Биг босс – полосатый хвост

Глава 6. Хороший мальчик

Маша растерялась, притихла. Молча опустилась на край кровати, разглядывая собственные ладони, и я понял, что перестарался.

– Вы все-таки обиделись? – подняла она на меня взгляд своих зеленоватых глаз, бесконечно добрых и понимающих.

– Нет, Мария, не обиделся. Мы же не дети, в конце концов. Скорее, сделал соответствующие выводы.

Обижаться меня разучили еще в закрытом английском пансионате, куда отец с щедрой руки запихнул единственного сына сразу после смерти жены. Замкнутый, раздавленный горем и худой не по годам, подростком я не отличался сегодняшней уверенностью в собственных силах. Самоутвердиться за счет нового слабого звена не отказывал себе разве что ленивый.

Другие, те, что жалели, были еще хуже. «Какая трагичная смерть. Надо же, на собственных глазах потерять мать», – перешептывались они за моей спиной. Тогда я и решил, что больше никогда и никому не позволю себя жалеть. Обрасту мышцами и броней, закалюсь подобно самому прочному металлу, стану другим человеком, но не дам им такого повода.

– Я не хотела, правда. – Ее лицо выражало искреннее сожаление. – Точнее, может, и хотела, но не со зла. Не думала, что вас это всерьез заденет. Вы же такой… неуязвимый, что ли, понимаете? Даже обернувшись енотом, и то сумели сохранить самообладание.

Я все понимал и уж точно не держал на Машу обид. Даже мысленно усмехнулся из-за того, что Савушкина, оказывается, высокого обо мне мнения.

Сохранил самообладание? Ага, как же! Это она не видела, как, не найдя прохода в том самом дупле, я минут пять бился головой о стену. Еще бы! Осознать, что ты на неопределенный срок заперт в теле какого-то жалкого хорька. Да такой участи худшему врагу не пожелаешь!

– Давайте закроем эту тему, – предложил я. – Мне бы найти что-то из нормальной одежды взамен звериной шкуры. – Не сдержал ухмылки, едва представив, как по-идиотски я наверняка смотрелся со стороны. – Поможете?

Робкий взгляд коснулся моих ног и обнаженных плеч, словно обласкал их, поднялся выше, очертив грудь и шею, замер на губах. Сам того не ожидая, я внезапно ощутил прилив тепла, будто в сердце что-то тронулось от ее внимания.

– Да, попробую поискать, – согласилась Маша.

День выдался непростым. Она устала не меньше моего, при этом для девчонки держалась весьма достойно. И сейчас не побоялась залезть в чужие вещи, выуживая из недр хозяйского сундука свободную льняную рубаху и такие же просторные штаны.

– Оверсайз и здесь в моде, – обезоруживала Маша своей чистой девичьей улыбкой. – Надеюсь, Драгомир не станет возражать.

Ее расположение к местному воеводе в перьях отчего-то порождало в душе острую неприязнь. Не осознавая на то причины, мне хотелось вытеснить этого бородатого чужака из ее мыслей.

– Все лучше, чем застать меня рядом с вами в его покоях абсолютно голым. – Должно было прозвучать как шутка, но вместо этого окутало комнату неловкой паузой.

Застенчиво улыбнувшись, девушка прижала к покрасневшим щекам ладони, и мне, признаться, такая ее реакция безумно понравилась.

Громкий стук в дверь отрезвил нас обоих.

– Туда, скорее! – скомандовала Маша, указывая за кровать, как какому-нибудь горе-любовнику из анекдота. Мне эта идея с прятками не особо пришлась по душе, но и других не было. Едва вернувшись в собственное тело, я еще не успел подумать над тем, как действовать дальше.

– Войдите, – велела Савушкина, после чего комнату наполнили ароматы жаркого, свежеиспеченной сдобы и чего-то еще вкусного. Голодный желудок на радостях свело спазмом. – Спасибо! Это все мне? – удивилась она. – И вино тоже?

– Воевода приказал нести самое лучше. Но, если не нравится, верну обратно на кухню.

– Нет-нет, нравится! Оставьте, пожалуйста. Я действительно очень голодна.

– А где ваш зверь? – поинтересовался парень, наверняка осматриваясь по сторонам.

– Да кто ж его знает. Свернулся себе калачиком и уже спит где-нибудь под кроватью. Он у меня хороший мальчик, беспокойства никому не доставит.

– Если что понадобится, зовите в любое время, – расшаркивался в дверях Живко.

– Спасибо-спасибо, и вам доброй ночи, – умело выпроводила его Маша, после чего закрылась изнутри на засов.

– Хороший мальчик? – не удержался я от провокации, вылезая из-под кровати в одних штанах на голое тело.

Реакцию Савушкиной на мой обнаженный торс долго ждать не пришлось. Вроде взрослая уже девушка и наверняка состояла с кем-то в отношениях, но то, как она робела и терялась в моем присутствии, это было словно наркотик.

– Теперь-то что не так? – засмущалась Маша, напрасно пытаясь скрыть волнение. – И вообще, верните шкуру на место, раз в ней нет больше нужды! И рубашку наденьте! Поужинаем возле камина.

Мясо с вертела, горячий хлеб из печи, овощи, фрукты, сыр, кувшин вина – с таким набором продуктов на подносе возникало странное ощущение нереальности происходящего. Расположившись на медвежьей шкуре у камина, Маша первым делом плеснула немного вина в кубок и принюхалась к содержимому.

– Не думаете же вы, что воевода собрался вас отравить? А вот напоить очень даже, – усмехнулся я, оценив содержимое кувшина. – Вино, возможно, и не крепкое, но с такого объема и нормальный мужчина захмелел бы.

– На сегодня я больше не хочу ни о чем думать. Устала всего бояться, – в сердцах призналась самая храбрая из моих сотрудниц, сначала несмело пригубив из кубка, а затем разом его осушив. – Так я хоть уснуть смогу и перестану гонять все эти бесконечные мысли по кругу. И вино, кстати, очень вкусное, никакой химии, не то что у нас в магазинах. Хотите попробовать?

Не дожидаясь ответа, Мария по-хозяйски принялась наполнять единственный имеющийся в нашем распоряжении кубок.

– Вы ведь теперь не за рулем? – припомнила она недавнюю встречу с Самарским, будь он неладен. – Уверена, вам тоже не помешает снять стресс.

– Для этого я обычно предпочитаю другие методы.

– Бассейн, ну конечно.

– И не только. – Невольно остановился взглядом на ее губах, которые она имела привычку сексуально закусывать, даже не замечая этого. – Но и от вина не откажусь, спасибо.

Наши руки на мгновение встретились, по пальцам побежало электричество. Маша тоже это почувствовала и застенчиво отвернулась, неловко заправляя за уши непослушные пряди.

Не сказать, что я был когда-то ценителем алкоголя, но в винах разбирался, и это действительно оказалось отменным.

– А мясо какое, на языке тает! Как дома, в деревне, – не переставала удивлять меня Савушкина и ее здоровый аппетит. Мои бывшие, чтобы иметь такую, как у нее, фигуру, когда все как надо и на своих местах, из спортзалов не вылезали или бесконечно морили себя голодом. На ужин нормально не сходишь, то они не едят после шести, то едят, но такое, что у самого от одного вида весь аппетит пропадает.

– Я думал, у вас после пережитого и кусок в горло не полезет. – Сделал и себе бутерброд, не переставая любоваться тем, с каким удовольствием она уплетает за обе щеки.

– Хватит уже, напереживалась. А потом неизвестно, когда в следующий раз нам удастся что-то поесть. Считаю разумным подкрепиться и выспаться сейчас, пока есть такая возможность.

– Полностью поддерживаю. – Отсалютовал Маше кубком, довольный тем, что мы наконец нашли общий язык. – Нужно решить, как действовать дальше, – едва утолив голод, принялся рассуждать я. – А еще как-то объявить воеводе, что никакой я больше не енот и что мы не планируем здесь задерживаться.

– Вот он обрадуется таким новостям после всех этих ухаживаний, – хихикнула захмелевшая Маша, намекая на спонсора нашей вечеринки, и всерьез призадумалась. – Но куда мы пойдем? Здесь хотя бы безопасно. А там, за стенами этой крепости, еще непонятно, что у них творится.

– Значит, этим завтра и займемся. Соберем информацию о мире, в который попали. С чего-то же надо начинать.

В этот вечер я много планировал, что-то озвучивая вслух, что-то оставляя лишь в собственных мыслях. Вернул человеческое тело, и мне открывались новые возможности. И пусть пока я не знал, как конкретно, но чувствовал, что сумею позаботиться о себе и Маше, а главное, найду способ вернуть нас домой.

Досыта наполнив желудки, еще какое-то время мы так и сидели у камина, подбрасывая в него заготовленные поленья и любуясь языками пламени, которые с жадностью их охватывали.

Мария заметно расслабилась. Убрав в сторону поднос, девушка опустилась на локоть и вытянула к камину ноги. А еще распустила волосы, которые русыми волнами рассыпались по плечам. Мне нравилось наблюдать за ней, но это ее затянувшееся молчание и сосредоточенный взгляд говорили о многом.

– Тебя что-то беспокоит? – как-то незаметно перешел я на «ты».

– Драгомир… Что, если он вернется на рассвете и потребует расплаты? Все эти покои, ужин, вино. Не хочется думать о людях плохо, но мы не знаем, чего от него ждать.

– Ни о чем не волнуйся и ложись спать, – кивнул я в сторону кровати. – Этот разговор я беру на себя.

– А как же вы? – подняла она на меня уставший взгляд, преисполненный заботы.

– Я же хороший мальчик, посплю на коврике у кровати. – Едва сдержал улыбку, потому что Маша и сейчас все мои слова воспринимала всерьез.

– Валерий Дмитриевич, вы чего? – округлились зеленоватые глаза. – Да эта кровать просто огромная, мы на ней даже не встретимся, – не поняла она и доли моей шутки. А я смотрел на нее и не мог налюбоваться, впервые поймав себя на том, что был бы не против этой самой встречи.

Сны мне снились странные, я бы даже сказала – сказочные, фантазия этой ночью разыгралась не на шутку: то фантастический лес с причудливыми растениями и насекомыми, то вредный енот, говорящий голосом моего босса, то средневековая крепость и брутальный красавчик воевода. Будильник почему-то никак не срабатывал, и эта мысль радовала, бежать на работу еще рано. Можно было немного поваляться в кровати и понежиться в свое удовольствие.

Сладко зевнув, я привычно потянулась рукой к тумбочке за смартфоном, но никакой тумбочки почему-то не обнаружила. Тогда, распахнув глаза, я принялась судорожно осматриваться по сторонам. Пространство вокруг оказалось наполнено ярким утренним светом, пробивавшимся сквозь стрельчатые окна, у камина лежал поднос с остатками вчерашнего ужина, у добротного хозяйского сундука одиноко ютились мои брошенные кеды, слишком современные и чуждые всей этой раритетной обстановке.

«Мамочки! Да это же все по-настоящему!» – накрыло меня осознание, и сердце заколотилось с утроенной силой. И наше попадание с боссом в другой мир, и то самое озеро, и крепость с воеводой, и вечерний ужин с вином.

Нет, нет, нет! Этого просто не может быть! Наверное, я все еще сплю…

Больно ущипнула себя за руку, только легче от этого не стало.

Мозг просыпался. События выстраивались в логическую цепочку. И единственное, что сейчас больше всего меня волновало, кроме утренней потребности справить где-то нужду, так это то, что Драгомир вот-вот явится, а я понятия не имела, что ему говорить и как себя вести.

Еще вечером с полной уверенностью босс обещал все по-мужски разрулить, и я, признаться, очень на это рассчитывала. Вот только самого босса этим утром почему-то нигде не было.

Выйти за дверь он не мог, она по-прежнему была заперта изнутри на засов.

Уснуть на коврике? Нет, там, увы, его тоже не оказалось. Зато рядом со мной на кровати почему-то лежала одежда, в которую он с вечера был одет. Не ушел же Погодин голышом через окно? Хотя я уже ничему не удивлюсь. У него же по утрам спортзал, водные процедуры и все такое.

– Валерий Дмитриевич, вы где? – тихонько позвала своего босса, в душе осознавая безнадежность этого предприятия. В этих покоях взрослому мужчине спрятаться от меня точно было негде. Да и зачем ему это делать?

Ворох из покрывала и одежды, брошенной рядом со мной на кровати, неожиданно пришел в движение, после чего оттуда показался любопытный звериный нос.

Сердце пропустило удар, руки похолодели, внутри что-то громко ухнуло. Ну вот, так и разбиваются последние надежды.

– Савушкина, дайте поспать, – просопел он немного охрипшим после сна голосом. – Кажется, это ваше вино оказалось крепче заявленного на этикетке.

– Да не было там никакой этикетки! – с горечью отозвалась я, злясь то ли на него, то ли на саму себя.

Еще ночью я готова была ему довериться, увидела в нем сильного и решительного мужчину, защитника, на которого могу во всем положиться. А что теперь? С енотом каши не сваришь. В смысле не отошьешь местного воеводу, явно имеющего на меня большие планы.

– Валерий Дмитрич, проснитесь! – не отставала я, начав тормошить свое пушистое несчастье. – Не знаю, в курсе вы или нет, но вы снова стали енотом. А мы так не договаривались. Понимаете?

– Что? Я опять енот?! – тут же ожил мой нерадивый босс, с прежним удивлением рассматривая свой полосатый хвост и когтистые лапы. Погодина эта новость огорчила не меньше моего, и мне даже стало его немного жаль.

– Я тут вот что подумала, а вдруг этими вашими перевоплощениями можно как-то управлять?

– И как же? – раздраженно ворчал босс.

– Не знаю. Но что-то же запускает этот процесс? Может, вы испугались, когда нас завалило венками на складе, а здесь, например, наоборот, расслабились от вина.

– Мария, это что, по-вашему, икота, чтобы лечить ее испугом или задержкой дыхания? – насмехался он надо мной, словно я несла полнейшую чушь.

– Нет, не икота, конечно. Но попробовать можно, – обиженно понурила голову.

Тоже мне, умник нашелся! Я вообще-то переживаю за него. Ладно, за нас. И хоть что-то предлагаю. А он…

– Уже пробовал еще там, в лесу, – после небольшой паузы отозвался енот. – И медитации, и дыхание. Ничего из этого не помогает.

– Но что же тогда нам делать? Что сказать Драгомиру, когда он вернется? – подступала паника.

– Правду, что же еще? Потому что врать, Мария, вы совершенно не умеете, – постановил Валерий Дмитриевич, окинув меня с высоты своего небольшого роста весьма глубокомысленным взглядом.

Не знаю, с чего он сделал такие выводы, но врать я действительно не любила, аж все коробило внутри.

– А про то, что вы никакой не енот, тоже рассказать? – решила уточнить я, и, как оказалось, не зря.

– О нет! – деловито прищурился босс, прямо как вчера расхаживая туда-сюда вдоль камина. – Этот козырь, Мария, мы прибережем на потом.

Едва мы успели договорить и задуматься каждый о своем, как в окно в специальную створку, которую сразу и не приметишь, влетел черный ворон внушительных размеров. Его оперение сияло глубоким оттенком ночи, отдаленно напоминая что-то знакомое, а взгляд был слишком осознанным и проницательным для обычной птицы, словно скрывал все секреты мира.

С уверенностью хозяина этой обители ворон грациозно сложил крылья, будто никуда не торопился и уж точно не опасался никого вокруг. Мы с боссом удивленно переглянулись, и тот кивнул на мои кеды, брошенные у сундука. Объяснять ничего не пришлось. Зажав обувь в руке, я приготовилась обороняться от жутковатого вида птицы с мощным клювом.

Однако внезапно облик ворона исказился, и прямо на наших глазах, как по щелчку пальцев, он превратился в высокого, статного мужчину в воинских доспехах.

– Драгомир?! – открылся от удивления мой рот, а из руки вывалились многострадальные кеды.

– Доброе утро, Машенька, – приветливо улыбнулся мужчина, явно довольный произведенным эффектом и моей реакцией. – А что это ты замерла, красавица? Или я тебя испугал своим появлением?

– Нет, что вы, ничуть не испугали. Разве что удивили немного, – слукавила я, не желая показаться трусихой.

Ага, удивил так удивил, да я чуть не описалась, вот честное слово. Грудь встревоженно поднималась и опускалась, будто в этих покоях разом стало не хватать воздуха, а в голове крутилась одна и та же идиотская мысль: нет бы волки какие или медведи, как в красивых книгах про любовь. Только я, видимо, угодила не в ту сказку. Мало мне было ворчливого енота? На, получай, Маша, еще одного недоделанного оборотня на свою голову!

Глава 7. Команда мечты

После посещения местных удобств – уличного клозета и купальни – мое настроение определенно улучшилось. Да, не пятизвездочный отель, но мне, деревенской девчонке, к такой жизни было не привыкать. Я и сейчас помнила, как мы радовались всей семьей, когда унитаз наконец установили дома, и больше не приходилось в мороз наскоро запрыгивать в валенки и бежать на улицу в наш расписной «теремок уединения».

Как оказалось, в крепости я была не единственной девушкой. Приходили и другие из местных селений, правда, женщины постарше. Вечером мы никого из них не застали, зато утром дружной вереницей они подтянулись в крепость на работу. В их обязанности входила стирка, уборка, готовка на кухне. Одну из них, рыжую Буяну, Драгомир пристроил ко мне, чтобы все показала и помогла освоиться.

При этом наш разговор с воеводой, который мы откладывали на утро, опять пришлось перенести из-за каких-то срочных вестей с границы. Жизнь военачальника, она такая, ни минуты покоя.

– Прости, Маша, служба зовет, – ласкал меня взгляд его голубых глаз, околдовывал, затягивал в свои омуты. – Переодевайся и спускайся к завтраку. Твое место подле меня будет свободно.

– Во как! – отчего-то усмехнулась Буяна, оголив кривоватые зубы, стоило воеводе скрыться за дверью. – Повезло тебе, девка. Видать, наш Драгомирушка в невесты тебя присмотрел. Ты сама-то кто такая, откуда будешь?

– Маша я. А прибыла издалека. – Тяжело вздохнула, вспоминая о доме, а еще понимая, что женщина права: уж больно ласков и заботлив со мной этот случайный мужчина. А я, кроме имени, ничего о нем толком и не узнала.