

— Это огненные кристаллы, — Рита странно на меня посмотрела, должно быть удивившись, что кто-то может не знать таких элементарных, на ее взгляд, вещей, но я и правда не знал. Подобные камни не встречались ни в одном из пяти королевств. — Мы используем их, чтобы освещать наши дома и улицы. Их добывают на севере Санмерата, в подземных пещерах. Кристаллы можно зажечь, поднеся к ним огонь либо даром. Хотите, покажу?

Я кивнул. Рита зажгла свечу, стоящую на каминной полке, и поднесла к одному из потухших кристаллов. Едва пламя лизнуло его поверхность, он тут же вспыхнул теплым мягким светом.

— А вот так можно погасить.

Девушка накрыла камень ладонью, и кристалл затух.

— Весьма необычно.

Я задал еще пару ничего не значащих вопросов. Рита охотно отвечала и стала смущаться чуть меньше. Болтая с ней, немного расслабился.

— Вижу, вы доели. Позвольте взять поднос, — она забрала у меня пустую посуду. — Хотите, принесу вам чего-нибудь еще? Может, чаю или теплого молока?

— Думаю, господин Вейд выпьет чаю позже.

Этот голос.

Демон возникла ниоткуда. Я не ощутил ее магии и не услышал, как она вошла.

— Госпожа.

Улыбка исчезла с лица Риты, сменившись настороженностью и благоговением. Служанка поклонилась, держа поднос. Демон небрежно махнула рукой, даже не взглянув на нее, давая понять, чтобы девушка ушла, и Рита тут же покинула комнату.

Какое-то время мы не отрываясь смотрели друг на друга в тишине, нарушаемой лишь завыванием ветра за окном и потрескиванием огня в камине.

Как бы мне ни хотелось этого признавать, Дайна Дивиер завораживала. Будь она простым человеком, ей можно было бы дать не больше двадцати пяти. Природа наградила демона роскошными пепельно-белыми волосами, сейчас свободно струящимися по плечам и спине. Несколько коротких прядей обрамляли лицо, подчеркивая высокие скулы, бледно-розовые губы влажно блестели в свете огня. На ней были серые штаны, обтягивающие стройные ноги, короткие сапоги, черная ассиметричная туника с рукавами чуть ниже локтя и шнуровкой на груди, а тонкую талию подчеркивал широкий кожаный пояс. Никакой вышивки, никаких драгоценных камней или иных украшений, к которым так тяготели женщины моего круга. Тем не менее язык бы не повернулся сказать, что она выглядела просто или невзрачно, наоборот, это придворные дамы в их дорогих и изысканных платьях казались бы серыми мышами на ее фоне. Но поистине поражали ее глаза в обрамлении густых черных ресниц, того мрачного темно-зеленого оттенка, какой можно увидеть, всматриваясь в чащу непроходимого леса. Взгляд холодный и зловещий. В нем не отражалось ни капли тепла или Света, только Тьма, абсолютная, извечная. Возникло ощущение: если однажды поддаться этой Тьме, назад пути уже не будет.

— Так и будем молча разглядывать друг друга?

Она придвинула стул к кровати и села, положив ногу на ногу. Я не знал толком, что сказать: слов было так много и одновременно ничтожно мало.

— Если ждешь благодарности за спасение, то ее не будет.

— Едва ли мне есть дело до твоих благодарностей. Я спасла тебя не ради них.

— Ради чего же ты меня спасла?

— У меня были на то причины.

— Тебе что-то нужно от меня?

— Ничего.

— Тогда зачем я здесь?

— Затем, что здесь ты в безопасности.

— С чего вдруг тебя волнует моя безопасность?

— Предпочел бы остаться в Буйных землях?

— Я предпочел бы быть мертвым, а не спасенным тобой!

Ее взгляд после этих слов сделался еще холодней и жестче. Пламя в камине дернулось, словно на него налетел сильный порыв ветра, а свет кристаллов потускнел. Демон неспешно поднялась со стула, подошла ближе и наклонилась, упершись руками в подушки над моими плечами. Я почувствовал легкий цитрусовый аромат. Кончики пепельных волос коснулись моего плеча.

— Хочешь сдохнуть, нолгурд? Так я могу тебе это устроить. Могу оборвать твою жизнь прямо сейчас, — она недобро улыбнулась.

Я заметил, что ее клыки, как верхние, так и нижние, были несколько длинней и острей, чем у любого обычного человека. Но разве передо мной был человек? Животное, беспощадное и кровожадное. Я ощутил магию, которую до этого демон скрывала: дикую и беснующуюся, не похожую ни на что, с чем мне когда-либо доводилось сталкиваться. Она клубилась в глазах Дайны красным туманом, заполняя собой каждый миллиметр пространства вокруг нас, отчего просторная комната показалась мне тесной и душной.

— Так что? Хочешь умереть? — Одной рукой демон схватила мое лицо, ногти больно впились в щеки.

Я ни на миг не сомневался, что она убьет меня, стоит только попросить.

— Говори.

Властный тон, требующий абсолютного повиновения, резал слух. Так и я прежде говорил с теми, кто смел мне перечить или выказывать неуважение.

— Сдохнуть должна ты, мразь!

С этими словами я резко вскинул руку, до этого момента лежащую под одеялом, с зажатым в ней столовым ножом, который незаметно спрятал, пока ел, намеренно отвлекая служанку пустыми разговорами. Целился в сердце, надеясь, что моя магия пробудится, исцелив раны, когда почует врага и необходимость сражаться. Но дар остался глух к мольбам о помощи, оставив меня беззащитным. Истерзанное тело слушалось плохо: руку свело судорогой, и удар пришелся под ключицу. К моему удивлению, на лице демона не дрогнул ни единый мускул. Она даже не попыталась увернуться, хотя атака получилась столь медленной и неуклюжей, что даже ребенок бы ее отразил.

Как же жалко я, должно быть, сейчас выглядел со стороны. И демон не преминула это подтвердить, рассмеявшись.

— Более нелепого покушения на свою жизнь мне видеть еще не доводилось.

Дайна стиснула мою руку, которой я продолжал сжимать нож, засевший в ее теле, и медленно вытащила его, а потом сдавила запястье с такой силой, что мне невольно пришлось ослабить хватку и выронить оружие. На черной тунике демона расползлось кровавое пятно, пачкая кончики светлых волос, касающихся ткани.

Пребывая в полном отчаянии, я вдруг перестал мыслить здраво. Ненависть, копившаяся годами, заполнила все мое нутро. Увидев демона, не смог сдержаться. Должен был сделать хоть что-то! И сделав, с горечью осознал, какую дурость совершил. Спустя десятилетия ожидания и поисков, как глупец, поддался эмоциям, выказав тем самым свою слабость, дал демону понять, сколь легко она может вывести меня из равновесия, лишить самообладания одним только своим присутствием. А ведь искренне полагал, что готов к встрече с ней, годами прокручивал в голове сотни вариантов развития событий. Но ни один из них и близко не походил на то, как все обернулось в итоге.

— Тебе повезло, нолгурд. Я сегодня в хорошем настроении. — Дайна взяла нож и отшвырнула в сторону, затем схватила меня за волосы на затылке, заставив посмотреть ей в глаза. — Обычно те, кто пытается мне навредить, умирают мгновенно. Но тебе я даю выбор, раз ты и без того хотел смерти. Решай. Все еще предпочитаешь отправиться в Мир духов, навеки оставшись для всех предателем и убийцей? Или заткнешь гордость куда подальше и попросишь меня сохранить тебе жизнь, дабы получить шанс вернуть свое доброе имя?

Еще несколько мгновений назад мне казалось, что принять смерть куда проще, чем жить и быть обязанным спасением своему злейшему врагу. Но теперь волна ненависти и ярости схлынула, обнажая столь постыдное желание просить пощады. Мысли прояснялись, и умереть, не поквитавшись с тем, кто заставил меня убить Виктора, виделось верхом малодушия.

— Я не терплю, когда меня заставляют ждать. Отвечай!

Резкий рывок за волосы, отозвавшийся пронзительной болью в позвоночнике, напомнил о том, что соображать нужно быстрее.

— А я не терплю, когда со мной разговаривают в подобном тоне! — Я схватил демона за запястье, попытался заставить ее отпустить волосы и выкрикнул, задыхаясь от безысходности и злобы: — Не смей меня касаться!

Дайна насмешливо ухмыльнулась, наклонилась еще ниже и прошептала мне на ухо:

— Я могу убить тебя не касаясь, если пожелаешь, и поверь, это будет мучительная смерть.

Она отстранилась и встала у кровати. По спине пробежал холодок. Ничего хорошего ее взгляд не предвещал. Руки демона окутал алый туман, который медленно потянулся ко мне. Оставалось лишь беспомощно смотреть, как он приближается. Все тело свело в напряженном ожидании боли, и она не заставила себя ждать. Стоило туману коснуться моей руки, кожу будто обожгло огнем. Чем выше полз жар, тем невыносимей становилась боль: с меня словно заживо сдирали кожу.

— Остановись, прошу! Я не хочу умирать, — мне стоило неимоверных усилий перебороть себя и произнести эти слова.

Туман тут же исчез, а вместе с ним и боль. Я тяжело дышал, лоб покрылся испариной, но, к моему удивлению, на коже не осталось никаких следов.

Дайна довольно хмыкнула.

— Раз ты передумал отправляться в Мир духов, позволь, я кратко обрисую тебе ситуацию, в которой ты оказался.

Демон снова села на стул, положив ногу на ногу, выглядя при этом раздражающе небрежно и расслабленно.

Я промолчал.

— Начнем с того, что Виктор мертв. Спасти его не удалось. Прощание с ним состоится в воскресенье, и твой брат станет полноправным правителем Вастангара. Сразу же после твоего побега Павел подписал указ о твоем изгнании и назначил награду за твою голову в сто кюнров. К слову, моя голова и та стоит меньше. Даже как-то обидно, если сравнивать количество наших прегрешений. Но не будем отклоняться от темы. Ты теперь самая желанная добыча для наемников во всех пяти королевствах и за их пределами. Санмерат — не исключение. А здесь, как всем известно, обитают только лучшие представители этой профессии. Потому перспективы у тебя не радужные. Особенно если учесть то, что ты растерял почти всю магию.

Демон замолчала, давая мне время переварить услышанное.

— Я предлагаю тебе два варианта, — продолжила она. — Первый, ты можешь оставаться в поместье до тех пор, пока окончательно не поправишься, потом я выведу тебя за пределы Санмерата, и ты будешь сам по себе. Думаю, протянешь дня два-три, прежде чем толпы наемников выследят тебя и убьют. Второй, ты останешься здесь, присягнешь мне на верность и станешь одним из моих Теней, я объявлю об этом на Совете кланов, и никто из наемников Санмерата не посмеет тебя и пальцем тронуть. Ты будешь в безопасности и получишь возможность и время, чтобы во всем разобраться, а я помогу найти того, кто тебя подставил.

— Ты правда думаешь, что я по доброй воле соглашусь служить тебе?!

Ее слова меня не на шутку взбесили — это было немыслимо. Еще сбивало с толку то, что демон вдруг решила помочь, уверенно заявляя, что меня подставили.

— Ты можешь сколько угодно бросать на меня взгляды, полные ненависти и презрения, можешь злиться, недоумевать… Не знаю, какие эмоции испытывают люди в подобных ситуациях. Это не меняет того факта, что сейчас я — единственная, кто может вытащить тебя из всего того дерьма, в котором ты по уши увяз.

Я уже раскрыл рот, чтобы высказать все, что думаю о ней и ее предложении, но демон опередила меня.

— Прежде чем ты начнешь сыпать проклятиями и наговоришь лишнего, рискуя отбить у меня всякое желание тебе помогать, скажу одно: у тебя есть шанс все исправить. У тебя есть семья и есть дом, куда ты можешь вернуться. Поверь мне, нет ничего страшнее, чем осознать, что возвращаться уже некуда и не к кому. Осознать, что, сколько бы жизней ты ни прожил, шанса все исправить у тебя уже никогда не будет, — Дайна сделала многозначительную паузу и, убедившись, что ее слова возымели эффект, добавила: — Я покину поместье ненадолго. Советую провести это время с пользой и хорошенько все обдумать.

С этими словами она встала, всем своим видом давая понять: разговор окончен. Я не нашелся что сказать или не хотел ничего говорить. Не знаю. Просто чувствовал себя невероятно уставшим и опустошенным, поэтому молча смотрел, как она уходит.

— Демон, — я все же окликнул ее, когда она была уже в гостиной.

Дайна обернулась.

— За что ты убила их?

— Я могла бы ответить на твой вопрос, только если бы и правда убила их.

Глава 3. Договор