Будем знакомы: я — писатель нижнего слоя
- -
- 100%
- +
Открыв его, он увидел, что свет в подвале горел. На стенках подвала были прикреплены фотографии, их было очень много. Также там стояли стол, табуретка и всё то, что было необходимо для переноса фотографии с плёнки на бумагу. Мальчику стало интересно, что там, и он решил спуститься. Он уже поставил ноги на лестницу, как вдруг к нему подошёл дядя Витя.
— Я же сказал тебе сидеть в своей комнате, Костик! Ты должен слушаться меня! Виктор поднял ребёнка к себе на руки. Он привёл в дом сержанта милиции, чтобы обсудить с ним план действий.
— Ты уверен, что она не будет против? — спросил сержант у Виктора, который заносил мальчишку в комнату.
— Думаю, что нет, — ответил он.
Он отнёс Костика в комнату и снова посадил его на кровать.
— Сиди тут и не выходи, пока я скажу. Мы скоро отправимся в путешествие, за твоим папой и мамой, если нам поможет тот дядя, — Виктор указал на сержанта Кулитина, который осматривал дом и не обращал внимания на их разговор. Виктор пошёл обратно в главную комнату. Костя обрадовался этой новости, и был готов слушаться дядю Витю, лишь бы тот вернул его родителям.
Закрыв дверь в комнату, Виктор подошёл к сержанту. Он был удивлён тому, как порой легко можно обмануть маленьких детей, и надеялся, что Костя ничего не заподозрит.
— Какими бы вы ублюдками не были, ни у одного из вас рука на ребёнка не подымется. Даже Юлия не сможет это сделать, хоть она и ебанутая на всю голову и будет против твоего плана.
— Присаживайтесь, сержант Кулитин, — Виктор любезно отодвинул стул.
Сделав нужное ей фото, она получила огромное удовольствие. Расчленив тело с помощью инструментов из подвала и разложив части так, чтобы всё было под головой, она словно накормила свою внутреннюю сущность. После удовлетворения потребности Юлия решила забраться в дом и забрать всё самое ценное. Мужа она не стала расчленять, так как он был достаточно крупным, а ей одной было не справиться за короткое время.
Юлия знала, что к Сурьевым постоянно заходили в гости, поэтому стремилась не задерживаться в их доме. Забравшись внутрь, она умылась в умывальнике, стёрла с себя кровь и переоделась в Машину одежду из шкафа, благо та почти подходила ей по размеру. Вода в ведре под раковиной напоминала вино. Она выбросила ведро из бокового окна дома, а затем принялась шарить по комнатам. Им бы пригодились деньги. Юля понимала, что у деревенских людей в доме вряд ли найдутся украшения из золота. Но незначительная сумма денег точно должна быть. Пошарив в спальне, она нашла шкатулку, в которой хранилось сто рублей. Взяв их, она поняла, что искать больше здесь нечего, и решила уходить через главный ход.
Неожиданно в дверь постучали.
— Маринка! Ты дома? — Это была соседка Нина, жившая рядом с домом Марии. Юлия поняла, что надо уходить через погреб. Тихо, не издавая звука, она пошла обратно к люку, проверяя глазами всё вокруг на наличие улик.
— Марин, ты как там? Всё в порядке?
***Виктор и сержант сидели за столом и обсуждали дальнейший план действий.
— Я могу вас перевести в Ростов-на-Дону, и там вы затаитесь и покончите со своим извращением раз и навсегда. Иначе от меня больше помощи не ждите. Отпуск у меня кончается, а соответственно, из Таганрога я больше выезжать не смогу. В Ростове вам организую квартиру — будете жить там. И чтобы, мать вас, не смели никого убивать больше! Сволочи, сука…
— Понял, хорошо, — безэмоционально ответил Виктор.
Сержант грозно посмотрел ему в глаза.
— Вы — твари в человечьей шкуре, — сердито сказал сержант, — Для вас в русском языке даже слов не найдётся. Но вы мне спасли жизнь, поэтому я вам помогаю. А так я бы вас на смертную казнь отправил за то, что вы делаете с людьми.
Виктора эти слова немного напугали, но в то же время он понимал, что сержант их не сдаст. Ведь если он это сделает, то сам будет вынужден ответить перед правосудием.
— Что вы собираетесь делать с мальчишкой? Воспитывать? Вы же маньяки и извращенцы! Кого вы из него сделайте! — У сержанта перехватило дыхание от нахлынувшей злости.
Он ударил по столу кулаком, выругавшись, а затем, посидев пару минут в молчании, успокоился и грозно посмотрел на Виктора.
— Я не хочу в тюрьму. Если попадусь с вами кому-то важному на глаза, а вас к тому времени уже будут искать, нас расстреляют к ебене матери. По-хорошему, вас бы до полусмерти избить, но, сука, в долгу перед вами. Если бы не вы, меня бы точно прикончили.
В дом забежала Юлия.
— Надо уезжать, быстро!
— Что случилось? — спросил Виктор, который на долю секунды не узнал Юлию в новой одежде.
— Соседка стучится к ним в дом. Нужно уезжать отсюдова поскорее.
Оба вскочили со своих мест.
— Быстро собирайте вещи и ко мне в машину, — приказал сержант, — По дороге со всем разберёмся.
Виктор и Юлия в панике забегали по дому.
— Ты сделала фотографии? — спросил Виктор.
— Да, только мужа расчленить не успела.
Собрав чемодан, Виктор понял, что забыл рассказать про мальчика.
— А что ты сделал с мальчиком? — продолжая собирать вещи спросила Юля. Виктор замер, боясь ответить ей, что мальчика он оставил в живых. Юлия остановилась и посмотрела на него.
— Ты его не убил?! — с долей разочарования спросила она.
— Да, не убил.
Оба замерли на месте, глядя друг другу в глаза.
— Ладно, берём мальчика с собой — а там разберёмся.
Витя открыл дверь в комнату мальчика. Костик стоял на пороге, испуганно смотрел на него.
— Костя, нам надо ехать, — Виктор схватил за руку мальчика, и с чемоданом в другой руке повёл его через задний вход дома.
Юлия собрала вещи и закрыла первый чемодан. Спустившись в погреб, она забрала коллекцию фото, фотоплёнки и всё то, что помогало перенести изображение с плёнки на бумагу, положив в отдельный чемодан. Взяв всё необходимое, Юлия пошла на задний двор.
Виктор вышел вместе с вещами и мальчиком на улицу. Возле дома Сурьевых собралась небольшая кучка людей. Их входная дверь была открыта. Жёлтая машина милиции уже поджидала. Они сели в неё, мальчика Виктор посадил на заднее сиденье.
— Мать вас, ну где она там?!
— Не знаю, сейчас подойдёт.
Юля вышла из дома, подбежав к машине. Быстро закинув чемоданы в багажник, она села на заднее сиденье. Люди уже пошли на задний двор дома Сурьевых.
— Поехали! — закричала она, и сержант нажал на газ.
Машина поехала. Дом жертв был позади них, и никто из той кучки людей не обратил внимания на резко выехавший автомобиль. Машина разогналась прямо по дороге.
Увидев, как они уезжают от дома, Костя зарыдал.
— Ну чего ты? — начала успокаивать Юлия. Она прижала к себе мальчика и поняла, что чувствует душевное тепло, которое она давно уже не испытывала. — Всё же хорошо. Не переживай. Ты скоро увидишь маму и папу. А пока побудешь с нами.
Юля начала гладить Костю по голове. Сын Сурьевых перестал плакать, и теперь смотрел вперёд, с заплаканным лицом и детской надежной вновь увидеть родителей.
— Если у меня из-за вас начнутся проблемы, я вас заберу с собой, — сказал он, повернувшись к Виктору, и снова посмотрел на дорогу.
— Тётя Юля, а мы точно найдём маму с папой?
Юля посмотрела на мальчика, снова начав гладить по голове. Ребёнок смотрел на неё с надеждой, что она подтвердит его слова.
— Конечно найдём, — сладко ответила она, — Не волнуйся, с ними всё хорошо. Мы скоро приедем к ним. Поспи пока.
Юлия не знала, что сказал Косте Виктор. Она не станет говорить с Костей, пока муж ей не расскажет, что он сказал про его родителей. Мальчик закрыл глаза и прижался к ней. В ней начало зарождаться материнское чувство, которое, казалось, начало вытеснять сущность внутри. Они с Виктором давно хотели завести полноценную семью. Виктор был бесплоден, поэтому у них не могло быть собственных детей. До этого хотели усыновить ребёнка, но им этого не позволили сделать, поскольку у Юлии имелось психическое заболевание. Но они с Витей планировали снова попытаться начать жизнь по-новому, как все нормальные люди, и продолжить борьбу с её сущностью и теми препятствиями, которые поставила им жизнь.
Кулитин позвал Виктора указательным пальцем. Он хотел ему что-то шепнуть на ухо.
Виктор наклонился.
— Насчёт мальчика не беспокойтесь. С документами и прочим я разберусь. Связи имеются, так что не паникуем. Надеюсь, он вырастит достойным человеком, в отличие от вас, подонков, мать вас.
— Куда едем? — ворвалась в шёпот Юлия.
— Ростов-на-Дону. Подробности тебе муженёк твой расскажет.
Помимо криминального мира Советского Союза, у Николая Кулитина были связи в вышестоящих кругах, к которым ему порой приходилось обращаться ради их спасения. Юлия с Виктором были очень благодарны ему за это. Ведь он для них — удача, которая постоянно прикрывает их от того, чтобы их отправили на расстрел.
У пары появилась новая задача — сделать так, чтобы мальчик навсегда забыл родителей. Юлия понимала, что надо сделать всё возможное, чтобы ребёнок забыл своё прошлое и своих уже мёртвых родителей. В будущем они назовут его по-другому, чтобы окончательно уничтожить прошлое мальчика Кости.
***Юлия и Виктор допили чай.
— Давай посидим ещё? — спросил Виктор.
— Давай, — Юля встала со стула, — Я поставлю чайник ещё раз, если ты не против.
Старушка встала и пошла наливать в чайник воду.
— Иногда вспоминаешь такие времена с ностальгией, хотя натворила столько плохого...
Виктора эти слова испугали.
— Ты просто хочешь снова стать молодой, чтобы иметь столько же сил и энергии, как тогда.
Юлия действительно хотела бы вернуть те силы, которые у неё были в молодости. Но ещё больше она хотела получить их сейчас, чтобы не ощущать себя дряхлой старушкой. Она вспомнила про то, как училась в ПТУ на швею. Вспомнила про то, как с подружками, через чёрный вход, выходила покурить; как за ней бегали парни, как она нашла среди этих парней Виктора. Хоть они тогда и не сошлись, судьба всё равно свела их, поставив обоих на чёрную полосу жизни.
Чайник вскипел, и Юлия налила в чашки кипячёной воды.
— Удивительно, как мы с тобой ещё не сидим в тюрьме. Видимо, мы слишком удачливые, чем другие, которых уже расстреляли. Удивляюсь тому, как ещё не начали искать нашего Колю.
— Костя, — поправила Юля, — Изначально, его звали Костя. Столько сил нам с тобой понадобилось… И нам удалось сделать так, чтобы он забыл своих настоящих родителей, приучить к новому имени.
— Да-а-а, мы тогда привнесли много радостных моментов в его жизнь. Ведь после Сурьевых, мы сосредоточились на нём.
Налив в чашки воды и взяв два пакетика чая, она поставила чайник обратно и села на своё место. Положив в чашки пакетики чая, Юля, болтая их в кипятке, сказала:
— Я больше не чувствую к нему той любви, которая была тогда.
Она посмотрела на Виктора с грустным выражением лица. Было видно, что ей больно от той мысли, что то материнское, зародившееся тогда, умерло. Теперь она лишь пыталась делать вид, что она заботливая мать, в то время как внутри она ощущала пустоту к Николаю.
У Юли в памяти резко всплыл тот роковой эпизод, когда злая сущность проявила себя в первый раз. Этот случай в общежитии стал отправной точкой к остальным жестоким убийствам.
— Помнишь, с чего всё началось? Общежитие, осень, тысяча девятьсот семьдесят восьмой год.
У Виктора всплыли в голове воспоминания о том дне, после которого они начали делать своё кровавое искусство. Он понимал, что вина за то, что у жены снова проснулось психическое расстройство, лежит на его плечах. Если бы он тогда спокойно отдал то, что ему не принадлежало, всё бы закончилось по-другому. Но глупая влюблённость и упрямство заставили его поступить крайне глупо и ужасно.
— Если бы тогда отдал украденное, всё бы могло закончиться по-другому.
— Знаю, — с сожалением ответил Виктор, — Но что уж поделаешь…
Сентябрь, 1978 год
Юля, будучи взрослой, напала на свою мать с кухонным ножом, пытаясь её зарезать. Женщине удалось отбиться, а соседи позвонили в милицию. Всё обошлось, маму удалось спасти. Юля попала в психбольницу, где ей поставили диагноз, после которого окружающие стали относиться к ней так, словно она больше не заслуживала нормальной жизни: «маниакальный синдром: гневливая мания». Через пару лет её выпустили из психиатрической больницы, посчитав, что смогли вылечить болезнь, и она сошлась с Виктором. Со времён ПТУ он был в неё влюблён, и его чувства сохранились к ней даже после того, как она чуть не зарезала свою мать. После того как он был отчислен из учебного заведения, Витя отслужил в армии и в дальнейшем подрабатывал грузчиком, был водителем трактора, помогал собирать овощи в поле и находил другие подработки, где не требовалось образование. Те, кто узнавал, что у Юлии есть проблемы с головой, косо смотрели на них и предпочитали не общаться. Несмотря на то что Виктор не был психически болен, к нему также относились с недоверием, поскольку из-за слухов «сарафанного радио» все думали, что он тоже лежал в психбольнице. Родные люди отказались от обоих, и на этой почве у них возникла ненависть к окружающим. Чувствуя непринятие общества, они старались не контактировать с людьми, да и люди чаще всего обходили их стороной: об их прошлом знали многие из тех, с кем им приходилось сталкиваться.
Виктор и Юлия в те годы жили в общежитии. Комендант пожалел их и нашёл место среди студентов. Почти всё общежитие знало о прошлом Юлии, из-за того, что кто-то из преподавателей, раньше работавший в политехническом учреждении, узнал их и рассказал некоторым студентам, которые уже начали распространять среди других. Как-то раз Юлия пыталась одолжить картошку у соседей. Они закрыли дверь перед её носом. Им редко кто оказывал помощь, поэтому приходилось крутиться как белка в колесе.
Однажды у Виктора появился фотоаппарат «Смена-8М», который он подарил Юле. По его словам, он его купил. Ей он очень понравился. На прогулке она любила фотографировать улицы города, природу в парке и различные памятники. Юлия подумала, что он его своровал у кого-нибудь из студентов. Она понимала, что Витя не смог бы скопить такие большие деньги, чтобы купить его. Да и тем более, он подарил ей только сам фотоаппарат, без фотоувеличителя, фотобумаги или реагентов, благодаря которым фотографии можно было бы перенести с плёнки на фотобумагу. Ей пришлось всё это докупать самой. Она беспокоилась о том, что у них из-за этого могут начаться проблемы. Репутация у них была низкая, и если Виктор действительно украл аппарат, то проблем у них станет ещё больше.
***В тот день они сидели в комнате. Фотоаппарат лежал на столе рядом со стенкой. Витя рассматривал журнал «Кругозор», который ему дал комендант, лёжа на кровати, а Юля хотела пойти на кухню, чтобы приготовить суп. У неё была кастрюля, маленький ножик и продукты. Когда Юлия собиралась выходить из комнаты, в неё резко ворвались студенты. Их было трое.
— Где ваш муж! — крикнул один из парней.
Юля замерла от неожиданности. Её чуть ли не сшибли дверью. Она сразу поняла, что они пришли к ним из-за фотоаппарата. Студенты прошли мимо неё, направившись к её мужу. Витя отвлёкся от журнала, положив его на стол, и со страхом в глазах смотрел на вошедших студентов. Они все втроём подошли к Виктору, почти вплотную.
— Как вам не стыдно воровать у нас, студентов! — стал кричать один из них. Он был худощав, у него была бледная кожа и круги под глазами.
— Я конечно понимаю, что вы больной на голову...но не настолько же, чтобы быть вором! — сказал второй. Он был стройным, подкачанным, носил очки. Одет был в спортивную форму. Третий был почти такой же, как и второй, только более среднего телосложения.
— Давайте так: либо вы возвращайте Стасу фотоаппарат, либо мы вызываем милицию, — сказал сухощавый, протянув руку к фотоаппарату. Тогда Юля подумала, что Витя сейчас просто отдаст фотоаппарат и все мирно разойдутся. Ей, конечно, не хотелось возвращать его, но она понимала, что лучше так, чем их выпрут из единственной крыши над головой. Но тут, когда сухощавый попытался взять фотоаппарат со стола, Виктор взял его в руки, съёжившись на кровати, показав, что он не собирается ничего отдавать. Напряжение в комнате начало нарастать. Студенты стояли над Виктором, со злобой просверливая его глазами.
— Немедленно отдай ему аппаратуру! — Он взял Виктора за ворот и начал трясти. Двое подключились и попытались отобрать фотоаппарат. Но он крепко прижал его к себе, кряхтя и не позволяя никому отнять его. Юлия не понимала, почему он так борется за этот фотоаппарат и собиралась вмешаться. Парень среднего телосложения прекратил попытки отнять его и остановил своих друзей.
— Ладно, ребят, хорош. Если он не хочет нам отдавать его, тогда...
И тут Виктор воткнул ему в кадык карандаш. Двое парней, как и сама Юлия, стояли в ступоре. Сухощавый попятился назад и упал на пол. Виктор встал с кровати и взял в руки горшок с цветами, стоявший на столе.
— Убийца! — закричал второй студент и набросился на Виктора. Он повалил его на пол. Горшок выпал из рук и разбился. Тем временем накачанный подбежал к своему умирающему другу, который уже захлёбывался в собственной крови. И тут третий посмотрел на Юлию, и она поняла, что надо что-то делать. Юля бросила в него кастрюлю с продуктами. Он смог отбить кастрюлю от себя, и она с грохотом упала, раскидав по комнате продукты. Она подбежала к нему, чтобы воткнуть нож в горло, но тот оттолкнул её. Поскользнувшись на овощах, она упала на пол.
Тем временем Виктор ударил сидевшего на нём студента по лицу. Удар не уязвил молодого парня, и Вите прилетел удар в бровь, отчего он был оглушён. Студент взял его одной рукой за одежду, а другой собирался нанести второй удар. Виктор увидел острый осколок от вазы, лежавший рядом с правой рукой. Ему прилетел второй удар и у него забегали глаза. Правой рукой он начал ощупывать пол, левой он толкал парня за плечо, пытаясь таким образом оттолкнуть от себя.
В тот момент Юлия испугалась, потому что не знала, что делать.
— Не смей вставать, сумасшедшая!
Нож она прикрыла ладонью, чтобы студент не увидел. Он был маленьким и раскладным, поэтому его трудно было заметить. Он подбежал ко входной двери, и выглянул в коридор. Виктор воткнул второму парню острый осколок от цветочного горшка в горло и откинул его от себя. Он встал с пола и схватил двумя руками табуретку.
— Помогите! Маньяки! — закричал студент, выглянув в коридор.
Виктор подбежал к нему и огрел табуреткой, быстро затащив студента в комнату и закрыв дверь на ключ.
— Заткни его, — грубо сказал Витя.
Юля впервые услышала грубый голос мужа. Обычно он говорил спокойно и нежно, не допуская злости в голосе. Студент лежал на боку, держась за голову и постанывая от боли. Она села на него, перевернула на спину и перерезала горло. В этот момент, в её голове что-то щелкнуло, словно бы что-то включилось. Парень хрипло закричал, и ей пришлось воткнуть ему со всей силы нож в висок.
— Спрячь тела! — громко прошептал Виктор, который стоял у двери, прижав ухо. Юля принялась за дело. Первых двоих ей удалось засунуть под кровати, а третьего запихнула в шкаф. На её руках осталась кровь, как и на полу. Взяв из шкафа полотенце, она вытерла пол и руки.
Виктор услышал, как кто-то подходил к их двери. Юлия не знала, что им дальше делать. Всё произошло настолько быстро, что она толком не осознавала того, что сделала.
— Что там происходит? — послышалось за дверью.
По телу Виктора пробежали мурашки. За дверью о чём-то говорили, он не мог никак расслышать. Виктор не знал, что будет делать, когда к ним решат постучаться. Чьи-то шаги уже приблизились к двери. В неё постучали. Судя по шагам, которые приближались к двери, в коридоре стояли два человека.
Когда в дверь постучали, Юлия на мгновение замерла от испуга.
— Крик был отсюда?
— Да: Стас, Валера и Женя пошли к этим сумасшедший разбираться насчёт фотоаппарата, и это был крик Валеры.
Виктор растерялся. Он надеялся, что никто на это не обратит внимания. Но в итоге, если студентов объявят пропавшими, первыми подозреваемыми окажутся они. Поняв, что он сделал, Виктор начал ругать себя и пожалел, что просто не отдал фотоаппарат. Он лишь хотел не лишать жену любимого занятия, а в итоге они убили студентов, которые им ничего не сделали.
— Я пойду за комендантом, — сказал кто-то снаружи и пошёл прямо по коридору. Тем временем Юлия везде вытерла кровь, спрятав кровавые тряпки за батарею. Она осматривала всё, чтобы не было видно ни одного развода и ни одной капли, и собиралась прятать фотоаппарат и убрать осколки вазы с землёй.
— Витя, что там? — шёпотом спросила она.
— Подготовься. Сейчас сюда придёт комендант, и если он обнаружит тела, то нам придётся...
Чей-то голос перебил Виктора:
— Кто там шепчется! Откройте! Что у вас там происходит?
Витя понял, что надо что-то ответить.
— Кто там?
— Откройте!
В этот момент послышались ещё одни шаги. Виктор открыл дверь. За ней стоял студент, и через секунду к нему присоединились комендант и ещё один студент.
— Что-то случило...
— Вы, сумасшедшие! Я слышал крик Валеры! Где он? Что тут было?
Рядом со вторым студентом стоял комендант общежития — Геннадий Игоревич. Он доверял им, поэтому, как только Витя его увидел, ему стало спокойнее.
— Вы о чём?
— К вам должны были прийти Валера, Женя и Стас насчёт фотоаппарата, который вы, скорее всего, украли! Мы слышали крик в коридоре, и он исходил с вашей стороны!
Комендант стоял молча, глядя на Виктора.
— Я не знаю о чём вы. Мы с женой спали, и услышали стуки в дверь.
Витя немного отошёл, и они все посмотрели на Юлию, которая сидела на кровати.
Она успела спрятать фотоаппарат под подушку и убрать осколки горшка с землёй.
— Действительно, тут ваших друзей нет. Может, вы ошиблись комнатой? — спросил комендант.
— Геннадий Игоревич, я вас уверяю, это от сю...
— Может у них и есть проблемы с головой, но это не повод обвинять их во всех бедах.
Студент посмотрел на Виктора со злостью в глазах.
— Вы либо комнатой ошиблись, либо ваши товарищи загуляли с какими-нибудь девицами. Вы же видите, что в комнате их нет.
— Давайте зайдём в комнату и осмотрим всё.
— Нет, ты посмотри на него! — повысил голос комендант, — А ну марш отсюда! Студенты послушались его и пошли прямо по коридору, со злостью оглядываясь на Виктора и что-то говоря себе под нос. Дождавшись, пока студенты уйдут, комендант посмотрел на Виктора. Он смотрел на него с ноткой недоверия, но по итогу просто ушёл, ничего не сказав. Витя закрыл дверь и повернулся к жене. Она всё так же сидела на койке, глядя в одну точку.
— Что будем делать? — спросила Юля. В её голосе читались страх и отчаяние от безвыходной ситуации.
Витя молчал пару секунд, а затем ответил:
— Нам надо как-то избавиться от тел. Их будут искать, и нас в покое не оставят.
— Зачем ты вообще с ними начал драться?! — начала возмущаться Юля, — ты бы мог просто отдать этот фотоаппарат, и они бы ушли. Но по итогу, мы лишили трёх студентов жизни и если комендант узнает... — Юля замолчала, опустив взгляд в пол. — Я видел, что тебе нравился мой подарок, и я не хотел тебя лишать радости, который приносил тебе этот фотоаппарат. Я же видел, как ты ходишь с ним по улице и увлечённо фотографируешь, — ей было приятно слышать такие слова, несмотря на то, что произошло. Но это не отменяло её мнения: всё-таки следовало не красть фотоаппарат вообще. Поступок мужа она, конечно, не поняла, но ей было приятно слышать то, что он хотел позаботиться о ней, несмотря на то, что это было безрассудно с его стороны. Но теперь, всё это вышло в страшные последствия, которые она не знала, как нужно разгребать.
Виктор сел рядом с ней, и они начали думать о том, как можно поступить с телами. Просидев в раздумиях и молчании несколько минут, Виктору в голову пришёл план, который можно было воплотить.
— Жди здесь и никуда не выходи. Я пойду к механику Андрею и спрошу у него пилу и большие мешки. В крайнем случае подойду к коменданту. Мы будем их расчленять.
Другого выхода нет.
Юля посмотрела на него. Ей было всё равно, что нужно будет делать с телами. Главное, чтобы у них не было неприятностей, связанных с милицией. Ей надоело жить отшельником общества, и Юлия не хотела, чтобы все знали, что она и Виктор — убийцы и воры, ни за что лишившие жизни студентов.
— Надо продумать, как мы будем их расчленять, — добавила она.
Виктор удивился тому, как спокойна отреагировала жена на всё это. Он думал, что расчленение студентов вызовет у неё хоть небольшое отвращение. Но, с другой стороны, Витя понимал её. Почти все в этом общежитие относились к ним, как к чудовищам, и поэтому этих студентов им было не жаль. Они боялись только последствий, которые могут из этого выйти.