- -
- 100%
- +
— Пожалуйста, не надо!
— Поверь, я тоже не в восторге, но мы должны…
— Есть ведь иной способ! Должен быть! Дядя демон! Нет, высший демон Баалзакир, не делайте этого со мной… с нами!
— Слышь, пацан, хорош уже! Просто снимай!
Мы с полчаса стоим в ванной перед большим зеркалом и боремся.
Каждый день в этом теле я активно избегал рассматривать своё временное пристанище, ибо не в моём вкусе по половому признаку.
Но мне нужно разобраться, кто пробирается в этот мир под именем моего народа!
Значит, отбор мы должны пройти. Если даже дед так уверен в проигрыше, значит, дело серьёзнее, чем я думал.
Значит, нужно раздеться.
— Мне необходимо оценить твой физический уровень! Состояние мышц — самый быстрый способ!
— Я могу показать это, пробежав пять кругов по плацу, и…
Пацан запнулся, когда, уставший ждать его согласия, я встал у «руля».
Рывком снял кофту и спустил штаны, разочарованно вздохнув.
— Ну знаете ли, это уже грубость! — оскорблённо возмутился малой.
Не такой уж малой для человека, но по мышцам — очень даже да.
— Понятно, почему вчерашний любитель сканвордов стоял на ногах ещё и атаковал активно, — проигнорировал восклицание заказчика, оделся и вышел в ещё спящий коридор.
До общего подъёма оставалось меньше часа, но, получив на рассвете обещанные зелья, мы уже были на ногах и смогли позволить себе занять целый санузел.
— Сами всё поймёте, когда на полигон выйдете! — обиженно отозвался и окончательно замолчал, стоило мне приступить к изучению инструкций лекарских эликсиров.
Выпил. Скривился. Оделся.
Ни капли не сомневаюсь в особом отношении к Мартину: хватает неодобрительных взглядов в столовой и во время патруля. Но это не повод для прогула полноценных тренировок с оружием!
Да на моей родине отрубленные конечности поводом не являются!
Лично без правой руки несколько месяцев ходил, пока новую не пришил, оторвав её у пустынного бандита. С тех пор хожу, горжусь, что у меня одна рука красная, с рунами, а вторая тёмно-красная, с шипами и списком имён врагов её бывшего хозяина.
Вышел из казармы в прохладное утро.
Камзол перекинул через плечо в надежде прогуляться дольше и насладиться природой, которую мы, демоны, так редко видим.
— У нас чуть больше часа для фиксации твоих навыков. Направляемся на полигон. Ты управляешь телом и показываешь, на что способен, с каждым из видов оружия. От этого зависит, на что будет делаться упор в тренировках.
— Вас так сильно задело, что некто называется демоном и нападает на наших людей? — тихо раздалось в ответ.
— Не особо, — признался, честно начиная ощущать действие эликсиров.
Тело словно становится легче с каждой секундой. А глаза начинают видеть больше деталей в окружающем пространстве, слышать лучше, сосредотачиваться проще.
— Просто хочется на ком-то выместить злость за некоторые события, а устраивающие прорывы зарвавшиеся щенки подходят для этого идеально.
До полигона добрались быстро. От казармы по прямой тропинке вдоль густых кустов ушло не более пяти минут пешего маршрута.
Что огорчило и обрадовало одновременно.
Пустая, окружённая каменным строением песочная площадь с прикрытым оружием по периметру, с накрывающим предрассветное утро туманом, казалась заброшенной.
Но уже через час придут первые стражники для утренней разминки перед завтраком, чтобы вернуться согласно графику уже для полноценной тренировки, и тишина этого места испарится словно сдутая ветром.
Пока один высший демон предавался философским рассуждениям в общей голове, ибо могу, человек уже подошёл к арбалетам, выбрал правильный, в соответствии со своим весом, и, вставляя стрелу, предложил:
— Начнём от худшего навыка к лучшему.
И выстрелил в яблочко! В смысле, в цель! В смысле, в серединочку красную!
Самой дальней мишени.
Я аж клыкастую челюсть уронил и прокомментировать не смог.
А хотелось!
«Слышь, малой, ты в соседнюю целился, да?» — с этого начать.
«Болезный, за копьём сам бегать будешь» — этим продолжить, наблюдая, как длинное орудие от силы удара протыкает деревянный манекен насквозь.
«Чур не я за это плачу» — отозваться в момент неистового сминания секирой стальных доспехов.
— А рыжуле своей ты свои шарики показать не мог?! — взревел один оскорблённый высший демон, ибо был не в курсе навыков своего подопечного.
— Не моей! — вытирая пот со лба и поставив меч на место, привычно поправил Мартин. — И я слышал, что она не любит проигрывать, вот и…
— Иссушал то, что должно намокать! — бодро закончил я за малого и, предвещая возмущение, пояснил ему: — Бабы любят сильных. Это база! Как минимум сильнее её самой, чтоб защитил в период вынашивания и послеродовой слабости, как максимум — всегда и от всего! Поговорка даже есть: «За рогатым как в чёрных пещерах мрака».
— Не понял, — признался человек.
— Там не выживает никто и ничто, кроме высших демонов. Самое безопасное место в преисподней.
Молча добрались до комнаты, переоделись в рабочую форму и направились в столовую.
Сосредоточенный на обработке полученной информации пацан не замечал здешней атмосферы, в отличие от меня.
Наблюдал, как вокруг воцарилось гнетущее молчание. Взгляды вперились в самую тощую фигуру длинной, заставленной деревянными столами комнате.
Нашу фигуру.
— Да брось ты этот салат, не козлёнок! Белок положи и кашу побольше! Массу наберём, а то позорище позорное — моими коронными человека не уложил!
Отвлёкся на тарелку, полную овощей в жёлтом соусе.
Не удивлюсь, если тоже овощном.
— Если хочешь выглядеть как дядя демон, нужно хорошо питаться.
— Я не хочу выглядеть как вы! — охамел человечишка.
— Возьми побольше творога — это белок, и рисовой каши в качестве углеводов, — раздалось сбоку голосом предшественника.
Сразу видно: пацан молодец, пацан вопросики питания изучал, пацан не зря как прынц сказочный выглядит.
Озвучив предложение, златовласый Густав лично набрал в небольшие плошечки озвученное и поставил на наш поднос.
— Кофе я уже взял, — я эту прелесть домой заберу, будет заниматься питанием цербера и напитки мне приносить. — Пойдём за наш столик.
— Наш? — недоумённо уточнил пацан и, повернувшись, остолбенел.
Прынц шёл к нашему знакомцу, стражнику из лекарской.
— Чё стоим, кого жжём? — подтолкнул замешкавшегося заказчика. — Выглядишь тупо, иди уже. Если что, перехвачу.
И мы пошли. Медленно, неуверенно, ибо Мартин заметил наконец обращённые на него взгляды.
Десятки стражников неотрывно следили за каждым его движением, не взяв ни столовых приборов, ни кружек в руки.
В просторном помещении, наполненном запахами еды, стояла оглушительная тишина.
— Зорг, — протянул ручищу, которая вчера нам чуть лицо не раскрошила, для рукопожатия.
Крепкого, не хрустящего, что радует безмерно.
— Мартин, — напряжённо выдохнул пацан.
Не попросил меня перехватить, не дрогнул голосом, не подал виду, что напряжён от окружающих нас взглядов.
— Вот если бы утром сам не видел, сейчас бы поверил, что у тебя шарики всё же имеются, — горделиво похвалил заказчика.
От проявления моей искренности пацан покраснел и закашлялся.
А я возмутился:
— Ан нет, ничего не изменилось. Кушай травку.
— Ты правда собираешься пройти отбор в королевские стражники наравне с новичками? — громогласно спросил любитель сканвордов.
Его голос разнёсся по всей и без того тихой столовой, а окружающие словно задержали дыхание в попытке услышать наш ответ.
— Скажи громко и гордо! Отличный шанс показать себя мужиком! — воодушевлённо подсказал мудрый демон.
— Да, — пискнул малой, прокашлялся под мой страдальческий стон и уже лучше подтвердил: — Да, я буду участвовать в отборе наравне со всеми.
И столовую наконец наполнили голоса.
Одобрительные, презрительные и весёлые.
А прынц с громилой молча переглянулись.
— После завтрака в библиотеке всё обсудим, — решил Густав, и они принялись есть.
Малому не лезло. Всю трапезу он ковырялся в творожной массе, с сожалением поглядывая на небольшую порцию салата.
Пришлось выйти вперёд и поглотить всё до последней крошки, ибо силы нам сегодня пригодятся.
— Мы хотим помочь, — усаживаясь на притащенные стулья в облюбованном мной закутке у окна, огорошил блондин.
Зорг молчал и смотрел на свои кулаки, но и отрицать не стал.
— Зачем вам это? — решил уточнить уже согласный я.
Нам нужно пройти отбор, попасть на охоту и выпустить пар на зарвавшихся щенков.
В смысле, покорить сердце рыжей бестии.
— Ты спас от Её Высочества, меня даже уволили из личных рыцарей, и я снова могу жить без боли и страданий, — улыбнулся Густав.
У этого красавчика ещё и ямочки на щеках имеются!
Нет, ну правда ж заберу. Милый как котёнок.
Не наш адский, кровососущий и нападающий на ноги в попытке откусить вкусняшный кусочек высшего демона. А из человеческого мира — милашный, мурчащий, когда гладишь, шипы не выпускающий, чтобы твою ладонь ободрать.
— А ты? — немного беспокоясь, как этот человек поладит с матёрым цербером, спросил уже у молчаливого Зорга.
Вот этот бы поладил точно.
— Я раньше в патруле на башне стоял, в каждом обучении участвовал. Даже новичков натаскивал, на месте не сидел, а после развода на охрану лекарской перешёл. Ну знаешь, в себя прийти, успокоиться. А то нервный был всегда: стоило увидеть движение внизу — сразу за оружие хватался. Чуть в Харта стрелу не засадил.
— Ну вот последнее не осуждаю ни разу, — усмехнулся, но в ответ получил едва заметную улыбку и удивительное:
— Зря ты так, он мужик нормальный. Сам же предложил мне спокойное место в себя прийти, смириться. Но ты вчера меня по башке ударил. Я ведь и вправду засиделся. Больше года прошло, но как в болоте сидел, так и продолжаю сидеть, утопая сильнее с каждым днём.
— Бабы — зло, — со знанием дела искренне выдал я, а большой парень согласно хохотнул.
— Так что я подал рапорт на перевод в личные стражники леди Роуз, как и хотел до всего этого.
— Многие, услышав, что ты решился на отбор, встали на твою сторону. Решили, что хочешь наконец стать одним из нас по-настоящему, — взял слово блонди, а из окна начали доноситься голоса первых прибывших на полигон. — Так что выяснить об их отборе удалось много.
— Самое сложное, как ты понимаешь, финальное испытание. Оно каждый год меняется, рассчитано на то, что в случае опасности в любых условиях ты сможешь защитить члена королевской семьи.
Зорг упёр локти в колени и начал:
— Моё четвёртое проходило в заброшенной части города, где в большинстве зданий прятались бандиты. Цель была отыскать «короля» и вывести целым и невредимым за границы города.
— О-о-о! — не сдержался и поделился нахлынувшими воспоминаниями: — А мы так в детстве во дворе развлекались! Выкуривали из пещеры низшего демона с его ядовитым жуком, связывали и боролись за право сбросить их со скалы! Там ещё жучара плевался и нападал. Эх, весело было, хорошие времена.
— На моём испытании была организована осада, — поделился Густав, а я невольно обернулся, услышав знакомый приказной голос Харта за окном.
Даже выглянул аккуратно.
Массивная смуглая фигура начальства, вооружившись тренировочным мечом, гоняла стражников, придавая ускорение мощными ударами по разным частям тела.
— Меня оставили одного на башне, выдали осадный инвентарь и начали представление. Целью было продержаться до прибытия подмоги.
— А так мы от быков наших отбивались всей деревней! Эти осеменители, когда течку наших коров ощущают, мозги теряют последние и прут на поселения, разрушая всё на своём пути.
Снова неожиданно для себя самого окунулся в эпоху юности.
Увидел на ближайшем к нам столе писчие принадлежности и улыбнулся.
— Вот мы и забирались на стену с булыжниками, чанами с лавой и оружием дальнего боя. Один раз так неделю провели без сна и отдыха! Эх, весело было, хорошие времена.
Встал, взял со стола ручку и бумагу, к месту у окна вернулся.
— У ребят были другие задания: вести переговоры с похитителями «королевской семьи», пока отряд с другой стороны здания готовится к штурму, — начал перечисление Густав, а я предвкушающе оторвал первый кусочек от желтоватого листа. — Имитация прорыва демонами на территории дворцовой площади.
Последний оптимальной длины кусок бумаги расположился на подоконнике под заинтересованным взглядом Зорга.
— Обезвреживание преступников с использованием подручных средств; оказание первой помощи члену королевской семьи во время нападения…
Свернул каждый из лоскутов в небольшие шарики и разобрал ручку.
Громила, не выдержав, игнорируя сосредоточенного вещателя, приблизился к окну и аккуратно выглянул.
Усмехнулся, посмотрел на меня, на мою будущую жертву и, переставив стул поближе, уселся, закинув ногу на ногу.
— Эвакуация «королевской семьи» из замка; имитация природных катаклизмов во время нападения; тушение пожаров в разных частях замка с оценкой управления временем, — увлёкся перечислением прынц и не заметил, как я приоткрыл окно.
— Морган, моя бабуля на рынок за капустой бодрее бегает! Шевели ногами, пока не оторвали!
Раздался громкий голос командира.
Я зажал в зубах свой первый снаряд, помня, что наша слюна слишком быстро растворит обычную бумажку.
Прислонил к губам металлическую трубочку, прицелился и выдохнул.
— Дилан, твои трепыхания напоминают потуги поглаженной тележкой лягушки, а не отжимАЙ!
Вскрикнул Харт, ощутив, в прямом смысле, жгучий снаряд на своей шее.
Мы с Зоргом пригнулись, а Густав наконец понял, что слушатели мы неблагодарные, и нахмурился.
— Нарви ещё бумаги, по-братски, — попросил я, пока громила решился проверить обстановку.
Судя по возобновившимся ехидным комментариям и приказам, шалость можно продолжать.
— Корн, мог не отшивать блондиночку на балу! Просто показал бы своё владение мечом — сама бы сбежалАЙ! Да что такое?! Эмильен, лук не баба, оглаживать не нужно, сразу натягивАЙ! Вашу ж ма… совесть, кто это делает?! — взревел желтоглазый, пока мы с Зоргом валялись на полу.
Животы болели, рожи покраснели.
Мартин с Густавом зазудели.
— …если вас поймают, одним выговором не отделаетесь! — это прынц.
— …и не поедем ни на какую охоту, даже к отбору не допустят! — это малой.
— А если бумагу потолще использовать, то точность полёта увеличится… — это Зорг.
— Смирно!
Это оказался стоящий за нашими спинами главный.
Это он так быстро примчался или мы так долго ржали?
— А теперь на плац, девочки. Будем делать из вас женщин.
Обливаясь потом, унижением и неожиданным уважением к смуглому командиру, я, хрипя, дополз до казармы.
Осталось каким-то образом дотянуться до эликсиров на столе и отработать свою смену.
— Оно того стоило? — тоном вернувшейся с родительского собрания родительницы уточнил Мартин.
— А ты красные следы на его шее видел? — уточнил и уверенно выдал: — Конечно стоило! За всех упомянутых им матушек отомстили! К тому же неплохо размялись наравне со всеми.
— И что? — не понял пацан.
— Вчера тебя презирали, утром в столовой к тебе относились нейтрально, после такого же гонения главным, как и их самих, некоторые тебя зауважали. Так что утренние тренировки впишем в наше новое расписание.
Собрав остатки сил, рывком вытянулся и схватил третий, самый желанный флакон — «Восстановление».
Дрожащими руками накапал пять капель согласно инструкции, смешал с водой и выпил, прислонившись к стене головой.
По голове и получил. Судя по силе удара — с ноги.
И голосом соседа, он же будущего корма моего цербера, раздалось:
— Тебе сказано сидеть тихо и не шуметь, желторотик! Иначе я приду и ни одного звука уже не издашь!
— Плюнем? — предложил уже лежащий на полу я.
— Так нельзя, — устало отозвался пацан.
Пошатывающаяся троица в лице изредка хихикающего Зорга, усталого, но довольного тренировкой Густава и делающего изнурённый вид, но готового к свершениям меня, набирала тарелки исходя из нового меню для набора массы.
— Куриную грудку под сметанным соусом с зеленью, гречки побольше и салат из перчиков, — со знанием дела набирал для нас порцию громила.
— Травяной чай для восстановления тела и блеска кожи, — второй блондинистый эксперт поставил на мой поднос глиняную кружку.
— Банан на десерт, — неожиданно прозвучал за спиной голос Харта, от которого мы подпрыгнули.
Да, даже я.
Ну молодец мужик!
Тоже домой заберу, будет моего цербера гонять, а то разнесло старика от квартирной жизни.
Не то что во время охраны нашего любимого дома, чтоб его метеоритом разнесло.
А командир действительно положил на мой тяжёлый поднос жёлтый фрукт и тихо добавил:
— Мартин, молодец. Отлично продержался.
Пока медленно брели к столику, ловил любопытные и дружелюбные взгляды. Недовольных действительно стало меньше.
Давиться возросшей порцией пищи вновь пришлось мне.
— Атакуй же! — ревело исчадие ада, пока пацан огребал по самые колокольчики от рыжей девчонки. — Никто не говорит выигрывать бой, но хлюпиком-то себя не выставляй!
В стеклянной оранжерее, посреди голодных, шуршащих листьями, скребущих по земле корнями и тянущихся ко мне веточками хищных растений, было жарко.
Леди была не в духе. Ибо выглядела великолепно.
Эту закономерность мы обнаружили на собственном теле ещё в первые дни истязаний: когда в обычном тренировочном костюме рыжая бестия позволяла себе улыбку, а облачённая в королевский мундир хрупкая фигурка наносила безжалостные удары по всем слабым местам.
Сейчас же принцесса даже губы накрасила.
— Она ж нас грохнет! Нецелованных! — запаниковал я, заметив, что королевская особа сместила ногу назад.
Проткнёт!
Набитое пузико проткнёт!
А там вкусняшки не переварились ещё!
Не горькие до белых мушек, не острые до боли во всём пищеварительном тракте, не горячие до мужицких слёз, а вкусные.
С банана меня вообще на стоны пробило!
Не знаю, что проняло Мартина: мои причитания или факт собственной чистоты, но он увернулся.
Грациозно шагнул в сторону и сильным, отточенным ударом выбил тонкий меч из рук удивлённой бестии.
В оранжерее воцарилось молчание.
Настолько оглушительное, что проняло даже меня.
А пацан вообще вспотел.
То есть до этого он просто страдал, огребая, а сейчас к нашей спине рубашка прилипла.
— Давай целоваться полезем. Если грохнет, то хоть не обидно будет, — предложил один мудрый и опытный демон, но глупый малой лишь сглотнул.
Зелёные глаза низенькой хрупкой девчушки смотрели цепко, оглядывая нас с ног до головы.
Словно до этого не видели ни разу, не избивали разными видами оружия и не давали советов, как правильней падать, чтобы пинали не по жизненно важным органам.
Самое обидное, что последнего даже я не знал!
И сейчас эта разодетая по последнему писку дворцовой моды, уже до встречи с нами злобная фурия, прищурилась и, подняв руку в сторону, куда улетело её оружие, приказала:
— Меч!
Чуть не дёрнулись позорно подавать требуемое, но вовремя услышали скрип веток.
Одно из тонких деревьев вытянуло свои корни, в которых сверкнул длинный клинок.
— А теперь покажи, на что на самом деле способен. И если проиграешь — уволю!
— А ты уверен, что нам очень надо вот это вот рыжее создание? Может, пастушку миленькую найдём с длинной густой косой, которая супчик сварит… и банан даст, — привычно рассматривая стеклянный потолок, медленно уносился я кустиками.
Пацан вздохнул горестно.
А я — мечтательно.
Очень хотелось ощутить сладость фрукта ещё раз.
— Я люблю её, — выдал хоть и победивший, но всё равно огребший по самые те самые, которые в избиении не участвовали, но болели.
За компанию.
— Вот уж поверь дяде демону, ни разу не оправдание! — уверенно выдал я и вспомнил о важном.
— Пс, красавица, — шепнул в маленький листочек возле нашей щеки.
Растение смущённо зашелестело и сильнее царапнуло тыльную сторону ладони, шипами собрав капли крови.
— Моему другу для эликсира сильно не хватает цветочка с маленькими жёлтыми бутонами и треугольными листиками. Знаешь такие?
Тонкие стебельки медленно оплели моё горло, слегка сжав, но я лишь улыбнулся.
— Не ревнуй, своё тело я только тебе доверить могу. Это для восстановления после тренировок, чтобы быстро вернуться сюда снова.
Уже у знакомого окошка для «выноса тел» раздумывающее над моими словами растение пощекотало ухо.
Аккуратно уложило на зелёную траву и скрылось за окном.
В нашу сторону уже спешил дедуля-лекарь со своими помощниками, сжимающими носилки для тела в руках.
Во всё ещё открытое окошко просунулась длинная веточка с зажатым букетом жёлтых цветов и медленно приблизилась ко мне.
— Дедуле, красавица, — подкорректировал направление и подмаслил: — А вот мне нужна только ты.
Громкий восторженный шелест из оранжереи.
Бросок добытых растений в опешившего лекаря.
И быстро скрывшаяся ветка громко захлопнула окно.
— И где ты так с хищными растениями разговаривать научился? — не веря в увиденное, спросил пацан.
— Не с хищными растениями, малец, а с женщинами, — усмехнулся я и закрыл глаза.
Злость снова накатила неожиданно волной.
Вот бы предать всё огню, растоптать, разрушить, выпустить с десяток низших с их ядовитыми жуками.
И смотреть, как ухоженное место превращается в руины, кишащие исчадиями преисподней!
— Ох, мой мальчик, совсем тебя наша леди не бережёт, — раздался заботливый голос деда, и алая пелена медленно расползлась в разные стороны.
Глаза открыл и даже слегка улыбнулся доброму лицу.
Под причитания королевского лекаря нас погрузили на носилки.
Серое небо обещало развернуться настоящей грозой, а поднявшийся ветер заметно сгибал парковые деревья.
Пробираясь под тонкий тренировочный костюм, обжигал холодом разгорячённое тело.
— Поздравляю с победой, — медленно дыша, опасаясь, что внутренняя злоба ещё вернётся в ближайшее время, сказал парнишке.
— Я думал, она меня убьёт, — признался тихо, вспомнив выражение лица, стоило выбить меч из хрупких рук в третий раз подряд.
Тогда и меня пробрало.
Ещё бы.
Взгляд, полный ярости обычной человеческой девчонки, был как две капли воды похож на алые гляделки моей неистовой бывшей жены.
— Бабы не любят, когда им врут, а ты о своём уровне владения оружием врал всем, — поморщился, вспомнив, как сильно прилетало в первые годы брака за сокрытие информации.
Откуда мне было знать, что нужно согласовывать большие траты, даже если покупаешь на собственные заработанные души?!
И теперь колесница, из-за которой высшая демоница испивала мою кровь месяцами, её же по столице и катает!
— Господин Баалзакир, не знаю, что происходит, но всё вокруг трясётся, — напряжённо отозвался человечишка, которого я чудом услышал сквозь гул в ушах.
Первые капли холодного дождя упали на лоб, возвращая из воспоминаний, от которых до сих пор тошно.
— Всё под контролем, — соврал и продолжил: — Если хочешь эту садюгу, то завоёвывай утраченное доверие и не понижай установленной сегодня планки.
— А как завоевать?
— Не ври, не скрывай, будь честен, — просто ответил, закрывая глаза.
Тело ныло от усталости, дождь усиливался, с силой падая на кожу, ветер не отставал и уже подталкивал наших переносчиков в спины.
— А она меня не убьёт? — вернулся к животрепещущей теме малец, а я не выдержал:
— Сегодня не просто не убила, но и требовала научить стойке и выпадам! Ты её своими дрожащими ладошками за талию подержал, руки сжимал и волосами дышал! Завтра не подкачай и продолжи в том же духе!
И он заткнулся, дав мне время пережить наплыв утихших чувств, а лекарю — тихо восторгаться своими цветочками и подлечивать наше тело.
Дамочка действительно сегодня была не в духе.
Уже вечером вышли из лекарской башни мимо незнакомого молодого стражника.
Он лишь кивнул, молча вернувшись к своему журнальчику.
Мокрая земля под ногами, пронизывающий ветер и моросящий дождь придали уверенности начать истязания только что подлеченного тела сразу, не откладывая удовольствие в долгий ящик.
— А куда мы идём? — напряжённо уточнил тот, кому предстоит в этой самой грязи лицом лежать.
— На полигон.
— А зачем ты туда идём?
— Ты — страдать, я — наслаждаться, — ответил честно и, присвистывая, направился в нужную сторону, даже не придерживая изорванную во время спарринга с бестией тренировочную форму.
Пусть смотрят.
Лично утром проверил, что стесняться нечего.
— А может, с меня на сегодня достаточно? — устало вздохнул заказчик, на что исполнитель резонно отметил: