Биг босс – полосатый хвост

Глава 3. Дураки и дороги

Цех по производству венков находился за городом, в перестроенном коровнике, где был когда-то совхоз. Выйдя на парковку, Валерий Дмитриевич окинул брезгливым взглядом наше раритетное рабочее авто с не менее раритетным дядей Колей за рулем, подобно грибу моховику вросшему в водительское кресло.

– Едем на моей, – постановил босс, приглашая меня жестом следовать к его модной спортивной тачке.

Естественно, я не стала отговаривать этого дурачка и предупреждать, что дорога местами разбита в хлам и что колеса и подвеска на его автомобиле спасибо за такое не скажут. Сам решил, сам пускай и выруливает.

В салоне автомобиля царил идеальный порядок, как если бы он только что сошел с конвейера, и это многое говорило о его владельце.

«Хренов чистоплюй!» – нашептывал кто-то маленький и злобный в моей голове. С другой стороны, я и сама во всем ценила порядок. Находиться в чистом салоне было в разы приятнее, чем в вечно пыльном «вазике» дяди Коли. Если, конечно, забыть про вынужденное соседство с самим боссом.

– Не против, если я включу кондиционер?

– Включайте, – отвернулась к окну, лишь бы не встречаться с ним взглядами.

– Если замерзнете, говорите.

Мама дорогая, куда только деваться от этой его обходительности! Еще утром девчонкам увольнениями угрожал, Даринку до слез довел, а теперь, значит, джентльмена включил? Ну уж нет, со мной такое не прокатит!

Дорогу до цеха Самарского я и так прекрасно знала и могла бы показать, но босс меня об этом даже не спросил. Вместо этого несколько минут он провозился с настройкой навигатора и наконец вырулил с парковки. Из колонок ненавязчиво полилась приятная зарубежная мелодия, за стеклом пролетали родные, залитые летним солнцем улицы. Люди на тротуарах гуляли, смеялись. Жизнь неслась своим чередом, напоминая, что весь этот мир не крутится вокруг одной только работы. Поймав себя на этой прекрасной мысли, я даже улыбнулась и немного расслабилась.

К моему удивлению, Валерий Дмитриевич не приставал с расспросами, которых я больше всего опасалась, не давил авторитетом и морально не запугивал. Просто смотрел на дорогу и, кажется, на время полностью ушел в собственные мысли. А в какой-то момент на светофоре будто бы и вовсе забыл о том, что я сижу рядом, задумчиво запустил пятерню в волосы, немного растрепав свои густые непослушные пряди на макушке.

Я и не заметила, как залипла взглядом на его по-мужски красивых руках, а они действительно были красивыми: длинные пальцы, кожа с приятным бронзовым загаром, проступающие жилы, модные часы, белоснежные манжеты рубашки. Сейчас в этой обстановке он казался вполне нормальным молодым человеком, довольно приятным и живым, а не тем бездушным роботом, зацикленном на результативности, которым был совсем недавно в офисе. Если хоть на минуту абстрагироваться и представить, что это никакой не Валерий Дмитриевич, а так, случайный незнакомец…

Нет, даже тогда нет! После всего, что я успела узнать о нем и услышать прямым текстом из его поганых уст, абстрагироваться у меня отчаянно не выходило. Босс, он и в Африке босс! И связывали нас исключительно рабочие отношения. Вот съездим к Самарскому и разойдемся каждый в свою сторону.

После преодоления последних метров грунтовой дороги машина Валерия Дмитриевича наконец-то припарковалась возле коровника, подняв в воздух облако пыли. Погодин вышел из автомобиля и таким прицельным взглядом осмотрелся по сторонам, словно планировал на свои кровные реконструировать все дороги в округе.

– Нет, я не понимаю, как можно жить в такой разрухе? Как сюда люди на работу добираются?

– Да они все местные. Раньше здесь коровники были, теперь бывшие доярки у Самарского на венках и работают, – ответила я с улыбкой, с детства привыкшая к жизни в деревне. – Это же сельская местность, что тут поделаешь. Городские бюджеты досюда просто не доходят, их еще до этого по своим распиливают.

– И все равно нельзя так просто смиряться с таким состоянием дорог, – возмущенно заявил босс. – Наша самая большая слабость заключается в том, что мы сдаемся! – в очередной раз с деловым видом кого-то он процитировал, решительно зашагав по вытоптанной сухой траве к коровнику.

Я последовала за ним, наслаждаясь свежим воздухом и пытаясь не улыбаться его беспокойству по поводу дорожного покрытия. Тоже мне, распереживался! Если бы в наших российских селах это была самая большая проблема, так ведь нет, и других проблем посерьезнее хватает.

Когда мы добрались до цеха, Валерий Дмитриевич без всякого стеснения начал разговор с рабочими о необходимости улучшения условий труда и благоустройства территории.

– Вы только посмотрите на это! – воскликнул босс, указывая на старую стеклянную дверь в цех. – Она же не изолирует нормально ни звук, ни тепло. Зимой здесь наверняка в валенках ходят, чтобы не замерзнуть. А складские системы хранения! Кто так работает? Мы в каком веке живем?

Рабочие недоуменно переглядывались, слушали его, но оставались в стороне. Я и сама смотрела на Валерия Дмитриевича с удивлением – сейчас он казался совершенно другим человеком. Увлеченный и вдохновленный реформами, мой босс напоминал безумного революционера-одиночку.

– А вы, Мария, что об этом думаете?

– А что тут думать, цех-то не наш. А Самарскому, боюсь, ваши идеи по благоустройству вряд ли придутся по душе, как и то, что вы принялись обсуждать это с его сотрудниками. Не такой он человек, – шепнула я боссу, когда рабочие разошлись по своим делам.

– А вы не бойтесь, Савушкина, смотрите шире! Не как наемный сотрудник, а как руководитель или собственник бизнеса, – не растерял он и грамма былого энтузиазма, будто вообще меня не слышал. – Я, например, вижу здесь большой потенциал для развития. Уверен, что и Виктору Николаевичу, нашему давнему партнеру, будет интересно обсудить эти идеи. Какой нормальный человек не захочет, чтобы его бизнес развивался и процветал? Вместе всегда можно добиться большего! – снова то ли кого-то цитировал, то ли на ходу сочинял лозунги из головы, кто ж его знает.

Конечно, мне было что возразить этому отчаянному безумцу, но я решила промолчать и взять паузу, уже предвкушая его фееричное знакомство с Самарским.

Перестроенный коровник, а ныне цех по изготовлению венков, напоминал собой причудливый лабиринт, от пола до потолка заваленный всякой всячиной. Если уж и говорить о благоустройстве, то я первым делом на входе выдавала бы посетителям схему передвижения, чтобы те не плутали тут до старости.

Кабинет Самарского при этом волею судьбы располагался в противоположном конце от входа. Полные решимости до него добраться, мы с Полосатым галстуком принялись пробираться через мотки проволоки, где два мужика делали каркасы, через залежи зеленых елочек и рулонов разноцветных лент, которые женщины к этим самым каркасам клеили. Затем миновали склад вонючего клея и помещение, заваленное коробками с мятыми искусственными цветами, которые на заключительном этапе работницы расправляли феном. Естественно, пару раз мы умудрились свернуть не туда, поспорить по этому поводу, а еще едва не разругаться. Но в итоге до пункта назначения все-таки добрались.

Валерий Дмитриевич галантно распахнул передо мной дверь, а войдя в кабинет, первым протянул Самарскому руку.

– Здравствуйте, мы ваши партнеры из «Ритуала». Валерий Дмитриевич Погодин, я вам звонил.

Виктор Николаевич протянул ему руку в ответ и тут же бесцеремонно заржал в своем репертуаре.

– Машенька, привет! – подмигнул он мне по-свойски и переключился на моего босса. – Вот те на, как вымахал-то, партнер!

– Простите, а мы разве знакомы?

– Валер, ну ты че? Совсем, что ли, не узнаешь? – Самарский выпятил и без того внушительных размеров живот, на котором едва сходились полы сорочки, и развел в стороны руки, будто в такой нелепой позе он его точно узнает.

Мой босс впервые выглядел растерянным, хоть и старался этого не показывать.

– А вот я тебя отлично помню! Когда мы с твоим отцом начинали, тот всегда брал тебя с собой. Ты с тех пор, конечно, вымахал, но на Диму все равно похож, – разъяснил ситуацию Виктор Николаевич, приглашая нас присесть за стол, а сам на радостях полез в шкаф за коньяком и конфетами.

– Нет-нет, я за рулем, – думал отвертеться младший Погодин. Ага, наивный!

– Валер, не говори ерунды, тут всего-то пять грамм! – уже разливал янтарный напиток по рюмкам Самарский. – За встречу сам Бог велел, столько лет не виделись. Организм молодой, через полчаса все выветрится.

И если босс едва пригубил, то мне под четким руководством двух директоров пришлось выпить все из своей рюмки до конца. Ну да, я же не за рулем, вот и отдувайся теперь за этого трезвенника. Крепкий напиток обжег горло, даже конфеты не спасали, зато по телу быстро разлилось приятное тепло и еще более приятный пофигизм. Странное ощущение, будто передавала Самарскому эстафету. Уж он-то знал, как таких молодых выскочек ставить на место, и делал это виртуозно.

Как и ожидалось, с фантазиями по обустройству цеха и его передовыми идеями Валерия Дмитриевича быстро послали куда подальше. Не прямым текстом, конечно, но, когда чего-то не хотел, Самарский всегда умеючи оборачивал все в шутку. Тогда Полосатый галстук завел другую свою любимую пластинку.

– Как у вас продажи?

– Стабильно. Ничего не меняется уже много лет, – с гордостью констатировал Виктор Николаевич.

– Вот на эту тему я и хотел поговорить.

– На какую?

– Нам нужно увеличить продажи.

Виктор Николаевич, продолживший распивать коньяк в одиночку, даже поперхнулся.

– И-и-и?

– Что мы можем сделать, чтобы увеличить продажи вашей продукции?

– Вы? Только помолиться, – хохотнул радушный хозяин. – А вот Господь Бог, – взметнул он палец к небу и налил себе за такое дело еще одну.

Валерия Дмитриевича подобный ответ не устроил. Переглянувшись со мной, но так и не дождавшись поддержки, настырный гад снова пошел в атаку.

– Может, мы с вашей помощью сможем предложить какие-то новые сервисы нашим клиентам?

– Предложить-то мы можем, только зачем? – не разочаровал меня Самарский, потому что их деловые переговоры все больше напоминали цирк.

– Как зачем? Чтобы больше продавать и зарабатывать.

– Вы, возможно, и будете больше продавать, а я и так нормально продаю и вам, и «Памяти». И персонал у нас в селе ограниченный, и рынок стабильный. Всех уже много лет все устраивает. Так чего ты хочешь, Валера?

После нескольких неудачных заходов Погодин наконец признал свое поражение, а я с удовольствием наблюдала, как у этого гуру продаж покраснели уши.

– И все-таки вы подумайте над моим предложением. И обязательно звоните, если будут какие-то идеи.

– Лучше уж вы со своими идеями приезжайте, – расхохотался Самарский, кивнув в сторону наполовину опустевшей бутылки.

Едва мы поднялись из кресел, как в кабинете на пару минут пропало освещение, за дверью Самарского послышались недовольные голоса рабочих.

– Ну вот, опять электричество вырубило, – пояснил Виктор Николаевич. – Ничего, до конца смены дотянем на резервном генераторе. О каком тут увеличении говорить? Это бы удержать.

На прощание мужчины пожали друг дугу руки, я же, не скрывая благодарности за такой мастер-класс по укрощению самодовольных боссов, искренне улыбнулась нашему старому партнеру.

– Вас проводить? – по-свойски предложил Виктор Николаевич, выйдя вместе с нами в цех. Теперь узкие проходы подвластных ему лабиринтов были еще и плохо освещены, лампы горели лишь над несколькими верстаками, где продолжали вестись работы, и дальше точечно. Но моему боссу после проваленных переговоров явно не была приятна его компания.

– Спасибо, мы сами найдем выход, – потянул меня за собой Погодин, резко схватив под локоть. – До свидания!

Налево, направо, прямо, снова налево. Петляя между бесконечными дверьми, ведущими в подсобки, и залежами коробок с материалами, мы постепенно продвигались к выходу. Или нет? С такой скоростью, на которой мой босс торопился сбежать из этого ада, я уже давно перестала понимать, где нахожусь.

– Валерий Дмитриевич, можно немного помедленнее? И еще, мне кажется, мы снова зашли не туда.

– Терпение, Мария! Я прекрасно ориентируюсь на местности и всегда знаю, что делаю. Просто держитесь за мной.

– Ага, Сусанин тоже так говорил, – ворчала я себе под нос, послушно следуя за боссом.

И вот очередная развилка.

– Направо? – предположила я, и чуть не подпрыгнула, когда из-за этой самой двери на нас выскочила внушительных размеров крыса. Запищав от страха, я даже схватилась за руку своего босса. Как настоящий джентльмен, Погодин не возражал.

– Налево, – со всей уверенностью потащил он меня за собой в кромешную темноту за дверью. Фонарик на его смартфоне успел выхватить полоску света с горами венков, искусственных цветов и елочек, а сам босс уже знакомо возмутиться: – Ну что за система хранения? Кто так строит?

Я же сказать и уж тем более сделать ничего не успела. Как держала Валерия Дмитриевича за руку, так нас в одну секунду и завалило горой всего этого барахла.

Налево, блин! И почему мужчин рядом со мной вечно тянет не в ту сторону?

Фонарик погас, при каждом движении кожу царапало не пойми чем, а потом нас и вовсе будто подхватило и куда-то понесло в этом бесконечном темном коридоре. Пришлось сгруппироваться, насколько это было возможно, чтобы не покалечиться. По идее, я должна была неподвижно лежать под завалами, но по ощущениям кувыркалась с горы, пока резко не остановилась, ударившись плечом о что-то твердое.

– Ай! Как больно-то…

– Мария, вы здесь? Вы меня слышите? – раздался из полумрака встревоженный голос моего босса, но при этом какой-то сам на себя не похожий.

– Здесь, – отозвалась я, глядя как завороженная на яркий дневной свет в округлом проходе прямо передо собой. – Вы тоже это видите?

В этом месте пахло деревом, зеленью и смолой, как если бы мы оказались в огромном дупле. Дичь какая-то! Знаю, такого не бывает. Но добраться до света и проверить, что там, я была просто обязана.

Глава 4. Плохие новости

Едва я вывалилась из дупла на густую зеленую траву, а по-другому выбраться оттуда просто не получилось, как следом на мою спину приземлилось нечто пушистое размером с кота. В памяти ожила недавняя встреча с крысой, и из груди сам собой вырвался крик ужаса.

– А-а-а! Валерий Дмитриевич, помогите! Вы где там застряли? Кажется, она меня преследует! – Разом подскочила на ноги, отряхивая одежду от травы и вездесущих иголок, ведь мы каким-то чудом оказались посреди елового леса.

– Кто вас преследует? – где-то за спиной отозвался босс, вот только развернувшись в его сторону, самого босса я почему-то не заметила.

– Крыса… – вышло как-то уже по инерции, разом потеряв всякое значение.

Вместо Погодина прямо передо мной стоял енот-полоскун, с необычным интересом разглядывая собственный густой мех и когтистые лапы. Его взгляд был слишком осознанным для дикого лесного зверька, глаза широко распахнуты от удивления.