Будем знакомы: я — писатель нижнего слоя

Николай решил съездить к родителям. Он уже два года после своего переезда не наведывался к ним. Мама позвонила только два раза за это время и задавала поверхностные вопросы — его это расстраивало. Коле казалось, что родители позабыли его и будто бы даже не беспокоятся о нём.

Отец и мать жили в обычном многоэтажном доме спального района и, по сути, ничем от обычных пенсионеров не отличались. Во время и после девяностых они много работали, стараясь прокормиться, и, по их рассказам, пережили очень много переездов, катаясь по всему Советскому Союзу в поисках того места, где бы они смогли остаться жить навсегда.

Подъехав к дому, он поднялся на нужный этаж и позвонил в дверь. Ему открыла мама. Она обняла его, поцеловала в щёку. В те минуты все мысли о том, что про него забыли, исчезли, а прежние опасения показались навязчивыми и иллюзорными. Войдя в прихожую, он снял куртку и ботинки и пошёл на кухню. Отец в это время делал фарш для котлет. Увидев сына, он выключил мясорубку, радостно поприветствовал его рукопожатием, и они сели за стол. Поговорив немного с отцом о том, как они сейчас с мамой живут, к ним на кухню зашла мать, которая была в родительской спальне, и предложила пройти в комнату сына. Зайдя в неё, он увидел, что она никак не изменилась после его переезда. Отец остался на кухне доделывать фарш. Зайдя в комнату, сын сел на старое кресло. Мама сказала, что сейчас принесёт фотографии, чтобы вместе с ним вспомнить старые времена. Она принесла коробку из-под обуви, в которой были фотографии разных времён. Они начали рассматривать их, листая альбомы и рассматривая портреты. Его мама увлекалась фотоснимками, и у неё была большая коллекция фото: от их фотографий с отцом до снимков улиц разных городов.

Коля решил поговорить с мамой насчёт того, почему они с отцом так редко звонят, в ответ на что услышал встречный вопрос и ответ на свой: они не хотели его беспокоить, поскольку понимают, что он уже начал взрослую жизнь, где много хлопот и дел. Поэтому они с отцом его и не беспокоят. Просматривая фотографии, мама рассказывала о том, как сейчас они живут с отцом, а также сказала, что планирует вновь заняться своим увлечением: снова начать заниматься фотографиями. Николай поддержал эту идею и даже предложил маме на пенсии подрабатывать фотографом.

После того как они просмотрели все фотографии и вспомнили прошлые годы, мать пошла на кухню, дабы предупредить отца, чтобы тот не забыл измельчить чеснок в фарш. Николай остался сидеть в комнате. Осматривая комнату и снова прокручивая кадры прошлого, Николай заметил белый нераспечатанный конверт, который находился под всеми фотографиями в самом углу коробки. Он сливался с белым цветом внутри, и его было трудно заметить с первого раза. Николай взял его в руки и осмотрел. На лицевой стороне конверта было написано: «Воспоминания последнего дня». Николай думал отнести этот конверт маме и спросить о нём. Но он решил, что мама на старости лет просто забыла про него. Любопытство взяло верх, и он раскрыл конверт. Первым, что он увидел, была бумажка, на которой ручкой было написано: «Семья Сурьевых, 1979». Это была незнакомая ему фамилия. Он вытащил бумажку, положил её на стол, и за ней показалась фотография. На ней была изображена семейная пара, стоявшая где-то в поле. Они смотрели прямо в объектив, их лица выражали счастье. Он никогда раньше их не видел. У него возникла мысль, что это могут быть давние знакомые родителей, о которых они ему не рассказывали. Коля положил фотографию на стол и увидел вторую. На следующем фото пара стояла на кухне вместе с ребёнком. Приглядевшись, он обратил внимание на то, что ребёнок был похож на него в юном возрасте. Ему даже показалось, что тот ребёнок — это и есть он. Николай посмотрел следующую фотографию. Пара уже находилась возле своего деревенского домика. На заднем фоне также виднелся огород.

В 1979-м ему было четыре года, и этот возраст он не помнил. Но он точно знал, что за всё время его детства они с родителями никогда не выезжали в дачные посёлки. «Возможно, раньше это действительно были наши знакомые, с которыми я сфотографировался», — подумал он, положил фотографию на стол и посмотрел на следующую.

На третьем фото была изображена только женщина. Она стояла на тропе, по бокам её окружал лес. Её рыжие, густые волосы были яркими, а лицо всё так же выражало радость. Женщина улыбалась, глядя прямо в объектив.

Коля уже собирался посмотреть на последнюю фотографию, как вдруг фотографии из его рук были резко вырваны. Подняв глаза, он увидел маму. Она смотрела на него испуганными, но в то же время и злыми глазами. Её лицо приобрело выражение неожиданности.

— Кто тебя просил открывать этот конверт?! — строгим голосом произнесла она.

Мама стояла неподвижно. От злости её немного трясло. Он впервые видел её в таком состоянии.

— Прости, мам, я не специально. Просто любопытно стало… А кто эти люди на фотографиях?

— Не твоего ума дело! — резкий ответ заставил Николая дёрнуться.

Она взяла фотографии с журнального столика и засунула их обратно в конверт.

— Тебе пора домой, — сказала она всё тем же злым голосом, уходя из комнаты, — Ты уже засиделся у нас тут.

Она пошла на кухню. Пребывая в непонимании, Коля сидел неподвижно. Задумавшись о том, что всё-таки не стоило лезть не в своё дело, он захотел извиниться перед матерью.

«Может, для мамы эти фотографии были важны, и она не хотела о них говорить», — подумал он.

Выйдя из комнаты, он обратил внимание, что мясорубка перестала работать. Зайдя на кухню, он увидел, что мать с отцом сидят за столом. Как только Коля вошёл, их взгляды приковались к нему. Глаза с опаской смотрели на него, словно он узнал то, чего ему не следовало знать.

— Мам, я лишь хотел ещё раз извиниться за своё любопытство. Мне не стоило открывать этот конверт. Не злись на меня.

Мама посмотрела на него винительным взглядом, но теперь злоба в нём погасла.

— Тебе действительно не стоило смотреть эти фотографии, — ответила она, — Ты должен был спросить у меня перед тем, как открывать этот конверт!

Отец взял её за руку и посмотрел ей в глаза, намекнув, что ей следовало бы успокоиться. Притупив эмоции, она сказала:

— Тебе пора домой. Сегодня нам с отцом надо побыть вдвоём. Для нас эти фотографии — тяжёлое воспоминание. Мы планировали их открыть в определённую дату, но ты всё испортил. Уходи, Коля. Позвонишь, как доедешь до дома.

Её взгляд стал грустным, и Коле стало неприятно от всего произошедшего. Глядя ей в глаза, он начал чувствовать вину.

— Мама, это всего лишь фотографии. Почему ты так взъелась на меня?

Пару секунд она молчала.

— Прости, Коленька, — её голос смягчился, — Мне не следовало на тебя кричать. Я знаю, что ты не специально. Но тебе лучше уйти. Нам с отцом надо побыть наедине.

Николай не смог понять, что он такого сделал. «Зачем открывать этот конверт в определённую дату? Кто эти люди на фото?» — эти вопросы крутились у него в голове. Ответы на них ему никак не удалось найти. Он решил, что раз уж он расстроил мать, то ему лучше уйти. Попрощавшись, он поехал домой с чувством стыда за то, что расстроил маму и папу своим приездом.

После того как входная дверь захлопнулась, Юлия Геннадьевна выдохнула с облегчением: Коля не увидел последнюю фотографию. Зайдя на кухню, она снова села за стол.

— Может, выпьем по чашечке чая? — спросил Виктор Александрович.

— Да, самое время.

Виктор Александрович встал со стола и подошёл к стойке с электронным чайником.

Взяв его, он налил воды из-под крана и поставил кипятиться.

— Как ты думаешь, он что-то заподозрил? — спросил он.

— Я думаю, что он ничего не понял, — ответила Юлия, положив конверт на стол.

Муж повернулся к жене.

— Вот и настал тот день, когда мы снова погрузимся в прошлое, дорогая…

Август, 1979 год

Был прохладный, но солнечный день. Семьи Бурковых и Сурьевых отдыхали на природе. Яркая звезда в небе озаряла всё вокруг своими лучами, освещая красоту природы деревни.

Мария и Юлия сидели на крыльце дома и задумчиво смотрели на огород Сурьевых.

«Нужно было угостить земляничным вареньем Костю», — подумала Мария. Она обещала сыну, что как только у неё появится банка варенья, сразу скажет ему об этом. Она ещё подумала отложить немного на зиму, чтобы позже насладиться им в холодную пору.

Костя был в своей комнате.

«Небось сидит и в игрушки играет», — подумала она, попивая домашний компот.

Её муж — Алексей, работавший в колхозе, — взял отпуск. Он пошёл за хлебом, который продавался в километре от их дома. Рядом с ней сидела Юлия — её новая подруга, с которой она могла побеседовать на разные темы. Марии было интересно с ней общаться. Она рассказывала о том, как бывала в Сочи и Краснодаре, и о том, какие красивые эти города. У неё был фотоаппарат, который, по её словам, стал для неё хобби, и она показывала фотографии города, подтверждая свои слова.

Юля пришла вместе с мужем, который забыл что-то дома и побежал обратно. Муж у неё — Виктор, — также, по словам Юлии, работал в колхозе, но у него сегодня был выходной. Мария толком ничего не знала о Викторе, да и Юлия особо о нём не говорила. Интересоваться делами чужого мужа ей не хотелось. Виктор в основном общался с Алексеем, а с Машей перекидывался лишь парой предложений.

Мария посмотрела на фотоаппарат. Она толком не понимала, как этим можно делать такие прекрасные фотографии. Устройство квадратной формы с выпуклостью посередине было для неё чем-то необычным.

— Как он работает? — спросила она, указав пальцем на него.

— А давай я тебе покажу.

Юлия взяла прибор в руки, навела его на Марию, покрутила выпуклость в центре и нажала верхнюю кнопку. Что-то щёлкнуло в фотоаппарате, и Юля улыбнулась.

— Ты наверняка получилась красивой! — с наслаждением произнесла она.

Мария, вроде как, слышала от кого-то об этой технике, но никогда не видела вживую.

Тут прибежал муж Юлии.

— Твой муж прибежал, — сказала Маша, повернувшись к своей подруге.

— Непутёвый, — тихо произнесла она, — Что у тебя там, Вить?

Он стоял возле забора. Его лицо на секунду стало угрюмым, но затем на нём появилась улыбка.

— Можешь подойти? — спросил он.

Юлия вышла из беседки. Подойдя к мужу, она взялась руками за забор. Муж наклонился к её уху.

— Ты уверена? Они же наши единственные друзья, — шёпотом спросил Витя.

— Хватит канючить! Взялся — делай! — шепнула Юлия в ответ.

Виктор посмотрел на неё грустным взглядом. На мгновение она почувствовала жалость и отвращение к себе. Но не дала этому чувству развиться.

Виктор пошёл в сторону дома, где они жили с женой, а Юлия вернулась к беседке. Мария посмотрела на свою подругу с прищуренными глазами. Ей показалось странным то, что Виктор бегает туда-сюда, и неизвестно почему. «Может, у него какие-то дела?» — подумала она.

— А ты знаешь, у меня есть идея. Давай я тебя и твоего Лёшу сфотографирую?

Юля достала из кармашка своего платья фотографию и положила на стол. На ней была изображена сама Юля, стоявшая перед дверью своего дома.

— Ну как? Хочешь также?

Предложение было заманчивым для Марии. Она, естественно, согласилась, и они пошли на кухню, дабы там подождать Алексея. Как раз когда они зашли в дом, калитка открылась и прибежал Лёша с хлебом. Забежав в дом, он с девушками пошёл на кухню. Первую фотографию Маша хотела сделать со всей семьёй. Зайдя на кухню, они увидели Костю, сидевшего за столом и поедавшего баранки с чаем из самовара, который им достался от бабушки.

— Костенька, давай сфотографируемся? — спросила Мария.

Костя посмотрел на маму с непонимающим лицом.

— Мама, а что это?

— Мы будем с тобой и папой на рисунке. Помнишь, ты вчера нарисовал медведя? И мы будем так же, как и мишка, которого ты нарисовал, только будем такими же, как в зеркале.

На лице Кости начала появляться детская улыбка искренней радости и интереса. Он встал со стула и поспешил к маме с возбуждённостью и интригой. Юлия достала фотоаппарат из кармана своего платья и отошла к дверному проёму. Её тронул разговор Марии с сыном, ведь она понимала, что с ними будет дальше. Но тронули лишь немного. Она понимала, что чтобы ей жить спокойно, необходимо будет поступить жестоко.

— Давайте я вас сфотографирую за столом.

Семья уселась за стол.

— Сделайте довольные лица.

Все приготовились к фотографии, и Юля щелкнула фотоаппаратом.

— Я думаю, что вы получились идеально. Маш, пойдём я тебя где-нибудь сфотографирую, — предложила Юлия.

— Давай, только сначала поедим.

Маша налила чай своей подруге, и они пили его вместе с оставшимися бубликами.

— Юлька, а куда пошёл Витя-то? — спросила Мария.

Поставив чашку на стол, она на мгновение уставилась в одну точку перед собой. Затем она посмотрела на Машу.

— Да не обращай внимание. У Вити опять какие-то дела нарисовались, — сказала она, а затем откусила баранку, не отрывая в этот момент взгляда от подруги.

Допив чай, Маша оставила шесть баранок мужу и сыну. Они пошли фотографироваться в лес, посчитав, что это будет идеальным местом для фото.

Побродив в лесу, они сделали лишь одну фотографию. Прохлада, ласкающее солнце и запах леса вынудили их немного погулять в окружении природы и поговорить на разные темы. Прогулявшись, они пришли обратно к дому. Юлия решила сфотографировать Машу и Лёшу вместе. Их решили сфотографировать на фоне огорода и в поле, которое находилось неподалёку.

Придя домой, Мария позвала мужа, и они пошли на поле фотографироваться.

Сделав фото, они пришли обратно и сфотографировались возле огорода.

— Готово! — сказала Юлия.

Сегодня у Алексея и Марии было хорошее настроение. Ведь теперь у них будут памятные фотографии, которые они рассмотрят в будущем и вспомнят эти времена. Подходя к дому, Мария почувствовала: что-то не так. Она вспомнила про Костю. Ей хотелось, чтобы Юля сфотографировала их на фоне дома и огорода.

— Костя!

Сын не вышел из дома. Она начала нервничать. Он всегда шёл к ней, когда она его звала. Мария позвала ещё раз, но никто не подошёл.

— Может, он спит? — предположила Юлия.

Но Маша понимала, что этого не может быть. Обычно в это время её сын играл в игрушки у себя в комнате. Судя по лицу Лёши, Мария поняла, что он тоже не понимает, что происходит. Она побежала к дому. Материнский инстинкт подсказывал, что что-то произошло. Ей резко стало страшно за сына, хотя ничего и не могло произойти за это время. Алексей хотел пойти за ней, но Юлия остановила его.

— Лёш, постой, — сказала она.

Алексей остановился и повернулся к ней.

— Мне нужны некоторые инструменты для дома. Можешь одолжить, пожалуйста, пока Машка пошла за Костиком? — Она засунула руку в карман, сжав крепко перочинный нож.

Костя уже сидел в спальне семьи Бурковых. Он ждал, когда дядя Витя принесёт ему игрушки, с которыми он сможет поиграться. Виктор забрал его из дома, вынеся на руках через окно, сказав, что мама попросила отнести его к ним, чтобы Костя смог поиграть с игрушками, которые они собирались ему подарить, и сказал, нужны они ему или нет. Посадив сына Сурьевых на кровать, он сказал, что пошёл за игрушками, оставив мальчика в комнате одного.

Косте надоело сидеть на месте, и он встал с кровати, подойдя к табуретке. Пододвинув её к окну, он взобрался на неё, чтобы выглянуть на улицу. Своего огорода у Бурковых не было. Вместо этого за окном красовался чистый участок. Ребёнка удивило то, что у них нет ничего, даже курятника.

В комнату зашёл дядя Витя, державший коробку с небольшим количеством игрушек.

— Костя, мне надо тебе кое-что сказать, — начал он, сев на кровать.

Костя отошёл от окна и сел рядом с Виктором.

— Понимаешь... — Виктор никак не мог придумать, что сказать ребёнку.

Костя обратил внимание, что у него стало грустное выражение лица.

— Дядя Витя, всё хорошо?

Виктору нужно было придумать версию того, куда могли подеваться его родители.

— Ты больше не сможешь встретиться со своими мамой и папой, — начал он со страшных слов.

После них у мальчика начало меняться выражение лица. Он погрустнел, к глазам начали подступать слёзы. Витя понял, что если сейчас ничего ему не объяснить, то он начнёт плакать, тем самым вызвав шум.

— Понимаешь, твои мама с папой решили пойти в дальнее путешествие…— Тут Витя понял, что он несёт полную околесицу. Но он надеялся, что это сработает и мальчик поверит в его версию.

— Как? Почему? Почему они оставили меня?

Витя встал с кровати и подошёл к ребёнку, сев на корточки перед ним.

— Понимаешь, твои родители пошли искать чудо-остров, где смогут есть одни баранки да бублики с чаем; туда, где варенья — большая гора. Они передали нам тебя на время. Ты пока будешь жить с нами. Но не плач. Они обязательно вернуться...а мы пока с тётей Юлией последим за тобой, — Виктор понимал, что сейчас несёт полный бред. Смотря на себя со стороны, он понимал, что придумал самую слабую версию того, куда могли подеваться его родители.

Мальчик уставился на него грустными глазами. Маленький Костик не мог понять, почему родители не взяли его с собой, а оставили с другими людьми. Да и тем более, Костик толком не знал ни дядю Витю, ни тётю Юлю. К мальчику в голову закралась мысль о том, что он натворил что-то плохое: съел много баранок, варенья, непослушно себя вёл. И поэтому они его оставили. Вот тут душа ребёнка не выдержала — Костя громко заплакал. Виктор попытался успокоить мальчика, приобняв его, и говоря, что всё будет хорошо. Но крик заглушал все его слова. Витя понял, что в первое время мальчику будет нелегко с ними. Тем не менее это была для него лучшая участь, чем та, которую запланировала его жена.

Мария зашла в дом.

— Костя!

Она подошла к комнате сына. Маша ворвалась туда, и первым, что она увидела, было открытое окно. Ветер поднимал шторы; на улице небо стало серым, тучи закрыли солнце. У Марии началась паника. Сын никак не мог сбежать из дома. Мария выбежала обратно на крыльцо. Юлия стояла возле огорода. Алексея рядом не было.

— Маш, что там?

— Костя пропал. Окно в его комнате открыто на распашку.

Юлия посмотрела на неё удивлённым взглядом. Мария была в панике и не понимала, что делать. Лёши рядом с Юлией не было, и Мария подошла к ней.

— Где Лёша?

— Он ушёл в погреб.

Мария посмотрела на свою подругу недоуменным взглядом. За их домом находилась небольшая улочка, на которой располагался вход в небольшой погреб. Там Алексей хранил инструменты для огорода, маринованные овощи и другие запасы на зиму. Мария рванула туда, чтобы сказать мужу, что их сын пропал. За ней пошла Юлия, держа окровавленный нож в кармашке платья.

Подбежав к двери погреба, Маша распахнула её. Первым, что она увидела, были кровавые следы на деревянной лестнице, ведущей вниз. Она замерла на месте. Эта кровь на ступеньках остановила её. Всё происходящее начало казаться страшным сном. Мария обратила внимание на то, что свет в подвале не горит. Испугавшись, что Лёша мог случайно свалиться в подвал, получив тяжёлые травмы, она хотела было начать спускаться, но тут она почувствовала руку на плече. Острое лезвие вонзилось в её правый бок. Мария хотела закричать, но крик застрял внутри из-за ладони Юлии, которой та крепко зажала ей рот.

— Извини, — прошептала она и толкнула Машу.

Она кубарем покатилась вниз. Скатившись по ступенькам, Мария упала на тело своего мужа. Юлия начала спускаться к ней. Мария осознала, что лежит на безжизненном теле Алексея. В ужасе закричав, она поползла ближе к полкам, где хранились маринованные овощи. Там же и был люк в дом. Перевернувшись на спину, она попыталась встать. Приняв позу сидя, она увидела, как её бывшая подруга по соседству спускается с безумным оскалом на лице. Её безумная улыбка была, как у настоящего садиста.

Встав на ноги, Мария пошла вперёд, держа себя за раненый бок. Она понимала, что её сейчас убьют, и она никак не сможет этому помешать. А Юлия наслаждалась, наблюдая за испуганной и раненой Марией. Она уже спустилась, и теперь осталось только зарезать жертву, а затем подготовить для фото. Её уже не волновало то, что она только что, не без помощи своего мужа, истребила семью ради своего извращённого удовольствия. В тот момент она была одержима сущностью внутри, которая требовала убивать. Это не было каким-то духом, демоном или другой мистической нечистью. Это была часть её самой. Она словно родилась с этим, и с этим и умрёт.

«Надеюсь, Витька смог разобраться с мальчиком», — подумала Юля, подходя к лежащей подруге.

Жертва опёрлась на полки с банками, попыталась залезть по лестнице и открыть подполье дома. Она начала звать на помощь, крича во всю глотку. Быстрыми шагами Юлия подошла к ней, взяла за волосы и воткнула нож в затылок. Мария издала последние хриплые звуки.

Косте стало страшно от того, что он больше, возможно, не увидит своих родителей. Заливаясь слезами, он не мог принять того, что они оставили его с совершенно чужими для него людьми. Даже игрушки, принесённые дядей Витей, перестали быть интересны.

«Почему? Неужели я сотворил что-то плохое, из-за чего меня решили не брать на чудо-остров?»

Дядя Витя ушёл, сказав, что он должен пока сидеть в комнате и никуда не выходить. Мальчик всё сидел на том же месте. Он надеялся, что сейчас, вместе с дядей Витей и тётей Юлей придут его родители, и они вместе пойдут домой, и он нарисует их и сделает это лучше той коробочки, которая была у тёти Юли. Утешив себя этими мыслями, Костя, ослушавшись Виктора, решил осмотреть дом. Встав с дивана, он, детскими шажками, вышел из спальной комнаты в гостиную. Всё было не так, как дома у родителей. Домик отличался своим устройством. В основной комнате стояла большая печь — та, что из сказок. Такую печь Костя смог запомнить из сказки, где Иван-дурак лежал на печи, да и к тому же, у них дома стояла такая же. Он всегда боялся на неё ложиться, поскольку думал, что во сне можно провалиться в огонь. Всё вокруг напоминало Косте о доме, о маме с папой. Он очень сильно надеялся на то, что его родители вернутся. Костя обратил внимание на подковы, висящие над входной дверью. Затем он посмотрел на зелёный стол, стоящий прямо возле окна. На улице уже не было солнца, погода была пасмурной. Мальчик продолжил оглядывать комнату, и обратил внимание на люк, находящийся возле шкафа с книгами. Этот вход в погреб был таким же, как у них дома. Детское любопытство сразу взяло своё, и мальчик решил посмотреть, что находится в этом люке.