Дневник

Но мне нужен её совет. Так она сможет загладить вину.

На это Мэл рассвирепела:

«Ит, ты совсем обалдел? Какая нахер вина? Это я виновата, что ты кончил за минуту? Надеюсь, ты хоть в Калифорнии времени зря не терял и потренировался! Это я заперта в Ковене, как в тюрьме, а у тебя столько возможностей, но ты ими не пользуешься! Да я бы на твоём месте…»

Господибоже!

«Заткнись, просто заткнись, Мелисса, или я тебя ударю, больно ударю».

Я тут же извинился, вспомнил, как её поколачивает мать и мне стало стыдно. Я не хочу уподобляться этой бешеной суке. Пригрозил, что просто уйду, потому что не хочу разговаривать с Мэл о каких-то глупостях. Чем вообще забита её голова? Мы маги или кто, что за подростковые бредни?

Мэл сразу притихла, и мы наконец-то смогли потолковать о деле.

В любом колдовстве важно намерение: чтобы сотворить ignis pila, чтобы кого-то проклясть, чтобы пройти через зеркало в другое место (это я опустил). Известны ли Мэл и Сестрам способы усилить намерение, сделать его более точным. Какие-нибудь упражнения по концентрации энергии, медитации, чушь в таком духе.

Она глубоко задумалась. И разразилась речью, перечисляя всё, что ей известно. На самом деле Мэл – ужасная зануда. Всё, что ей остается в стенах Ковена, – это набираться всевозможных знаний, чтобы не сойти с ума от скуки. Она много чего знает в теории, но некоторые сведения совсем бестолковые. Что-то я знал и без неё.

Из любопытного она упомянула магию крови – тёмную, запретную область. Ей скрепляются сделки, с ней творятся самые жуткие, но сильные ритуалы, она, говорят, сохраняет жизнь в вампирах, поэтому они вынуждены придерживаться своей специфической диеты. К этой магии прибегает и безумная мамаша Мэл, чтобы продлевать свою молодость.

Тут Мелисса насторожилась и стала расспрашивать, почему я этим интересуюсь.

Так я ей и сказал! Чтобы она сдала меня Лорне? Или ещё кому-нибудь?

Попытался отбрехаться, убедить Мэл, что активно готовлюсь к Посвящению, до него ведь осталось совсем немного. Ей бы тоже не помешало стать серьёзнее, собраться, время пролетит так быстро, что мы не успеем и глазом моргнуть. Но она не поверила. Я думал, что она опять начнет вредничать и давить, но нет. Её беспокойство казалось искренним.

Мэл сказала:

«В тебе что-то изменилось».

«Мы почти год не виделись, конечно, я изменился. Ты тоже, кстати. Подросла».

«Нет, твоя магия. Она стала какой-то другой, я чувствую. Что ты сделал? Во что ты ввязался, Ит?»

«Ты всё выдумываешь».

Я заторопился уйти, чтобы сбежать от дальнейших расспросов. Мэл ничего не могла поделать – ей тоже надо было возвращаться в Ковен, пока никто не заметил её отсутствия, или, что ещё хуже, не доложил её матери, что она сбежала, чтобы повидаться со мной.

Она бросила мне в след:

«Пожалуйста, будь осторожен».

Мне нечего было ответить.

Баловство с зеркалами одно, но магия крови – совсем другое. Меня и самого до дрожи пугает то, что я затеял. Но отступать уже поздно.

31 октября 2003.

Обитатели «Незримого мира» очень жалуют Самайн. В эту ночь магия просто-таки разлита в воздухе. Самое благоприятное время для колдовства.

Луиза проводит у себя вечеринки во все даты языческого «колеса года», но этот праздник отмечается с особым размахом. Конечно, Лорна не устояла. Она уехала в Новый Орлеан вместе с Вирджинией, показательно оставив меня одного.

Возможно, она о чём-то догадывается и хотела меня подловить. Но я не дурак. Знаю её ухищрения. Я не собирался проворачивать свои фокусы в особняке. Я заранее всё продумал и присмотрел более подходящее безопасное место.

Дом Сэнди Дэвис по-прежнему пустует. Накануне я забрался туда, чтобы осмотреться. Внутри оказалось довольно чисто. Пахнет затхлостью и сырой штукатуркой, но, к счастью, здесь не побывали бродяги или соседская детвора. Напридумывали себе страшилок и остерегаются сюда соваться. Идеальное место.

Я столкнулся с другой проблемой: понял, что не смогу убить животное для ритуала. Стало худо от одной мысли об этом. Пришлось потом вернуть морскую свинку обратно в зоомагазин. Ну как её убить, когда она такая хорошенькая? Боже, ну я и идиот всё-таки. Не выйдет из меня толкового колдуна.

Если нужна кровь, то пусть будет моя. Вроде как, принимают и такую плату. Может так будет лучше. Собственная жертва.

Глупое оправдание своей мягкотелости.

Хотел взять нож с рукояткой из оленьего рога, семейную реликвию, но решил, что Лорна ещё чего доброго заметит пропажу. И обычный кухонный подойдёт.

Крови пустил достаточно, но ничего не вышло.

В первое мгновение я обрадовался, ведь всё было иначе, не так, как обычно. Зеркало ожило, но его поверхность стала чёрной, а не серебряной. Оттуда повеяло холодом и запахло прелой листвой, как в лесу поздней осенью. И тут же метаморфозы закончились.

Оно треснуло.

Что я сделал не так? Не понимаю.

И, чёрт возьми, мне ещё не скоро представится возможность снова попробовать. Не понятно, когда это будет. Пока придется очень тщательно прятать порез на руке, Лорна может заметить. Ещё подумает, что я пытался покончить с собой.

Впрочем, что это, если не изощренное самоубийство?

То, чём я занимаюсь.

11 ноября 2003.

Я всё думал, думал, думал, но толком ни к чему не пришел. Как же сложно двигаться вслепую, без единой подсказки, снова и снова натыкаясь на тупики!

А чего я хотел? Я сам полез в тёмную, неизученную область.

Но так даже интереснее. Трудные задачи дают пищу для ума. Только ум… голова уже порядочно раскалывается от попыток найти решение.

В какой-то момент не выдержал, сбежал ночью на тот гавайский пляж прямо из своей комнаты, плюнул на то, что Лорна может спалить моё отсутствие.

Сидел на берегу, смотрел на закат, листал какую-то книжку о всяких суевериях и гаданиях, хотя читать в темноте – плохая идея. Зрение и так садится. Не знаю, является ли это последствием штучек с зеркалами, как, например, частые мигрени, но разбирать текст становится всё труднее даже при нормальном освещении.

Наверное, по этой причине, когда я уже шёл к отелю, мне и померещилось знакомое лицо. Испугался, что это Камила, но издалека было непонятно, возможно просто похожая девица.

Не следит же она за мной?

Стало как-то не по себе. Кажется, у меня после того летнего эпизода развилась паранойя. А мачеха, скорее всего, просто поиздевалась надо мной и тем вечером была ещё дома.

Я не верю в совпадения.

В мире, где есть магия, их не бывает.

13 ноября 2003.

Самая идиотская ссора с матерью из всех, что случались за мою жизнь:

Лорна прикопалась ко мне из-за проблем со зрением. Типа пора идти к окулисту, будто я сам не знаю. А я принялся спорить – ничего подобного, я отлично вижу, не стану я носить идиотские очки, в школе будут дразнить.

Демонстративно взял газету, сделал вид, что читаю, но мама разошлась ещё больше, потому что теперь мне приходится сильно щуриться, чтобы разобрать текст. Только я уже не слушал ругань Лорны, приметил кое-что интересное – в самом конце выпуска нашлось объявление о продаже зеркала. Крупный шрифт выбивался из остальных заметок.

Я получил подсказку, в которой нуждался.

21 ноября 2003.

После дня рождения скопилось достаточно средств, чтобы приобрести то зеркало. Оно, вроде как, очень старое. Мне почему-то кажется, что с таким зеркалом всё должно получиться.

Но есть одна загвоздка: Лорна.

Она сразу всё поймет, если я притащу эту рухлядь в особняк. Прятать его в доме миссис Дэвис тоже не вариант. Лорна рано или поздно спалит, что я там пропадаю, и вопросов станет ещё больше.

Мама, конечно, обратила внимание, что я зачем-то откладываю карманные деньги. Прицепилась с расспросами. Это показалось ей странным. Со средствами у нас никаких трудностей нет, что мне ещё понадобилось, к чему секретность.

Её первое предположение было, что я собрался снова поехать к отцу. Она тут же заверила, что сама оплатит билеты и покроет все расходы в поездке. Но потом стала нести какую-то чушь о Мелиссе, мол, я намереваюсь тайно встретиться с ней, вопреки всем запретам. Хватит играть в «Ромео и Джульетту» и бла-бла-бла. Ох, боже, ну и бред.

Мне удалось выкрутиться. Решение нашлось само собой: типа я просто хочу купить тачку, почему бы и нет? Все одноклассники, у кого нет личного водителя, ездят в школу на своих. А я не хочу водить наш ублюдский винтажный кадиллак, похожий на катафалк. Надо что-нибудь нормальное, более современное, чтобы одноклассники не подняли на смех. Мы и так живем в старом кошмарном особняке и выглядим, как долбанная семейка Аддамс. Наша машина, оставшаяся от бабушки в наследство – вишенка на торте, такая она жуткая.

Лорна побурчала, но сдалась. Окей, она сама займется покупкой автомобиля, чтобы он в первую очередь был безопасным. Деньги могу оставить себе. Она также выдвинула условие: тачка появится только после того, как я наконец-то посещу окулиста. Иначе она не пустит меня за руль.

Вообще я этого не планировал, но даже выиграл от этой ситуации.

Зеркало можно будет хранить в багажнике, пока не придумаю, куда его деть.

15 декабря 2003.

Давно не заглядывал на остров к Джуди.

Осенью она появлялась редко, а прошлой зимой почти не приходила, скорее всего, в этот раз будет также. Но я всё равно решил туда наведаться, ведь собираюсь уехать и долго её не увижу.

Я ещё не говорил с матерью о своих планах, но меня не волнует её мнение. Я просто поставлю её перед фактом, как любит делать она. Лорна сама в ноябре предложила профинансировать поездку к отцу, пора ей об этом напомнить. Шейн – часть плана. С паршивой овцы хоть шерсти клок, как говорится.

На берегу снял долбанные очки и чуть по слепоте не сверзился в воду, перебираясь на остров. Не хочу, чтобы ещё и Джуди надо мной потешалась. Хватило того, что в школе сразу прозвали «профессор Уокер». Ненавижу это отребье. Но Мэл права, я, наверное, и правда представляю из себя крайне идиотское зрелище.

Джуди на месте не было. Я расстроился, но прогнал мысли о том, что больше никогда её не увижу.

Если так и не найду, как попасть в её мир.

17 декабря 2003.

Мама сказала:

«Ты подозрительно притих, Итан. Что случилось?»

Я подготовился. Напустил на себя виноватый вид.

«Я хочу поехать к Шейну на каникулы, но не знал, как ты на это отреагируешь».

Она кивнула. Молчала несколько минут. Очень сильно стиснула несчастную чашку, но так и не бросила ни в меня, ни в стену.

Их отношения с отцом загадочны и непостижимы. То она не против его присутствия в нашей жизни, то бесится. Сейчас второе. Понятия не имею, что временами на неё находит.

Мне кажется, это ревность. Она привыкла считать меня своей безраздельной собственностью и не может примириться с мыслью, что кто-то ещё заимел на меня права. Условно.

Шейну это не особенно нужно. Он, вроде как, уже потерял интерес. Он, поди, заключил, что пользы от меня никакой – одни проблемы. Или понял, что момент упущен, и нам никак не восполнить потерянное за целую жизнь. Я тоже смирился.

Мама выиграла противостояние с ним, но ей нельзя об этом знать. Она то думает, что я серьёзно настроен на сближение с обретённым папашей.

Потому она опять завела свою шарманку о том, что Шейн не такой, как мы и мне не стоит «увлекаться» этим общением.

Я напомнил, что она сама виновата, сама в прошлом году зачем-то нас познакомила. Из песни слов не выкинешь. Лорна перебесилась и приняла мою правоту. Она учила меня нести ответственность за свои поступки. Тут ей не отвертеться.

Кажется, мне удалось её обдурить. Мама – тонкий манипулятор, но у меня было достаточно времени, чтобы до мелочей продумать каждый ход в своей партии.

31 декабря 2003.

Получай, ты заслужила!

Но моё злорадство было недолгим, мне стало её жаль. Лорна не поехала в Новый Орлеан, не навязалась со мной, предпочла остаться одна в большом, пустом, мрачном особняке. Теперь я чувствую себя последним куском дерьма из-за того, что её бросил. Она, конечно, придумает, как себя развлечь, но оттого не легче.

Она, скорее всего, проведёт время с Вирджинией, они довольно много общаются. Вирджиния тоже одинока, её муж давно умер, а детей у неё нет. Вирджиния, кстати, из всех северных ведьм самая приятная и адекватная. Она ровесница мамы, может чуть младше, остальные уже совсем древние старухи. Они наводят на меня жуть, хорошо, что я редко с ними вижусь. Но со следующего года придется чаще, что удручает. После долбанного Посвящения мне не отвертеться от делишек Ковена.

Они тоже не в восторге. Колдунов в их рядах не было лет… сто, если не больше. Они не понимают, как себя вести. «Повезло» мне, однако. Я чужак и для смертных, и для своих.

И для Шейна. Зря мама так боялась, что мы с ним сблизимся. Этого не будет. Мы слишком разные. Я вообще начинаю сомневаться, что он мой отец, ведь кроме каких-то общих чёрт во внешности нас ничего не роднит.

Он ужасен. Л.А. ужасен.

Меня хватило ровно на неделю, прежде чем мне захотелось плюнуть на всё и сбежать домой. Невыносимо терпеть общество постоянно пьяного и обдолбанного Шейна, его безмозглой жены и окружающих их болванов. Из-за праздников в доме проходной двор. Здесь шумно, накурено, слоняются какие-то непонятные типы, шлюхи, алкаши и наркоманы. Прислуга едва поспевает убирать за ними беспорядок. Не могу ни на чём сосредоточиться из-за ора музыки. И вечно кто-нибудь лезет с тупыми расспросами.

Меня бесит внимание. Его слишком много.

Ух, ты, у Шейна оказывается есть взрослый сын – унылый зануда в дурацких очках. Не веселится с нами, а только постоянно смотрит на всех волком. Не нюхает, не курит, не пьёт. Пью, но не с ними.

В итоге я засобирался обратно в Салем. Сделаю маме сюрприз. А заодно застигну врасплох, посмотрим, чем она там без меня занимается. Но перед отъездом нужно было сделать дело, ради которого я сюда притащился. И я долго выгадывал момент, чтобы Шейн был в адекватном состоянии. Не слишком пьяным или угашенным. Это оказалось непросто, ибо он конкретно так ушёл в загул.

Я сказал ему, что мне нужна его помощь. Он заинтересовался. Речь я продумал заранее.

Мол, мама слегка душит меня своей «любовью». Мне всё-таки уже семнадцать, я нуждаюсь в личном пространстве, надо потихоньку сепарироваться от Лорны с её гиперопекой и диктатурой. Нет, я не хочу переезжать в Калифорнию, мне не нужен колледж на западном побережье. Кое-что другое.

Первое: деньги, не находящиеся под контролем мамы, не хочу больше отчитываться перед ней за каждый потраченный цент.

Второе: съемная квартира в Новом Орлеане.

Шейн удивился:

«Зачем тебе понадобилось это болото, малец?»

Для чертовых «анджелинос», болото, наверное, всё, что находится за пределами их пыльных холмов.

Я был готов к этому вопросу. Я долго выбирал место, прежде чем остановился на Новом Орлеане. Доступных вариантов было немного, только те, где я уже побывал, потому смог бы переноситься туда через зеркало. Л.А. и Гавайи мимо, но нужно что-то подальше от Массачусетса, чтобы не попасться кому-то из знакомых или нашего Ковена.

Новый Орлеан я знаю достаточно хорошо, да и его магические обитатели не помешают. Южанки торчат в своём лесу на севере штата, в город не суются. Луиза и её семья тоже избегают людских скоплений, особенно днём. Вудуисты… они держатся особняком, им нет дела до возни белых магов.

Но для Шейна я подготовил другое объяснение: в Луизиане у меня подруга. Я даже не соврал, ведь технически Мелисса и правда там живет, но в логове сестёр, а не в городе. Это я тоже учёл. Если что я смогу обратиться к ней за советом.

Шейн пришёл в бурный восторг. Так впечатлился, словно я ему сообщил, что сделал открытие, удостоенное Нобелевской премии. Он принялся улюлюкать и хлопать меня по плечу, за что мне тут же захотелось оторвать ему руки.

«Значит, квартира для свиданий. А что за девушка? Как познакомились?».

Вот что ему ответить? Злобная маленькая сучка, которую я знаю с детства? Ведьма из «вражеского» лагеря. И вовсе она мне не девушка, а друг. И как её описать? Я так растерялся, что не смог припомнить, какого у неё цвета глаза. Зелёные или серые? Никогда не акцентировал на этом внимание, но сразу вспомнил о синяках от побоев. Я часто помогал их обрабатывать. Но о таком нельзя говорить.

Шейн расценил заминку по-своему.

«Или не девушка?»

Прекрасно.

«Ладно-ладно, дело твоё, я, если что, не осуждаю...»

Я кое-как выдавил из себя:

«Девушка. Она очень необычная».

Вполне подходит. И к Мелиссе, и даже к Луизе Ришар, если уж на то пошло. Луиза тут ни при чём. Что-то подсказывает мне, что она перегрызёт мне глотку не будет в восторге, если узнает, чем я занимаюсь.

Шейн согласился. Будут и деньги, и квартира, он всё организует. Ради дел сердечных он постарается, как тут отказать. Ага, «дела сердечные». Мутные делишки с зеркалами, запрещённая магия и кровавые ритуалы.