Наследница света
- -
- 100%
- +
— Хотите, чтобы я отказался от брака.
Я ничего не ответила.
— Понимаю. Я не тот, кого вы ждали. Не юный принц на белом коне из девичьих сказок.
Его большой палец сильнее надавил на запястье, точно находя самое болезненное место.
— Но вам придётся смириться, принцесса. Сделка уже заключена.
Я посмотрела на его пальцы, сжимавшие моё запястье.
— Да, вы правы, — холодно ответила я. — Я действительно не хочу этой
Я не успела договорить. Элард резко дёрнул меня ближе. Боль пронзила запястье.
— Я не разрешал вам перебивать меня.
Он произнёс это почти шёпотом, продолжая улыбаться людям за моей спиной.
— В Верендоре особенно ценят жён, умеющих слушать, принцесса. Надеюсь, со временем вы освоите это искусство..
Я замерла. Король наклонился чуть ближе. Со стороны это, наверное, выглядело почти как романтический разговор. Но его пальцы продолжали больно сжимать мою руку.
— Ничего, — спокойно продолжил он. — Когда богиня Сета благословит наш союз, я научу вас правильно вести себя.
От упоминания Сеты его угроза стала только омерзительнее.
— И объясню, как следует разговаривать с мужчиной.
Его взгляд медленно скользнул по моему, ниже к груди и обратно.
— И как ублажать собственного мужа.
Я резко вырвала руку из хватки Эларда и отступила на шаг. Запястье болезненно пульсировало там, где его пальцы сжимали кожу. В груди всё кипело — злость, унижение, отвращение. Мне уже было плевать на придворный этикет, на взгляды свиты, на статус и приличия. Я резко развернулась к дяде.
— Я не выйду замуж за этого козлину! — выкрикнула я так громко, что мой голос эхом разнёсся по саду. — Лучше прямо сейчас сбрось меня в океан, и я утону в объятиях Сеты!
Одна из служанок испуганно опустила глаза. Советники Верендора застыли, ожидая ответа своего короля.
Дядя медленно подошёл к нам. Лицо его стало каменным.
— Прошу прощения, ваше величество, — сдержанно произнёс он, обращаясь к Эларду.
Король лишь усмехнулся. Эта усмешка будет мне сниться в кошмарах.
— Ничего страшного, граф, — лениво произнёс Элард, поправляя рукав алого камзола. — Строптивых кобылок нужно просто вовремя объезжать. Уверен, после свадьбы её высочество станет гораздо покладистее.
Несколько мужчин из его свиты негромко засмеялись. Я застыла. На мгновение мне показалось, что дядя сейчас ударит его. Дилюс так сильно сжал рукоять трости, что дерево тихо скрипнуло. В его глазах мелькнуло что-то острое, почти яростное.Но уже через секунду он опустил взгляд. И усмехнулся. Коротко. Сухо. Без веселья. Но всё равно усмехнулся.
— Её высочество слишком долго воспитывали в мягкости, — произнёс он ровным голосом. — Боюсь, иногда она забывает, что упрямство не делает женщину сильнее.
Я медленно повернула к нему голову, не веря собственным ушам. Король только что открыто унизил меня. Почти угрожал мне. А дядя согласился с ним? У меня внутри будто что-то оборвалось.
— Да что с тобой?! — выдохнула я, глядя на него во все глаза. — Разве ты не слышишь, что он говорит?!
Дядя поднял на меня взгляд. В его лице не осталось ни тепла, ни привычной мягкости. Перед людьми Эларда он говорил со мной официально, как регент с непокорной наследницей.
— Я слышу достаточно, Мелэйна.
От полного имени стало ещё больнее.
— Тогда почему ты молчишь?
Его губы едва заметно дрогнули, но голос остался твёрдым:
— Потому что ты сама довела разговор до этого.
Я отшатнулась так, будто он ударил меня. Элард рядом тихо усмехнулся. Дядя даже не посмотрел в его сторону, но я заметила, как на его скуле дёрнулась жилка.
— Иди в свои покои, Мел, — сказал он.
— Нет.
— Это не просьба.
Я стиснула зубы.
— Ты не заставишь меня.
В глазах дяди мелькнуло раздражение. Или боль. Я уже не могла разобрать.
— Не заставляй меня просить стражу проводить тебя.
Несколько солдат тут же напряглись, словно ожидая приказа. Секунду я смотрела прямо в глаза дяде, пытаясь найти там хоть что-то от человека, который когда-то был моей семьёй. Того, кто учил меня держать меч, поднимал после падений, называл своей гордостью. В этот момент Дилюс казался мне не дядей, а только регентом, готовым пожертвовать мной ради королевства. Готовый отдать меня человеку, который говорил обо мне как о своей собственности.
Я молча развернулась и пошла в сторону замка через внутренний двор, мимо тренировочной площадки, где глухо звенела сталь, мимо кузницы, откуда тянуло жаром и запахом раскалённого металла, мимо слуг, которые торопливо расступались передо мной.
Я почти не замечала ничего вокруг. Перед глазами стояло лицо Эларда и звучало его холодное: «Я научу вас правильно вести себя». Меня снова затрясло от злости. Я уже почти миновала конюшни, когда услышала знакомый голос:
— Спокойно, спокойно вот так.
Колин. Сердце болезненно сжалось. Я знала, что нельзя. После предупреждения дяди — особенно нельзя. Я понимала, что поступаю безрассудно. Возможно, дядя уже велел следить за конюшнями, а люди Эларда наблюдали за каждым моим шагом. Но после его прикосновений и слов мысль остаться одной казалась невыносимой. Ноги
сами понесли меня к нему. Я резко распахнула дверь конюшни и вошла внутрь.Колин был один. Стоял возле стойла и расчёсывал гриву молодого вороного жеребца. Услышав шум, он обернулся — и тут же нахмурился.
— Мел?
Я быстро захлопнула дверь за собой, а потом бросилась к нему. Колин едва успел поймать меня, когда я бросилась к нему и обняла так резко, что он едва удержался на ногах..
— Эй — растерянно выдохнул он, крепче прижимая меня к себе. — Что случилось?
Я вцепилась пальцами в его рубашку.
— Он чудовище, Колин
Голос предательски дрогнул.
— Ты был прав. Ты с самого начала был прав.
Он осторожно коснулся моей спины.
— Что он сделал?
Я подняла на него глаза, полные слёз.
— Ты хотел сбежать? Давай сделаем это сегодня.
Колин замер.
— Что?..
— Сегодня ночью. Сейчас. Когда угодно. Мне всё равно! — почти шёпотом выпалила я.
— Я не выйду за него. Никогда.
Колин долго смотрел на меня, очень внимательно, будто пытался понять, насколько серьёзно я это говорю. А потом тихо спросил:
— Что произошло ?
Я нервно усмехнулась.
— Он сказал, что научит меня, как ублажать мужчин.
Лицо Колина мгновенно потемнело. Колин замер. Его взгляд опустился на моё запястье, где уже проступали красные следы пальцев.
— Он это сделал?
Я молча кивнула. Колин осторожно взял меня за руку, стараясь не касаться покрасневшей кожи. Лицо его стало неподвижным.
— Дилюс видел?
— Да. И всё равно приказал мне вернуться в покои.
— А советники? Слуги?
— Никто ничего не заметил. Элард умеет улыбаться, пока причиняет боль.
Колин медленно отпустил мою руку.
— Тогда здесь тебя никто не защитит.
Он тяжело дышал, пытаясь справиться с яростью.
— Тогда уедем, Мел. Сегодня же.
— Ты правда готов всё бросить?
Колин горько усмехнулся:
— Ради тебя? Да.
Колин ненадолго задумался, потом заговорил уже тише:
— После вечерней смены караула западные ворота почти четверть часа остаются без старшего стражника. Я подготовлю двух лошадей и оставлю их в дальнем стойле. Возьми только тёплый плащ, немного еды и всё, что сможешь унести в седельной сумке.
— Куда мы поедем?
— Сначала на запад, будто направляемся к торговому тракту. Потом свернём к старой дороге вдоль берега. Ею почти никто не пользуется.
— Нас будут искать.
— Значит, до рассвета нужно оказаться как можно дальше от замка.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, слушая движение лошадей в стойлах. Когда я вдруг поняла, что рядом с ним мне впервые за весь день не страшно. Колин осторожно коснулся моей щеки.
— Мел
Я сама потянулась к нему. Поцелуй вышел отчаянным. Совсем не таким, как раньше. Будто мы оба понимали — времени почти не осталось. Его руки крепче обняли меня за талию, а я закрыла глаза, впервые за весь день позволяя себе забыть обо всём. Колин быстро коснулся моих губ, но почти сразу отстранился.
— После вечерней смены караула, — напомнил он. — Не опаздывай.
В этот момент двери конюшни распахнулись.
— Боюсь, вечерней встречи не будет, — раздался голос Эларда.
Я резко обернулась. В дверях стояли король, дядя, несколько стражников и двое верендорских советников. Элард медленно перевёл взгляд с моего лица на руку Колина, всё ещё лежавшую на моей талии. Колин мгновенно убрал руку, но было уже поздно.
— Один из моих людей видел, как принцесса вошла сюда, — произнёс он. — Я решил выяснить, почему будущая невеста предпочла общество конюха прогулке со своим женихом.
Колин шагнул вперёд, закрывая меня собой.
— Её высочество пришла сюда по собственной воле.
Элард усмехнулся.
— Разумеется. Именно это и предстоит выяснить. Не пытался ли ты склонить наследницу к побегу, опорочить её имя и сорвать союз двух королевств.
— Он ничего такого не делал! — выкрикнула я.
— Тогда допрос быстро это подтвердит, — спокойно ответил король.
Колин сделал шаг к королю
— Ваше величество...
Элард повернулся к Дилюсу:
— Полагаю, граф, вы не оставите подобное оскорбление королевского союза без ответа?
Дядя несколько секунд молчал. Его взгляд остановился на Колине, затем перешёл ко мне.
— Стража, — наконец произнёс он. — Задержать конюха и отвести в темницу до выяснения обстоятельств.
— Нет! — вскрикнула я.
Двое солдат шагнули к Колину. Он попытался вырваться, ударил одного локтем, но следующий стражник ударил его в живот рукоятью меча.
— Колин!
Я попыталась вмешаться, но меня удержал за руки один из стражников.
— Уведите его, — приказал Дилюс.
— Нет! Дядя, прошу тебя!
Я отчаянно повернулась к нему.
— Пожалуйста! Он ничего не сделал!
Дядя смотрел на меня тяжёлым взглядом. Без жалости и без тепла.
— Я предупреждал тебя, Мел, — устало произнёс он. — Ты сама виновата.
— Нет пожалуйста
Колин попытался снова вырваться, но стража уже скрутила ему руки. Он поднял на меня взгляд и даже сейчас пытался улыбнуться.
— Всё будет хорошо, — хрипло сказал он.
— Замолчать! — рявкнул один из солдат, толкая его вперёд.
Я дёрнулась следом, но дядя резко схватил меня за плечо.
— Не надо — сказал он.
И только тогда я поняла. Они не собирались устраивать скандал. Не здесь. Не при всём дворе. Им не нужна была опозоренная наследница. Им нужна была послушная наследница. А Колин стал поводом. Теперь они могли использовать его, чтобы заставить меня согласиться на брак.
Я в ужасе смотрела, как Колина уводят прочь, как за ним закрываются двери конюшни. И только когда шаги стражи стихли, я поняла, что дрожу. Элард медленно подошёл ко мне. Я тут же отшатнулась. Король лишь усмехнулся.
— Вам стоит хорошенько замолить свои грехи перед богиней Сетой, принцесса.
После этого он развернулся и спокойно вышел из конюшни. Свита последовала за ним. Дядя задержался лишь на мгновение. Я подняла на него полный ненависти взгляд.
— Ненавижу тебя, — прошептала я.
Он болезненно прикрыл глаза. Но ничего не ответил. А потом тоже ушёл, оставив меня одну среди запаха сена и лошадей.
Глава 5. Побег
Я почти не замечала дороги — ноги сами несли меня к старому дубу, единственному месту, где мне всегда становилось легче. Ветви священного дуба закрывали небо. Обычно под ними мне становилось спокойнее, но сегодня шелест листьев только усиливал тревогу. У его корней уже горели несколько маленьких свечей — кто-то из слуг недавно приходил молиться. Золотой символ богини — дуб с глубокими корнями — был вырезан на каменной чаше для подношений.
Я опустилась на холодные корни дерева и закрыла лицо руками.
— Помоги мне пожалуйста
Голос дрожал. Я уже не понимала, к кому обращаюсь больше — к богине, к матери или просто в пустоту. Я пыталась убедить себя, что дядя не позволит убить Колина. Не сможет. Но чем дольше сидела под деревом, тем сильнее понимала — прежнего дяди больше нет.
Время тянулось мучительно медленно.Я вспоминала, каким он был раньше. Строгим, иногда холодным, но справедливым. Теперь же в нём будто поселилось что-то тёмное. Я вспоминала мелочи, которым раньше не придавала значения: его бессонные ночи, внезапные поездки к границе, резкость, с которой он обрывал любые разговоры о Стене. И страх, однажды мелькнувший в его глазах, когда я спросила, зачем королевству столько оружия. Тогда я решила, что мне показалось. Теперь уже ни в чём не была уверена.
Я настолько ушла в собственные мысли, что не сразу услышала торопливые шаги.
— Ваше высочество!
Ко мне спешила Мира. Рыжие кудри окончательно выбились из-под чепца, щёки раскраснелись от быстрого бега.
— Мира — выдохнула я. — Колина забрали.
Она резко побледнела.
— Ваше высочество я как раз искала вас.
У меня внутри всё похолодело.
— Что случилось?
Мира быстро опустилась рядом со мной и нервно сжала передник в руках.
— Я проходила мимо караульной, когда капитан велел плотникам подготовить двор к рассвету. И плаху тоже.На мгновение мир будто перестал существовать.
— Плаху? — переспросила я едва слышно.
Мира опустила глаза
— Я не знаю, для кого. Клянусь, не знаю. Но после того, как Колина увели в темницу
Страх волной пронёсся по телу, а на глазах выступили слёзы.
— Нет — выдохнула я. — Нет, он не стал бы
Но голос прозвучал неуверенно даже для меня самой. Мира тревожно оглянулась по сторонам, словно боялась, что нас могут услышать.
— В замке последнее время неспокойно, ваше высочество, — прошептала она. —
Слуги боятся лишний раз попадаться графу на глаза. Он стал жёстче. Резче. Часто срывается из-за пустяков. Вчера накричал на мальчика с кухни за то, что тот уронил поднос.
Я медленно подняла на неё взгляд.
— Дядя всегда был строгим.
— Строгим — да, — быстро сказала Мира. — Но не таким. Раньше он мог рассердиться, мог наказать, но не пугал людей одним своим появлением.
Она замялась, сжала пальцы ещё сильнее.
— Что ещё? — спросила я.
Мира побледнела сильнее.
— Я не должна была говорить
— Мира.
Она вздрогнула и всё же продолжила:
— Вчера ночью я слышала крик из покоев графини, — прошептала Мира. — Когда я прибежала, дверь уже была заперта. А утром увидела у неё на запястье синяки. Такие, будто её кто-то сильно схватил.
Я посмотрела на собственное запястье, где ещё оставались следы пальцев Эларда.
— Дядя был с ней?
— Не знаю. Графиня сказала, что оступилась и ударилась, но это не было похоже на падение.
Ветер качнул тяжёлые ветви дуба над нами. Листья тревожно зашелестели. Я посмотрела на священное дерево Сеты и впервые задумалась, как долго не замечала происходящего в собственном доме. Дилюс менялся у меня на глазах, а я продолжала находить оправдание каждому его поступку.
Мира уже хотела сказать что-то ещё, когда во двор вошли двое стражников. Тяжёлые сапоги застучали по каменным плитам. Руки обоих лежали на рукоятях мечей.
— Ваше высочество, — холодно произнёс один из них. — Граф приказал проводить вас в покои.
Мира вздрогнула и тут же опустила взгляд. А я медленно поднялась на ноги и впервые в жизни почувствовала страх перед дядей.
По дороге я замечала суету во дворце: слуги носились по коридорам с охапками белья и свечей, горничные перешёптывались у стен, посыльные бегали туда-сюда. Что-то произошло, пока меня не было. В воздухе витало напряжение, будто перед грозой.
И тут до меня донеслись слова, сказанные одной служанкой другой:
— Графиня родила мальчика!
Я замерла на мгновение. Мальчик. Пока он ещё не был наследником. Для этого совету пришлось бы признать ветвь Дилюса, бастарда прежнего короля. Но если меня выдадут за Эларда и заставят отказаться от короны, кто останется кроме него? Эта мысль ударила больнее, чем я ожидала. Всю жизнь дядя называл меня своей семьёй. А теперь у него появился настоящий сын — его собственная кровь, ребёнок, ради которого можно было переписать законы, договориться со знатью и убрать меня с дороги.
Часть меня всё ещё пыталась оправдать его. Может, я что-то неправильно поняла. Может, у него действительно не было выбора. Может, приказ о Колине был только угрозой, жестоким способом заставить меня подчиниться. Но чем чаще я вспоминала его лицо в саду и приказ увести Колина, тем труднее было находить ему оправдания.Я не заметила, как дошла до своих покоев. Стража открыла дверь и впустила меня внутрь. Я едва успела обернуться, как дверь за моей спиной захлопнулась. Почти сразу послышался сухой щелчок замка. А за дверью шаги караульного.
Я замерла. Несколько секунд просто стояла посреди комнаты, не в силах поверить, что это произошло на самом деле. Потом медленно подошла к двери и дёрнула ручку. Заперто. Я дёрнула ещё раз — сильнее, почти зло. Дверь даже не дрогнула. Меня заперли. Не в темнице. Не в чужом доме. В моих собственных покоях. В комнате, где я когда-то пряталась от грозы, смеялась с Мирой, читала мамины книги у камина. Теперь всё это вдруг стало похоже не на дом, а на красивую клетку.
Я отступила от двери и обхватила себя руками. Пальцы дрожали, внутри всё болезненно сжималось от страха, боли и отчаяния. Хотелось кричать, но голос будто застрял где-то в горле. Мой взгляд невольно скользнул к камину. И тогда я вспомнила записку. «Ищи ответы за Стеной». Слова вспыхнули в памяти тихо, но ясно — будто кто-то прошептал их совсем рядом. Я медленно выдохнула. За Стеной Я не знала, было ли послание предупреждением или ловушкой. Но после всего случившегося слова о Стене уже невозможно было выбросить из головы.
Кто оставил записку в моих покоях? Друг? Враг? Кто-то, кто хотел помочь? Или тот, кто знал, что я буду достаточно напугана, чтобы поверить чему угодно? Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость и страх смешиваются в тяжёлый ком. Я больше не знала, кому можно верить: Дилюсу, Алисии или даже собственным воспоминаниям. Даже стены, среди которых я выросла, теперь казались чужими.
Я медленно подошла к кровати и легла, не переодеваясь, прямо в рубашке и брюках. Натянув одеяло до подбородка, я продолжала прислушиваться к шагам караульного за дверью. Вдруг появится возможность выбраться из комнаты или хотя бы передать весточку Колину?
На глазах собирались слёзы. Я всё ещё не могла поверить, что дядя действительно приказал его казнить. Возможно, плаха предназначалась не для Колина. Возможно, Дилюс лишь пытался напугать меня и заставить подчиниться. Я цеплялась за эту мысль, хотя с каждой минутой верила в неё всё меньше.
За окном шумел ночной ветер, а лунный свет ложился бледными полосами на пол. В углу тихо тикали старинные часы. Каждая минута тянулась мучительно долго. Мысли путались. Перед глазами снова и снова вставал разговор дяди с графи «Она смирится». «У тебя появится собственная кровь, собственная ветвь дома». Я зажмурилась, но от этого становилось только хуже.
Всю жизнь я верила дяде. Верила каждому его слову, каждому уроку, каждому взгляду. Он учил меня владеть мечом, говорил, что сила нужна, чтобы защищать слабых, что правитель обязан быть честным перед своим народом. А теперь сам собирался использовать меня как часть сделки. Горло болезненно сжалось. Я перевернулась на бок и попыталась думать о Колине. О том, как спокойно становилось рядом с ним. О его руках, тихом голосе, тёплой улыбке. Только мысли о нём не давали мне окончательно сломаться. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я всё же начала проваливаться в тревожную дрёму.
Меня разбудил тихий скрежет ключа в замке. Я резко открыла глаза и прислушалась. За дверью больше не было слышно шагов караульного. Несколько мгновений ничего не происходило. Комната тонула в полумраке, и только лунный свет серебрил край шкафа и складки тяжёлых штор. Затем дверь едва слышно скрипнула и начала медленно открываться. Я затаила дыхание, натянув одеяло чуть выше. В комнату вошёл высокий человек в тёмном плаще. Капюшон полностью скрывал его лицо. Незнакомец осторожно закрыл за собой дверь, прислушался к тишине и направился к моей кровати.
Рука сразу потянулась к кинжалу, который я по привычке прятала под подушкой. Пальцы едва коснулись его, когда фигура внезапно метнулась вперёд. В лунном свете блеснул короткий широкий клинок. Всё произошло за одно мгновение. Я потянулась за кинжалом, и именно это движение спасло мне жизнь. Клинок распорол одеяло и вошёл в матрас в нескольких пальцах от груди. Я скатилась с кровати, запутавшись ногами в ткани, и едва успела выхватить оружие. Не успев даже толком осознать происходящее, я вскочила на ноги. Нападавший снова бросился на меня. Следующий удар был направлен в шею. Я подставила кинжал, но силы противника оказалось слишком много. Лезвие соскользнуло и полоснуло меня по предплечью. Пальцы на мгновение онемели, и кинжал едва не выпал из руки. От силы столкновения руку тоже пронзила боль. Теперь я смогла рассмотреть противника. Лицо скрывал капюшон, но в глаза сразу бросался длинный шрам — он тянулся от брови через глаз к самой скуле. Один глаз был мутно-белым и слепым, второй — тёмным, холодным и совершенно безжалостным. Убийца снова атаковал, явно рассчитывая закончить всё быстро. Но я оказалась быстрее, чем он ожидал. Резко уйдя в сторону, я нанесла ответный удар. Кинжал скользнул по его боку, разрезая ткань плаща.Мужчина глухо зашипел от боли и отшатнулся, зажимая рану рукой. Этого мгновения хватило. Я рванулась к двери, распахнула её и выскочила в коридор.
За спиной послышались тяжёлые, неровные шаги. Убийца вышел в коридор следом за мной, одной рукой прижимая раненый бок. Он двигался медленнее, но останавливаться не собирался.
— Маленькая сука! — взревел он. — Стой!
Сердце колотилось так, что отдавалось в висках. Я бежала, не разбирая дороги, сворачивала в боковые галереи, едва не срываясь на поворотах. Мраморный пол скользил под ногами, стены мелькали по сторонам светлыми пятнами. Позади слышались неровные шаги убийцы. Он ковылял следом, тяжело дыша и держась за рану, поэтому расстояние между нами постепенно увеличивалось.
Впереди из-за поворота появились двое стражников. Я узнала обоих — они много лет служили в замке. Но сейчас их лица выглядели странно неподвижными, а зрачки почти полностью поглотили радужки. Ни один не удивился, увидев меня с окровавленным кинжалом.
— Помогите! — выдохнула я. — Он напал на меня!
Один из стражников шагнул вперёд. Через несколько мгновений из-за поворота показался убийца. Он шёл, тяжело дыша и прижимая ладонь к раненому боку. Между пальцами проступала тёмная кровь.
— Задержите эту суку! — рявкнул он.
Стражник не колебался. Он схватил меня за запястье. Всё внутри оборвалось. Они не собирались помогать.
Я действовала раньше, чем успела испугаться. Свободной рукой выхватила меч из ножен второго стражника и резко полоснула по руке того, кто держал меня. Его пальцы разжались не сразу. Лишь через мгновение отсечённая кисть с глухим стуком упала на пол. Стражник взвыл и отшатнулся, прижимая к груди окровавленную руку. Я застыла, всё ещё сжимая меч. Удар о кость отдавался в ладони тупой дрожью. На каменных плитах лежала человеческая кисть, и её пальцы продолжали судорожно сгибаться. К горлу подкатила тошнота. Я никогда прежде не причиняла человеку ничего подобного.
Второй стражник рванулся ко мне, но я развернула украденный меч и упёрла острие ему под подбородок. Он остановился так резко, что металл царапнул кожу.
— Отойди, — выдохнула я.
Несколько секунд он смотрел на меня расширенными чёрными зрачками, словно боролся с чьим-то приказом. Потом медленно отступил. Этого мне хватило, чтобы броситься дальше.
Я умела постоять за себя. Дядя не зря заставлял меня тренироваться с детства. Но за нашу короткую схватку я уже поняла: этот человек был намного опытнее меня. Сильнее. Опаснее. Если он снова загонит меня в угол, то закончит начатое. Шаги приближались. Я резко свернула в узкий проход, заметила тяжёлый гобелен на стене и нырнула за него. Там была неглубокая ниша — тёмная, тесная, пахнущая пылью и старой тканью. Я прижалась к камню, зажав ладонью рот, чтобы не выдать себя дыханием. Шаги пронеслись мимо.
— Она побежала сюда, — сказал один из стражников.
— Вы идиоты, — рявкнул убийца. — Найдите её!
Несколько мгновений я слышала только их голоса, стук сапог и собственное сердце. Потом шаги начали удаляться. Я всё ещё не двигалась. Только когда в коридоре стало совсем тихо, я осторожно выглянула из-за гобелена. Пусто. Я опустила взгляд на предплечье. Рукав пропитался кровью, а при каждом движении руку пронзала боль. Рана оказалась не слишком глубокой, но продолжала кровоточить. Я торопливо подцепила пальцами край рубахи и с треском оторвала длинную полосу ткани. Зубами помогла затянуть её вокруг предплечья, стараясь не застонать от боли. Повязка почти сразу потемнела, но кровь хотя бы перестала стекать по пальцам. Я сжала рукоять меча и прислушалась. В коридоре по-прежнему было тихо. Нужно выбраться из замка.