- -
- 100%
- +
Парень оказался девушкой.
И, как выяснилось, моей ровесницей.
— Ульяна, – представилась она, улыбаясь.
Ульяна оказалась невысокой, почти миниатюрной. Её тёмные волосы, стриженные в неровное каре, выглядели так, будто она сама подравнивала их перед зеркалом, не особо заморачиваясь с симметрией. Длинная чёлка то и дело спадала на глаза, и она привычным движением головы отбрасывала её назад. Эта дерзкая причёска удивительно сочеталась с тонкими, почти хрупкими чертами лица. Но больше всего поражали глаза – ярко-зелёные, как молодые листья после дождя, с хищным золотистым отсветом где-то в глубине.
Смеялась Ульяна громко, без стеснения, прищуривая глаза до узких щелочек — в такие моменты в уголках собирались смешные морщинки, делая её похожей на довольную кошку. А когда слушала внимательно – становились неподвижными и глубокими.
Странная девушка.
Не классическая красавица — слишком угловатая, слишком... неотёсанная. Но в ней чувствовалась какая-то внутренняя искра, заставлявшая взгляд возвращаться к ней снова и снова.
Мы мило беседовали, и в благодарность она угостила меня латте.
Разговор затянулся. Я обычно не очень легко сближаюсь с людьми – часто стесняюсь, мнусь, – но с Ульяной мы как-то сразу нашли общий язык.
— Давай обменяемся номерами? – предложила она в конце.
Я кивнула.
— Будем созваниваться.
Саша
Оставшаяся часть рабочего дня в отсутствие Авроры прошла на удивление спокойно. Никто не покушался на мою честь, достоинство и, что особенно важно, физическое состояние. Никаких внезапных ударов дверью, разлитых напитков или нелепых происшествий.
Когда стрелки часов наконец показали 18:00, я вышел из кабинета с ощущением глубокого удовлетворения. Походка была упругой, мысли — далеки от этого бизнес-центра.
Лифт, как по заказу, прибыл практически мгновенно. В кабине было немного народу, но мой взгляд сразу наткнулся на знакомые карие глаза.
Карина.
Она стояла, слегка прислонившись спиной к стенке лифта, и смотрела на меня в упор. Её губы, покрытые алой помадой, расплылись в той самой ухмылке, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.
Мы молча спустились на первый этаж. Она — к своей машине, я — к своей.
Полчаса езды.
Я остановился недалеко от её подъезда, наблюдая, как она неспешно подходит к подъездной двери, достаёт ключи. Сердце бешено колотилось, руки горели от желания прикоснуться к ней, но я держал себя в железном кулаке.
Терпение.
Нужно было дождаться, пока мы окажемся в квартире.
Карина открыла дверь, я быстрым шагом последовал за ней.
Этаж.
Чёрная железная дверь с цифрой 54.
Скрежет ключа в замке.
Она зашла внутрь, я уже переступал порог, как вдруг...
— Дорогая…
Ледяной удар в грудь.
Я резко отпрянул назад в подъезд, едва успевая скрыться за дверью.
— Ты почему дома? Не в командировке? — её голос звучал неестественно громко в тишине коридора.
— Начальник внезапно решил ехать один.
Входная дверь захлопнулась.
Я стоял, прижавшись спиной к стене.
Фууууу.
Настроение — ниже плинтуса.
Спускаюсь по лестнице, не в силах заставить себя ждать лифта. Сажусь в машину, резко завожу двигатель.
Я еду по вечернему городу, сжимая руль так, будто хочу его раздавить. Гнев — горячий, густой пульсирует в висках.
Злюсь на себя — за эту дурацкую надежду, что когда-нибудь она выберет меня.
Злюсь на неё — за алые губы, которые сегодня ухмылялись мне в лифте.
Злюсь на её мужа — на этого невидимого призрака, который вечно возникает в самый неподходящий момент.
Чувствую себя дворовым котом, которого поманили кусочком колбасы, а когда подбежал — получил пинок под зад.
"Карина же сразу сказала — от мужа не уйдет", — напоминаю себе, но мозг упрямо твердит: "А вдруг передумает?"
Чёрт возьми, будто приворожили! Тянет к ней, как пьяницу к ларьку с дешёвым портвейном — понимаешь, что плохо кончится, но ноги сами несут.
Набираю Тимура.
— Чертовски хочется бухнуть, — бросаю в трубку вместо приветствия.
— Аналогично, — сразу понимает он. Никаких лишних вопросов.
— Тогда в "Хищник".
— Давай. Через минут тридцать буду.
— Добро.
Вешаю трубку.
Забавно, как люди справляются с разочарованием. Женщины — вином и слезами на плече у подруги. Мужики — пивом и матом в компании такого же неудачника. Разница лишь в градусе и количестве нецензурной лексики.
Сегодня вторник. Завтра работа. Значит, только пиво — три-четыре кружки, максимум. Достаточно, чтобы притупить остроту мыслей, но не настолько, чтобы утром жалеть о содеянном.
Паркую машину рядом с бизнес-центром и вызываю такси. До бара "Хищник" добираюсь минут за двадцать.
Заказываю первое пиво, даже не дожидаясь Тима. Холодная пена обжигает горло — горькая, как сегодняшний вечер.
"И зачем я вообще полез в эти отношения?"
Ответ приходит сам собой — потому что, когда она сверлит меня этими карими глазами, забываю и про благоразумие, и про гордость.
Тим появляется ровно через двадцать пять минут. Садится напротив, молча берет мою кружку, отпивает половину.
— Рассказывай, — говорит он, ставя пиво обратно.
И я начинаю.
Глава 9
Прогулка с Пацаном и неожиданная помощь
Аврора
Так я и продолжала работать — вроде как стажером сисадмина, а фактически курьером. Но я не жаловалась. Деньги мне все равно заплатят, пусть и небольшие, да и планов на лето у меня никаких. А так — пара часов занятости, и весь день свободен: хочешь — пирожное, хочешь — мороженое, кино или музей.
Возвращаясь с очередного задания, я услышала звонок телефона. На экране высветилось имя — Ульяна.
— Привет! — бодро ответила я.
— Привет! — послышалось в ответ. — Какие планы?
— Полный штиль, — честно призналась я.
— Тогда, может, составишь мне компанию? Мне нужно погулять с добрым, но жутко активным псом.
— Я только за! — сразу согласилась я.
— Тогда приезжай в Серебряный Бор.
— Отлично! Я рядом с м. «Выставочная», мне до тебя недалеко.
— Супер, до встречи! — отозвалась Ульяна.
— До встречи!
Прогулка в Серебряном Бору
До места я добралась быстро. Серебряный Бор встретил меня густой прохладой соснового леса, смешанной с теплым дыханием летнего дня. Воздух здесь был свежим, наполненным ароматом хвои и нагретой солнцем земли. Тропинки вились между высоких деревьев, а кое-где мелькали пушистые белки, деловито скачущие по веткам.
Я быстро нашла Ульяну, которая резвилась с небольшим, но невероятно энергичным псом. Она бросала ему мяч, а он мчался за ним с такой скоростью, будто его подгонял реактивный двигатель, и тут же возвращался, гордо неся добычу в зубах.
— Знакомься, это Пацан! — сказала Ульяна, указывая на пса.
— Странное имя, — улыбнулась я.
— Как и его хозяин, — засмеялась Ульяна, и я невольно присоединилась к ее смеху.
Мы провели в парке пару часов, гуляя по тенистым аллеям, болтая о всякой ерунде и наблюдая за окружающей жизнью. Народу было немного — будний день, и только редкие прохожие спешили по своим делам или неспешно прогуливались, наслаждаясь тишиной.
Мы купили мороженое и, сидя на лавочке, любовались белками, которые то и дело подбегали к нам в надежде выпросить лакомство. Пацан, впрочем, не разделял нашего умиления — он смотрел на них с подозрением и время от времени недовольно рычал.
— Он у тебя такой серьезный, — заметила я.
— Да он просто ревнует, — усмехнулась Ульяна, почесав пса за ухом.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая верхушки деревьев в золотистые тона, когда мы решили, что пора возвращаться.
— Спасибо за компанию, — сказала Ульяна, когда мы вышли к остановке.
— Это тебе спасибо, — улыбнулась я. — А то бы сидела дома, скучала.
— Тогда до новых прогулок!
— Обязательно!
Мы попрощались, и я пошла к метро, чувствуя легкую усталость, но в то же время приятное ощущение хорошо проведенного дня.
Я быстро добралась до дома. Квартира встретила меня гробовой тишиной — видимо, бабушка снова сбежала к подружке Марфе Петровне, чтобы перемолоть кости тем соседям, которым еще не успела, а может, нашла новую жертву для своих вечных жалоб. На этот раз, наверное, досталось дворнику за то, что он «слишком громко косит траву.
На кухне я налила себе большую чашку чая с чабрецом, достала зефир и уже поднесла лакомство ко рту, как вдруг…
Телефонный звонок.
Я вздрогнула так, что чуть не уронила зефир в чай. На экране — Олимпиец.
Сердце тут же заколотилось в ритме техно-ремикса.
Почему? Зачем? — пронеслось в голове. — Неужели я опять что-то забыла? Или, может, он случайно набрал? Или…
Собравшись с духом, я поднесла трубку к уху.
— Алло? — прошептала я, будто надеясь, что если говорить тихо, то и новости будут не такими страшными.
— Аврора, — голос Александра Сергеевича звучал так, будто он только что выпил стакан уксуса. — Ты брала ключ от серверной?
Вспышка.
В памяти тут же вырисовалась картинка: да, брала. Сама не знаю, как так вышло, но ключ действительно остался у меня. Видимо, в тот момент, когда я его брала, мой мозг был занят более важными вопросами вроде «Почему в офисе всегда так холодно?» или «Кто украл последнюю печеньку из пачки?».
— Извините… — тихо проблеяла я.
В трубке послышался тяжелый вздох.
— Хватай ноги в руки и бегом в офис.
— Хорошо… — промычала я и отключилась.
Грустно вздохнув, я отложила в сторону чай и зефир. Ну что же я за татя такая…
Быстро натянула сегодняшнее платье, швырнула ноги в кеды и пулей вылетела из дома.
Я рванула к метро, мысленно ругая себя за невнимательность. Какого черта я вообще взяла этот ключ? В голове проносились возможные последствия: серверная осталась незапертой, кто-то мог туда зайти, что-то сломать…
Поезд подъехал быстро, и я влетела в вагон, едва успев перед закрывающимися дверями. Внутри было полно народу, но мне удалось втиснуться между мужчиной, читавшим газету с заголовком «Конец света отменяется», и девушкой, которая так активно жевала жвачку, будто это был ее личный враг.
Всю дорогу я нервно постукивала ногой, представляя, как начальник скрещивает руки на груди и ждет моего появления с лицом, выражающим всю гамму человеческого разочарования.
Минут через сорок я уже стояла перед офисным зданием, запыхавшаяся, но решительная. Осталось только подняться, вручить ключ и выслушать, что скажет Олимпиец.
Но в кабинете меня ждал сюрприз.
Кроме начальника, там было еще два человека.
Точнее, два парня.
Первый — высокий, с темными, практически черными волосами и голубыми глазами. Он смутно напоминал Алена Делона, если бы тот работал не актером, а, скажем, айтишником или моделью для рекламы дорогих часов.
Второй — немного ниже, но тоже очень симпатичный, кареглазый, с взъерошенными каштановыми волосами. Он выглядел так, будто был на взводе, и то и дело нервно проводил рукой по голове, будто пытался пригладить непослушные пряди.
Я зашла в кабинет, и все трое обернулись на меня.
— Здравствуйте… — поздоровалась я еле слышно, будто надеясь, что если говорить тихо, меня не заметят.
Парни быстро просканировали меня взглядом, один из них (кареглазый) махнул рукой в знак приветствия, и они продолжили что-то оживленно обсуждать.
Я подошла к начальнику.
— Вот ключ… — протянула я его, стараясь выглядеть максимально невинно.
Он даже не взглянул на меня.
— Положи на стол.
Я послушно выполнила просьбу и уже хотела ретироваться, как вдруг краем уха услышала обрывки разговора.
— …обзвонили все больницы Москвы, везде тишина…
— …может в область повезли…
Тут я вспомнила один случай: как-то бабушку положили на операцию, но внесли в базу ее фамилию с ошибкой. Я тогда тоже не могла ее найти, пока не догадалась проверить все возможные варианты написания.
Решив, что моя идея может быть полезной, я осторожно встряла в разговор:
— Извините… а может, фамилию неправильно записали? У меня бабушку как-то так потеряли…
Олимпиец сразу отмахнулся:
— Это маловероятно.
Но кареглазый парень вдруг оживился.
— Стойте, а ведь она права! — Он тут же схватил телефон. — Давайте еще раз проверим все варианты!
Олимпиец скривился, но спорить не стал.
Я поняла, что мое присутствие здесь больше не требуется, и тихо ретировалась.
На улице я глубоко вздохнула.
Довольная тем, что хоть чем-то помогла, отправилась домой — наконец-то допить тот самый чай с зефиром, не подозревая, что меня ждёт завтра...
Глава 10
Женщина с карими глазами
Аврора
Сегодняшнее утро началось неожиданно приятно. Войдя в офис, я сразу почувствовала разницу – воздух не был пропитан привычным напряжением, а Олимпиец, вместо того чтобы тут же отправить меня с каким-нибудь поручением подальше от кабинета, лишь кивнул в ответ на мое робкое "Доброе утро".
Он выглядел... почти человечно.
Его светлые волосы, обычно аккуратно зачесанные назад, сегодня слегка растрепались, а на лице читалась усталость. Но, к моему удивлению, в его голубых глазах не было привычного ледяного спокойствия. Вместо этого – рассеянная сосредоточенность человека, погруженного в работу.
Мне поручили разобрать и подшить документы – монотонная, скучная работа, но я была рада и этому. Хоть какое-то оправдание моему присутствию здесь.
Я устроилась за своим столом и украдкой наблюдала, как длинные пальцы Олимпийца быстро печатают что-то на клавиатуре. Он то и дело отвечал на звонки, разговаривая на своем загадочном языке: «— Нет, там не DNS, смотрите лог-файлы... Да, именно с 2:34... Перезагрузите и проверьте пинг...»
Я даже не пыталась вникнуть – мой мозг отключался после первых трех технических терминов.
Ближе к двенадцати, когда я уже втянулась в монотонную работу с документами, внезапно раздался звонок. Громкая мелодия оглушительно разнеслась по кабинету. Олимпиец резко поднял голову, его брови сдвинулись в явном недовольстве, а тонкие губы сжались в знакомую мне жесткую линию.
— Извините, — пробормотала я, сгребая телефон в охапку и буквально вылетая в коридор, прежде чем он успел что-то сказать.
Дверь захлопнулась за мной, и я, наконец, перевела дух, глядя на экран. Настя.
— Аврора, привет?! — ее голос звенел так, будто она выпила три чашки кофе и готова была покорять мир. — Слушай, у меня тут два билета в кино на сегодняшний вечер. В прокате какая-то улетная романтическая комедия! Составишь компанию?
Я прижала телефон к уху, невольно улыбаясь. В институте у меня нет близких подруг — скорее, хорошие знакомые, с которыми приятно провести время между парами. Настя была одной из них: шумная, немного хаотичная, но искренняя и веселая. С ней не приходилось притворяться или подбирать слова — и сейчас ее энергия передавалась даже через телефон.
— Конечно, составлю, — ответила я, стараясь говорить тише, но не скрывая радости.
— Ура! — Настя почти завизжала от восторга. — Тогда в 18:30, ТЦ «Свечка», большой зал. Ты точно идешь? А то если передумаешь, я тебя найду и лично притащу за шиворот!
Я рассмеялась, оглядываясь на дверь кабинета.
— Иду, иду, — зашикала я в трубку, представляя, как Олимпиец сейчас сидит за своим столом, сжав зубы, и мысленно добавляет этот разговор к списку моих «прегрешений». — Встретимся у кинотеатра, ладно?
— Ладно! — Настя хихикнула. — Только, пожалуйста, не опаздывай. Ты же знаешь, как я ненавижу ждать.
— Постараюсь, — пообещала я.
Я убрала телефон, глубоко вздохнула и вернулась в кабинет.
Вскоре наша рабочая обстановка резко изменилась.
Дверь распахнулась без стука, и в кабинет вошла высокая темноволосая женщина.
Она была... идеальна.
Строгий, но безумно дорогой костюм, каблуки, от которых мои ноги бы сломались через пять минут, и взгляд. Холодный, оценивающий, сверху вниз.
Ее карие глаза скользнули по мне, словно я была пылью на полу, после чего она медленно, с грацией пантеры, направилась к столу Олимпийца.
— Доброе утро, Са... Александр Сергеевич, – произнесла она, чуть запнувшись.
Олимпиец поднял голову - и замер. Его пальцы застыли над клавиатурой, а в глазах... я никогда не видела в них такого выражения. Нежность? Уважение? Что-то неуловимое, но заставившее мое сердце сжаться.
— Доброе утро, – ответил он, и его голос звучал... мягко?
Со мной, конечно, никто не поздоровался.
Я сделала вид, что погружена в бумаги, но краем глаза видела, как он не отрывает от нее взгляд.
— Аврора, – вдруг раздался его голос, заставив меня вздрогнуть. – Вас просили зайти в кадры. Вы, кажется, забыли подписаться какие-то бумаги.
Я удивилась. Все утро он делал вид, что я – невидимка, а теперь вдруг вспомнил?
— Хорошо, – кивнула я и вышла, чувствуя, как за моей спиной повисло молчание.
В кадры я успела в последний момент – девушки уже собирались на обед. Расписавшись в документах, я не стала возвращаться. Нутром чувствовала – сейчас там мне будут не рады.
Я вышла на улицу. Солнце слепило глаза, а ветер трепал волосы. Центр столицы – это каменные джунгли. Высокие здания из стекла и бетона, редкие клумбы с цветами, шум машин и гул голосов. Но это мой город. Здесь я родилась. Здесь выросла. Даже среди этого хаоса он был прекрасен.
Я зашла в уютное кафе с панорамными окнами, где золотистый свет люстр мягко смешивался с дневным освещением. Аромат свежесваренного кофе и теплой выпечки окутал меня, как успокаивающее одеяло. Выбрав столик у самого окна, я заказала свежий греческий салат с оливками и фетой, а на первое - нежный тыквенный суп-пюре, который подали с хрустящими домашними сухариками и каплей сливок.
За соседним столиком сидел деловой мужчина в идеально сидящем костюме. Он нервно постукивал пальцами по столу, попеременно бросая взгляды на часы и на экран ноутбука.
Чуть дальше расположилась компания студентов. Две девушки и парень смеялись, перебивая друг друга, их лица светились неподдельной радостью. Одна из девушек что-то оживленно рассказывала, размахивая руками, а остальные заливались смехом.
Но больше всего мое внимание привлекла пара у входа. Молодой человек что-то шептал на ухо своей спутнице, от чего она застенчиво опускала глаза и улыбалась уголками губ. Он нежно придерживал ее за локоть, словно боялся, что она может исчезнуть.
"Когда-нибудь и у меня будет так?" - промелькнула мысль.
***
Кабинет встретил меня гулкой тишиной. Олимпийца уже не было - его кресло стояло пустым, компьютер выключен, на столе лишь аккуратная стопка документов, ожидающих моего внимания.
Я медленно подошла к своему рабочему месту, чувствуя странную пустоту. Почему его отсутствие так на меня влияет?
Звонок телефона резко оборвал мои мысли.
— Меня сегодня не будет. Подшей документы и можешь быть свободна. Не забудь закрыть кабинет.
Я замерла, сжимая трубку. В голове тут же всплыл образ той женщины - элегантной, уверенной в себе, той, на которую он смотрел с таким... с таким выражением…
— Хорошо… — мой ответ прозвучал глухо, почти шёпотом.
Связь прервалась, а я продолжала стоять с телефоном в руке.
Я медленно опустилась в кресло, глядя на пустое место напротив.
Куда он ушел? Один или с этой женщиной?
Эти вопросы не давали мне покоя.
Стопка бумаг постепенно уменьшалась. Последний документ был подшит, компьютер выключен. Я задержалась на пороге, оглядывая пустой кабинет, прежде чем выключить свет и закрыть дверь.
Торговый центр встретил меня яркими витринами, музыкой из магазинов, смехом, голосами посетителей... Я бродила между рядами, разглядывая пеструю толпу, как вдруг...
Среди толпы, заполнявшей просторный торговый центр, мое внимание внезапно привлекла знакомая высокая фигура. Я замерла на месте, будто пораженная молнией.
Олимпиец.
Здесь. Сейчас.
Он выглядел... иначе. Без строгой белой рубашки, в простой темно-синей футболке и джинсах. Его осанка была менее официальной, движения - более раскованными.
"Что он здесь делает?" - пронеслось в голове, пока я машинально пряталась за рекламным стендом, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
Мой взгляд скользнул дальше - и тут же остановился на ней.
Та самая женщина.
Вместо строгого офисного костюма теперь на ней было воздушное шифоновое платье нежного персикового оттенка. Легкая ткань едва достигала колен, игриво обнажая стройные ноги в лаковых туфлях. Узкий пояс подчеркивал тонкую талию, а свободный крой верхней части платья намекал на изящные изгибы фигуры.
Они о чем-то разговаривали.
Олимпиец что-то объяснял, взлохматив свои светлые волосы. Она же лишь слушала, изредка кивая, и улыбалась той самой королевской, снисходительной ухмылкой, которая так резанула меня в офисе.
И вдруг...
Он повернул голову.
Наши взгляды встретились через толпу.
На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на замешательство.
Незнакомка, следуя за его взглядом, тоже повернулась ко мне. Ее губы изогнулись в презрительную ухмылку, а брови едва заметно приподнялись - мол, "и что ты здесь забыла?"
Она что-то шепнула ему на ухо, и они развернулись, направляясь к выходу. Ее рука легла на его локоть - властно, но с каким-то неприятным, собственническим жестом.
А я стояла, словно вкопанная.
Неужели... они вместе?
Саша
Я проснулся с ощущением, будто по моей голове проехался каток. Вчерашний день выдался адским — сначала до часу ночи с ребятами искали Яну, потом до трех разбирался с глючащими серверами. Домой приполз только к четырем, успев выкроить жалкие три часа сна перед новым рабочим днем.
— Сергей, я же четко сказал — это не проблема с DNS! Смотри лог-файлы с 2:34! Нет, не перезагружай...
Бросил телефон на стол так, что Аврора вздрогнула за своим рабочим местом. Эта рыжая стажерка сегодня вела себя тише воды — даже поздоровалась без привычного дурацкого заискивания. Хотя... может, я просто слишком злой сегодня?
— Аврора, возьми эти документы и разбери по папкам, — бросил я ей очередное никому не нужное задание, лишь бы не мешалась под ногами.
Внезапно ее телефон заиграл какую-то дурацкую попсу. Она испуганно посмотрела на меня, схватила гаджет и выскочила в коридор, как ошпаренная.
"Черт, да что со мной сегодня?" — провел рукой по лицу. Недосып, стресс, вечные проблемы... Но это же не повод орать на людей.
Аврора, закончив разговор, снова юркнула на свое место и уткнулась в бумаги. Вчера утром звонила бабуля — спрашивала, как там ее «Аврорушка». Как как... Нормально. Бегает по Москве, как заяц, выполняет поручения, старается.
Я отвлекся от монитора и незаметно стал рассматривать эту странную девчонку. Светлая кожа, усыпанная веснушками, будто кто-то аккуратно нанес их кисточкой. Рыжие кудрявые волосы были собраны в небрежный хвост, но несколько непослушных прядей все равно выбились и теперь свисали на виски, касаясь тонкой шеи. Она то и дело машинально заправляла их за ухо, поправляла огромные круглые очки и снова погружалась в документы.
Чудачка.
Я хмыкнул про себя и вернулся к работе, но ненадолго.
Тишину кабинета прорезал резкий стук каблуков.
Знакомый звук.
Даже не поднимая головы, я почувствовал, как воздух в комнате изменился — наполнился густым ароматом дорогих духов, смешанным с легкой ноткой чего-то опасного. Поднимаю глаза — Карина.
Мое сердце екнуло. Она никогда не заходила без предупреждения.
"Нам нужно поговорить," — сказала она глазами.
Я вдруг вспомнил, что кадровики просили отправить к ним Аврору.
— Аврора. В кадры сходите. Там... подпись нужна. — сказал я, наблюдая, как она недовольно поджала губы, но покорно встала.
Как только дверь закрылась, Карина щелкнула замком и...
— Обиделся? — через минуту спросила она, отрываясь от поцелуя.
— На что? —удивился я.
— Ладно, малыш, без обид, — она игриво щелкнула меня по носу. — Кто знал, что у мужа отменится командировка?
— Карина, мне надоело скрываться, — вырвалось у меня.
Она тут же надула губы:
— Ты же знаешь, что от мужа я не уйду. Мне с ним... удобно. Как в старых домашних тапочках. А ты... — она провела пальцем по моей груди, — ты у меня для души.
Эти слова резанули, как нож. Я ведь всерьез рассматривал ее как будущую жену, а для нее я всего лишь... развлечение.
— Нам нужно поговорить, — начал я серьезно.
— О чем? — она продолжала улыбаться, взлохмачивая мои волосы.
— Здесь неудобно, Аврора может вернуться.
— Кстати, что это за чудо-юдо? — Карина фыркнула.
— Просто стажер.