Наследница света

— Что?

— Сбежать отсюда, — повторил Колин. — Вместе.

— Ты говоришь так, будто уже думал об этом.

Он горько усмехнулся.

— Потому что думал.

Я замерла.

— Давно?

— С того дня, как понял, что рядом с тобой мне всё равно рано или поздно придётся выбирать: либо отпустить тебя, либо потерять всё.

На мгновение сердце болезненно сжалось. Перед глазами вспыхнули картины: бесконечные дороги, свобода, жизнь без дворцовых интриг, без обязанностей, без чужих решений. Только мы вдвоём. Но видение исчезло так же быстро, как появилось и я медленно покачала головой.

— Они найдут нас.

— Не найдут.

— Найдут, — тихо повторила я. — И убьют тебя.

Колин сжал челюсть, но спорить не стал. Я знала: он и сам это понимал. Несколько секунд мы молчали, потом он осторожно убрал прядь волос с моего лица.

— Тогда мы придумаем что-нибудь другое.

Я грустно улыбнулась:

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что это правда.

Он наклонился и поцеловал меня мягко, бережно. Совсем не так, как в конюшне днём — тогда в поцелуе было пламя и нетерпение. Сейчас же в нём чувствовалось что-то другое, нежность, обещание. Я ответила, чувствуя, как внутри постепенно тает ледяной страх. В этот момент я почти поверила, что всё действительно может закончиться хорошо.

Мы устроились в старой конюшне, подальше от глаз слуг и стражи. Здесь пахло сеном, древесиной и лошадьми. Лунный свет пробивался сквозь щели в крыше, ложась серебристыми полосами на пол. Я сидела рядом с Колином, закутавшись в его плащ. Он рассказывал что-то тихим голосом — кажется, о жеребце графини, который снова укусил одного из конюхов, — но я почти не слушала. Мне просто было спокойно рядом с ним. Настолько спокойно, что я сама не заметила, как начала засыпать. Последнее, что помню, — его рука у меня на плечах и размеренное биение его сердца.

Проснулась я от странного ощущения, что-то тянуло меня за волосы. Я сонно нахмурилась, открыла глаза — и увидела прямо перед собой морду огромного серого коня. Принц с явным интересом пытался попробовать мои волосы на вкус.

— О боги — простонала я, резко отстраняясь.

Колин тихо рассмеялся.

— Кажется, ты ему понравилась.

Я уже собиралась ответить что-нибудь колкое, но тут заметила свет за окнами конюшни. Рассвет. Во дворе слышались голоса слуг, звон вёдер и скрип телег. У меня внутри всё оборвалось.

— Мы проспали!

Я вскочила так резко, что едва не запуталась в плаще.

— Чёрт чёрт, чёрт! Если меня не окажется в покоях, дядя всё поймёт!

— Мел

— Он и так подозревает, что я слишком часто бываю в конюшнях! — нервно зашептала я. — Если нас увидят вместе, тебя казнят!

Колин поднялся следом за мной и осторожно взял меня за плечи.

— Посмотри на меня.

Я заставила себя поднять взгляд.

— Всё будет хорошо, — спокойно сказал он. — Ты доберёшься до покоев незаметно.

— А если нет?

Он улыбнулся — чуть устало, но уверенно.

— Тогда я что-нибудь придумаю.

Я невольно фыркнула:

— Опять?

— Опять.

Несмотря на страх, я всё же улыбнулась в ответ. Колин быстро поцеловал меня в лоб.

— Сегодня, в то же время. А теперь беги.

Я бросила последний взгляд на Колина, на коня графини, который всё ещё с любопытством косился на мои волосы, и выбежала из конюшни. Утренний воздух оказался холодным и влажным. Замок постепенно просыпался: слуги носили воду, стражники сменялись на постах, где-то на кухне уже звенела посуда. Прижимаясь к стенам и стараясь держаться в тени, я почти бегом пересекла двор. Каждый шаг сопровождался паникой. Мне казалось, что сейчас кто-нибудь обязательно окликнет меня, что двери распахнутся, что дядя уже знает, но удача пока была на моей стороне.Я проскользнула в свои покои и только успела с облегчением выдохнуть, как дверь резко открылась.

— Ваше высочество! — вскрикнула Мира, застыв на пороге. Я едва не подпрыгнула от неожиданности.

— О вы уже проснулись?

Её взгляд тут же остановился на дорожном плаще.

— Вы собирались гулять в такую рань?

— Нет! — слишком быстро ответила я. — То есть просто проверяла, не испачкался ли плащ после вчерашней прогулки.

Мира медленно перевела взгляд с влажного подола плаща на мои сапоги, к которым прилипло несколько сухих соломинок. Потом заметила спутанные волосы.

— Конечно, ваше высочество, — произнесла она слишком ровно. — Просто проверяли.

Она ничего больше не спросила, но по её лицу было ясно: не поверила ни единому слову.

— Вам стоит отложить прогулки, — заметила она, подходя ближе. — Граф ждёт вас на завтрак. Графине нездоровится, поэтому накрыли в кабинете.

У меня внутри всё сжалось. После вчерашнего разговора меньше всего на свете мне хотелось видеть дядю, но отказаться я не могла.Мира раздела меня, помогла умыться и одеться к завтраку. Она выбрала удобные брюки из мягкой шерсти и льняную рубашку — дядя не так строго относился к моим нарядам, и она это знала. Затем аккуратно уложила волосы в простую косу, заплетя в неё тонкую ленту.

Когда мы подошли к кабинету дяди, сердце снова тревожно сжалось.

— Граф уже ждёт вас, — тихо сказала служанка и отступила в сторону.

Я глубоко вдохнула и вошла. Кабинет дяди больше напоминал центр управления королевством, чем обычную рабочую комнату. Стены занимали шкафы с документами, свитками и картами, а в центре стоял массивный дубовый стол, заваленный бумагами.

Мой взгляд сразу остановился на огромной карте королевства. Вдоль юго-восточной границы тянулась красная линия — Стена, отделявшая наш мир от Иного. Возле неё в карту были воткнуты маленькие деревянные фигурки солдат. Несколько отрядов стояли почти вплотную к границе. Ладонь словно вновь ощутила холод исчезнувшей монеты. «Ищи ответы за Стеной». Теперь эти слова казались не угрозой, а предупреждением. С детства о землях за Стеной говорили только шёпотом. Одни уверяли, что там живут чудовища, другие — что когда-то существовало уничтоженное богами королевство. Правды никто не знал или не хотел рассказывать. Под картой висел герб нашей династии — золотое солнце на синем фоне, пересечённое извилистой линией. А на противоположной стене строго смотрел с портрета мой дед — покойный король.

Дядя уже сидел за столом. Он поднял глаза, когда я вошла, и слегка улыбнулся:

— Доброе утро, Мел.

Я медленно подошла.

— Доброе утро.

На столе уже стоял завтрак: свежие булочки, овсяная каша с мёдом и орехами, сыр, фрукты и горячий травяной чай. Запах мяты и чабреца наполнил комнату.

— Садись, — мягко сказал дядя.

Я опустилась на стул напротив, стараясь не выдавать напряжения. Некоторое время он молчал, разливая чай по чашкам.

— Хорошо спала? — наконец спросил он.

Я едва не усмехнулась. После всего услышанного ночью этот вопрос звучал почти издевательски.

— Не очень.

Дядя внимательно посмотрел на меня поверх чашки.

— Ты выглядишь уставшей.

«А ты выглядишь как человек, который решил продать собственную племянницу». Я не произнесла этого вслух. Вместо этого коротко спросила:

— Зачем королю столько оружия?

Рука дяди на мгновение замерла, совсем ненадолго, но я заметила. Он медленно поставил чашку обратно на блюдце.

— Для защиты королевства.

— От кого?

Во взгляде дяди мелькнуло раздражение, но лишь на секунду. Потом он снова стал спокойным.

— От тех, кто может ему угрожать.

— Это не ответ.

— Это всё, что тебе нужно знать.

Я резко сжала пальцы.

— Я наследница престола. Меня касается всё, что происходит в королевстве.

Дядя тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Нет, Мел. Пока не всё.

— Тогда расскажи мне.

— Есть вещи, к которым ты ещё не готова.

— Хватит обращаться со мной как с ребёнком.

Он посмотрел на меня устало, почти мягко. Но эта мягкость только сильнее разозлила.

— Я пытаюсь защитить тебя.

— Нет, — тихо сказала я. — Ты пытаешься всё решать за меня.

В кабинете повисла тишина. Дядя медленно провёл пальцами по краю чашки, будто выбирал слова. И тогда я поняла: сейчас прозвучит то, чего я боялась больше всего.

— Король Элард попросил твоей руки, — наконец произнёс он. — И я дал согласие.

До коронации дядя оставался моим регентом и официальным опекуном. По закону именно он имел право действовать от имени наследницы и подписать брачный договор. Раньше этот закон казался мне бессмысленным пережитком прошлого. Теперь он превратился в клетку.

— Нет, — выдохнула я.

Он медленно поднял на меня взгляд.

— Мел

— Нет.

Я резко поднялась из-за стола. Стул с глухим скрипом отъехал назад.

— Ты не можешь решать это за меня.

— Могу, — устало ответил дядя. — Потому что речь идёт не только о тебе.

— Значит, вот как? — голос предательски дрогнул. — Я просто часть сделки?

— Это политический союз.

— Не смей называть это союзом!

Я чувствовала, как внутри поднимается ярость — горячая, почти неуправляемая.

— Ты хочешь отдать меня человеку, о котором по всему королевству ходят страшные слухи!

— Большинство этих слухов преувеличены.

— Его жена умерла!

Дядя резко отвёл взгляд. И этого оказалось достаточно.

— Значит, это правда — прошептала я.

— Я не знаю всей правды, — жёстко сказал он. — Но знаю другое: сейчас нашему королевству нужна помощь Верендора.

— Зачем? — почти выкрикнула я. — Что происходит такого, о чём мне никто не говорит?!

Дядя ударил ладонью по столу, не сильно, но впервые за весь разговор в его голосе прозвучало раздражение.

— Есть вещи важнее твоих капризов!

Я посмотрела на карту за его спиной. На красную линию Стены и деревянные фигурки солдат, расставленные у границы. Его лицо резко изменилось. На мгновение мне показалось, что он не разозлился — испугался. Но уже через секунду страх исчез за холодной маской.

— Не вмешивайся в то, чего не понимаешь.

— Тогда объясни мне!

— Не могу.

— Или не хочешь?

Он резко поднялся. Теперь мы стояли друг напротив друга по разные стороны стола.

— Ты думаешь, мне легко это решение далось? — тихо спросил он. — Думаешь, я хочу причинить тебе боль?

— Но причиняешь.

Дядя болезненно прикрыл глаза. На мгновение он снова стал похож на того человека, который когда-то учил меня ездить верхом, приносил сладости с ярмарок и сидел у моей кровати, когда я болела. Но это ощущение исчезло так же быстро, как появилось.

— Ты выйдешь за Эларда, — твёрдо сказал он. — Это уже решено.

Я больше не узнавала человека, стоявшего передо мной.

— Нет.

— Мел

— Я лучше умру.

Эти слова прозвучали тихо, но в комнате вдруг стало так холодно, будто распахнули окно посреди зимы. Дядя побледнел.

— Не говори глупостей.

— Это не глупость.

Я смотрела ему прямо в глаза.

— Я не стану его женой.

Он шагнул ко мне.

— У тебя нет выбора.

— Есть всегда выбор.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга и впервые в жизни я почувствовала между нами настоящую пропасть, как между двумя чужими людьми. Дядя первым отвёл взгляд.

— Ты ещё слишком молода, чтобы понимать последствия.

Я горько усмехнулась.

— А ты слишком ослеплён властью, чтобы понимать, что теряешь.

Его лицо резко изменилось. Будто я ударила точно в больное место.

— Следи за словами.

— Почему? Правда неприятна?

— Довольно.

Голос дяди снова стал жёстким, холодным, почти чужим.

— Подготовка к помолвке начнётся через несколько дней.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Помолвка. Так быстро. Значит, всё уже действительно решено.

— Ненавижу тебя, — тихо сказала я.

Дядя вздрогнул, всего на мгновение, но я заметила. Я развернулась и направилась к двери.

— Мел! — резко окликнул он.

Я остановилась, не оборачиваясь. Несколько секунд за спиной слышалось только тяжёлое дыхание дяди. А потом он произнёс:

— Держись подальше от конюха.

Я медленно сжала руки в кулаки.

— Что?..

— Думаешь, я ничего не вижу ? — холодно продолжил дядя. — Как часто ты пропадаешь в конюшнях.

По спине пробежал ледяной холод.

— Колин хороший человек, — осторожно сказала я.

— Он... слуга.

— И что?

— А ты будущая королева.

Я резко обернулась.

— Для тебя люди делятся только на титулы?

— Для меня люди делятся на тех, кто может сохранить королевство, и тех, кто способен его разрушить.

— Колин не сделал ничего плохого.

— Пока нет.

В его голосе прозвучала угроза, тихая, почти спокойная. Но от этого ещё страшнее.

— Не втягивай его в это, — прошептала я.

Дядя внимательно посмотрел на меня и именно в этот момент я поняла: он всё понял. И про мои чувства, и про Колина. И это делало ситуацию намного опаснее, чем я думала.

— Пока о нём знаю только я, — тихо сказал дядя. — Но если о ваших встречах узнает Элард или кто-нибудь из совета, Колина обвинят в посягательстве на честь наследницы. Я не смогу его защитить.

— Ты мне угрожаешь?

Дядя болезненно поморщился.

— Я пытаюсь заставить тебя понять, насколько всё серьёзно. Это для твоего же блага. Когда-нибудь ты поймёшь меня.

Он устало провёл рукой по лицу.

— Как я уже сказал, решение принято. А сейчас можешь идти.

Я ничего не ответила. Молча развернулась и вышла из кабинета. Дверь за спиной тяжело закрылась, и в груди будто что-то оборвалось окончательно. Он предал меня. По щекам покатились слёзы. Я быстро шла по длинному коридору, почти не замечая дороги, пока не остановилась возле галереи семейных портретов.Здесь всегда было тихо.

Высокие окна пропускали холодный утренний свет, который ложился на старые картины серебристыми полосами. На стенах висели поколения нашей династии — короли, королевы, полководцы, женщины в тяжёлых платьях и мужчины с холодными глазами.

Но мой взгляд сразу нашёл её. Маму. Но мой взгляд сразу нашёл мамин портрет. Я видела его сотни раз, знала каждый изгиб её улыбки, каждую складку серебристого платья. И всё же сейчас заметила деталь, которой раньше почему-то не придавала значения. На шее матери висела тонкая серебряная цепочка с прозрачным камнем в форме капли. В глубине камня художник оставил едва заметную золотую искру. Я подошла ближе. Почему-то кулон показался знакомым, хотя я не могла вспомнить, где видела его раньше.

Мама смотрела с портрета спокойно и уверенно. Она бы не позволила распоряжаться моей жизнью, как частью сделки. Я судорожно вытерла слёзы ладонью. И в этот момент снаружи донёсся шум, крики, стук копыт. Я нахмурилась и подошла к окну. Внизу, на рыночной площади перед замком, царило оживление.Сам Элард прибыл накануне с небольшой свитой, чтобы успеть к ужину и обсудить дела с дядей. Теперь же в замок через главные ворота въезжала основная часть его сопровождения: роскошные кареты, украшенные гербом Верендора — серебряным оленем на лазурном фоне. Тёмно-синие лакированные борта блестели на солнце, а колёса были отделаны серебром. Следом двигались ряды всадников на идеально белых конях. У каждого за спиной развевалось узкое знамя с тем же серебряным оленем.

Толпа горожан уже собралась вдоль дороги. Люди вытягивали шеи, дети подпрыгивали, пытаясь рассмотреть процессию. И вдруг окно одной из карет распахнулось. В воздух полетели конфеты и медяки. Толпа тут же взорвалась восторженными криками.

— Да здравствует Верендор!

— Да здравствует союз наших королевств!

Дети бросались на мостовую за монетами, взрослые смеялись и ловили сладости прямо на лету. Значит, кареты, подарки и вся эта показная щедрость были подготовлены заранее. Ещё до того, как дядя сообщил мне о браке. Никто не собирался спрашивать моего согласия — от меня ждали только улыбки и благодарности.

Я презрительно фыркнула. «Может, поданных он и купит. Но точно не меня».

— Ваше высочество?

Я вздрогнула от неожиданного прикосновения к плечу и резко обернулась. Позади стояла Мира. Она улыбалась так искренне, будто действительно была счастлива.

— Я так рада за вас, — произнесла она. — Король Элард достоин вас. Поздравляю.

Я горько усмехнулась.

— Да не с чем тут поздравлять, Мира. Я его не люблю.

Служанка чуть смутилась.

— Я знаю, что вы его не любите, — тихо сказала она. — Но, может быть, король окажется вашей судьбой. Я просто хочу верить, что рядом с ним вы будете в безопасности.

— Ты же знаешь, какие о нём ходят слухи.

Мира отвела взгляд.

— Говорят, он забил свою жену до смерти в припадке гнева, — тихо произнесла я.

Служанка побледнела.

— Я надеюсь, это только слухи.

Она нервно сцепила пальцы.

— Ваш дядя не отдал бы вас королю Эларду, если бы это было правдой.

Я невесело усмехнулась.

— Не уверена, Мира. Последнее время дядя сам на себя не похож.

Наш разговор прервал звук шагов. По коридору к нам приближался главный дворецкий, господин Рейнард. Высокий мужчина лет шестидесяти с густыми седыми усами и аккуратно зачёсанными назад волосами, собранными в небольшой хвост. Его чёрный строгий костюм выглядел безупречно: ни единой складки, ни единой пылинки. На груди серебряными нитями был вышит герб нашей династии — золотое солнце, рассечённое извилистой линией Стены, на фоне глубокого синего щита.Рейнард остановился передо мной и почтительно поклонился.

— Ваше высочество. Доброе утро.

Я коротко кивнула.

— Доброе.

Дворецкий протянул мне свёрток плотной бумаги, запечатанный тёмно-красным воском.

На печати красовался серебряный олень.

— Письмо от короля Эларда.

— Спасибо.

Рейнард снова поклонился и бесшумно удалился. Я медленно сломала печать. Почерк внутри оказался красивым и удивительно аккуратным.

«Её высочеству принцессе Мелейне.

Вчерашний вечер стал для меня поистине незабываемым. Я рад, что судьба позволила мне увидеть вас не только как наследницу великого рода, но и как женщину, чья красота и достоинство способны затмить сияние королевских залов.Ваш дядя сообщил мне радостную весть: две недели, в день праздника великой богини Сеты, состоится наша помолвка.

Я искренне надеюсь, что этот союз станет началом долгой и счастливой жизни, наполненной доверием, уважением и, смею надеяться, со временем — любовью.В честь этого события я подготовил для вас небольшой подарок.Если вы окажете мне честь своим присутствием, буду ожидать вас у главной лестницы замка в одиннадцать часов.

С величайшим почтением —Элард III,король Верендора.»

Я медленно опустила письмо. И тут заметила движение внизу. Король Элард стоял возле одной из карет и смотрел прямо на моё окно, будто ждал реакции. Я резко свернула письмо и отошла от окна.

— Что там? — осторожно спросила Мира.

— Король приготовил мне подарок, — сухо ответила я. — И хочет встретиться в одиннадцать.

Мира тут же оживилась.

— Но уже почти половина одиннадцатого! Вам нужно поторопиться и переодеться.

— Я не собираюсь красоваться перед ним, Мира. Мне это совершенно не интересно.

Служанка растерянно замерла.

— Ваше высочество, но

— И вообще, знай своё место! — резко бросила я.

Слова сорвались прежде, чем я успела подумать. Мира вздрогнула. В её глазах мелькнула боль. Она медленно опустила голову.

— Как прикажете, ваше высочество.

Мира поклонилась и направилась к выходу и только тогда до меня дошло, что именно я сказала.

— Мира — тихо позвала я ей вслед. — Я не хотела

Но она уже вышла за дверь. Я тяжело выдохнула и сжала письмо в руках. «Чёртов Элард». Всё было из-за него.

Что ж раз дядя решил, что я непременно выйду за него, возможно, стоит сделать всё, чтобы сам король передумал.