Аврора код любви 404

Глава 6

Знакомство – дубль два!

Саша

Я поспешно застегнул последнюю пуговицу свежей рубашки, выходя из мужского туалета. "Ну и день выдался," - пробормотал я себе под нос, нервно поправляя манжеты. - "Сначала этот идиот Марков полтора часа нес чушь на совещании, а теперь вот эта... этот домовенок Кузя в моем кабинете, который умудрился облить меня кофе в первый же день".

Когда я распахнул дверь кабинета, передо мной предстала забавная картина: Аврора сидела, сгорбившись на стуле, как провинившаяся школьница, пойманная на списывании. Ее лицо уже не напоминало лист бумаги, но в широко раскрытых голубых глазах по-прежнему читался животный ужас, смешанный с виной.

— Ну что ж, — начал я, стараясь говорить максимально нейтрально, — давай познакомимся еще раз. Александр Сергеевич Ломов, но можно просто Саша.

Аврора только махнула головой, и ее губ коснулась едва заметная улыбка, которая тут же исчезла, словно ей стало стыдно за эту секундную слабость.

— Это... - я широким жестом указал на скромный уголок у самой двери в серверную, — твое рабочее место. Вот стол, вот стул... и прекрасный вид на серверную комнату.

Она сидела, крепко прижимая к груди потрепанную кожаную сумку, которая выглядела так, будто пережила не одну войну.

— Для начала ознакомься с уставом нашей организации, — я протянул ей увесистую папку с таким видом, будто вручал священный грааль. — Особенно рекомендую обратить внимание на раздел о режиме работы. Для меня принципиально, чтобы ты как мой стажер приходила на работу вовремя. Хотя, — я не удержался от сарказма, - судя по сегодняшнему дебюту, пунктуальность не твой конек.

Она взяла документ дрожащими руками, и в этот момент ее сумка с громким стуком свалилась на пол, выплеснув часть содержимого: пудреница, ключи, пачка салфеток.

— Может, положишь сумку на стол? - предложил я.

— Нет-нет! - она вцепилась в сумку с неожиданной силой, быстро запихивая вещи обратно. — Там... там мои личные вещи.

— Личные вещи? – повторил я за ней, прищурившись. – А может, секретное оружие массового поражения? – решил я пошутить, чтобы немного разрядить обстановку.

Она посмотрела на меня непонимающим взглядом, будто я заговорил на суахили. "Мдаааа", - промелькнуло у меня в голове. "Юмор не оценила. Или просто не поняла".

Пока она с видимым напряжением листала устав (я был почти уверен, что она просто переворачивает страницы, не читая), я украдкой изучал ее профиль. Эти рыжие кудри, рассыпанные по плечам, россыпь веснушек на носу... Как она невольно положила руки на щеки, подперев ими голову... Черт возьми, кого-то она мне напоминает! Где же я мог ее видеть? В баре? В клубе? На каком-то корпоративном мероприятии?

Мои размышления прервал громкий стук - Аврора снова уронила сумку. На этот раз из нее выкатился тюбик крема и гигиенические средства.

— Ой! - она бросилась собирать вещи, но я успел заметить, как ее уши покраснели.

— Ну что, ознакомилась? - спросил я минут через пятнадцать, когда она наконец перестала перелистывать страницы.

— Да! - она вскочила так резко, что едва не опрокинула стул, и чуть не уронила устав, который еле успела поймать.

Решив проверить ее знания, я начал с основ:

— Расскажи мне, что такое API?

Ее глаза округлились до невероятных размеров, зрачки расширились, как у Яниного кота, увидевшего огурец.

— Эээ... это... американская... пицца... итальянская? - выдавила она, и я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок, а в животе заурчало от смешанных чувств ужаса и абсурда.

— Хорошо, — я глубоко вдохнул, — может быть, ты знаешь, что такое Agile?

— А... это когда... быстро? — ее голос дрожал, как желе на ветру, а пальцы нервно теребили край платья.

У меня начало дергаться веко. Я потер переносицу, чувствуя, как подступает головная боль.

— Scrum?

— Это... такая игра с мячом? - она произнесла это с такой надеждой в голосе, что мне вдруг стало ее жаль.

Трындец!

Я закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. "Господи, за что мне это?" Когда открыл, Аврора все еще стояла передо мной, но ее веснушки теперь казались значительно бледнее, чем пять минут назад, а губы подрагивали.

— Скажи мне честно, — спросил я, уже зная ответ, но все же надеясь на чудо, — тебе хоть что-то понятно из того, о чем я говорю?

Она закивала с такой энергичностью, что ее рыжие кудри заплясали, но глаза кричали: "Спасите! Я попала в кошмар! Я ничего не понимаю!"

"Боже правый," - пронеслось у меня в голове. — "Это не стажер. Это ходячая катастрофа."

— Знаешь что? - тяжело вздохнул я, потирая виски. — Давай на сегодня закончим. Завтра принесешь документы для оформления.

Бросив еле слышное «до завтра!» она выскочила из кабинета с такой скоростью, что оставила за собой шлейф из запаха мокрой собаки и чистого отчаяния.

Подойдя к окну, я наблюдал, как она бежит к метро, периодически спотыкаясь о собственные ноги. Ее зонтик то раскрывался, то складывался, а сумка так и норовила слететь с плеча.

Аврора

Я вылетела из бизнес-центра, будто меня подхватил ураган. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышно на весь квартал. В ушах стоял оглушительный звон - то ли от адреналина, то ли от ужаса перед тем, что только что произошло. Только оказавшись на улице, я осознала, что до сих пор сжимаю в потных ладонях сумку и зонт с такой силой, будто это спасательный круг.

Несмотря на то, что дождь давно прекратился, мои пальцы сами собой раскрыли зонт. Теперь он служил мне не столько защитой от непогоды, сколько щитом от всего мира. Особенно от любопытных взглядов прохожих, которые могли бы увидеть мое пунцовое от стыда лицо.

Пройдя несколько метров, я смущенно осознала, что выгляжу как минимум странно - раскрытый зонт в солнечную погоду (да, на небе облака рассеялись и выглянуло долгожданное солнце). Но едва я сделала пару шагов, как с дерева на меня посыпались капли дождевой воды. Я вздрогнула и снова раскрыла зонт, в этот момент, чуть не споткнувшись о бордюр. "Вот этого мне еще только не хватало - приползти домой с переломанными ногами", - пронеслось в голове.

Мои шаги выстукивали в такт мыслям, которые неслись в голове с бешеной скоростью. Сегодняшний день превратился в череду унизительных провалов: сначала я явилась на работу, выглядев как вынырнувшая из фонтана дворняга; потом дважды уронила сумку на глазах у начальника - того самого Олимпийца с безупречными ягодицами; потом умудрилась не понять ни единого слова из его профессиональных объяснений... Но главный приз достался тому самому моменту, когда чашка с кофе описала в воздухе идеальную дугу, прежде чем опрокинуться на его безупречные брюки. "Может, у меня фетиш к его гениталиям?" - мелькнула абсурдная мысль. "Что же это за такое упорное стремление быть ближе к его мужским достоинствам?"

"Он не мог меня узнать, - пыталась убедить я себя. - Тогда я была в дурацкой шапочке, волосы спрятаны, лицо закрывала руками..." Но почему-то его сегодняшний пристальный взгляд не давал мне покоя. Казалось, в его глазах мелькало что-то большее, чем просто удивление от моей некомпетентности.

Дверь в квартиру я открыла с таким облегчением, будто вернулась с поля боя.

— Аврорушка? Как первый день? — донеслось с кухни.

Швырнув сумку на диван, я плюхнулась рядом, чувствуя, как последние силы покидают меня.

— Бомбически! — крикнула я, закатывая глаза. — Я пришла мокрее выжатой тряпки, уселась в кресло и оставила на нем лужу, как непослушный щенок. Потом дважды уронила сумку, разбросав все содержимое по кабинету. Потом он спросил, знаю ли я, что такое Agile, а я бодро ответила, что это 'когда быстро'."

Бабушка появилась в дверях, держа в руках тарелку с еще теплыми пирожками. Ее глаза блестели любопытством.

— Всего-то! — фыркнула он.

— А потом... — Я закрыла лицо руками. — Бабушка, Олимпиец из бассейна и Ломов Александр Сергеевич — это один и тот же человек. Понимаешь, какой кошмар?

— Он узнал тебя? — спросила бабушка.

— Надеюсь, что нет. Бабуль, я облила его горячим кофе! Прямо на рубашку и брюки! На его новые, наверное, дорогущие брюки!

Бабушка замерла на мгновение, а затем... разразилась таким смехом, что даже пирожки в ее руках затряслись.

— Ну, поздравляю! Теперь он тебя точно не забудет!

— Бабуль! — я схватила первую попавшуюся подушку и прижала ее к лицу, словно это могло меня спасти. — Это же полный провал! Он теперь уверен, что нанял клиническую идиотку!

— Пусть думает, что хочет, — философски заметила бабушка, с наслаждением откусывая пирожок. - Зато теперь у тебя есть куда расти.

— В каком смысле?

— Ну как... Сегодня ты облила его кофе. Завтра можешь случайно уронить на него принтер. Послезавтра - удалить все файлы с его компьютера. А через месяц он скажет: 'О, смотрите-ка, Аврора сегодня ничего не разбила! Надо же, прогресс!'

Я простонала в ответ и уткнулась лицом в подушку глубже, мечтая, чтобы она меня поглотила целиком.

— Бабуль, может, я не пойду туда работать? — сложила я руки в молитвенном жесте.

— Не пойдешь, а побежишь, — безапелляционно заявила она, протягивая мне пирожок. - Сейчас ешь, отдыхай, а утром снова в бой. Ты же моя внучка!

Я лишь обреченно вздохнула.

Глава 7

Лунные мечты и земные реалии

Аврора

Весь вечер я, как заправский стратег-неудачник, с упоением разрабатывала гениальный план побега на Луну. В моей голове рисовались идиллические картины: никаких старушек-одуванчиков с замашками гестапо, никаких красавчиков-начальников, чьи ягодицы вызывают у меня комплекс неполноценности. Только я, лунные кратеры и вечная невесомость, где можно есть пирожные, не боясь поправиться.

Но увы, моя воля оказалась слабее, чем желание сказать "нет" пенсионерке, которая выглядит как ангел, но ведет себя как демон из бухгалтерии. Проснувшись утром, я с тоской осознала, что мне предстоит еще три месяца летнего заключения. Три месяца! Это же срок, за который можно было бы освоить профессию бариста во «Вкусно и Почка», выучить китайский (или хотя бы попытаться) или попробовать привести в порядок шкаф.

"Хотя бы пусть пройдет быстро и не очень мучительно", - подумала я, разглядывая в зеркале свои утренние "антенны" - два торчащих в разные стороны клока волос, будто я всю ночь ловила сигналы из космоса.

На работу я вышла на полчаса раньше. Не потому, что внезапно превратилась в трудоголика, а потому что слишком хорошо знаю свою склонность попадать в нелепые ситуации. "Сегодня будет мой день", - наивно убеждала я себя, поправляя платье и трижды проверяя, не забыла ли надеть обувь (после того случая, когда пришлось покупать тапочки в ближайшей "Пятерочке").

Погода сегодня благоволила к моим планам. Солнце ласково грело, а лужи после вчерашнего ливня почти исчезли. В своем любимом платье и удобных кедах я чувствовала себя почти человеком. Волосы, заплетенные в две аккуратные косы, должны были спасти меня от превращения в мокрого пуделя в случае внезапного дождя.

Путь до метро прошел удивительно гладко. Ни луж, ни зацепившейся за все выступы сумки, ни телефона, выскользнувшего из рук прямо под колеса автобуса. "Неужели сегодня действительно мой день?" - подумала я с осторожным оптимизмом, пока моя внутренняя пессимистка тут же напомнила, что день только начинается.

Перрон встретил меня привычной картиной: офисный планктон вперемешку с уставшими работягами. Я пристроилась рядом с тучной женщиной, которая держала за руку такого же тучного мальчика, с упоением нализывающегося леденец. Я завороженно наблюдала за этим процессом. Мальчик лизал конфету с такой самоотдачей, будто от этого зависела судьба вселенной. Его глаза сияли священным восторгом.

— Мам, а почему тётя так смотрит? — вдруг спросил мальчик, прерывая свое сладкое занятие.

— Не обращай внимания, сынок, — вздохнула женщина, бросая на меня суровый взгляд.

Мои щеки мгновенно вспыхнули, как новогодняя гирлянда. Я резко отвернулась, делая вид, что с огромным интересом изучаю рекламу зубной пасты на противоположной стене. В этот момент подъехал поезд, и начался привычный хаос - толпа ринулась в вагон, словно последний вертолёт из Вьетнама.

Я зашла последней — мои кости явно не были рассчитаны на подобные баталии. Тётя с мальчиком умудрились занять сразу три места, что вызвало возмущение окружающих.

— Эээ, женщина, может, подвинетесь? — буркнул мужчина в пиджаке, который явно видел лучшие дни.

Тётя медленно подняла взгляд, и в ее глазах вспыхнули огоньки предстоящей битвы:

— Вы уверены, что хотите, чтобы я стояла?

В вагоне воцарилась тишина. Все пассажиры синхронно замотали головами, явно представив, что будет, если эта дама действительно встанет. Лучше уж пусть сидит, чем устроит давку эпических масштабов.

Моя станция. Я выбралась из метро, прошла через турникеты и направилась к бизнес-центру. Охранник встретил меня хмурым взглядом, будто я пришла не на работу, а украсть их драгоценный кондиционер. Но пропустил.

"Александр Сергеевич говорил, что сегодня мне выдадут пропуск..." — вспомнила я, поднимаясь на лифте. Хотя после вчерашнего я была уверена, что больше никогда не переступлю порог этого здания.

Кабинет оказался пустым. Олимпиец еще не появился.

Решив использовать время с пользой, я открыла форточку, вскипятила чайник и заварила чай с чабрецом (кофе я не люблю — от него у меня начинается тахикардия, как от взгляда начальника). Завтрак из домашнего творожка добавил иллюзии, что день действительно начался хорошо.

Когда стрелки часов торжественно соединились на отметке 9:00, я с чувством глубокого удовлетворения осмотрела аккуратно сложенные документы. «Сегодня всё будет иначе», — твердо сказала я себе и грациозно поднялась со стула с видом деловой «колбасы». Решив прогуляться до туалета, я уже протянула руку и ощутила приятную шероховатость дверной ручки. Легкое движение «от себя» — и в тот же миг случилось нечто ужасное…

БАХ!

Дверь внезапно превратилась в твердый барьер, а точнее - в лобную кость моего начальника. Звук удара разнёсся по коридору с акустической чистотой оперного театра. Его протяжное "**яяяяяяяяяяяяяя!", начавшееся как баритон и закончившееся фальцетом, заставило вздрогнуть даже календарь на стене.

О МОЙ ГАД!!!

Я замерла, ощущая, как мои ладони моментально покрылись липкой испариной, пульс застучал в висках маршем "Прощание славянки", желудок совершил сальто назад с приземлением где-то в районе колен.

— Д-доброе утро… извините…— выдавила я из себя, улыбаясь так напряжённо, что щёки тут же свело судорогой.

Его взгляд был шедевром невербальной коммуникации:

левый глаз выражал "Я переживаю адскую боль";

правый транслировал "Но ещё большую боль я хочу причинить тебе";

бровь (та, что не скрывалась под ладонью) дёргалась в такт его учащённому дыханию.

На его благородном челе расцветала шишка фантастических размеров. Она пульсировала, словно второе сердце, и, кажется, даже имела собственный пульс.

— Я... в кадры... с документами... — прошептала я, совершая стратегическое отступление. Мои ноги двигались с неестественной для офисной обстановки скоростью, а за спиной я буквально чувствовала его испепеляющий взгляд.

"О божечки, о божечки!" - стучало в моей голове, пока я мчалась по коридору, как героиня боевика, спасающаяся от взрыва.

Саша

Запись в личном дневнике

Дата: Вторник.

Настроение: до 9:00 - 10 из 10, после 9:00 – это какой-то п****ц.

Причина: Она. Опять она.

День начинался просто прекрасно.

Во-первых, я с утра отмахал свои положенные два километра в бассейне – вода бодрила, мышцы приятно ныли, а в голове играл микс из чувства выполненного долга и предвкушения рабочего дня. Ну, не то, чтобы я обожал работу, но сегодня всё должно было сложиться иначе. Я был уверен.

А потом – звонок Карины.

Голос у неё, смесь шёпота и мёда, и когда она сказала: "Он улетел. Вернётся только завтра». В груди - взрыв. Не метафорический, а самый что ни на есть настоящий. Сердце бьётся так, будто пытается вырваться из клетки. Весь вечер. Вся ночь. Всё утро. Только мы. Только она. Ее смех, её руки, её губы...

Офисный коридор. Я иду, не касаясь пола. Ботинки стучат по плитке, как пулемётные очереди. В голове - кадры будущего: её кожа под моими пальцами, её дыхание на моей шее, её...

БАМ!

Мир сужается до одной точки. Точки боли.

Сначала - звук. Глухой, сочный, как удар битой по спелому арбузу. Потом - свет. Миллиарды искр перед глазами. И только потом - боль. Острая, жгучая, невыносимая. Она растекается по лбу, заполняет глазницы, стучит в висках молотками.

Глаза зажмурились сами, а в голове вспыхнула одна мысль:

"КТО. ЭТО. СДЕЛАЛ."

Ответ пришел мгновенно.

В проеме застыло это… существо.

Круглое лицо. Веснушки. Глаза, как у оленя, которого только что ослепили фарами.

Да твою ж…

Аврора.

Мой стажёр.

Мы уставились друг на друга.

Я – с лицом, искаженным в гримасе между "я тебя сейчас убью" и "боже, как же больно".

Она – с выражением человека, который только что случайно нажал красную кнопку и запустил ядерную ракету.

— Д-доброе утро… извините… — её голос дрожал.

Я не мог говорить. Не мог дышать. Всё, что я чувствовал – это шишку на лбу, которая пульсировала, как второе сердце.

— Я… в кадры… с документами… — запищала она.

Лучше бы ты на Луну улетела.

Это рыжее недоразумение с двумя дурацкими косичками прошмыгнуло мимо меня со скоростью пули.

Я стоял, сжимая кулаки, и думал только об одном:

КАК Я ВЫЖИВУ ЭТИ ТРИ МЕСЯЦА.

Я медленно зашел в кабинет и рухнул в кресло, как подстреленный бизон. Глаза закрыл – пытался поймать дзен.

Через веки пробивался назойливый свет ламп, пульсирующий в такт шишке на лбу. Я уже видел своё будущее: через три месяца такого ада мне понадобится не только психолог, но и, возможно, экзорцист.

Рука сама потянулась к телефону – позвонить бабуле... Но я сдержался. Во-первых, дал обещание. Во-вторых, разве я не мужик? Разве не должен справиться с одной рыжей катастрофой?

Через некоторое время я услышал тихие шаги по коридору.

Дверь приоткрылась без стука, и в щель просочилось оно. Аврора.

Ее появление было настолько тихим, что можно было подумать, будто она не вошла, а просто возникла из воздуха - рыжая катастрофа в человеческом обличье, готовая в любой момент обрушить на мою жизнь новый виток хаоса.

Я сидел и смотрел, как этот ходячий сгусток невезения осторожно переступает порог моего кабинета, словно боится, что пол под ней взорвется.

"Так бы и придушил эту тонкую шейку", – мелькнула мысль, но я лишь стиснул зубы.

– Так, Аврора, – начал я, стараясь говорить спокойно, но получилось скорее, как у медведя, которого разбудили зимой.

Она втянула голову в плечи, будто пыталась стать меньше.

– Извините меня ещё раз…

– Ладно, проехали. Кофе мне сможешь принести? Я теперь раненый.

Она оживилась, словно получила шанс на искупление.

– Да-да, конечно!

Закружилась по кабинету, налила кофе и понесла ко мне с таким трепетом, будто несла Священный Грааль.

– Стой! – резко остановил я её и откатился на кресле подальше от стола. – Вооот, теперь неси.

Чашка с тихим "тук" опустилась на стол. Я подъехал обратно, взял её и сделал глоток. Горячий, крепкий, горький – как мои мысли в этот момент.

План спасения созрел мгновенно.

– Значит так, Аврора, слушай первое задание.

Она вытянулась в струнку, глаза загорелись – видимо, решила, что сейчас получит важную миссию.

– Нужно съездить в компанию… (название и адрес я быстро набросал на листке из ежедневника) …забрать у них пакет документов и принести мне. Ничего сложного. Ты только не спеши. Вот, держи.

Сунул ей бумажку.

– На работу не возвращайся, сразу езжай домой. Документы принесешь завтра. Всё понятно? – спросил я, глядя прямо в её голубые, наивные глаза.

– Д-да… – пробормотала она неуверенно. – Тогда я пойду?

– Конечно.

– До свидания.

– До свидания, – ответил я, а про себя добавил: "Но лучше бы – прощай."

Дверь закрылась.

Тишина.

Наконец-то.

Я откинулся на спинку кресла, потягивая кофе. План был прост: держать её подальше от себя. Чем реже она здесь будет появляться – тем меньше шансов, что что-нибудь натворит.

А если повезёт – может, она вообще заблудится по дороге?

Мечты-мечты…

Глава 8

Нежданные повороты

Аврора

Задание я выполнила на удивление быстро – настолько, что к обеду уже не знала, куда себя деть. Первой мыслью, конечно же, было вернуться в офис, но тут же вспомнились слова Олимпийца:

«На работу не возвращайся. Сразу езжай домой.»

И тут меня осенило.

Он просто хочет избавиться от меня.

В груди что-то неприятно сжалось. Не то чтобы я рассчитывала на теплый прием, наверное, он вообще мечтает стереть меня из памяти, – но осознание, что тебя намеренно отсылают подальше… Это… Обидно.

Хотя, если честно, он прав. Лучше держаться от него подальше.

Эх, Аврора…

Что за дурацкая тяга тянет тебя к этому Александру Сергеевичу? Он – как герой из моих любимых романов: статный, умный, с теплыми голубыми глазами, в которых читается вся глубина мира. А я? Я – просто рыжая катастрофа в юбке, которая умудряется калечить его при каждом удобном случае.

Не пара мы с ним.

С этими мыслями я брела вдоль сквера, машинально облизывая ванильное мороженое. Солнце припекало, а в голове, как заевшая пластинка, крутилась одна и та же мысль:

«Он тебя терпеть не может. Ты ему мешаешь.»

Вдруг – ритмичные удары, смех, аплодисменты.

Оглянулась.

На площадке перед фонтаном крутились парни в мешковатых штанах и кепках. Брейк-данс. Они летали по асфальту, как ртутные шарики – то вставая на руки, то вращаясь на спине с невозмутимым видом.

Я застыла, завороженная.

У них получалось так… легко. Будто они рождены для этого.

А я?

Мои достижения:

Виртуозно спотыкаюсь на ровном месте.

Могу пролить кофе, даже если чашка пустая.

Единственное хобби – чтение любовных романов.

В книгах я – другая. Сегодня – гордая Элизабет Беннет, снисходящая до брака с мистером Дарси. Завтра – строгая Маргарет Хейл, читающая нотации Джону Торнтону. В мечтах я всегда уверенна, всегда на высоте.

А в реальности?

В реальности я стою тут, с подтаявшим мороженым в руке, и завидую уличным танцорам. Потому что у них есть страсть. А у меня – стопки любовных романов и глупая надежда, что однажды Олимпиец посмотрит на меня не как на стихийное бедствие.

Но это же смешно.

Вздохнув, я доела мороженое и побрела дальше.

Сквер был не очень большим, но ехать домой мне не хотелось, поэтому я неспешно прохаживалась, то и дело возвращаясь к брейк-дансерам.

В какой-то момент один из них отделился от группы, взял скейт, одел рюкзак на плечи и поехал к выходу.

И тут из его кармана вывалился телефон.

Парень не заметил потери и продолжал катиться дальше.

— Эй! – крикнула я, поднимая гаджет.

Но он уже скрылся за поворотом.

— Блин!

Я рванула за ним, но парень двигался слишком быстро. К тому времени, как я добежала до метро, его и след простыл.

— Что же делать?

Попыталась включить телефон – заблокирован. Оставалось только ждать, пока кто-нибудь позвонит.

Ждать пришлось долго.

Ближе к вечеру на экране наконец высветился входящий вызов. «Брат».

Я тут же схватила трубку.

— Алло! – ответила я.

— У вас мой телефон, – послышался в трубке девичий голос.

Я замерла.

— Вы… в этом уверены?

— Конечно! Я его сегодня потеряла в сквере рядом с Северным речным вокзалом, когда ехала к метро на скейте.

— Верно… – удивилась я. — Но… вы же девушка?

В трубке раздался тихий смех.

— Да, а что?

— Просто… я видела парня на скейте, из кармана которого выпал телефон.

— Это была я, – рассмеялась она.

Мы договорились встретиться через час в кафе недалеко от моего дома.

Когда я пришла, то сразу узнала ту самую фигуру на скейте в мешковатых штанах и толстовке.