Дневник

Я – исключение, чем Лорна очень гордится. Вечно талдычит про «избранность» и «большое будущее». До меня в нашей семье был только один колдун – ублюдок Иеремия Мерсер, основатель рода. Он свидетельствовал на процессах, прикидываясь праведным пуританином, наговорил на многих невинных, а потом грохнул свою жену. Одним словом: образец для подражания. Неприятно иметь что-то общее с таким мудаком.

Увы, это не секрет, а часть нашей истории.

Как же я ненавижу эту историю!

Я это не выбирал. Спасибо, не надо. Хочу нормальную жизнь без идиотских предрассудков и традиций. Но кто меня спрашивает? Тащить на себе этот груз – не привилегия, а обязанность. Отступать некуда – я уже в курсе. Захочу сбежать, меня найдут и убьют. Другого выхода из этой долбанной секты нет. Только вперед ногами.

Я даже рад вернуться в школу. Хотя она меня ужасно бесит, там я могу прикидываться обычным. Но смысл? С этими богатенькими уродцами нас ничего не связывает, не знаю, о чём с ними говорить. У них сейчас только и разговоров, кто с кем потрахался за лето, кому купили тачку и кто куда ездил отдыхать – на Гавайи или в Европу. Меня считают ботаником и книжным червём, но не трогают, и ладно. Всё равно нельзя заводить друзей. Да и больно то надо.

Мэл говорит, что я не ценю своего счастья. Она завидует. Поди сидит в своём «монастыре» и грезит, как бы тискаться с капитаном футбольной команды. Воображает себе невесть что, не знаю, где она этого понабралась.

Лучше так, чем жить на два мира.

18 сентября 2002.

Лорна устроила знатную истерику, когда заметила, что я опять собираюсь на реку.

«Я думала, что у тебя прошло».

Что прошло, чёрт возьми?

Чувство вины?

Я сдержался. Заверил, что просто люблю туда ходить, чтобы посидеть с книгой, о чём ей прекрасно известно. Даже после того, что там случилось в июне. Да и в саду как раз поспели яблоки «Грин делишез».

«Во-первых, ты испортишь зубы своими дурацкими яблоками. Во-вторых, уже холодно и ты можешь простудиться. В-третьих – она снова там?»

«Кто «она»?»

«Ты знаешь, о ком я».

Нет, не знаю. Да, была какая-то девочка, но всё уже закончилось. Отцепись. Оставь меня в покое. Мне нужно идти. Джуди будет меня ждать, сегодня и правда похолодало. Не хватало ей простудиться и умереть… снова.

Я этого не говорил. Джуди – мой секрет. Лорна до неё не доберется. Она не помешает мне разгадать тайну появления девчонки, раз не хочет помочь.

Лорна сама же пророчит мне «великую судьбу». Вот я и совершу грандиозное открытие! Я сделаю то, что прежде никто не осмеливался – обследую другие измерения, если они по правде существуют.

Лорна бросила мне в спину:

«Ты не виноват в том, что случилось. Отпусти это».

«Понятия не имею, о чём ты».

16 октября 2002.

Был на острове, наверное, в последний раз в этом году. Погода испортилась. Джуди сказала, что не сможет какое-то время приходить сюда из-за учебы – всё-таки первый класс, ей трудно во всё это въехать. Она неглупый ребёнок, но страшно неусидчивая.

А ещё она сказала, что недавно у неё был день рождения и «мама Сэнди» подарила ей кучу всего, но главное – котёнка. Теперь Джуди ломает голову, как назвать питомца. Решила проконсультироваться со мной.

По правде говоря, я ей завидую. Лорна никогда не позволила бы мне завести домашнее животное.

«Эрвин» – выдал я первое, что пришло в голову.

«Странное имя», – заметила Джуди.

«Так звали ученого, который…» – я вовремя спохватился, что не стоит рассказывать восьмилетке про эксперимент с кошкой в ящике. Живой-мёртвый кот. Живая-мёртвая девочка. Жаль, Джуди не поймёт в чём ирония.

Она уточнила, что имя нужно женское и спросила, есть ли питомцы у меня.

«Алиса» – предложил я. Это тоже по-своему символично. Джуд понравилось.

На том и разошлись.

1 ноября 2002.

Я наконец получил весточку от Мэл. Ей как-то удалось добраться до интернета, видимо, на Самайн они гостили у Луизы, и подсобил кто-то из вампиров.

Последний телефон Мэл ещё весной отобрала её мать. Отобрала и отлупила её кнутом. Жестокая, чокнутая тварь. Лорна на фоне мамаши Мэл просто ангел.

Так мы и подружились с Мелиссой Макбрайд. Сначала враждовали, всё время изводили друг друга и пакостничали. Мэл раздражало, что у меня обнаружилась предрасположенность к магии. А она меня бесила просто потому, что у неё ужасный характер. Она и сейчас меня бесит. Но друзей не выбирают. Вроде.

Тогда мы с Лорной приехали в Луизиану, и я увидел, что с Мэл творит её мать, как охаживает её по плечам кнутом. Лорна смотрела и молчала, велела и мне не встревать. Все молчали. Никто не вступился.

Просто жесть! Мелиссе было семь лет. Или восемь, не помню.

После я выгадал момент и предложил свою помощь. Мэл отказывалась, но потом уступила. Мы долго бродили по лесу рядом с логовом сестёр, искали нужные травы, чтобы приготовить целебную мазь. Мелисса вдруг разговорилась, пожаловалась, что это частенько случается, а я пожаловался ей на Лорну. Мы строили планы, как сбежим ото всех, так далеко, что нас не найдут. Наивно, конечно.

Матери Мэл доложили. Она пригрозила, что если я посмею хоть пальцем притронуться к её дочери, то она оторвет мне и этот палец, и всё остальное. Лорна услышала, взбесилась, они поругались и чуть не развернули войну между Севером и Югом, но вмешалась Луиза. Она по-своему следит за порядком.

Мы всё равно дружим, и это страшно злит старую суку, мать Мелиссы. Она всячески препятствует нашему общению… но Мэл находит лазейки, изворачивается. В их Ковене безумные обычаи, куда хуже, чем у нас.

Вот что написала Мэл:

«Привет, подонок.

С чего вдруг ты заинтересовался зеркалами?

Луизочка тебя надоумила? Зря стараешься, она тебе всё равно не даст. Прекрати уже пускать на неё слюни, она же, блин, мёртвая. Хочешь трахнуть труп – возьми лопату и шуруй на кладбище. Там найдется более сговорчивая баба. Заодно подкачаешься, пока будешь копать.

Я поискала информацию в нашей библиотеке. Придется тебя расстроить: нифига. Если ты забыл, то напомню – в Ковене зеркала не жалуют. Нам запрещено с ними связываться. Сестры считают, что из них могут вылезти вредные сущности, нам даже держать зеркала тут запрещено. Откуда бы у нас взялись книжки на эту тему, ты чего?

Но я так просто с тебя не слезу! Колись, что ты задумал, Ит. Ты ничего не делаешь просто так.

Я соскучилась. Жаль, что вы не приехали летом в Новый Орлеан, хотя… понимаю. Тут ужасно жарко и воняет. Куда-то ездили отдыхать? Чем занимался? Завёл подружку? Или продолжаешь самозабвенно дрочить на клыкастую тварь?»

В этом вся Мелисса. Она как-то прознала, что я неровно дышу дышал к Луизе, когда был младше, и теперь не упускает случая поиздеваться. Надоели уже её глупые шутки. Не её дело.

И про «соскучилась» тоже писать не стоило, какой бы смысл Мэл в это не вкладывала. Не знаю, что она себе придумывает, но опять получит от матери. А мне эта чокнутая открутит голову за компанию. Не станет разбираться, покушался ли я на честь её дочери или нет. Бред.

Письмо Мелиссы меня расстроило. Я очень рассчитывал на её помощь.

9 ноября 2002.

Мэл ничего не отрыла, но подтолкнула меня, придала направление, в котором нужно копать.

Есть девочка, которая мертва в одном мире, но жива где-то ещё и приходит из того места. Значит, можно как-то перемещаться туда-сюда. Джуди, наверное, и сама не понимает, как это проворачивает. Когда мы дышим, мы же не задумываемся о том, как работают наши легкие? Вот…

Есть версия, что вампиры пришли из какого-то другого измерения, или их призвали, непонятно. Они сильно отличаются от нас, ото всех обитателей «Незримого мира». У них другая природа… Но у Луизы не спросишь, она разразится очередной пространной речью, полной идиотских метафор. И сдаст меня маме.

Есть зеркала, они явно имеют к этому отношение. Я прошерстил огромное количество информации про катоптромантию, суеверия с ними связанные, историю возникновения, распространение, изготовление и прочее. Для кучи просмотрел упоминания в художественной литературе и искусстве. Человеческая культура не просто так наделяет зеркала мистическими свойствами.

Но версия про персидских магов точно чушь полная. Не могли они призвать вампиров – тогда зеркала были слишком маленькими, туда не пролезла бы даже такая кроха, как Луиза. А некоторые её собраться куда выше ростом. Большие зеркала появились только в семнадцатом веке.

Попробовал аккуратно расспросить Лорну и нарвался на очередную нравоучительную беседу. Вампиры просто существуют и всё. Не моего ума дело, откуда они взялись, нечего «фантазировать» и вестись на всякие суеверия. Она добила меня окончательно:

«Меня беспокоит твой интерес к этой теме. И к Луизе. Это нездорово, Итан. Для удовлетворения определенных потребностей лучше подойдет какая-нибудь девочка из школы…».

Она то откуда знает? Мэл что-то растрепала? Или я сам спалился.

Проигнорировал мамины циничные рассуждения и стал увиливать. Мол, клыкастые, как их называют в Новом Орлеане, очень уж отличаются. Мне просто любопытно, почему так… Да и Луиза в тот приезд заходила ко мне взглянуть на зеркало. Но это я сказал зря.

Лорна сразу насторожилась.

«Ах, зеркало» – сказала она, – «только не говори, что наслушался всяких баек и вздумал искать проход в мир вампиров».

Дьявол! Она, выходит, просматривает историю браузера. Лорна очень умна, да и не чурается человеческими технологиями. Я очень глупо попался. Злиться стоило лишь на себя, но все равно хотелось разбить ноутбук ей о голову.

Только эта тетрадь безопасна. Лорна никогда её не найдет. Она ни за что не догадается, где я её прячу.

«Зачем тебе это понадобилось, Итан?»

«Сбежать хочу от твоей гиперопеки».

«Молодой человек!»

Не сдержался, послал её подальше. Думал, что огребу, но нет. Лучше бы она меня ударила.

Её молчание всегда пугает больше рукоприкладства или привычки швыряться предметами/магией. Страшно представить, что творится у неё в голове.

Ничего хорошего.

17 ноября 2002.

Мама сообщила, что Шейн решил сделать мне подарок ко дню рождения.

Он ещё летом изъявлял желание пообщаться, но из-за наблюдения за Джуди я отказался к нему поехать. Теперь он зовёт провести с ним выходные на Гавайях. Уже купил билеты на пятницу и забронировал какой-то космически-дорогой отель. Лорна только «за», хотя сама с нами не поедет.

Моего мнения, конечно, никто не спросил.

Лорна просто поставила меня перед фактом – ты хотел отца, получай. И прекрати свои мутные делишки, чем бы ты там ни занимался. Она этого не сказала, но я всё понял. Шейн ей неприятен, но она сочла его «меньшим злом».

Она сама учила меня выбирать между Сциллой и Харибдой, если другого пути нет.

Джуди всё равно стала редко приходить на остров из-за школы. Да и холодно уже торчать на реке.

Расследование застопорилось.

21 ноября 2002.

Не зря поехал, тут очень красиво. Океан завораживает, а купальный сезон закончился, что хорошо. Не придется объяснять Шейну, почему я не суюсь в воду и предпочитаю наблюдать её с берега. В июне я возненавидел её ещё сильнее... Вода убивает.

Шейн привёл меня на безлюдный пляж. Предложил выпить – он принес с собой бутылку виски. Я отказался. Подумал, вдруг это такая проверка.

Он сказал:

«Не сердись на меня, Итан. Я ничего о тебе не знал. Лорна порвала со мной, заверила, что ждёт ребенка от мужа. А с ней хер поспоришь».

Тогда я подумал, что, наверное, мы сможем подружиться. По правде, мне очень хотелось бы иметь близкого человека. Кого-то, кому можно излить душу, кому можно доверять. Я ведь даже Мэл не могу доверять – она ведьма, ведьмы ужасно коварны. Скорее всего, она и рассказала Лорне про мою «одержимость» Луизой. Без злого умысла, а просто для забавы. Но шутки… кончатся. Как и наша дружба.

А Шейн…

Наивный я идиот.

Шейн ещё та скотина, как оказалось. И с мамой у них куда больше общего, чем я думал. Хитрый ублюдок. Он ловко совместил полезное с приятным – и, вроде как, со мной пообщаться, и отдохнуть с тем размахом, к которому он привык, воспользовавшись случаем. После пляжа он сразу потащился в бар.

Он много пьёт. Он рассчитывал, что я составлю ему компанию. Бред! Мне только исполнилось шестнадцать. Я не собираюсь пускаться с ним в алкогольную одиссею даже маме назло. Меня мутит от вкуса и запаха выпивки, а ещё я читал, что она разрушает мозг. Не хотелось бы стать таким же дебилом, как мои одноклассники или… он.

Шейн заявил, что в моём возрасте был совсем другим, а я, судя по его наблюдениям, «очень серьёзный молодой человек», «умный не по годам» и бла-бла-бла. «Лорна, наверное, очень гордится». Да-да.

Он в юности гонял на отцовской раздолбанной тачке, искал приключения. Это подразумевало пьянки, концерты, драки и девчонок.

По поводу девчонок он тоже расспрашивал. По его мнению, в шестнадцать уже пора расстаться с девственностью и «наслаждаться жизнью». Назвал нас с мамой «снобами», но тут же извинился. Все-таки приличная семья, всё дела, не то, что у него. Дед с его стороны – простой работяга, бабушка – образцовая домохозяйка. Но вот за это его можно уважать – он сам всего добился.

Вечером Шейн снял в баре какую-то девку, далеко не первой свежести. Он женат, но это его не остановило. Хорошо, что у меня с собой наушники, чтобы не слушать их через стенку.

Мне он предложил тоже поискать «компанию», тут крутится много шлюх разного возраста. Я на них посмотрел… «компания», конечно, хорошо, а вот приобрести букет венерических заболеваний – сомнительная радость.

Так что я опять пошёл на тот пляж.

24 ноября 2002.

Как же бесит! Мама была права.

Лучше бы я её послушал ещё в феврале. Мне прекрасно жилось без отца, тем более такого. Покойный Натаниэль Уокер меня вполне устраивал! Возможно, теперь я его идеализирую. Но он всё время был занят и не лез в мои дела. Вот его главное достоинство.

Пока меня не было в номере, Шейн нашёл эту тетрадь. Не знаю, за каким чёртом. Но это… просто слов нет.

Он сказал:

«Извини, но мне было так любопытно, что ты там всё время пишешь. У тебя неплохой слог, малец, а со временем ещё отточится. А какая фантазия! Ведьмы, вампиры… Хочешь стать писателем? Я помогу. Я могу поговорить с одним своим другом, приедешь к нам учиться, без работы не останешься…»

Твою мать.

По правилам «Незримого мира» я должен был его убить. Простым людям нельзя знать о нашем существовании. И нет никаких послаблений – родственники они нам или нет. Лорна давно научила меня нужному заклинанию на всякий случай. На такой случай.

Только я не убийца. Вернее… убийца, ведь из-за меня погибла Джуди, но тогда всё вышло само собой. Просто стечение обстоятельств.

Я не смог.

Мне пришлось бы избавляться от тела, заметать следы, а потом предстать перед Ковеном за этот косяк. Не факт, что даже при статусе Верховной ведьмы Салема Лорна смогла бы защитить меня от остальных. А прознай южанки… Ой-ёй.

Мне конец. Меня бы тоже убили. Я феерически проебался. Такое не прощают.

Лорна сама и сделает это – за чёртов дневник. Прикончит меня и прикопает в саду.

Так что я проглотил обиду и стал выкручиваться. Сказал, что да, вот, выдумываю всякое. У меня скучная жизнь, оттого и хочется её как-то разнообразить. Всё-таки мы живем в Салеме, тут в воздухе витает дух мистики, у города такое прошлое, некуда деваться.

Я попросил Шейна не говорить Лорне, мол, это секрет, теперь будет наш с ним общий. Он заговорчески подмигнул. В аэропорту напился и вдохновлено распинался, как гордится «ты, видимо, пошёл в меня!», и, конечно, какое меня ждёт «большое будущее».

Слышать уже не могу об этом «большом будущем»…

И не будет никакого будущего, если хоть кто-то узнает.

29 ноября 2002.

Лорна немного подождала и принялась расспрашивать меня о поездке. Хорошо, что у меня было время, чтобы придумать, что ей сказать. Она легко распознает ложь, потому я взвешивал каждое слово.

Да, ты была права, я ошибался. У нас с Шейном отцом ничего общего. Он такой поверхностный, а вдобавок ещё и много пьёт. Мне было с ним скучно. Я думал, что он расскажет что-нибудь интересное про свою работу в кинопроизводстве, но его больше увлекали бухло и флирт с молодыми проститутками в отеле. Скорбное зрелище. Я понял, почему ты не ушла к нему, а осталась с Натаниэлем. Не представляю вас вместе.

И всё же… Почему ты вообще с ним связалась?

Лорна осталась довольна. Вдруг расщедрилась на откровения: типа она была молода и глупа, поддалась, как она выразилась, «мимолетной страсти». Но всё сложилось удачно – у них с Натаниэлем всё равно не получалось завести ребёнка. Муж, наверное, догадывался, что она меня нагуляла, но молчал. Лорне разве что-то предъявишь… голову откусит.

Зато она чуть разбавила гены, ведь в нашей семье постоянно заключались браки между дальними родственниками. Как известно, это плохо сказывается на наследственности.

Мне повезло, что мы последние Уокеры и больше никого нет. У мамы был брат, но он погиб ещё ребёнком. Спасибо ему, а то будь у него дети, мне бы пришлось жениться на своей кузине.

Инцест. Инбридинг. Где-то встречал это слово. Мерзость какая-то. Тупые традиции.

Лорна, конечно, когда я стану старше, подсунет мне какую-нибудь «подходящую» бабу, но хотя бы обойдётся без кровосмешения. Может быть, повезёт и эта баба не окажется старой и страшной. Или жуткой стервой. Посмотрим. Я как-то смирился с такой перспективой. Если честно, мне всё равно.

7 декабря 2002.

Я подгадал момент, когда дома никого не будет, и рискнул попробовать. Выписал на листок парочку ритуалов с зеркалами и вложил в эту тетрадь между страниц. Историю браузера приходится подчищать и даже книги в библиотеке ставить ровно на то же место, где были. Нельзя оставлять никаких следов своей исследовательской деятельности.

Да что толку?

Ничего не вышло. Проход куда-то там не открылся. Чувствую себя очень глупо, но не сдамся.

19 декабря 2002

Притащились.

Пришлось свернуть свои эксперименты. На реку тоже нельзя – Мэл разнюхает и засыплет меня вопросами. Она и так косо поглядывает, всё хочет расспросить о зеркалах. Но, к счастью, пока не может – старшие не позволяют нам оставаться наедине. Ну как… Мамаша Мэл не позволяет, но Лорна с ней не спорит. Мама старается вести себя сдержаннее, раз Луизы рядом нет и разнять их некому. Они и так поругались сразу же, как южанки приехали.

Поцапались они вот почему: Аманда Макбрайд притащила своего ужасного фамильяра, хотя мама ей запрещала. Она настаивала: не будет этого гада в нашем доме, на нашей земле… Но он здесь. Плевать мать Мэл хотела на требования Лорны.

Вот тут я с ней совершенно согласен. У меня от этого типа мороз по коже – настолько он жуткий. Высокий, на две головы меня выше, хотя я далеко не коротышка, мощный бугай. Длинные смоляные волосы, смуглый, глаза чёрные-чёрные. Он похож на цыгана или индейца. Но он не человек. Какая-то непонятная тварь, что ходит у Верховной в прислужниках. Всё время молчит. Не знаю, зачем он нужен, какая у него функция.

Мэл считает, что они любовники, но от этого не легче. Верховная юга и сама больше похожа на нечисть, чем на человека. Мама говорит, что это последствия её экспериментов – она всё пыталась продлить молодость, но перестаралась. Луиза и то человечнее. Луиза-Луизочка. Я дебил. Короче, мать Мэл ужасно выглядит. Вот и нашла себе подходящего бойфренда.

Поговаривают, что он превращается в коня, не видел. Но я даже думать об этом не хочу.

Йольская неделя обещает быть весёлой.

24 декабря 2002

Лорна каждый год занимается какой-то благотворительной херней в городе. Влиятельная семья, все дела. Нужно поддерживать имидж и «легенду» для простых людей.

В этот раз туда намылилась и Верховная Юга со всей своей свитой.

Мэл обрадовалась возможности поглазеть, как отмечают Сочельник в Новой Англии, надеялась, что и я с ними пойду, но я послал их лесом. Не хочу толкаться среди толпы народу. Пока они будут пропадать в городе, смогу сходить на реку, вдруг Джуди там.

Не тут-то было – черноглазый уродец остался. Прицепился ко мне, стоило выйти из дома. Пришлось пересмотреть свои планы, нечего ему знать о девчонке.

Он вдруг спросил:

«Не жалуете Рождество?»

И когда это он стал таким разговорчивым?! Я даже плохо представлял себе, какой у него голос, сомневался, что он умеет говорить. Мало ли, вдруг эта чокнутая тварь вырвала ему язык.

Я попытался помягче его послать. Типа… мне, в сущности, плевать на Рождество. Я не маленький ребёнок, чтобы радоваться подаркам, ёлке и всяким глупостям. А что до службы в церкви – мы и так туда ходим, чтобы никто ничего не заподозрил. Это в семнадцатом веке придумали наши предки. Они поняли, что лучше прятаться у всех на виду и прикидываться богобоязненными пуританами. Но я не поклонник этого, церкви наводят на меня тоску: все эти пухлые ангелы, лупоглазые святые и заунывные песнопения.

И зачем я только втянулся с ним в беседу?

Но было любопытно, потому спросил:

«Вы – келпи? Или грант? Почему прислуживаете Верховной?».

Он посмеялся.

Нет и нет. У них контракт, он о нём говорить не может. Любопытство сгубило кошку.

Я читал про магические сделки – разглашение условий карается смертью, причем обоих участников, даже того, кто был невиновен. Договор скрепляется кровью. Магия крови странная штука. Говорят, самая сильная.

Но он похвалил меня за любознательность, нашёл мои предположения довольно занятными. И сказал:

«Не оставляйте своих попыток. Вы добьётесь успеха, Итан».

Я опешил. А он продолжал:

«Вам же известно, как всё работает? Важно намерение. Дверь не откроется, если не сформулировать, куда вы хотите попасть».

Я с трудом выдавил из себя «спасибо». Убежал побыстрее, чтобы записать. Его совет и правда очень толковый. Надо запомнить и попробовать снова, когда они свалят.

Но… чёрт, мне не нравится его осведомленность. Он ведь в курсе, чем я занимаюсь.

Но откуда?