- -
- 100%
- +
— Да, Ваше высочество, — восторженно прошептал влюблённый идиот и спрятал медальку, которую сжимал в руках до этого момента.
— Что-то интересное произошло?
Встала в стойку бестия и даже тонкую бровь приподняла.
— Нет, моя леди. Обычный отбор.
Мартин едва успел достать свой меч из ножен и отразить быструю атаку прирождённой убийцы.
— Давай я тебя с парочкой демониц познакомлю? — привычно покачиваясь на тонких веточках своего кустика, предложил молодому и наивному.
Где-то внутри раздался тоскливый вздох яростно побитого своей любовью заказчика.
— Ты не думай, они поласковей твоей рыжей будут! Некоторые даже оружия в когтях не держали! Максимум порвали пару-тройку глоток низших, но это ради рогов. Ими дома украшают. Хозяйственные.
Пацан молчал, не оценив моего щедрого предложения.
До самого вечера.
Продолжая тренировки, мы вышли с мечом против Густава и Зорга одновременно.
— Завтра сразу два этапа: спарринг по одной весовой в рукопашную и с оружием по жеребьёвке, — напомнил прынц, лёжа на спине и глядя в чистое звёздное небо.
— Пройдут те, кто получит больше всего очков: за блокировку ударов, увороты и нанесённые удары. Побеждать не обязательно. Более того, даже действующие стражники могут принять участие в третьем этапе, — поделился новой информацией громила и удивил: — Проблема в том, что убивать разрешено.
— Пс, пацан, а у тебя много врагов? — попытался прикинуть очередь из желающих среди тех, кто попадался на глаза в последнее время.
Вообще, обстановка изменилась кардинально с тех пор, как мы перестали пропускать совместные тренировки на стадионе вместе со всеми.
Да и братаны подсобили, переманивая на нашу сторону своих товарищей.
— Не волнуйся, смертельные исходы — большая редкость, — неправильно понял нашу задумчивость Густав и поднялся, предлагая завершать на сегодня. — Мы в любом случае тебя поддержим! Пусть среди множества голосов наши будут не такими громкими, но знай — орать будем во всю глотку!
— МАРТИН! МАРТИН! МАРТИН!
Запнувшись у закрытого внутреннего входа на трибуну, к которой меня лично вёл помощник командира, пацан мгновение растерялся.
Оглушительные женские крики, ревущие мужские и один истеричный:
— Я ХОЧУ ОТ ТЕБЯ ДЕТЕЙ!!!
— Пожалуйста, хоть бы не братаны, — почему-то произнёс вслух, а хозяин тела согласно кивнул.
— Эти могут.
— Ты прославился на прошлом этапе, — всё же снизошёл до объяснения происходящего безумия провожатый. — Если бы пошёл по центральной дороге, застрял бы с журналистами и фанатами. Так что радуйся, тебе дозволили пройти тайными путями.
И, поправив очки на недовольной роже, этот малец развернулся и побрёл дальше, горделиво задрав нос.
Будто его имя сейчас неистово скандировали.
— А что делать, если в нас сейчас женские портки полетят? — внезапно задал я резонный вопрос, а Мартин снова запнулся. — Ну серьёзно: с одной стороны, отказываться как-то грубо и обратно не кинешь. А с другой — мы же в принцессе заинтересованы?
— Пожалуйста, давайте не будем разговаривать до конца этапов, — попросил наглец.
А я обиделся.
Да, высший демон! Да, генерал армии владыки преисподней!
Но у меня, знаете ли, тоже гордость есть.
Сейчас она выглядит как побитый старый цербер, но зубы ещё на месте!
Вышли из тёмного тоннеля в нишу за плакатом.
Прорисованное до мельчайших деталей пафосное лицо какого-то стражника и надпись:
«У мужчины должен быть только один долг. Долг перед королевством!»
С ностальгией вспомнил украшения в замке Повелителя: отрубленные головы низших, развешенные от холодных цветов к тёплым; гобелены с изображениями прекрасных демониц в боевых костюмах, изничтожающих кракена тёмных глубин; и такие же мотивационные плакаты, написанные кровью врагов:
«Больше злобы — больше душ! Не сдерживай ярость, если хочется жрать!»
«Будь сильнее или сдохнешь».
И мой любимый:
«Лучше демоница в руках, чем слухи о мужской слабости».
И вот если бы пацан думал о своих словах прежде, чем произнести, я бы ему о последнем поведал.
Но этот недальновидный лишился шутки в сторону, уязвлённый лекцией лекаря Харта.
Пусть страдает.
В широком коридоре, в котором уже толпились такие же кандидаты, как мы, рёв толпы оглушал.
С трудом, благодаря капле демонической крови, удалось разобрать попытки дежурных стражников утихомирить толпу.
Тщетные.
— Как думаете, она слышит? — мысленно спросил Мартин.
А я, естественно, промолчал.
Но да. Думаю, слышит.
Как и вся столица.
Помощник Харта активно размахивал руками у выхода на арену и что-то кричал. Стоящие вдоль стены кандидаты тупо смотрели на него, хлопая глазами.
Плюнув на пол, тощий пацан подошёл к ближайшему ко мне и, ткнув в его грудь пальцем, указал на дверь.
Уверен, с другой стороны арены то же самое проделал дежурный.
— НАЧАЛО ВТОРОГО ЭТАПА ОБЪЯВЛЯЮ ОТКРЫТЫМ!!!
Благодаря усилителю голоса это раздалось над трибунами.
Мы ждали долго.
Многие успели разогреться, посидеть на корточках, рассмотреть своих оппонентов, а некоторые, как и мы, стояли спокойно, ожидая своей очереди.
— ВЫ ЭТОГО ЖДАЛИ?! — раздалось голосом ведущего спустя несколько минут после ухода белобрысого пацана. — И МОМЕНТ НАСТУПИЛ!!! В ПРАВОЙ ПОЛОВИНЕ АРЕНЫ…
В этот момент помощник Харта вышел и указал на нас.
Повиновались и, оттолкнувшись от стены, двинулись к светлому выходу.
— МАРТИ-И-ИН!!!
Толпа возликовала! Ревела, гудела, скандировала.
И да, портки-таки летели!
Розовые, красные, жёлтые, с цветочками.
С лица сняли чудом долетевший прозрачный пеньюарчик, отчего люди повалились со смеху, продолжая свои возгласы.
Ведущий, не в силах перекричать людей даже громкоговорителем, плюнул на это дело и просто взмахнул рукой, приглашая впускать нашего соперника.
Подкачанный, определённо южанин, как и наш командир, темнокожий и злющий двигался к нам тараном.
Недовольный тем, что его имени не услышали люди, что выступать приходится против какого-то непонятного пацана, он разминал плечи. Мышцы под кожей заметно перекатывались.
И вот я бы предложил ему под ноги плюнуть, чтобы самоуверенность с рожи стёрлась, пока он пляшет кузнечиком, наслаждаясь жгучими ожогами.
Или вообще пафосно поиграть мускулами в ответ. Всё же не зря мы их нарастили.
Но я обиделся. И теперь страдаю.
Первый удар, летевший в наше лицо, южанин нанёс до прозвучавшего гонга.
Но его засчитали.
В творящемся вокруг безумии даже организаторы забили на правила и подсчитывали монетки от тотализатора, проценты с продаж пива и закусок.
А мы уворачивались.
Легко. Грациозно. С улыбкой.
Мартин наслаждался.
Впервые с начала нашего знакомства я ощущал уверенность в себе от забитого пацана. Физическая сила, которую он обрёл благодаря собственному труду и моей помощи, преумножила силу духа.
И сейчас уверенный в себе кандидат в королевские стражи заработал себе уже с десяток очков, вальсируя от мощных атак.
Южанин рычал от бессилия и злобы.
Толпа ревела от восторга и возбуждения.
Я почти гордился.
А пацан решил атаковать.
Пригнулся, ушёл вправо от прямого удара и, схватив голову противника, резко наклонил её вперёд, ударом с колена смяв перекошенное лицо.
К нашим ногам упал поверженный.
Воцарившееся вокруг молчание огласило арену, чтобы прекратиться спустя секунду.
Опешившего от количества полетевшего в нас нижнего белья Мартина — что страшно, не только женского — уводили такие же поражённые стражники.
У самого выхода под ноги упала картонная упаковка с круглым значком.
— Женские контрацептивы… — прошептал один из сопровождающих.
Мы против воли подняли взгляды вверх.
Сидящая в первом ряду для знати моложавая женщина с яркой родинкой над губой эту самую верхнюю губу медленно облизала.
Ещё и подмигнула.
От чего мы втроём дружно вздрогнули и, прижавшись друг к другу замёрзшими пингвинчиками, быстро двинулись к выходу, больше не присматриваясь.
— Третий этап через несколько часов. Волнуешься? — сидя в столовой вокруг бурно обсуждающих произошедшее на отборе коллег, уточнил Густав.
Светлые волосы повязал алой лентой в низкий хвост, даже верхние пуговицы расстегнул.
И таким фривольным образом выглядели почти все в длинной комнате.
На мой вопросительный взгляд, усмехнувшись, ответил:
— Толпа возбуждённых тобой женщин разгуливает по территории. Дело чести не дать им далеко уйти.
— Вот поэтому я лично свою комнату звукоизолировал, — недовольно пробурчал Зорг.
Как и мы, одетый согласно уставу, застегнув все пуговицы и с неудовольствием поглядывая на стражников, он добавил:
— Задолбали баб в казарму водить. Будто в городе отелей мало.
— Не бурчи. Лучше попробуй начать новую страницу своей личной жизни без оглядки на прошлое, — подмигнул своим ярким синим глазом прынц и вернулся к первоначальной теме: — Так что, Мартин, волнуешься?
— Нет, — ответил честно заказчик.
А я мысленно усмехнулся.
Внутри пацана всё дрожало, сжималось и паниковало. Но молодец.
Научился врать, глядя окружающим в глаза. С этим не пропадёт.
Если в первом этапе он был уверен, во втором не сомневался, то с третьим начинал нервничать от одной мысли.
Давление толпы, горечь от отсутствия на трибуне рыжей макушки и моя обида сильно подкашивали его душевное равновесие.
Спустя два часа проводить нас к третьему этапу по скрытым коридорам королевского дворца вышел сам Харт.
В этот раз без лекции, возмущения и банана.
Молчаливый и серьёзный, он шёл впереди, ни разу не оглянувшись, не сомневаясь, что мы следуем за ним.
Первый огромный белый баннер возле главной дороги к арене я разглядел ещё в башне из узкого окна:
«УВАЖАЕМЫЕ ДЕВУШКИ, ЖЕНЩИНЫ, ЛЕДИ ОБЯЗАНЫ ПРОХОДИТЬ ДОСМОТР ПЕРЕД ВХОДОМ НА АРЕНУ!! КАЖДЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ЭЛЕМЕНТ ЖЕНСКОЙ ОДЕЖДЫ БУДЕТ ИЗЪЯТ И ВЕРНЁТСЯ ХОЗЯЙКЕ У ВЫХОДА НА ГЛАВНЫХ ВОРОТАХ ДВОРЦОВОЙ ПЛОЩАДИ!!! СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ».
Второй, почти у самого выхода из дворца:
«ЗА БРОСКИ НА ПЛОЩАДЬ АРЕНЫ ЛЮБОГО ВИДА ОДЕЖДЫ, УКРАШЕНИЯ, ПРЕДМЕТА ЛИЧНОЙ ГИГИЕНЫ, ЛЕКАРСТВЕННЫЕ ПРЕПАРАТЫ ПОЛАГАЕТСЯ ШТРАФ В ТРИ СЕРЕБРЯНЫХ!! ПРОСЬБА СОБЛЮДАТЬ ПРАВИЛА!!»
Вышли в той же нише за плакатом и оказались в сильно поредевшей разномастной толпе кандидатов.
Если на прошлом этапе весь длинный коридор с обеих сторон занимала очередь, то в этот раз все уместились на скамьях у выхода.
Напряжение нарастало.
На трибунах царила тишина.
Возможно, где-то висел третий баннер, который мы не разглядели.
Вокруг никто не разминался, не разговаривал и с любопытством не разглядывал друг друга.
Сосредоточенные выражения лиц желающих работать в королевской страже пугали пацана ещё сильнее.
— На этом этапе разрешено убивать, — опустил руки на колени и сжал их в замок Мартин.
А я бы повредничал дальше, но тряска заказчика пагубно сказывалась на моём хрупком душевном равновесии.
Укачивает внутри, короче.
— В тебе капля демонской крови, сознание генерала армии преисподней вместе с многовековым опытом военных действий. Наша слюна вырабатывает кислоту, разъедающую человеческую плоть с костями за секунды. Я уж не говорю о нашем уровне владения мечом, — выдал всё на одном дыхании и не выдержал, съехидничав: — Если против нас не выйдет твоя бестия, которой кое-кто постоянно поддаётся, то победа у нас в кармане!
— Она не моя, — привычно, но без огонька выдал заказчик и вздрогнул, услышав:
— Мартин, ты первый!
Тихо выдохнул и под напряжённые взгляды окружающих двинулся к выходу.
Не так уверенно, как мне бы хотелось, но хоть не запинался уже хлеб.
А на трибунах царило нечто.
Разодетые в белый верх и чёрный низ, как наша тренировочная форма, девицы синхронно встали со своих мест.
Подняли правые руки и начали:
— МАРТИ-И-ИН! БЕЙ!
Сменили правые руки на левые и даже потопали, отбивая каблуками неровный ритм:
— НИКОГО НЕ ЖАЛЕЙ!
Двумя прыжками сделали полный круг:
— ВСЕХ ПОБЕДИ!
— В МЕНЯ ДЕТЯ ЗАГОНИ!!
Пацан закашлялся. Я заржал.
Сидящие на арене мужики внимательно девчонок осмотрели, а женщины, прикрываясь веерами, платками и ладошками, покраснели.
Незнакомые мне стражники пошли к хихикающим рифмоплёткам разбираться.
— В ПРАВОЙ ПОЛОВИНЕ АРЕНЫ ПОБИВШИЙ РЕКОРД РУКОПАШНЫХ СПАРРИНГОВ ГЛАВЫ КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ ХАРТА БЕССТРАШНОГО, МАРТИН ИЗВОРОТЛИВЫЙ!!
Пацан снова закашлялся. А я заржал.
Люди сильно хотели поорать, но стражники своевременно подняли руки, указывая куда-то вверх.
Проследили за направлением и удивлённо выпучили глаза.
«ТОТ, КТО ИЗДАСТ ХОТЬ ОДИН НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ЗВУК — БУДЕТ КАЗНЁН ЕЁ ВЫСОЧЕСТВОМ ПРИНЦЕССОЙ РОУЗ НА МЕСТЕ».
— Ты называл её нежной и ранимой, — припомнил я самое начало нашего знакомства, когда, описывая суть задания, пацан растянул описание рыжей бестии на добрые полчаса.
— Леди, как и любой прекрасный бриллиант, многогранна, — нашёлся Мартин и, вернув взгляд на арену, заметил, что деревянные ворота напротив начали медленно открываться.
— В ЛЕВОЙ ПОЛОВИНЕ АРЕНЫ НАЁМНИК ИЗ СУРОВЫХ СЕВЕРНЫХ ЗЕМЕЛЬ, ПРИНЁСШИЙ БОЛЬШЕ ВСЕГО ДЕМОНИЧЕСКИХ ГОЛОВ НА ПРОШЛОЙ КОРОЛЕВСКОЙ ОХОТЕ!! ПОБЕДИВШИЙ ГЛАВАРЯ СТОЛИЧНЫХ БАНДИТОВ, СПАСШИЙ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ПРЕСВЕТЛОГО РОДРИГА ОТ ОБЕЗУМЕВШИХ ВОЛКОДАВОВ!!! ПРИЗНАННЫЙ ГЕРОЕМ ЖАКОН КУПРЕ!!
— Ну ты принцессу тоже спасал, — решил утешить приунывшего и сжавшего всё, что сжимается, и чуть больше, пацана. — Один раз получил банан от Харта! А этот пугающий здоровенный изуродованный шрамами медвежий потомок получал банан от главного? Что-то я в списке его заслуг такого не слышал!
Почему-то не помогло.
Парень с ужасом взирал на уверенно шествующего в нашу сторону мужика.
В одной ручище мускулистый сжимал дубину, усеянную металлическими шипами, во второй — кастет.
— Глаза не выпучивай, кипяток не пускай, рукоять меча сожми, — начал отдавать приказы, ощущая, как паника Мартина приближается быстрее нашего противника.
Нервно послушался.
Даже расслабиться попытался.
Ровно до слов ведущего:
— В ТРЕТЬЕМ ЭТАПЕ НЕОБХОДИМО СОБЛЮДАТЬ ЛИШЬ ДВА ПРАВИЛА: НЕ БИТЬ НИЖЕ ПОЯСА И НЕ ПЛЕВАТЬСЯ!
— Ты никому ничего не рассказывал? — с подозрением уточнил у заказчика, но ответ получил от того же говорливого мужика:
— ЭТИ ДВА НЕДОСТОЙНЫХ КОРОЛЕВСКИХ СТРАЖНИКОВ ДЕЙСТВИЯ ПРИВЕДУТ К МГНОВЕННОЙ ДИСКВАЛИФИКАЦИИ!! ПУСТЬ ПОБЕДИТ ДОСТОЙНЕЙШИЙ!
И тишину прорезал звук гонга.
Бледный, с почти белыми глазами, громила смотрел на нас сверху вниз, прожигал безучастным взглядом и стоял неподвижно, ожидая.
Мартин судорожно просчитывал возможности, разрабатывал стратегии, дрожал всё сильнее с каждой секундой.
— Отруби руку, — подсказал, не выдерживая.
Толпа на трибунах уже начала перешёптываться.
— Проскользни за спину и долбани по позвоночнику рукоятью. Сломаешь — победишь.
— Он зарабатывает физической силой. Если изуродую — погибнет от голода, — не согласился пацан.
А громила не выдержал.
Сплюнув на засыпанную песком землю, на удивление быстро замахнулся и снизу вверх ударил по воздуху рядом с нашим телом.
По воздуху, потому что отскочили.
— А вот он тебя не жалеет, — нажаловался как маленький и даже острым когтем указал, чтобы понятнее было, кто конкретно нас, маленьких, обидеть хочет.
— Не могу так! — увернувшись от подсечки и прямого удара кастетом, выдохнул пацан.
Выпадом меча попал в дубину.
Усмешка северянина — и деревянное орудие, прикрывшее его тело вместе с нашим металлическим, улетело на край арены.
— А вот он смог! И теперь мы безоружны! — перешёл на ворчливый тон высший демон, пока вызвавший его из преисподней пацан безостановочно отступал, уворачиваясь от сильных, выверенных ударов. — Идеи есть или наконец прислушаешься к мудрому дяде демону?!
В этот момент подул ветер, и краем зрения мы заметили, как с сидящей в первом ряду девушки слетела шляпка.
Огненные волосы заструились по хрупким плечам.
И дурень повернулся.
Отвлёкся от боя, чтобы согнуться пополам от режущего удара кастетом.
— Я не увидел, это она? — уточнил у того, кого после второго удара ногой отбросило и прокатило спиной по земле. — Пусти уже. Здесь бой не по правилам идёт. Это моя территория.
— У него может быть семья, — не согласился, перекатываясь на бок и покачиваясь в попытке встать на четвереньки.
Здоровенное тело нашего противника спокойно приближалось, ни капли не сомневаясь в собственной победе.
Эх, плюнуть бы в эту самодовольную рожу!
Но я ж стражник! Я ж благородный!
Кто услышит — засмеёт.
Нас подняли за шкирку одной рукой, чтобы вывести на уровень своих белёсых глаз, и прошептали в лицо:
— От такого сопляка столько девок текут, а он всё равно ничего сделать не может, — и с усмешкой добавил: — У тебя вообще есть чем с женщинами заниматься? Может, стянуть твои аккуратные штанишки и проверить?
— А давай! — заржал я, зная, что всё у пацана выше пределов человеческой нормы, а с моей кровью! — Да мы тебя этим самым и нокаутировать можем!
От моей угрозы заказчик, не взирая на ситуацию, рассмеялся, что сильно не понравилось громиле.
А с трибун прозвучало скромным голосом прынца:
— Э-э-э, братан, ты, конечно, псих, это я ещё по спаррингам с принцессой понял. Но тут тебя реально прикончить могут!
— Не отвлекайся, Мартин. Он просто на твою победу поставил, вот и переживает.
Это уже от Харта у выхода с арены.
— Но мы-то знаем, кому действительно, — это слово он выделил, — стоит переживать. Да, мой мальчик? Да, мой работничек, ни за что не запятнавший честь своего командира? Я ведь прав, радость моя тупоголовая? Сдохнешь, но победишь. Ты ведь это сейчас прохихикал?
— А вдруг это она и сейчас увидит, как ты облажаешься? — дошло наконец до мудрого древнего демона, как надо мозги влюблённым мальцам вставлять.
Сработало!
Оттолкнувшись ногами от веселящегося за наш счёт северянина, пацан схватил мужика за горло и, всё ещё находясь в его руках, сделал сальто, рывком перебросив громилу за собой.
Уложенный лицом в землю мужик ещё какое-то время приходил в себя, пока ощущающий все прелести разодранной спины, потянутых сухожилий и парочки сломанных рёбер пацан судорожно придумывал, как выиграть.
— Выпусти демона! — начал скандировать тот самый житель преисподней на манер девиц с трибун:
— Сломаем шею, на-на-на!
— Выпусти демона!
— Победа обеспечена!
Я даже попрыгал и башкой повертел в разные стороны, чтобы рога красиво восьмёрку очертили.
Но даже это не сработало. Какой-то неотзывчивый мне заказчик достался.
Северянин разозлился. Сильно.
Встал, сверкая разозлённой рожей, и без промедления направился на нас.
— Сейчас сделай обманный замах правой, но ударь в левый висок хуком. Правой долбани в шею, сломав кадык. Отскочи и, пока он покачивается, в живот с ноги! Давай, малец!
И пацан… Побежал!
Под удивлённым взглядом противника, изумительно сложенным в единую концепцию матом Харта и дружным «э-э-э» наших братанов.
Я промолчал.
Потому что всё! Довольно и хватит! Невозможно уже!
Я же ему всё! И поддержку! И понимание! И каплю крови!
Я даже тело его оценивал на мускулатурность!
Мы же через лекаря с его мазью вместе прошли!
Принцессу сколько раз пережили!
А он!
Бежит!
— Да за мечом я бегу, хватит ныть уже! — внезапно отозвался Мартин.
А я не понял. Так не понял, что даже ныт перестал.
Пацану пришлось пояснить:
— У меня левая рука, кажется, сломана.
— А-а-а, ну молодец тогда. Беги, Мартин, беги.
Добежал под топот приближающегося противника и начал здоровой рукой вытаскивать из дубины своё оружие.
Но тщетно.
Хорошо воткнул.
Качественно.
— Сзади! — предупредил мальца, скорее ощутив, чем увидев краем зрения.
Послушно пригнулся и избежал смертельного удара по голове.
Схватил модифицированную дубину и размахнулся ей, поворачиваясь к громиле.
Он этого не ожидал. Я этого не ожидал.
Даже саркастично комментирующий всё происходящее Харт этого не ожидал.
Ой, да ахренели мы все, если честно!
А потому получивший по широкой бледной роже северянин во второй раз за последние несколько минут летел этой самой роже в песок.
Орошая всё вокруг собственной кровью.
— Я такой в детстве крапиву бил, — с ноткой ностальгии разглядываю массивную деревянную хероблуду с металлическими вставками и нашим мечом, воткнутым в середину. — И тех, кто косо смотрел.
— Он жив? — спросил вслух Мартин.
К громиле подбежали знакомые мне лекари, которые нас ежедневно на носилках от оранжереи катали.
— Жив, но без сознания, — ответили ему и принялись оказывать мужику первую помощь.
— ЕСТЬ ЛИ ЖЕЛАЮЩИЕ ВСТУПИТЬ В БОЙ С ПРЕТЕНДЕНТОМ НА МЕСТО СТРАЖНИКА?!!
Молчание вокруг вызвало тихий выдох побитого и с трудом стоящего прямо пацана.
— Зря переживаешь. Есть что — всегда можно плюнуть, — снова утешил заказчика.
Ну какой же я сегодня лапочка!
Какой душка!
Как мой цербер после поедания трёх молодых человечков.
— Плеваться запрещено, — напомнил пацан.
— Так мы ж незаметно! Тихо головой ударились и слюни пустили!
Тело не моё — не мне и позориться.
— Тем более рыженькой оказалась не бестия.
И это сильно опечалило влюблённого.
При взгляде на незнакомку, уже поправившую свой головной убор, он даже радости от победы не ощутил.
Молодой ещё. Глупый.
— И ПОБЕДИТЕЛЕМ ТРЕТЬЕГО ЭТАПА СТАЛ МАРТИ-И-ИН! — объявил о завершении отбора на сегодня ведущий.
За спиной раздалось тихое женским голосом:
— А сейчас можно?
Им в ответ:
— Можно.
И прогремел гром!
Мы вздрогнули и обернулись, чтобы увидеть, как те самые рифмоплётки выпустили маленькие разноцветные листочки из каких-то цилиндров и взялись за старое:
— Мартин, наш красавец! — три раза похлопали, три раза потопали.
— Вызываешь у дев румянец! — три раза похлопали, три раза попрыгали.
— Никого ты не жалей! — три раза похлопали, три шага промаршировали.
— Мы хотим от тебя дет…
Тут поочерёдно запнулись, взглянули на стоящего неподалёку прищурившегося стражника, и одна нервно исправилась:
— Все трудности преодолей! ЮХУУУ!!
— Их я тоже к себе заберу, — решил один демон и, ощутив сомнение в моей адекватности от заказчика, пояснил: — От телека деградируешь, а тут и песни, и пляски, и выглядят недурно для человека. Если ещё и готовить умеют, то вообще заживём!
Стоило скрыться в коридоре, как дедуля-лекарь быстро подскочил со своими баночками и причитаниями.
Удивительно крепко схватил под локоток здоровой руки и потащил к своей башне.
При взгляде на бесконечную лестницу захотелось выть.
Мартин даже рот открыл, издав задушенный писк, обильно покрываясь потом, хрипя и пошатываясь.
Пацану влетело по самые колокольчики.
Спина горела, как морда на моей родине от прилетающего в неё раскалённого песка. Рука не ныла, а болела так, что от каждого движения тело словно пронзало молнией.
Ногам тоже досталось, но в сравнении с остальным это мелочи.
— Сейчас, мой мальчик, — с этими словами дед неожиданно обошёл пыточное строение, которое даже я, высший демон, считаю безнравственным, и открыл неприметную дверь в самом тёмном углу коридорчика. — Заходи в лифт. Подлечу в кабинете, а то из-за отбора все палаты забиты.
ЛИФТ!
ЛИФТ?!
ЗДЕСЬ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ БЫЛ ЛИФТ?!?!
— Я. УБЬЮ. ЕГО, — проревел краснокожий представитель преисподней, карабкающийся по лестнице в любом состоянии.
Да я на ней лежал! Лицом вниз!
Ступеньки целовал от того, что даже шея уставала голову держать!
А здесь.
Был.
Лифт!
— Пока не подлечит, убивать нельзя, — поразил кровожадностью и расчётливостью пацан, медленно входя в небольшую кабину.
А я аж пасть от удивления раскрыл.
— А хочешь, я и тебя к себе заберу?
— Пожалуйста, не надо, — не оценил демонской щедрости малой.
— Глубокоуважаемый королевский лекарь, — с хрипом, ослабшим голосом, но подчёркнуто почтительно начала Мартин, — а почему Вы не поделились наличием в башне подъёмного приспособления?
— Мальчик мой, а тебе стражники что, не сообщали? — выпучил свои светлые глаза на нас старик.
— Убью Зорга, — констатировал я.
— Он же наш братан, — вывалился из кабины на последнем этаже заказчик и вдоль стеночки поплёлся к центральной двери.
— Значит, убью и буду скорбеть.
— Леди передала, что на сегодня ваш спарринг отменяется, — прервал нас лекарь, звеня баночками в угловом шкафу, пока Мартин аккуратно садился на предложенную табуретку.