Будем знакомы: я — писатель нижнего слоя

Витя приобнял её.

— Вечно мы с тобой в какие-то авантюры ввязываемся, — сказал Витя.

— Да, — ответила ему Юля, прижавшись к его плечу.

***

Прошло несколько часов. Юля, после того как приготовила суп, решила почитать книгу. Но ничто не могло отвлечь её от трупного запаха, который постепенно становился насыщеннее. Мерзкий запах гниения не вызывал у Юлии отвращения. Что-то в запахе мёртвых тел даже привлекало её. Она не могла в полной мере осознать, что именно её влечёт, но чувствовала это.

Также она с тревогой ждала Виктора, который почему-то задержался у механика Андрея, живущего недалеко от общежития. Юлия переживала, что что-то могло пойти не так и Витю могла схватить милиция. Она боялась, что милиционеры ворвутся к ним, найдут тела и арестуют их, проведя с позором через всё общежитие, — это было для неё самым страшным. Она не хотела, чтобы толпа смотрела на неё как на ничтожество, недостойное жизни.

В комнату зашёл Виктор с ящиком инструментов в руках и тремя пустыми мешками. — Наконец-то дома. В этом ящике есть всё, что нам понадобится, — напряжённо сказал он и подошёл к кровати, поставив на неё железный ящик. Юлия отложила книгу на тумбочку и посмотрела на мужа.

— Всё это дал Андрей. Сказал, что этот ящик у него только пылится, потому что у него появились новые инструменты…

— Ты готов? — без эмоций перебила Юлия.

— Да.

Витя закрыл комнату на замок. Юля начала вытаскивать тело первого студента из-под кровати. Запах гниения стал сильнее, стал резать слизистые оболочки; некоторые участки тела покрылись трупными пятнами. Открыв ящик с инструментами, Виктор достал пилу и лобзик с толстыми пилками, а затем подготовил мешки.

— У нас есть не нужные ткани? — спросил Виктор.

— У меня лично нет. Можно использовать моё полотенце, которым я уже вытерла кровь, а также твою майку, если она тебе не нужна.

— Готовь их.

Жена вытащила необходимую ткань, а муж, взяв пилу, подошёл к телу первого студента. Раздев его догола, он решил начать с ноги. Пила в руке дрожала, Виктор тяжело дышал. Ему не хотелось этого делать, но он понимал, что другого выхода нет. Перед тем как начать резать, он повернулся к жене.

— Прошу, не стой просто так. Начинай резать лобзиком левую ногу. Помоги мне, так будет быстрее.

В голове Юлии снова что-то щёлкнуло. В ней будто проснулось то, что давно было в спячке. Когда она посмотрела на тело, в ней начало расти желание поскорее расчленить его. Такого она не испытывала никогда, и при взгляде на тело желание поскорее приступить к делу становилось сильнее.

Представление процесса начало приносить ей капельки удовольствия. Она взяла лобзик, вставила пилки и села возле левой ноги мёртвого студента, начав пилить. Виктора удивила безмятежность его жены. Он впервые видел её такой холодной и безэмоциональной — это смутило его. Но он решился и тоже приступил к процессу, кривя лицо от всего происходящего и трупного запаха, который становился всё насыщеннее.

***

Расчленив первого студента, они готовились приступить ко второму телу. Их одежда была покрыта кровью. В процессе расчленения Юля получала удовольствие. Такое она испытывала тогда, когда протыкала кухонным ножом живот матери, но то ощущение было не таким сильным, как сейчас. Она подумала, что этому ощущению нужно было просто «дать разгуляться», чтобы оно приносило больше удовольствия.

Как только голова была отделена и из неё пошла очередная порция крови, Юлия обратила внимание на фотоаппарат, который стоял на столе, и в голове снова произошло переключение. Она поняла, что вишенкой на торте будет фотография результата их труда. А затем в голове всплыло представление о том, как части тела должны были быть распределены на фото. Ей это словно подсказало то, что пробудилось после долгого лекарственного сна.

— Мне нужно сфотографировать части тела.

Виктор замер. Он посмотрел на Юлю и понял, что то безумие, которое сидело в ней, после расчленения снова пробудилось. От этих мыслей ему стало страшно. Глядя ей в глаза, он увидел безумие, подчёркнутое кровью, покрывавшей её тело. Но из-за огромной любви к ней он не мог пойти против её решения или открыто сказать, что это безумная идея.

— Да, — приглушённо ответил он, и Юля начала готовить части тела для фото. Всё она сложила в горку, а сверху положила голову. Виктору было жутко это видеть, поэтому он отвернулся, лишь периодически краем глаза поглядывая на жену. Ему тяжело далось расчленение, а смотреть на то, как у его любимой жены пробудилась болезнь и управляет ею, Виктор не собирался, а уж помогать ей с фото — тем более.

— Как только закончишь, положи первого в мешок, — не поворачиваясь к ней, сказал Виктор.

Юля вытерла руки, взяла фотоаппарат, отошла на небольшое расстояние и сделала снимок. Щелчок кнопки фотоаппарата походил на щелчок в её голове, что также добавляло ей щепотку наслаждения. Как только фото было сделано, она получила удовольствие, сравнимое с оргазмом. Мотивация разделать остальные два тела повысилась, и она поняла, что постарается расчленить их поскорее, лишь бы снова получить внутреннее наслаждение. Она положила первые части тела в мешок. На полу было много крови, и из тряпок, которые они постелили под первое тело, в буквальном смысле уже можно было выжимать кровь. Взяв брюки студента, она вытерла остальную кровь.

— Я сфотографирую и остальные тела, когда мы их расчленим, — с ноткой дикости сказала она.

— Да, хорошо, — снова приглушённо и смиренно ответил Виктор. Пол на том месте, где они расчленяли тела, был весь в красных разводах.

Виктор более-менее собрался, и они приступили к накачанному студенту. Его расчленять было труднее, поскольку на нём было больше мышц. Крови от него было ещё больше. Но в моральном плане Виктору почему-то стало легче. Он обратил внимание, что Юля ускорилась и спешила поскорее закончить дело и сделать из частей тела «кровавое искусство», запечатлев творение на фотографии. Расправившись с ним, Юля сделала фото, и они засунули части тела во второй мешок, а затем приступили к последнему. Третий студент был расчленён. Сфотографировав и запихнув части тела в мешок, они прибрались в комнате, помылись и сели на кровать. Юля сидела с безумными глазами. Такого безумного взгляда Виктор ещё никогда у неё не наблюдал. Какое-то время они сидели в тишине.

— Чем это тебя так увлекло? — спросил Витя.

Юля резко посмотрела на него.

— А тебе самому не понравилось?! — безумным голосом возмутилась Юля.

— Это сумасшествие...

— Все к нам относятся, как к скоту! Тебе должно быть всё равно на них! Думаешь, они бы не рассказали коменданту, что ты украл фотоаппарат после того, как ты его вернул. Им было-бы плевать! Большая половина общежития нас ненавидит, и смотрит, как на животных! Они заслужили такой смерти!

Она говорила вполголоса, чтобы их не было слышно. Виктору казалось, что это кричит её проснувшееся безумие. Он испуганно смотрел на неё, не понимая, что с ней происходит.

И тут Виктор вспомнил, как на них начали косо смотреть близкие, как друзья отвернулись от них. Из-за отчисления из ПТУ родные, как ему тогда казалось, отвергли его, выгнав из дома. И только Юля смогла принять его таким, каким он был, смогла понять его влюблённость и полюбить в ответ. Они находились в одной лодке: от них отвернулись по тем или иным причинам, и общество не принимало их, зная, кто они и откуда, вынуждая быть изгоями из-за того, что Виктор был необразован, а Юлия — психически больна. Виктор понял, что единственный человек, за которого он всегда должен держаться, — это Юлия, поскольку других людей, способных принять его, в его жизни больше нет и не будет. Тогда Витя решил, что, что бы ни произошло, он всегда будет рядом со своей женой и будет держаться за неё, с какими бы жизненными трудностями они ни столкнулись.

Но Витя понимал, что студенты не заслужили такой смерти, а пробудившееся безумие в жене — его вина. Если бы он не украл фотоаппарат или не вступил в конфликт с парнями, а просто отдал украденное, они, возможно, продолжали бы жить своей обыденной жизнью.

Вместо того чтобы возразить Юлии касаемо убийства студентов, Виктор, понимая, что спорить бессмысленно и ничего уже не вернуть, ответил:

— Да, конечно. Ты права.

Они посмотрели друг другу в глаза. Юлия понимала, что он — единственный надёжный спутник в этом мире, который, несмотря на любые события в жизни, поддержит её и всегда будет на её стороне. Она обняла мужа, расцеловав его в шею. Они слились в объятиях, и всё закончилось занятием любовью рядом с огромными мешками с частями тел и трупным ароматом в воздухе.

***

Часов в пять утра Виктор поочерёдно вынес три мешка на мусорку. Вахтёру сказал, что в мешках ненужный хлам. Она посмотрела на него с подозрением, но не стала задавать вопросов. Чтобы от мешков не исходил трупный запах, Витя залил в них бутылку уксуса, пачку соды и флакон нашатырного спирта. Также он плотно затянул мешки, но так, чтобы через них не выпирали части тела.

После того как все мешки уже находились на мусорке, Виктор пошёл на работу, переживая за то, что будет дальше.

***

Юля встала по звону будильника. Одевшись, она пошла на кухню. Выйдя из комнаты, она столкнулась со студентом, который жил по соседству. Он закрыл дверь и посмотрел на Юлию злобным взглядом. Она немного смутилась от этого, но не была удивлена. Студент пошёл по коридору, а она направилась на кухню, которая находилась недалеко от их с Витей комнаты. Придя туда, она увидела двух студентов, сидящих за столом. Когда она вошла, студенты сразу же посмотрели на неё так же, как смотрели практически все в этом общежитии. Не обращая внимания, она подошла к третьему холодильнику. На их этаже кухня была только одна. В кухне стояли четыре больших холодильника; на кастрюлях фломастером помечался номер комнаты, которой принадлежала еда. Она достала из холодильника кастрюлю, в которой находились остатки щей.

— Ты слышал слух о том, что эти дурные убили Черешникова, Нагибина и Смоленского.

Юлия замерла на месте, стоя спиной к студентам.

— Смоленского в последний раз слышали зовущим на помощь. Сейчас он куда-то пропал. Мне и вправду кажется, что они с ними что-то сделали…

Юлия не смогла выдержать такого. В тот момент ей захотелось броситься на них и разорвать глотки, сделав им мучительную смерть в агонии, в которой они будут жалеть о том, что посмели снова говорить о них в плохом ключе. Но вместо этого, она повернулась к студентам, чтобы показать им, что она всё слышала.

— Мы никого не убивали! Это всё слухи! Пожалуйста, хватит на нас наговаривать!

Студенты посмотрели на неё, а затем продолжили завтракать, не сказав ни слова. Юлия подумала, что, возможно, не надо было говорить им в лицо то, что она их подслушивала. Быстро доев, они, ничего не сказав, встали и ушли из кухни, взяв тарелки с собой. Юлия подумала, что она морально сильнее их, раз уж эти студенты были способны только на жалкие сплетни за спиной.

Поставив кастрюлю на стол, она налила в тарелку суп и принялась есть. Впервые она могла сидеть на кухне так, чтобы её не пытались выгнать. До этого момента она всегда несла еду в комнату, поскольку те студенты, что могли там находиться, давили на неё своими взглядами, гадкими сплетнями и тем, что старались занять всё возможное на кухне, — от плиты до всех стульев, что были, — лишь бы Юлия ушла.

Пока она ела суп, к ней пришла мысль, что им с Виктором нужно всегда показывать силу, чтобы не быть съеденными другими. Всю их жизнь на них наговаривали, смотрели косыми взглядами, отказывали в помощи и нападали при малейшем удобном случае. Но теперь, Юлия поняла, что пришло время давать ответы на все нападки. Иначе, однажды, попытка игнорировать подобное закончится для них плохо.

***

Виктор возвращался домой с подработок. Зайдя в общежитие, он увидел, что комендант стоял возле входа. Когда он вошёл в здание, Геннадий Игоревич обратился к нему:

— Витёк, мне надо с тобой поговорить.

Виктор подошёл к нему. В голове у него возникли мысли о том, что что-то произошло за время его отсутствия.

— Сегодня ко мне пришли студенты. Они сказали, что те студенты, которых вчера искали, так и не вернулись, и что всё-таки вы что-то сделали с ними. Мне пригрозили вызовом милиции.

Комендант замолчал. В этот момент у Виктора появился страх перед нему. Он представил картину, что сейчас выйдут те студенты, друзей которых они убили, и все вместе потащат его в милицейский отдел.

— Я ничего не знаю насчёт этих студентов, но вам лучше сегодня съехать отсюда. Меня не волнует куда. Главное, чтобы сегодня вас тут не было. Иначе всё может дойти до того, что меня попрут, а этого я не хочу. Когда-то я пошёл к вам на встречу, приютив вас в одну из хороших комнат. Теперь, пришла ваша очередь. Витёк, пойми: мне всё это не нужно. На вас никогда зуб не точил, и всегда входил в понимание. Но и лишаться должности мне тоже не хочется. Поэтому передай это Юлии, и завтра, когда я приду, комната должна быть свободной.

Виктор не мог не послушаться, иначе их с Юлией, по итогу приезда милиции, ждут допросы и, возможно, расстрел. Он думал о том, как на это отреагирует Юля. Им снова придётся искать себе новое место жительства. Комендант пошёл в свой кабинет, а Виктор пошёл к себе в комнату.

Поднимаясь на свой этаж, он столкнулся с теми студентами, которые вчера скандалили с ним. Они встретились прямо на лестничной клетке. Виктор хотел пройти мимо, но тут один из студентов остановил его:

— Постой.

Виктор начал волноваться. Второй студент ловко обошёл его и встал позади.

— Говори, шизофреник, что с нашими товарищами сделал, — сказал студент и взял Витю за воротник рубашки.

Витя отмахнул его руку от себя.

— Мы знаем, что это вы что-то с ними сделали! Наш товарищ видел, как ты утром выносил три здоровенных мешка на мусор… — сказал студент, стоявший позади Виктора. — И мы это так просто не оставим, — сказал уже стоявший перед ним студент и, взяв Витю за предплечье, со всей силы толкнул его в стену. Он чуть не полетел вниз по ступенькам и очень больно ударился плечом.

— Обещаем, что мы привлечём милицию. Мы сейчас пойдём смотреть, правду ли сказал наш товарищ, и если это окажется так, и мы найдём мешки с конечностями, то правосудия тебе не избежать, убийца! Мы покажем это коменданту, а он уже встанет на нашу сторону, и вас, сумасшедшую скотину, отправят на расстрел!

Они спустились вниз по ступенькам. Виктор остался стоять на своём месте. Студенты очень сильно разозлили его, и внутри него что-то закипело. Такое чувство он испытал впервые. До этого подобные конфликты не воспринимались им так сильно, как сейчас. Он ощутил, что хочет преподать студентам урок за их отношения к нему. Ему уже надоело слушать мерзкие сплетни насчёт их и быть в отчуждении. Виктор понял, что этих студентов нельзя оставлять в живых, поскольку один из них был свидетелем утреннего избавления от улик. У них могут начаться проблемы из-за их показаний, и если они даже сбегут, то их будут искать, потому что студенты могут найти тела, что будет прямым доказательством.

Виктор резко помчался в комнату. Надо было предупредить Юлю и продумать ближайший и дальнейший план действий. Виктор знает, в какой комнате и на каком этаже эти два студента живут, так что устранить последних свидетелей не составит труда.

***

Юлия лежала на кровати и читала книгу. Витя резко ворвался в комнату и громко захлопнул дверь. Настолько громко, что это заставило Юлю подпрыгнуть.

— Что случилось? — спросила она.

Витя подошёл к тумбочке и достал из ящика фотоаппарат. Сев на кровать, он рассказал жене о разговоре с комендантом. Затем он рассказал про тех студентов, которые угрожали ему тем, что их так просто не оставят, и о своём плане убить их, поскольку они пошли искать в мусоре тела, которые могут найти.

Юлия сначала хотела убедить мужа не делать этого, а прямо сейчас собрать вещи и уйти, пока не стало хуже. Но тут она вспомнила то чувство, когда она расчленяла тех студентов. В ней откликнулась сущность, которая настаивала на том, что это нужно сделать, чтобы оно не оставалось голодным и не мучило её. Ей нужна была подпитка сущности, от которой она получала удовольствие, не сравнимое ни с чем. Она поняла, что это будет последний шанс накормить сущность внутри неё. Ведь неизвестно, смогут ли они провернуть такое когда-либо ещё. Хоть Виктор и поддерживал её, она понимала, что возможно, в будущем, она не сможет реализовать то, что было и будет здесь.

— Когда начнём действовать? — спросила она.

— Через три часа, вечером. Пока подготовься к этому.

Юлия понимала, что то, что они делают с Витей, можно назвать безумием. Но её тянула убивать сущность, которая, пробудившись, хотела жестокой смерти людей, дабы утолить голод нереализованной ненависти.

Юлия посмотрела на маленький раскладной нож на тумбочке. Витя в это время собирал их вещи. Пока они ещё не знают, куда пойдут после убийства. Какое-то время им придётся бродяжничать, и даже, возможно, переехать в другой город. Их всё равно будут искать, особенно после этого убийства, поэтому Юлия поняла, что в этом городе им больше нет места. Сразу же, после убийства, нужно будет бежать на вокзал, покупать билеты на любой ближайший поезд, который уедет как можно дальше от города.

***

Сергей и Саша лежали на кроватях. Саша разгадывал кроссворд, а Серёжа смотрел в потолок. Им не удалось найти тех мешков, которые выносил сумасшедший, поскольку к тому времени, когда они пришли проверять показания Арсения — друга, который видел Виктора с этими мешками, — то там было полно другого мусора, через который невозможно было пробраться. На то, чтобы найти нужные мешки, ушло бы много времени, поэтому они решили, что проверят всё завтра, в выходной день, пока не приехал мусоровоз в понедельник.

Тишину студентов прервал стук в дверь. Саша не понимал, кто мог к ним наведаться так поздно. Отложив книгу, он пошёл открывать. Серёжа также был в недоумении от того, кто к ним мог прийти так поздно. Александр открыл дверь и тут же упал на спину от толчка. Витя вошёл в комнату с отвёрткой в руке и ящиком инструментов, который он сразу скинул возле двери. За ним зашла Юлия, приготовив два мешка и свой маленький раскладной нож.

Сергей вскочил с кровати.

— Сумасшедшие! — заорал Александр, отползая назад.

Сергей закричал на всю комнату, Юлия закрыла дверь.

— Заткни их быстрее, иначе нам конец! — крикнула Юлия.

Студент, в страхе, вскочил с кровати и решил напасть на Виктора, побежав на него. Витя резко воткнул отвёртку в шею подбежавшему к нему Сергею. Серёжа, широко распахнув глаза, упал на пол, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.

Александр быстро встал с пола и со всей силы ударил Витю по лицу. Он ударил настолько сильно, что Виктор упал. Его рука расслабилась от удара, и студент смог забрать у него окровавленную отвёртку.

Он посмотрел на Юлию.

— Не смей ко мне подходить, сумасшедшая дрянь! — закричал он. Студент поднял её мужа и прижал к его горлу отвёртку. Он настолько сильно ударил Виктора, что тот находился в полусознательном состоянии. Юлия замерла на месте, не зная, что ей делать дальше. Второй студент перестал биться в конвульсиях и умер.

— Я так и знал, что это сделали вы, шизофреники поганые!

Юлия боялась, что на крики может кто-то прибежать. Витя был уже не в состоянии что-то предпринять, поэтому она приняла решение положить на пол свой маленький нож, в знак того, что она хочет сдаться.

— Не трогай его...прошу...

— Помогите! Убивают! — закричал запаниковавший студент и оттолкнул Виктора от себя.

Виктор пришёл в себя и развернулся к студенту. Александр встал в угол комнаты, рядом со своим шкафом. У Виктора пробудилась ярость. Ему захотелось избить студента до полусмерти.

— Не подходите ко мне!

Не думая, Виктор побежал на него. Он моментально выбил из руки отвёртку и со всей силы ударил студента в лицо, из-за чего тот упал на кровать. Витя начал избивать его. Тот, в свою очередь, начал кричать на всю комнату. Юлия поняла, что ничем хорошим всё это не кончится. Отвёртка лежала возле кровати. Взяв её с пола, она подошла к ним, оттолкнула мужа от студента и вонзила Александру отвёртку в шею, второй рукой закрыв ему рот. Студент широко раскрыл глаза, его крик застрял в глотке, раздавшись глухим эхом. Юлия вынула отвёртку, и из его шеи пошла кровь. Она ещё раз воткнула студенту отвёртку в горло, на этот раз прямо в кадык. Кровь фонтаном хлынула изо рта, расплескавшись по кровати. Юлия снова воткнула студенту отвёртку, но на этот раз в висок.

Когда они с Юлей убивали в первый раз, Виктору было страшно. Он осознавал, что из-за какого-то фотоаппарата лишил людей жизни, которые им ничего не сделали. Но в этот раз, Виктор почувствовал некое удовольствие от того, что сделала с тем студентом Юля. Он подумал, что заразился от неё желанием убивать, но потом осознал, что он получил удовольствие от того, что наконец-то смог ответить обидчикам, задирающих его с женой.

Юля почувствовала процесс насыщения, словно вампир, высасывающий из людей кровь, утоляя голод. Отойдя от кровати, она посмотрела на мёртвого студента, а затем обратила свой взор на второго, который лежал в центре комнаты.

— Ты готов? — спросила она.

Виктор кивнул. Он открыл чемодан с инструментами, а Юлия выложила из кармана фотоаппарат, положив на ближайшую тумбочку. В глубине души она понимала, что делает что-то неправильное, лишая людей жизни. Но здравые мысли никак не могли побороть её сущность. Достав всё необходимое, они приступили к делу.

***

Расчленив два тела, Виктор с Юлией начал мыть пол одеждой студентов. Юлия сделала две горки из тел, с головой на вершине, и сфотографировала. Она снова получила то удовольствие, и ощущала она его также, как и в первый раз.

Виктору было больно смотреть на то, как его жена подчиняется внутреннему безумию. Но он понимал, что безумие с ней навсегда и ему придётся принять это, если он её любит.

«Если это не смогли вылечить врачи, то не сможет вылечить никто больше» — подумал он.

Виктор засунул части тел и грязную одежду в мешки. Юлия посмотрела на часы: они показывали второй час ночи.

— Надо выносить тела, — сказал Виктор.

Вытерев руки о тряпку и кинув в один из мешков, он пошёл выкидывать первый. После того как он вышел, Юлия ещё немного прибралась в комнате студентов, чтобы не было никаких лишних подозрений, и открыла окно на распашу, чтобы выветрился трупный запах. В голову ей пришла мысль о том, чтобы убить кого-нибудь ещё. Убить просто так, без причины. Убить, расчленить, и сфотографировать.

Юлия считала это странным вкусом в убийстве, но в то же время, она находила в этом творческий подтекст, да и сущность внутри требовало именно такой подпитки. Хоть сейчас оно было сыто, но потом, сущность ещё даст о себе знать.

Через пару минут Виктор вернулся за последним мешком и снова пошёл выбрасывать. Положив все инструменты в ящик, Юлия вышла из комнаты и закрыла дверь.

Идя по коридору, она наткнулась на студентку, которая проходила мимо неё. Проходя мимо, она посмотрела на Юлию с широко раскрытыми глазами. Юля поняла, что что-то не так. Она что-то забыла сделать. Не думая ни о чём, она быстро пошла в комнату.

Зайдя в неё, она закрыла дверь на ключ. Посмотрев на себя в зеркало, она увидела, что её одежда была вся в крови. У Юлии началась паника. Она боялась, что та студентка поделится увиденным с другими студентами, и они немедленно вызовут милицию. Ей было непонятно, как она могла проколоться с тем, чтобы не переодеться, а выйти в таком виде в коридор.

«Если бы людей в коридоре было бы больше, меня бы точно схватили и вызвали милицию».

Вытащив пару вещей из чемодана и переодевшись, она обернула окровавленную одежду в покрывало и засунула в чемодан. Юлия села на кровать и, нервничая, стала ждать мужа. В тот момент ей было страшно: казалось, что сейчас что-то случится. Она начала беспокоиться о Вите. Юле казалось, что сидит тут уже долгое время, а Витя так и не появился. У неё началась паранойя. Казалось, что сейчас в комнату ворвётся милиция с комендантом, и убегать будет уже поздно. Каждую минуту, находясь в комнате без Виктора, она нервничала сильнее. В голову лезли мысли, что у её мужа тоже была кровь на одежде и его могли схватить где-нибудь, и скоро за ней тоже придут, чтобы привлечь к ответственности.

Виктор зашёл в комнату. Жена сидела на кровати, глядя в одну точку.

— Накидывай пальто, бери чемоданы и пошли.

***

Виктор с Юлией снова допили чай. Муж взял кружки и пошёл их мыть. Юлия чётко вспомнила и почувствовала отголоски ощущений тех лет, когда она убивала. Для неё это было зависимостью, которая словно появилась у неё ещё в утробе матери.

— А что происходило после этого? — спросила Юля.

— А ты не помнишь? — Виктор повернулся к жене, — На следующий день кто-то из студентов вызвал милицию из-за пропажи пятерых студентов и криков, которые доносились ночью. Начали расследование. Первые подозреваемыми стали мы, естественно. Через коменданта они пытались узнать, кто мы, откуда и куда пропали. Но он ничего не знал, и признался, что поселил нас неофициально. Насколько я помню, его уволили с этой должности и наказали. Наши мешки так и не нашли, но нас начали искать. Мы уехали из Краснодара в Сочи, и сумели скрыться там. По нам особо наводок не было, поэтому нас найти не смогли. Но у нас снова появились проблемы после случая, который произошёл, когда мы жили у Бориса. И после этого начались наши серии убийств, — сказал Виктор и печально вздохнул.