- -
- 100%
- +
– Правда?
– Я сказал не все, но я начал говорить, начал давать понять.
– Что это значит?
– Клара, такие вещи нужно делать спокойно, у нас с ней двое детей… Я должен защитить их! Что тут непонятного?
– Я знаю, что у вас двое детей и что их нужно защитить. И я уже говорила тебе, что, если ты не готов, если считаешь, что тебе лучше остаться, я пойму, но я хочу знать, ты должен просто определиться! Я прошу только этого! – говорю я сдавленным голосом.
– Нет, я не намерен оставаться, правда, просто ситуация очень деликатная, я должен понять, как действовать, и постараться причинить как можно меньше боли. Ты же знаешь, моя семья против этого решения. Они не помогают мне, а, напротив, мешают. Виттория не только будет чувствовать себя плохо, но и постарается разрушить мою жизнь. Я объяснял тебе это тысячу раз. Она найдет способ запретить мне видеться с детьми. Она наймет армию адвокатов и не знаю кого еще. И ты в курсе, насколько она влиятельна. А я в курсе, насколько она может быть мстительной. И злой.
– Я знаю, знаю о твоих детях. Ты думаешь, я люблю сеять боль? Я не монстр! Но ты годами повторяешь одно и то же. И именно поэтому годами я прошу тебя хорошо подумать, чтобы быть уверенным, что ты действительно хочешь именно этого.
– Я знаю, чего хочу. Может, ты мне не веришь. Но я знаю, чего хочу!
– Но так что же ты ей сказал? Ты рассказал ей обо мне?
– В некотором смысле…
– Алессандро, не издевайся надо мной! Что значит «в некотором смысле»?
– Я начал подготавливать ее, сказал, что, возможно, мы уже не те, что раньше, что наши чувства изменились…
– Чувства изменились? Но вы же спите в разных комнатах много лет! Очевидно, что ваши чувства изменились! Я не понимаю! Как вы можете жить раздельно в одном доме, если ваши чувства остались прежними? Мне кажется, я сойду с ума!
– Ну… Успокойся! – теперь он как будто даже встревожен моим состоянием. – Конечно, это очевидно! Но для нее это способ оставаться вместе. Она привыкла, для нее немыслимо отказаться от этой зоны семейного комфорта. Не придирайся к каждому моему слову!
– Я никогда вас не пойму! Ну и что, как она отреагировала?
– Она была в ужасе, ее затрясло.
На мгновение я ставлю себя на ее место и чувствую себя ужасно виноватой. Кто я такая, чтобы причинять ей такую боль?
– Мне жаль, – говорю я.
– Я даже боюсь, что она может причинить себе вред, понимаешь? – продолжает он серьезным тоном.
– Почему ты так думаешь? Она что-то сказала? – и меня снова накрывает чувство вины.
– Эх… – вздыхает. – Дала понять, да…
– Даже не знаю, что ответить. Правда. Так каков же итог всего этого, Алессандро? Говори ясно, пожалуйста, у меня больше нет сил, и я ничего не понимаю, – произношу я сдавленным голосом.
– Ты постоянно заставляешь меня чувствовать себя виноватым, без шансов на спасение. Ты только и делаешь, что постоянно меня осуждаешь.
– Да что ты такое говоришь? Ты же знаешь, я не осуждаю тебя…
– Я люблю тебя и хочу провести остаток моей жизни с тобой, любимая. – И после небольшой паузы добавляет: – Но ты должна дать мне время, ты должна доверять мне.
– Время? Еще время? Все эти бесконечные разговоры так ни к чему и не привели. Уже три года все это продолжается, наши отношения.
– Но за эти три года были сделаны шаги вперед, многое изменилось.
– Что? Что именно изменилось? Скажи мне, давай!
– Я изменился. Вот что действительно важно. Ты думаешь, мне было легко принять свой провал? Понять, что мне придется разочаровать своих детей? Разве не важно то, что изменилось во мне? Весь тот путь, что я прошел, в том числе и благодаря тебе?
– Конечно, важно, и я в этом не сомневаюсь, но на данном этапе мне нужно что-то конкретное, мне нужно знать, что я действительно существую в твоей жизни, а не смотрю на нее через замочную скважину, украдкой, как воровка.
– Ты права, ты заслуживаешь этого, ты заслуживаешь всего, ты могла бы иметь все… – он колеблется мгновение, а затем заключает: – И ты должна иметь все!
– Теперь я чувствую себя отвратительно. Я еще и виновата.
– Ты разбиваешь мне сердце, когда говоришь такие вещи, – глубоко вздыхает он, а потом добавляет: – Но у меня для тебя сюрприз.
– Какой сюрприз?
– Ты помнишь дом в Сабаудии, о котором я тебе рассказывал?
– Тот, который принадлежит твоему другу-режиссеру и который тебе так нравится? Где ты иногда останавливаешься, когда возвращаешься из рабочих поездок в Неаполь?
– Именно. Тот, куда я всегда езжу один. На этот раз я хотел бы поехать туда с тобой. Я так долго об этом мечтал. Он очень красивый, тебе понравится.
– Я была бы счастлива его увидеть… – я осознаю, что должна сказать что-то еще, но это единственные слова, которые я могу произнести.
– И я был бы счастлив поехать туда с тобой… – Мгновение поколебавшись, он продолжает: – Поверь в меня, поверь в этот раз, не подвергай меня постоянным сомнениям, я вкладываю все силы, клянусь тебе!
– Прости меня.
– Я люблю тебя больше всего на свете, Клара.
– Я тебя тоже.
Когда я кладу трубку, в голове у меня еще бо́льшая каша, чем прежде. Я чувствую себя глупой. И немного виноватой. Так я себя чувствую всегда с тех пор, как я его знаю. С тех пор, как за долю секунды безумно в него влюбилась.
Я возвращаюсь к работе, и мысли в моей голове напоминают клубок колючек. Но при одном только воспоминании о его голосе у меня бегут мурашки по коже. Меня охватывает чувство, похожее на опьянение. Мне бы хотелось сказать, что вся эта боль постепенно, день за днем, отдаляет меня от него, от его лжи, двусмысленности, от этой огромной, ядовитой и безвыходной любви. Но это не так.
Я понимаю, что люблю его все сильнее. И сам факт, что я услышала его после такого долгого перерыва, сделал день светлее. Сделал меня счастливой. И все вокруг стало другого цвета. Стало по-другому звучать. По-другому пахнуть. Я смотрю на растения, которые расставила от входа в магазин до самых касс. Сегодня я замечаю их как будто впервые. Даже песня, что сейчас играет, A Man Needs a Maid Нила Янга в великолепном исполнении Дэвида Гаана, кажется мне сейчас еще красивее.
Я с широкой улыбкой иду навстречу постоянному клиенту, он хочет знать, вышел ли уже последний роман Рекалькати. Я показываю ему, где его найти.
Потом обслуживаю одну очень милую женщину, которая ищет книгу рецептов известной ютуберши, сказку для детей и какую-нибудь книгу для себя: она не знает, что именно взять. Ее улыбка дарит мне позитивную энергию. Я стараюсь ответить ей тем же и рекомендую «Элегантность ежика» Мюриель Барбери.
Потом помогаю очень молодой девушке, которую в последнее время часто вижу в книжном; она была и на последней презентации. Я запомнила ее, потому что такую сложно не заметить: у нее красивое и очень выразительное лицо, неудивительно, что она актриса; впрочем, в этом районе мне уже довелось встречать актрис. Она ищет фотоальбом о Кубрике, но его нужно заказывать.
Сразу после я вижу свою сегодняшнюю «записочку». Женщина лет сорока, скромного вида, с опущенным взглядом, застенчивость проступает в каждом ее движении. Я подхожу к ней.
– Здравствуйте, могу я вам помочь?
– Здравствуйте, да… – она колеблется одно мгновение, потом добавляет: – Я искала книгу… Э-э-э… В подарок подруге.
Она улыбается, опуская взгляд еще ниже.
– Конечно! У вас уже есть какие-то идеи?
– Вообще-то, нет.
– Что она за человек?
– Она… совершенно не такая, как я! – отвечает она почти смущенно. – Блестящая, решительная…
Я рекомендую ей «Спор до последнего поцелуя» Анны Премоли, яркую комедию с блестящей и решительной героиней… Должно подойти для ее подруги.
– Могу я порекомендовать одну книгу и вам лично? – спрашиваю я, а в голове у меня уже вертится подходящее название.
– Хорошо, – отвечает она немного неуверенно, и тогда я рассказываю ей про игру с записочками. Она кажется удивленной и счастливой.
– Пойду принесу ее!
Вскоре я возвращаюсь с «Алой буквой» Готорна, надеясь, что эта книга сможет встряхнуть ее. У меня такое ощущение, что ей это нужно.
В записке я пишу: «ТЫ СИЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА! НО, ВОЗМОЖНО, САМА ЕЩЕ НЕ ЗНАЕШЬ ОБ ЭТОМ…».
Она прощается со мной с благодарной улыбкой.
В метро по дороге домой я слушаю Билли Айлиш, которая поет What Was I Made For?. Я устала, измотана так, будто истратила всю энергию, что была в моем распоряжении, чтобы пережить жестокий и бесконечный шторм, и теперь у меня не осталось ни грамма сил. Я чувствую себя опустошенной, и все же боль, злость, разочарование, которые почти уничтожили меня во время того шторма, теперь имеют другой привкус, отзываются внутри меня далеким эхом и, как всегда, уступают место возбуждению и счастью. От злости, кажется, не осталось и следа. Но страх еще не покинул меня.
И я доверяю свои мысли записной книжке.
Мне страшно, знаешь?
Я хотела бы наслаждаться моментами радости с тобой, теми, от которых трепещет сердце, теми, что заставляют меня чувствовать себя по-настоящему живой, теми, при воспоминании о которых я по-детски улыбаюсь, но каждый раз, когда у нас все хорошо, каждый раз, когда я вкушаю хотя бы каплю счастья, сразу же появляется горькое послевкусие, страх, что все это лишь временно. Что это лишь очередная иллюзия. И тогда я вспоминаю, что ночью ты спишь в другой постели, не в моей, в другом доме, с другим человеком, которого, как ты говоришь, давно не любишь, но которого у тебя не хватает смелости оставить. Ради детей. Чтобы не причинять боли. А может, из-за страха.
И тогда я спрашиваю себя, имею ли я право радоваться.
Реально ли это мое счастье.
Я боюсь разочароваться.
Снова почувствовать себя плохо.
Я думаю, что если сейчас я отдамся радости, то падать потом будет еще больнее.
Мне страшно, знаешь?
6. Все во мне пропитано тобой
Дневник Анны
Милан, 5 сентября
Я только что вернулась домой и немного пьяна. Франчи был бесконечно мил. Он представил меня всем своим друзьям, до этого я знала лишь некоторых. Мы с Барбарой сидели за их столиком. Он то и дело отлучался, чтобы встретить ребят, которые пришли по его приглашению. Все из университета. Потом возвращался. Я чувствовала себя почти его девушкой. Как будто он решил быть только со мной. Мы много раз говорили об этом, но он не хочет спешить. Говорит, что я ему очень нравлюсь. Но что он хочет делать все не торопясь. А я нет, я готова с ним на что угодно. Я бросила бы ради него все. Но это лишь мечты. По крайней мере, пока.
Я всегда притворялась, что неспешный темп меня тоже устраивает, что каждый может продолжать жить своей жизнью, встречаться с другими.
Но я хочу большего.
Впрочем, я ни с кем и не встречаюсь…
Барбаре тоже было весело, она познакомилась с другом Франчи, и между ними пробежала искра. Когда мы вышли, я поехала на машине с Франчи, а она – с Маттео.
Мы с Франчи уединились в переулочке, который выходил к парку, и занялись этим. Все случилось быстро, но все равно было прекрасно.
Заниматься с ним любовью – все равно что летать.
С ним я чувствую себя цельной. Я и он, мы – целый мир.
Я бы хотела, чтобы мы никогда не разъединялись.
Я бы хотела, чтобы он никогда не переставал смотреть мне в глаза.
Барбара прислала мне сообщение, что только что вернулась домой и что целовалась с Маттео. И что они увидятся снова.
Моя сообщница!
Моя закадычная подруга!
Я пообещала пригласить ее в гости в Калабрию этим летом, а потом свозить ее в Сциллу, волшебное место на море недалеко от Тауриановы, городка, где я родилась и где мои родители управляют небольшой сельскохозяйственной фермой, доставшейся им в наследство от моих бабушки и дедушки.
Я очень привязана к ферме, к земле, к оливковым деревьям. Особенно к оливковым деревьям. Я их бесконечно люблю. В детстве я целые дни проводила там с бабушкой Марией, папиной мамой. Она была тем человеком, который понял меня лучше всех на свете и который научил меня очень многому.
К сожалению, она ушла, когда я была еще маленькой. Мне только исполнилось одиннадцать. Но все, что она старалась мне передать, до сих пор живет во мне, и, взрослея, я поняла, что именно у нее научилась уважению к себе и чувству собственного достоинства, стремлению к финансовой независимости и важному умению думать своей головой. Не зависеть от чужого мнения.
В детстве это казалось мне непонятным.
Теперь я знаю, что все это уже есть во мне, хотя до некоторых вещей мне еще очень далеко. В основном из-за образа мыслей моего отца… Я спрашиваю себя, как такое возможно, что при такой бабушке у него настолько отсталый и маскулинный склад ума, такие авторитарные замашки. Мысль о том, что после окончания университета придется вернуться в Калабрию, чтобы управлять семейным бизнесом, кажется мне кошмаром. Я люблю эти места, но всегда мечтала о другом будущем, и бабушка Мария знала это.
Впрочем, хватит писать об отце, сейчас мои мысли должны принадлежать только Франчи.
И жизни, что взрывается во мне.
И счастью, что читается в моих глазах.
Ты чувствуешь эту жизнь?
Ты чувствуешь это счастье?
Все во мне пропитано тобой.
Все в моей вселенной вращается вокруг тебя.
Звезды, планеты, кометы… Все имеет смысл, только если есть ты.
Все существует, чтобы освещать тебя. Ты
есть
жизнь.
Ты
есть
счастье.
Ты
есть
вселенная.
7. Я просто хотела, чтобы ты обнял меня
Жизнь Клары
29 ноября
Я просыпаюсь оттого, что Луна лежит у меня на груди и тычется мордочкой мне в нос. Должно быть, еще нет половины седьмого, потому что будильник не звонил, но явно осталось недолго: Луна – существо привычки и никогда не будит меня слишком рано. И действительно, сейчас 6:25. Я принимаюсь ее гладить. Поскольку я всегда работаю вне дома, она страдает от моего отсутствия, и при любой возможности я уделяю несколько минут, чтобы поиграть и приласкать ее.
Я встаю продрогшая: должно быть, таймер бойлера опять не сработал. Квартира довольно старая. Хозяйка, Эуджения, милая восьмидесятипятилетняя дама, с которой мы со временем подружились, бывшая воспитательница в детском саду, обещает сделать ремонт с тех пор, как сдала мне ее. Она говорит об этом каждый раз, когда приходит ко мне выпить чаю или бокал вина. Ее квартира – этажом выше. Мы проводим много времени в разговорах о книгах, поэзии, музыке и былых любовях. Или будущих. Она рассказывает мне о своей молодости, о чем она мечтала, о том, как сложилась ее жизнь, на что у нее не хватило смелости, о сожалениях, которые, должно быть, тяготят ее, и просит меня не повторять ее ошибок и преследовать свое счастье любой ценой. В чем-то она напоминает мне мою бабушку. Иногда она вызывает у меня улыбку, иногда громкий смех – своей прямотой и тонкой, дерзкой и разрушающей шаблоны иронией, которая присуща тем, кто понял, что ничего не стоит принимать слишком серьезно, особенно себя самого. Я уверена, что она и вопрос ремонта квартиры серьезно не воспринимает.
Пока я думаю о ней, у меня в голове звучат нежнейшие и меланхоличные ноты Canzone dell’amore perduto Де Андре, потрясающей песни, с которой она меня познакомила.
Квартира довольно обветшалая, но в ней есть своя прелесть: она теплая, уютная и довольно просторная. В гостиной стоит круглый старинный стол и книжный шкаф во всю стену, сделанный на заказ, где мне удалось разместить все свои книги и каждый сантиметр которого бдительно охраняется Луной. Это комната, в которой я провожу больше всего времени. В которой я ужинаю с друзьями. Вернее, раньше ужинала. В последнее время я предпочитаю ходить куда-нибудь. У меня нет особого желания стоять у плиты. Чтобы готовить для других, нужно быть в хорошем настроении. А я часто не в настроении. В квартире есть большая терраса, на которую можно попасть из любой комнаты, и летом там очень здорово. Мне бы так хотелось проводить там время с ним. Летними вечерами, когда дети прекращают играть в футбол, улица становится очень тихой, хотя в ста метрах находится Пьяцца Болонья, университетский район, полный студентов со всех концов Италии, забитый барами, тратториями, магазинчиками. Когда я приехала сюда три года назад, то не была уверена, что эта квартира – подходящее для меня место, а теперь рада, что поселилась здесь. Теперь я воспринимаю их как свои – и квартиру, и район.
Покормив Луну, я готовлю завтрак. Открыв кладовку, я понимаю, что пришло время сходить в магазин. К счастью, у меня еще осталось немного хлопьев и печенья. Завтрак для меня – неотъемлемая часть дня. Мне нравится завтракать плотно и неторопливо, поэтому я встаю рано. Пока я просматриваю телефон, листаю инстаграм[2] и отвечаю на сообщения, приходит сообщение от Алессандро: «Я так по тебе скучал эти дни. Не могу дождаться, чтобы снова обнять тебя». И на моем лице расцветает улыбка.
Я одеваюсь. Надеваю просторный бордовый свитер с высоким воротником, который мне очень нравится, темно-синие джинсы и низкие черные кожаные ботильоны.
Потом поворачиваюсь к полке, где стоят мои духи. Духи для меня священны. На одежде я обычно экономлю. Я, конечно, стараюсь хорошо одеваться, уделяю внимание аксессуарам, сумкам, браслетам, серьгам, но при этом очень люблю простоту и, обладая некоторым вкусом и вниманием к деталям, ухитряюсь отлично выглядеть, не тратя целое состояние. Но на духи я не скуплюсь. Духи – это инвестиция, которая ласкает эмоциональную сферу, это сенсорное путешествие вне времени, это аспект, который характеризует тебя, определяет, увековечивает важные моменты твоей жизни.
В последнее время я часто их меняю. Так было не всегда. Количество духов, которые я чередую, сильно зависит от моей эмоциональной стабильности. В периоды, когда я чувствую себя достаточно спокойной и собранной, я использую два-три аромата, включая летний вариант одного из них – и это мои постоянные духи, те, что я ношу всю жизнь, по крайней мере лет десять. Один аромат сладкий и легкий, с нотами розы и фундука, теплый, но не чрезмерно. Другой – более насыщенный и чувственный, сильный, проникающий, утонченный и решительный, для особых случаев. Когда я хочу чувствовать себя красивой, сексуальной. Когда я хочу соблазнить.
За последние годы я добавила еще три. Один связан с Алессандро, он напоминает мне о нем и об одном особом моменте, что принадлежит только нам. Другой я использую, когда мне грустно, у него меланхоличные, почти интимные ноты, которые входят в резонанс с моим состоянием души. И последний – более оживленный, возможно, немного детский и игривый, я ношу его, когда мне хочется сделать какую-нибудь глупость…
Я жду метро на платформе и мерзну. Монитор рядом с расписанием поездов показывает четыре градуса. Я притоптываю ногами. Хожу взад-вперед. Поезд приходит в 8:15, на удивление полупустой. Мне удается сесть, и, как каждое утро, я принимаюсь читать. Я сейчас на последних страницах «Симметрии желаний» Нево.
К книжному я подхожу без пятнадцати девять. Я отключаю сигнализацию, поднимаю рольставни, вхожу и запираю дверь на ключ. Прежде чем открыться для посетителей, нужно переделать кучу дел. Я включаю весь свет, достаю кассу из сейфа, выбираю плейлисты для фоновой музыки – исходя из своих вкусов, но и учитывая вкусы других. У меня действительно разнообразная и разносторонняя подборка. Музыка, как и духи, играет в моей жизни важнейшую роль. Первая песня – Wonderful Life в исполнении Кэти Мелуа, за ней следует I’ve Been Loving You Too Long Отиса Реддинга.
А потом:
Si no estás Иньиго КинтероA Song For You Донни ХатауэяSingle Soon Селены ГомесMother Of Violence Питера ГэбриелаCompletamente ThegiornalistiSmoke Gets in Your Eyes The PlattersArsenico АйеллоLet It Be The Beatles…Спустя несколько минут приходит Фабрицио, мой коллега, который занимается складом вместе с Луизой. Потом Агата и Тициана. К 9:30 мы готовы начать бал. И понеслось! Настрой решительно отличается от того, что был два дня назад. Меня даже не пугает мысль о предстоящем тяжелом дне.
Для нас, книготорговцев, сейчас во всех смыслах начался жаркий период. С этого момента и до двадцать четвертого декабря включительно у нас не будет ни минуты передышки. Мы будем завалены книгами, стеллажами, стойками, на нас посыплются бесконечные письма от агентов, коммерческих сетей, издательских домов с постоянными указаниями насчет продвижения отдельных книг. Нам придется управлять пространством, витринами, площадками, стеллажами в магазине, полками у кассы с еще большим вниманием, чем обычно. Многие мои коллеги сейчас хотели бы закрыть глаза и проснуться только седьмого января. Я их понимаю, потому что у нас нет ни единой паузы, но правда в том, что этот период я люблю больше всего. В магазине витает возбуждение. Поступает много новинок, от художественной литературы до кулинарных книг, не говоря уже о литературе для детей и подростков. Это непрерывная гонка без остановок до самого Сочельника, но по мере приближения к финишу мы все больше убеждаемся, что книги завоевали сердца людей, что их покупают и для себя, и для своих близких. Для книготорговца нет ничего прекраснее, ничто не приносит большего удовлетворения, чем понимание одной вещи: то, во что ты верил, сможет – часто как раз благодаря твоей рекомендации – войти в дома многих людей. Что автор, сумевший поговорить с тобой, будет говорить и с другими, что те эмоции, которые ты испытал, смогут коснуться и чьего-то еще сердца, хотя, возможно, и по-другому.
В это несколько безумное время мы не проводим презентации и встречи с авторами в магазине, потому что невозможно со всем справиться. Ни у кого из нас не было бы на них времени. В виде исключения последняя в этом году была назначена на 5 декабря, что уже за гранью допустимого. Но это обещание я сама дала автору, Марко, молодому и талантливому парню, которого публикует Артуро, издатель, участвующий в наших презентациях и в нашем читательском клубе. Ему необходима инъекция уверенности, чтобы поверить в себя, и, возможно, люди, пришедшие в магазин, услышав его, решат дать шанс и его книге. Он написал короткие рассказы о любви и о женщинах из разных исторических периодов. Эти истории заставляют задуматься, и я нашла их очень оригинальными, а его стиль – зрелым. Когда он дал их мне почитать, я не думала, что они меня покорят, но, начав, не смогла остановиться до глубокой ночи, пока не закончила книгу.
– Агата, есть новости о дополнительных стульях, которые мы запросили в центральном офисе?
– Придут завтра утром! – отвечает она, прежде чем подойти к клиенту, которому несет книгу.
– Хорошо! Пожалуйста, не забудь, что на презентации в четверг ожидается много народа!
На первых презентациях местных авторов часто так бывает: приходят все родственники и друзья, и зал, который мы используем, почти всегда полон. Для меня, особенно когда речь идет о молодых дебютантах, это всегда очень волнительно.
Мой взгляд падает на хорошо одетого господина в зеленой вельветовой куртке, рубашке и брюках в рубчик. Ему лет шестьдесят пять, я часто вижу его в магазине, он один из тех, кого мы, работники, называем «сильный читатель». Обычно он ни о чем не спрашивает, берет то, что ему нужно, в основном детективы, иногда исторический нон-фикшн, платит, вежливо прощается и уходит. На этот раз, однако, он кажется немного неуверенным, оглядывается по сторонам, и у меня такое впечатление, что он ищет мой взгляд или Тицианы.
– Здравствуйте, могу я вам помочь? – подхожу я к нему с улыбкой.
– Здравствуйте, вы же заведующая, верно?
– Да, очень приятно, я Клара, – протягиваю ему руку.
Он пожимает ее, одаривая меня в ответ учтивой улыбкой.
– Я Энцо, но мы с вами часто здесь виделись.
После небольшого обмена любезностями он рассказывает, что сейчас работает директором школы, но через три года уходит на пенсию, и сообщает, что ему хочется почитать что-нибудь другое, не как обычно. И добавляет очень тихо и с восхитительным самообладанием, что недавно потерял жену. В его глазах я вижу боль и бесконечную, неиссякаемую любовь. И тогда я сразу понимаю, что этому человеку не просто хочется – ему нужно что-то новое. И я также чувствую, что сегодняшняя записка достанется ему.
– Мне так жаль… – я знаю, что это бесполезно, но не могу подобрать других слов.
– Благодарю, но я не хотел вас огорчить. Такова жизнь, – говорит он, разводя руками и почти пытаясь меня успокоить.
– Не беспокойтесь, вы меня не огорчили… Лучше скажите, раз уж ищете что-то новое… – добавляю я с улыбкой, – вы читали «Спокойный хаос» Сандро Веронези? Я хотела бы порекомендовать его вам. Не хочу раскрывать подробностей, но мне кажется, этот роман вам может очень понравиться. Внутрь книги я позволю себе вложить записку с небольшим посланием. Посланием только для вас, которое вы сможете прочитать дома.