- -
- 100%
- +
— Ну от меня-то ты сегодня не получал.
Через несколько часов моего гомерического хохота и безостановочных падений малого лицом в грязь управлять телом пришлось мне.
Пацан окончательно отключился.
Как бы ни были хороши зелья дедули, но вывести демонские тренировки они не помогли.
По скользкой грязной земле, под усилившимся ливнем, Мартин послушно перетаскивал брёвна и манекены, таким образом, чтобы от тренажёров до комплекса турникетов вела полноценная полоса препятствий.
Даже канаты нашёл, повязав между табуретами паутинкой.
— А хорошо у нас получилось! — горделиво осматривая большую овальную площадь сквозь пелену дождя, не без грусти добавил: — Ещё бы наших сюда загнать для огненного и ядовитого ускорения — вообще красота была бы. Но что имеем, на том и тренируемся. Для начала давай кружок для разогрева, а там и с усложнением на время.
— Усложнением?! — От переполняющих эмоций, которые ощущаю даже я, вслух возмутился малой.
Говорю же, хорошо получилось!
Полоса свободного бега по лужам и грязи, длинный и извилистый путь ползком под канатами, ряд тренажёров с гантелями, превышающими наш вес на десяток килограмм, бег по круглым брёвнам до турникетного комплекса, под которым образовался полноценный пруд.
Завершающий этап состоит из боя с близко расположенными друг к другу манекенами.
При касании одного второй начинает движение и атакует с противоположной стороны.
— Я у мамы инженер, — рассматривая привязанные к деревянным рукам наших будущих противников клинки, выдал я.
Не дал прокомментировать собственное высказывание и привычно отдал приказ:
— Пошёл!
Теперь ползу.
Обратно в сторону лекарской башни — обрадовать дедулю, что его зелий на наши нагрузки не хватает.
Большие круглые глаза молчаливого парнишки проводили нас до самой лестницы.
Лестницы!
— Мало-о-ой! — взвыло порождение преисподней, но в ответ услышал тишину.
— Давай половину я, половину ты? Ну, пацан! Марти-и-ин! Братан, я тебе даже краткий курс по стратегиям дам, а не полноценный, как планировал!
Начал торги высший демон с хрипами и стонами, заползая на первую ступень.
— Не такой уж ты тощий, даже мышцы есть! Мужик, а не малец, тигр!
Продолжил подмазываться к потерявшему сознание на втором часу забега человеку.
— Я вырву твои конечности с корнем и буду отталкиваться ими по этой бесконечной, созданной светлыми иродами лестнице!
Закончил угрозами, лёжа горящей щекой на холодном полу.
Перед потным лицом расположилась та самая дверь, которую я тоже уже ненавижу и до которой доползти сил не осталось.
Как в тот вечер, когда высшая демоница, мелькающая своей массивной фигурой в дверном проёме, бодро собирала свои вещи.
Я молча смотрел, пытаясь подобрать слова, собраться и сделать хоть что-то, что остановит крах всей моей жизни.
Абсолютное разрушение.
Внутри вновь закипала ненависть, пробуждая то, что уничтожило каждое звено привычных дней генерала адской армии.
Словно в тумане наблюдаю, как вытягивается человеческая рука со вздутыми чёрными венами, впивается в каменный пол острыми когтями и сгибается в локте, подтягивая увеличившееся тело.
Тихий гортанный рык. Привычный. Родной.
Жар накаляющегося воздуха, так сильно напоминающего климат преисподней.
Потяжелевшая голова с изменившимся зрением, более сфокусированным, контрастным, выловила движение второй изменённой руки.
Дверь приближалась, а за ней сидел старик.
Я слышал быстрое движение его крови по тёплому, живому и здоровому организму.
Вкусное мясо.
Крепкие кости, смешно хрустящие, если по ним качественно потоптаться.
И даже язык, тихо проговаривающий сейчас состав какой-то гадости, можно вырвать единым движением.
До основания.
Сглотнул и ощутил во рту раздвоенный язык.
Улыбнулся, поцарапав губы острыми клыками, которыми прокушу человеческую глотку, вырву кусок мяса и подставлю лицо под поток горячей крови.
Когтями разорву на лоскуты кожу под белым костюмом…
— Баалзакир? Дядя демон? — раздалось тихо, устало, смутно знакомым голосом. — Почему мы здесь? Вы сами поднялись так высоко?! Нужно было подождать меня! Я бы перехватил на половине! Наше тело к этому не готово! Зачем так мучились?
«Зачем ты мучаешься?»
Голос Великого повелителя остудил голову лучше ледяной воды местного пруда.
Снова.
— Если ты очнулся, то могу повторить всё то, что собирался сделать с тобой с час тому назад, — хрипло, с трудом успокаиваясь, предложил пацану.
— Спасибо, не надо. Мне и без этого ужасы снятся. Почему мы здесь?
Отвечать не стал, лишь с трудом поднялся и навалился на дверь, ворвавшись в большой кабинет королевского лекаря.
— Мальчик мой, ты из какого болота вылез?! — подскочил со своего места старик и, быстро приблизившись, принялся осматривать наше тело, тихо причитая: — Ушиб, гематома, вывих, сломанные пальцы?! Мартин, вы меня пугаете! Прекратите немедленно всё, что делаете! Высшие, да у вас же возможное сотрясение! А ну сфокусируйтесь на мне!
Впервые за свою долгую, очень долгую жизнь я отключился.
К собственному позору, это стало нормой.
В нашем неадекватном графике не было места отдыху, нормальному сну и восстановлению.
Всё держалось на эликсирах, ингредиенты для которых нам добывал выносящий кустик из страшной оранжереи.
Утро начиналось в палате, где на первый завтрак мы получали витаминную кашу из горьких трав, запивали зелёным кислым отваром, добирались бодрящим эликсиром и шли за новой тренировочной формой.
Завтрак с Густавом и Зоргом, которые лично набирали еду и делились новой информацией об окружающей обстановке:
— Я поставил на то, что ты пройдёшь, — гордо сообщил прынц сразу после истории о начале тотализатора.
Мартин громко выдохнул, приятно удивлённый неожиданной верой в его силы.
— Я поставил против, чтобы у тебя на дорогу домой были деньги, — не глядя на нас, быстро пережёвывая свою кашу, признался Зорг.
Умилённо выдохнул уже я.
Такой заботливый малый точно моего цербера без внимания не оставит.
— Пока на проигрыш ставят больше, но ненамного. Многих впечатлила твоя вчерашняя выдержка.
— Харт, кстати, тоже вложился, — подкладывая в нашу тарелку кусочки сыра, удивил Густав. — Только на что именно никто не знает.
— На то, что мы сдохнем, — стоя на четвереньках перед этим самым желтоглазым, предположил я, а малой согласно прохрипел, получив сапогом в живот.
В новое расписание подготовки к отбору было решено добавить утренние тренировки с другими стражниками.
Но кто ж знал, что за нас возьмётся лично глава королевской стражи?!
Мужик отчего-то вспомнил, что мы под его началом пару лет провели, за что сейчас и огребаем.
— Вставай, задохлик! Если не продержишься первых двух этапов — лично пинками до дома провожу! Не сметь меня позорить, рядовой!
И, подняв за шкирку наше тело, рывком швырнул как котёнка в ближайшую стену.
Сползли на всё ещё влажную землю, тяжело дыша.
— Пусти, перехвачу, — предложил я, но Мартин молча встал на колени, пошатнулся, но поднялся.
— До моего обхода полчаса, — тихо сообщил он Харту.
— Целых полчаса!
Первое слово этот смуглый качок выделил с особым удовольствием.
Я б его на работу взял. Какой кадр в этом мире пропадает!
В оранжерею кустики нас уже заносили.
В зубах зажат флакон со жгущим горло восстанавливающим эликсиром.
В душе грустный демон оттого, что банан в этот раз не дали.
А в центре стеклянного, наполненного хищными растениями здания стояла она.
— А не, эта добьёт, — изменил своё мнение о душке-Харте, увидев разодетую в золотой костюм принцессу.
Мартин лишь гулко сглотнул.
— Ты не в форме, — прищурила свои пылающие яростью глаза принцесса, подчёркнутые накрашенными ресницами.
Неодобрительно тряхнула головой, от чего красные, убранные в высокую причёску волосы ярко блеснули, словно настоящий огонь.
— Мгновение, Ваша светлость, — хрипло выдавил Мартин, начиная ощущать прибывающие силы.
— Если бы я знала, что ты станешь доводить себя до такого, ни за что бы не позволила вписать твоё имя в отбор! Но ты мужчина, а потому, если пошёл на всё это, влезать не стану.
Подошла к чайному столику с орудиями пыток, вернее, с собственной коллекцией оружия, и приказала, не дав нам толком подняться:
— Приступим!
Мартин отключался во время лечения дедулей и во время наших вечерних тренировок.
Я заползал в нашу комнату и выпивал эликсир, вырубаясь уже на полу.
И так каждый день.
— Ты так долго не протянешь, — в очередной день нашего безумного расписания во время обеда смуглая рука положила банан.
— Увижу тебя завтра на тренировке или на смене — изобью безоружным.
И Харт ушёл.
А сидящий перед лучшим фруктом в своей жизни с ним согласился.
Если малой помрёт, то задание будет считаться проваленным, а там и до второго понижения в моей жизни рукой подать.
— Сколько осталось до отбора? — ощущая во рту горечь от очередного выпитого эликсира, уточнил у прынца и громилы.
— Неделя, — внимательно рассматривая меня, ответил Зорг и внезапно спросил: — Ты, кстати, за новой формой когда пойдёшь?
— Не понял, — осмотрел только сегодня полученную одежду.
Прошлую порвала рыжая бестия, истерзав своим мечом во время отработки новой связки ударов.
— Эта тебе уже мала на размер минимум, — подсказал Густав. — Ты этого совсем не ощущаешь?
— Да я тела своего после лекарского пойла уже с пару недель не чувствую, — признался, откусывая от спелого банана.
Глаза закрыл и старательно сдержал стон удовольствия.
Вернулся в комнату после усовершенствованной полосы препятствий.
Добавил ядовитую слюну в некоторых местах, поджёг масло и воткнул деревянные мечи на манер кольев.
Благо убирать всё это не нам, а дежурным.
Так что телом после отключки законного хозяина вновь управлял я, а потому позабыл, что за стеной у нас живёт нервная особа, и не аккуратно уселся на койку, а обессиленно на неё плюхнулся.
Очнувшийся в сознании Мартин начал отсчёт:
— Три… два… один…
— Ты чо, кабан?! Сколько можно шуметь, будто вся казарма тебе принадлежит?!
Голос впервые донёсся не за стеной, а прямо за дверью.
— Плюнем? — безжизненно уточнил заказчик.
— Не, лучше огнём дыхну, — подумав, решил я.
— А мы можем?
— Вот сейчас и выясним.
Сил хватило, чтобы повернуть голову к источнику шума.
За деревянной тонкой преградой уже воцарилось молчание.
Секунда. Две. Три.
И, бросив:
— В следующий раз сдохнешь, сопляк, — наш сосед ушёл.
— Жаль, было любопытно, — выдал я, отключаясь.
За день до знаменательного события мы открыли глаза в палате.
Привычной белой, с заставленными эликсирами шкафами и отсутствием товарищей по несчастью.
Честь быть пациентом королевского лекаря до сих пор принадлежала нам.
Единственное, что выделялось на фоне привычной картины, — лежащие на стуле вещи: две формы на размер больше и банан.
— Где здесь спирт достать можно? — спросил, облачаясь в удобную одежду и не сводя взгляда со сладкого фрукта.
— У лекаря.
— Не, который пить. Алкоголь, — уточнил на всякий случай.
— У лекаря, — поразил заказчик.
— Не, ты не понял.
Содрогнулся всем телом, вспомнив количество ступенек на пути в дедов кабинет.
— Коньяк, водка, текила, ликёр…
— Да-да, всё это у лекаря.
И, отвечая на невысказанный вопрос, добавил:
— Любой несанкционированно проносимый на территорию королевского дворца спиртосодержащий напиток при обнаружении попадает на его стол.
— А дед не промах, — заржал я и через силу двинулся вглубь коридора.
К лестнице.
Уже гораздо легче, почти не хрипя, не падая, а всего-то держась за стенку, дошёл до последнего этажа и распахнул двустворчатые двери.
— О, мой мальчик, что-то случилось? — раздалось почти сразу, стоило мне сделать шаг в кабинет.
— Кое-что нужно, но давай в этот раз держать срамной крем при себе, договорились? — усмехнулся и сел на стул, наслаждаясь мягким теплом от камина и спокойствием.
Самое сложное почти позади. Осталось лишь показать, чего мы добились.
— А ты вокруг да около не ходи, и я попробую, — бодро рассмеялся старик.
Словно не он с утра проверял здоровье каждого члена королевской семьи, составлял отчёты, занимался нами и изготавливал зелья в лаборатории.
Про этот неадекватный даже для демона подъём я вообще молчу!
— Выпивка, — послушно выдал прямо и получил такой же прямой:
— Ни за что! — быстро и безапелляционно огорошил старик и даже рукой по столу ударил. — Ты такими составами накачан, что даже от глотка спиртного сердце может не выдержать!
— Я крепче, чем ты думаешь, — уверенный в силе собственной крови, выдал высший демон и сделал то, чего не делал никогда.
Попросил:
— Ну дед, ну будь человеком. Мне мужиков отблагодарить нужно, сам ни глотка не сделаю! Рогом клянусь!
— Оставь рога при себе, мне этого добра не нужно! — с лёгкостью отмахнулся от признака величия высшего демона, встал и подошёл к ближайшему шкафу.
Достал из него тёмную бутылку и поставил передо мной.
— Если сделаешь хоть глоток — от меня больше ни зелья не получишь!
— Понял, старик. Спасибо!
Не без труда поднялся, пожал тёплую руку и схватил свою добычу.
И у двери спохватился:
— А вы случайно не в курсе, где обитает Зорг?
Уже через час в небольшой комнате другой казармы сидели три тела: два пьяных и одно уставшее, но честно не выпившее ни капли.
Мы уже сменяли друг друга, управляя по очереди, стараясь поспать хотя бы в собственной голове.
А потому и диалог поддерживать становилось всё сложней и сложней.
— Угу… бабы злооо, — протяжно, искренне вещал я, поддерживая громилу, уложившего свою здоровенную длань на мои окрепшие плечи.
— Её величество словно прекрасная мифическая фея, — выдавал Мартин в диалоге с Густавом.
— Да я б его коронным ушатал, но он ушёл раньше! — изливал высший демон.
— Насилие — не выход. Всегда нужно пытаться найти дипломатические пути к решению конфликтов, — зевая и покачиваясь, шептал пацан.
Сошлись мы все только на одном.
Очень протяжном и завершающем этот длинный день:
— Браааат, — пьяно проорал краснощёкий Зорг.
— Брааат, — не менее эмоционально выдал взъерошенный Густав.
— Братаны, — прохрипели мы в унисон.
И отключились, рухнув лицом в стол.
Глава третья. Здравствуйте, я ваша стража
Глаза открыли от ощущения удушья и не без труда выбрались из-под массивного тела.
— Сделаем вид, что этого не было, — предложил я, нервно поправляя рубашку, потерявшую половину пуговиц сверху из-за крепких объятий Зорга.
Пятно от слюней Густава, уснувшего головой на коленях, пугало ничуть не меньше.
— Не понимаю, о чём речь. Мы проснулись на полу, — прокашлявшись и наблюдая за нашим общим позором со стороны, подхватил Мартин.
— Молодец. Есть шанс, что отмоемся.
Обойдя массивный стол в комнатушке соседней казармы, проскользнул за дверь и тихо её прикрыл.
Из открытой двери в конце коридора виднелось тёмное небо без намёка на рассвет.
За спиной раздался такой же звук щёлкнувшего замка.
Обернувшись, мы встретились взглядом.
Она — растрёпанная, поправляющая пышную короткую юбку и вытирающая уголки ярко накрашенных губ.
И я — позорно прикрывающий мокрое пятно на бедре, сжимающий расходящиеся края воротника.
Медленно осмотрели друг друга и сделали вид, что никого в этом коридоре не было.
Тихо побрели в сторону выхода.
Не без удовольствия впитал каждую частичку ночной прохлады, в отличие от подруги по несчастью.
Протянул даме свой сжатый в руке пиджак.
Она в ответ кивнула и вручила сигару.
— Мы не курим, — напомнил Мартин.
— Мы принимаем благодарность, — уточнил я, пряча ароматную табачную скрутку.
В разные стороны разошлись молча.
Разноцветные фонарики указывали путь от главных ворот дворцового комплекса до большой арены.
Украшенные распустившимися цветами каменные горшки стояли вдоль идеально вычищенных дорожек, а зазывалы отсчитывали время до начала первого этапа.
Толпу простолюдинов направляли в сторону длинной лестницы к последним рядам стадиона, а прибывающую на вычурных каретах знать напомаженные лакеи горделиво провожали к арочному проходу первых рядов.
Пафосно, громко и чересчур торжественно для обычного отбора в королевские стражники, по мнению одного высшего демона.
Вот у нас в преисподней всё скромно: ты ещё по пути на собеседование всех, кто чисто теоретически может оказаться конкурентом, вырубаешь, с их конечностями приходишь.
Молоденькая демонесса на ресепшене их пересчитывает и объявляет, на каком ты месте по количеству собранных трофеев.
Мало — заходишь и добираешь из пришедших.
Достаточно — добираешь для закрепления результата.
Никаких музыкантов, потеющих на выглянувшем солнце, разодетых девиц, продающих напитки и закуски.
А главное — претенденты не разодеты как эрдемовские павлины.
— ДО СТАРТА ПЕРВОГО ЭТАПА ОСТАЛОСЬ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ! ДАМЫ И ГОСПОДА, ПРОШУ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА СОГЛАСНО КУПЛЕННЫМ БИЛЕТАМ И НЕ ОПАЗДЫВАТЬ К НАЧАЛУ МЕРОПРИЯТИЯ!
— КУКУРУЗА! ГОРЯЧАЯ КУКУРУЗА! ЧТОБЫ ВКУСНО НАБИТЬ ПУЗО, НУЖНО КУШАТЬ КУКУРУЗУ!
— ПИВО! ХОЛОДНОЕ, КАК СЕРДЦЕ ТВОЕЙ БЫВШЕЙ! ЭЙ, МОЛОДЫЕ ЛЮДИ, ПО ОДНОМУ СТАКАНУ ЗА РАЗ!
Обернулись на возмущённого пацана и с удивлением обнаружили у ларька заметно помятых Зорга с Густавом, поглощающих запотевшие стаканы с холодным напитком.
— Вы чего не отсыпаетесь? — похлопал по плечу громилу, от чего тот неожиданно покачнулся.
Посмотрел на меня красными глазами и возмущённо выдал:
— Ты почему ночью ушёл?! В таком-то состоянии!
Окружающие незамедлительно обернулись на нашу скромно стоящую у деревянного ларька компанию.
Даже две аристократки заметно сбавили скорость передвижения, прикрыв лица веерами и метая в нас любопытные взгляды.
— Знаешь, как мы утром волновались? Я уж подумал, что всё это мне приснилось! — продолжил раздувать абсурдность происходящего прынц.
Замолчал даже недовольный зазывала, став тихо и медленно перебирать свои монетки под прилавком.
— Мы можем обсудить всё после первого этапа? Мне уже пора на старт, — прокашлявшись, как это делает Мартин, я даже отошёл на шаг, пока не заметил приближающуюся грозную фигуру Харта.
Без банана.
Что печалит.
— Где ты ночью шлялся? Я по всей казарме тебя искал! — не пройдя и половины пути до ошарашенного происходящим меня, прорычал желтоглазый.
Толпа увеличивалась вокруг нашей компании, отыгрывающей какой-то неадекватный драматичный сценарий, сюжета которого я даже знать не хочу.
Притихшие и жаждущие зрелищ люди благоговейно расступались перед смуглым типом, прожигающим меня недовольным взглядом.
— И где ты был?! — остановился в шаге от меня и сложил руки на могучей груди глава королевской стражи.
Я молчу, пытаясь придумать, как бы намекнуть этим дурням, что место и время для разборок подобраны как никогда паршиво.
— Он был с этими двумя, — шёпотом ответил продавец пивных напитков, указав тощим пальцем на товарищей.
Те, сверкнув опухшими лицами, решительно кивнули.
Харт неожиданно побагровел.
— Ты что, пил?! Будто не знаешь, как алкоголь на тебя действует!
С этими словами большая длань схватила нас за шиворот и потащила сквозь толпу зевак, под возмущения двух оболтусов:
— Не трогай его! — это прынц.
— Сильно не бей! — это громила.
— Выпьем за здравие сердцееда! — это от ушлого продавца.
— Спасибо, что не за упокой, — это от шокированного Мартина.
— Лучше б меня уволили, — это от высшего демона.
Лекцию о вреде алкоголя на напичканный эликсирами организм я слушал до начала первого этапа.
Оказывается, лекарь так сильно сомневался в моей адекватности, что отыскал главного и поведал, чем и в каких количествах накачивал одного скромного стражника.
И к чему может привести глоток спиртного, тоже в красках описал.
Сижу внутри тела, слушаю эти самые краски, радуясь, что до начала остаются считанные минуты.
Ровно до слов желтоглазого:
— На арену, алкоголик. Нормативы у тебя я приму лично.
И вот отжимаемся под подробности о сбое сердечно-сосудистой системы, после которых аритмия, инфаркты, гипертония и мужская слабость могут стать для меня вечными спутниками жизни.
Качаем пресс, повиснув вниз головой, держась ногами за перекладины, и внимаем об истощении нервной системы, приводящем к постоянному чувству усталости, проблемам со сном, раздражительности, тревожности и паническим атакам.
И да, мужская слабость — вишенкой на торте.
Подтягиваясь на турникете под тихие подсчёты сбивающегося рядового, наслаждаемся лекцией о проблемах с мочеполовой системой.
— А мужская слабость там есть? — не выдержал Мартин пункта про недержание и перешёл к главному.
— А то ж! Хочешь, об осложнениях расскажу?! — ехидно уточнил глава стражи и наконец обратил внимание на страдающего стражника, запнувшегося в очередной раз. — Внимание! Официально требую: на тренировках Гордона по голове не бить!
Блестяшка, — раздражённо сложив руки на груди и осмотрев потную от напряжения лысину парня, доверительно прошептал желтоглазый: — Не бойся, я со всем разобрался. Чисто теоретически считать хуже ты уже не сможешь.
— Я хочу его к себе на службу! — прижимая к груди пергамент с восторгом, смотрю на злющего командира.
Даже от тихого вздоха не удержался.
На что Мартин ответил:
— Я после этого в монахи подамся, чтобы к вам не попасть!
— Мартин! Мартин! Мартин!
Кричали наши братаны с трибун, взяв в заложники мимо проходящих коллег.
Их крепкие, я бы сказал удушающие, объятия уже вызывали нездоровую бледность хрипящих имя заказчика стражников.
— Да не пил я! — финишируя первым в забеге на длинной дистанции, прорычал в незапыхавшееся лицо бежавшего рядом Харта.
Этот чудик умудрился ни разу не сбиться, пересказывая побочные действия каждого из испитых нами эликсиров.
И да, везде присутствовал пункт с мужской слабостью.
— Как он о молоденьком заботится, — раздалось с первого ряда от одной из тех самых прикрытых веером дам.
— Замуж не выйду, пока за меня также переживать не будет! — продолжила вторая.
— Вас почему так сильно моя мужская сила волнует, что каждый раз о ней упоминаете?! — доведённый двухчасовой лекцией пацан забыл, что из середины арены звук шикарно распространяется даже на последние ряды зрительской трибуны.
Стало тихо.
Так тихо, что упавшая капля пота с носа стоящего неподалёку лысого Гордона была слышна абсолютно каждому.
Так же, как и злой ответ нашего капитана:
— А почему я один должен этой информацией обладать?! Ты и трети той лекции не прослушал, которой меня вчера наградили!
Поразил Харт и, не очень торжественно, объявил, опомнившись, почему вообще стражник к нам снова приблизился:
— Поздравляю, заноза моей задницы, с лучшими результатами на первом этапе отбора! И если твою рожу сегодня хотя бы мельком увижу — банан больше никогда не получишь!
Я, сидящий внутри разума пацана, сильно испугался.
А вот Мартин наконец обратил внимание и на толстую медаль, дрожащими руками вручённую Гордоном, и на людей, жадно взирающих на него со всех сторон.
— Мы тебе банан достанем! — нашёлся прынц, отпуская своих закатывающих глаза жертв.
Мужики сползли под лавки под дружные овации опомнившейся публики.
Стоя перед дверями оранжереи, Мартин волновался.
Пусть пацан и не говорил ни слова, но то, как он собирался на первый этап, как оглядывал каждое место на трибуне и решал, взять с собой заработанную награду или нет, выдавало главное:
хотел увидеть рыжую макушку.
— Она же преемница короля, у девчонки забот полон ворот, — чувствуя себя не в своей тарелке в тягостном молчании, предположил я.
— Королевская семья должна присутствовать только на последнем этапе, — как заученную фразу выдал заказчик и наконец открыл дверь.
Она была прекрасна.
Сверкающие зелёные глаза подведены аккуратными чёрными стрелками, подчёркивающими кошачий разрез.
Пухлые губы накрашены алой помадой.
Королевский охотничий костюм блестел от каждого грациозного движения.
— Нам конец, — сглотнул я и предложил: — Давай лучше нашему кустику отдадимся. Он сожрёт по-быстрому и даже обезболит с любовью.
— Ты прошёл? — вынимая свой тонкий меч из ножен и любуясь тем, как дневной свет искрой пробегает по наточенному лезвию, сухо спросила принцесса.