Теперь я знаю, с чего начать

– Я с радостью их прочту! И книгу, и вашу записку! – его глаза увлажняются, а у меня встает ком в горле.

– Тогда подождите меня. Я сейчас.

Вскоре я возвращаюсь к нему с книгой и запиской, в которой написала:

«ЗДЕСЬ ВСЕГДА БУДЕТ СКАМЕЙКА СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ТЕБЯ. КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА ОНА ТЕБЕ ПОНАДОБИТСЯ».

Мы прощаемся теплым долгим рукопожатием.

Сразу после этого я вижу, как входит Мара, наша постоянная клиентка, немного эксцентричная девушка: шокирующе-розовые волосы и миллион татуировок. Сегодня на ней нейлоновый комбинезон цвета фисташки. Я обожаю ее.

– Мара! Как дела?

– Настал момент! – говорит она серьезно.

– Для чего? – спрашиваю я озадаченно.

– «Граф Монте-Кристо», я никогда его не читала.

– И почему момент настал именно сейчас?

– Потому что после долгой работы над собой, после многих лет медитации я наконец постигла истинную ценность надежды и ожидания.

– Я не уверена, что полностью уловила смысл, но уверена, что тебе все более чем ясно.

– Так и есть. Все очень ясно!

– Это хорошо. Хорошо, – говорю я с энтузиазмом. – Подожди, я пойду принесу его.

– Я знаю, где книга. Сама возьму. Это важный момент. Но спасибо! – отвечает она, прощаясь со мной, молитвенно складывая ладони у груди.

Я наблюдаю, как она берет книгу и садится в уголке, где я распорядилась поставить деревянный стол и несколько кожаных кресел для клиентов, которые хотят почитать в магазине. Это одно из моих любимых мест в книжном – возможно, самое теплое и уютное, наряду с тем, что я недавно отвела для книг бук-токеров.

Я выхожу из книжного около 18:30. В это время года мне редко удается не задерживаться на работе. Теперь у меня есть время только заскочить в супермаркет и забежать домой переодеться перед ужином.

Прежде чем выйти, я смотрю на телефон и вижу сообщение от Алессандро.

«Не могу дождаться завтра, любовь моя. Считаю минуты».

«Я тоже. Слишком долго не виделись. Задыхаюсь».

Вернувшись домой, я немного поиграла с Луной и приготовила ей поесть, а потом нашла несколько минут для себя и своего дневника.

Я просто хотела, чтобы ты обнял меня. Мне хорошо в твоих объятиях. Каждый раз это так восхитительно и необъяснимо… Потому что твои объятия заставляют меня чувствовать себя обнаженной, но в то же время защищенной. Хрупкой, но лишенной всякого страха. Счастливой, но чертовски напуганной возможностью, что вся эта магия может закончиться.

И что ты можешь оставить меня.

И что я без тебя перестану дышать…

Потом я быстро принимаю душ, одеваюсь и выхожу, чтобы вовремя добраться до мексиканского ресторана. Мы с Мартиной и Паоло часто назначаем здесь встречи. Мы любим мексиканскую кухню и район Пиньето, где он находится. Этот исторический рабочий римский квартал полон волшебной атмосферы, я полюбила его с первой минуты, как оказалась в Риме. Что нам так нравится в этом заведении, так это его контраст с самим кварталом: место экзотическое, внутри полностью отделанное мексиканским деревом зирикоте, а в воздухе витают ароматы острых специй и корицы. Это одно из наших любимых мест. Я показала его и Алессандро еще в самом начале наших отношений. Я помню, что Паоло и Мартина тогда устроили ему допрос, вроде как в шутку, но в глубине души – всерьез. И он показал себя великолепно. Отвечал блестяще и оставил о себе приятное впечатление. Мы здорово повеселились. Я смотрела на него, и мне казалось, что я сплю. Он настоял на том, чтобы угостить всех ужином. Мартина и Паоло были покорены. Его мягкими и милыми манерами. А он – ими. Хотя потом в их отношениях, особенно с Паоло, кое-что изменилось… Время от времени Алессандро, замечая недоверчивость Паоло по отношению к нему, пытался предостеречь меня, утверждая, что тот ревнует к любому, кто крутится вокруг меня, что его дружба кажется ему болезненной привязанностью ко мне и что Паоло никогда не смирится с тем, чтобы видеть кого-то рядом со мной. И, признаю, вначале его слова заставили меня задуматься, но потом я поняла, насколько порядочен Паоло, несмотря на его экстравагантную и немного грубоватую манеру общаться, и насколько искренна его дружба.

– Девочки, я хочу еще буррито и посоле. Они здесь всегда потрясающие, а я голоден как волк! – восклицает Паоло, отвлекая меня от воспоминаний. С очень короткими, стриженными почти под ноль волосами, смуглой кожей и черными глазами он похож на выходца с Ближнего Востока.

– А я хочу еще одну маргариту! – подхватывает Мартина. Она блондинка, кудрявая, маленькая, сухая и жилистая.

– Отлично, одобряю! – говорю я, смеясь.

– Разве могу я противостоять двум таким сногсшибательным женщинам? – иронично спрашивает Паоло.

– Конечно, не можешь! – уверенно заявляет Мартина. – И кстати, тотал блэк тебе чертовски идет, любовь моя! – добавляет она.

– Спасибо! – отвечает он, расправляя плечи.

– Я пригласила бы тебя на свидание сегодня вечером, если бы не знала тебя, – продолжает Мартина.

– Дорогая, я не ходил на свидание с женщиной с восьмого класса! И даже тогда это закончилось лишь мимолетным касанием губ. Я до сих пор помню. И что вместо желания и удовольствия я испытал только нежность к этой девочке, которая сразу стала одной из моих лучших подруг. Кроме того, огромное любопытство у меня вызвал ее блеск для губ. У него был восхитительный вкус, и я тоже такой захотел!

Мы смеемся.

– Считай, тебе повезло. Вокруг куча людей, которые не знают, чего хотят от жизни! – вставляю я.

– Подтверждаю, подтверждаю. Я насобирала их немало, этих нерешительных, – восклицает Мартина иронично. – И мудаков, – добавляет она, слегка нахмурив брови. – Помните того, прошлым летом, который звонил маме каждый раз, когда нужно было выбрать одежду?

– Боже, да! Что за тип! – у меня даже слезы от смеха выступили.

– Ладно, он хотя бы был забавный. Настоящая проблема – это мудаки!

– И нерешительные! – добавляю я.

– Это классика. Когда они внезапно исчезают, потому что у них не хватает смелости сказать тебе, что больше не хотят тебя видеть.

– Да, в этом мы, женщины, лучше! – утверждаю я. – Более смелые!

– Мы попросту сильнее! – резко добавляет она.

– Девочки, дело в том, что большинство мужчин растет без малейшего понятия о том, как управлять эмоциями, позитивными или негативными, – вмешивается Паоло, будто дистанцируясь от своего же пола. – В детстве им велят не плакать, не вести себя как девчонки, не показывать свою уязвимую сторону, вот они так и растут. Они не привыкли проявлять свои чувства. Вот почему многие, например, занимаются гостингом, вот почему некоторые не умеют управлять эмоциями или принимать отказ… – говорит он, разводя руками и слегка склонив голову. – Они не умеют этого делать, они не знают как, потому что они эмоционально неграмотны, и мысль заглянуть к себе же в душу повергает их в ужас, – затем, отхлебнув глоток, он добавляет серьезным тоном: – Но это уже другой разговор.

– Ты абсолютно прав, черт возьми! – соглашается Мартина. – Развитие эмоционального интеллекта и воспитание чувств – этот предмет следует ввести в обучение с самого детского сада.

– Этому нужно начинать учить еще раньше, в семье, – говорю я.

Примечания