Пари, милорд!
- -
- 100%
- +
– Так, кажется, мы с вами не с того начали.
Я посмотрела на Олли и представилась:
– Меня зовут София Экман, и я медсестра, которую наняли в бюро теры Бэском для ухода за лордом Стейном. Самого нанимателя я ни разу не видела. Назначение получила сегодня днем и вообще не представляю, почему вы решили, что я собираюсь убить своего пациента.
– Так я тебе и поверил! – Упрямо заявил Олли. – Ты, может, еще похуже остальных будешь. У тех магия слабая была, а ты меня видишь, значит, дар у тебя сильный. Но ты даже не рассчитывай. Я тебя к хозяину и близко не подпущу. Только попробуй его тронуть, будешь иметь дело со мной!
Малыш воинственно выпятил грудь и выставил перед собой руки, словно собирался боксировать.
– А вы не представитесь? Должна же я знать, с кем имею дело, – повторив слова Олли, едва сдержала улыбку.
Все же «галлюцинация» выглядела ужасно забавной.
– Оллилен Ноллилен, – буркнул малыш после долгой паузы, в течение которой пристально меня разглядывал. – Младший дух рода Стейн. Или иначе – духовик.
– Очень приятно познакомиться. Простите, вы сказали, младший. Получается, есть еще и старший? И кто такой дух рода? Я про вас никогда не слышала.
– Значит, умом не вышла, – сердито пробубнил Олли. Видимо, уже жалел, что разоткровенничался. – У каждого благородного старинного рода есть свой дух.
Он намеренно не стал пояснять насчет старшинства, и я решила не настаивать. Все равно узнаю, просто чуть позже, когда Олли ко мне привыкнет.
– А что умеют духи рода?
– Ага, нашла дурачка! Думаешь, я так тебе все секреты и выдам? Нетушки!
Олли сердито насупился, щелкнул пальцами и растаял в воздухе. А я задумалась. Выходит, Стейн считает, что его собираются убить? Видимо, поэтому и пытался меня выгнать. Да и от слуг, скорее всего, по той же причине избавился. Но насколько он прав в своих опасениях? И не значит ли эта его убежденность, что болезнь повлияла и на психику? Или опасность действительно существует? Как бы узнать, что за несчастный случай произошел со Стейном? И ведь напрямую у него не спросишь, не ответит, тут и к гадалке не ходи.
Я отложила конспекты и снова достала историю болезни. Характер травм, повреждения магического круга, множественные переломы… Такое ощущение, что рядом со Стейном разорвался снаряд. Хотя, странно. Такие ранения характерны, скорее, для военного времени, а не для мирной жизни. Я помнила лекции тера Гердина и слайды с изображениями раненых, которые он нам показывал. Я тогда еще порадовалась, что война с соседями давно закончилась, и что в империи царит мир.
«Запомните, теры, – обращаясь к нам, сказал преподаватель. – Война – это худшее, что может случиться в вашей жизни. Но вы должны быть готовы в любой момент выполнить свой долг, как выполнили его сотни врачей и медицинских сестер до вас!»
Я перевернула страницу и углубилась в изучение назначений докторов. Судя по всему, те просто старались уменьшить болевые ощущения пациента, даже не пытаясь поставить его на ноги. Интересно, почему? Вот, например, данные самого первого осмотра. Врач пишет, что у Стейна присутствует слабая реакция на раздражители. И в то же время среди назначаемых средств нет ни одного магического стимулятора двигательной активности. Да и в остальных моментах странностей хоть отбавляй. Взять тот же тест Браера-Воткинса, применяемый для определения степени поражения позвоночника. Его почему-то никто не провел. Как и тесты Госинга. Что это – халатность? Или умышленная диверсия? А, может, Олли не так уж и не прав в своих предположениях, и выздоровление Стейна действительно никому не выгодно? Кстати, судя по всему, мой пациент тоже уверен в том, что его собирались убить.
Внутри все похолодело. Тишина комнаты больше не казалась мне уютной. Да и в темноте за окном виделось что-то пугающее.
Я сжала на груди родовой амулет и поднялась с кресла.
– Кристо горвино, – прошептала семейное заклинание, которому научила меня матушка, и обошла комнату по периметру, проверяя магический фон.
К счастью, ни посторонних заклинаний, ни каких-либо неизвестных артефактов в моих покоях не было. Я немного успокоилась и решила, что завтра обязательно проверю спальню Стейна, а пока лучше отложить все подозрения и лечь спать.
Так я и сделала. И спустя полчаса уже погрузилась в сон. Вот только продолжался он недолго.
– Эй! – Громко крикнул кто-то мне на ухо, и я подскочила, не понимая, где нахожусь и что происходит. – Как там тебя? Софи! Хватит башкой вертеть! Хозяину плохо, слышишь? Да приди же ты в себя, глупая тетеря!
Я опустила взгляд и увидела рядом с подушкой Олли. Малыш выглядел напуганным, а его выпуклые глаза стали еще больше, напоминая недозрелый крыжовник.
– Хозяину плохо, – снова повторил духовик, и с меня весь сон слетел.
Я быстро накинула халат, затянула его потуже, схватила медицинскую сумку и бросилась в соседнюю комнату. И не думала при этом ни об условиях пари, ни о том, что Стейн запретил мне входить в его комнату без разрешения, ни о возможных последствиях.
***Из открытого окна тянуло сыростью. Огонек магической свечи отбрасывал на потолок длинные, похожие на чьи-то бестелесные фигуры тени. Стейн метался на постели, хрипел и махал руками, словно отбивался от нападающих, и с его губ слетали непонятные слова.
– Шадеш уганди… – Звучало в темноте спальни. – Ардвани мрео…
– Лорд Стейн!
Я попыталась зафиксировать руки пациента и удержать его на месте.
Рывок – и меня откинуло на пол.
– Шадеш! Уганди шадеш… – Повторил Стейн, а потом еще раз дернулся, со стоном ударил рукой по постели и на пару минут затих.
– Что ж вы такой буйный? – Сжимая родовой кулон, прошептала вслух и поднялась. Ребра прострелило болью, но я не обратила на нее внимания, и склонилась над неподвижно лежащим лордом.
Стейн снова дернулся, глухо застонал, его лицо побледнело и исказилось, как от сильнейшей боли, а губы стали совершенно белыми.
– Ох ты ж трубы-дымоходы! – Испуганно пролепетал Олли. – Совсем хозяину худо! А ты чего стоишь истуканом? Сделай что-нибудь, ты же сестра! – Крикнул он мне. – Не видишь, он умирает!
– Не кричи, мне нужно сосредоточиться, – не отрывая взгляда от пациента, сказала духовику и попыталась разглядеть арку силы.
Тонкая, бледно-желтая ниточка мерцала едва заметно, почти растворяясь в наливающемся темнотой магическом поле Стейна. Но ведь этого не может быть! Такое бывает только в одном случае – когда человек умирает.
– Лорд Стейн, вы меня слышите?
Я быстро достала из сумки экстракт арьяна, развела его в стакане с водой и, придерживая голову больного, попыталась влить раствор в приоткрытый рот.
Стейн снова дернулся.
– Тише, – шептала, удерживая пациента и вглядываясь в бледное лицо.
Настойка должна была подействовать через пару минут, но время шло, а Стейну не становилось лучше. Его сердце билось все медленнее, дыхание стало еле слышным, а кожа – еще более бледной и холодной.
– Ладно, попробуем по-другому.
Я быстро вскрыла ампулу с вирником, набрала стимулятор в шприц и ввела пациенту.
Никакой реакции. Давление понизилось до критического, пульс почти заглох, дыхание едва прослушивалось.
– Ой, беда… – заламывая руки, тоненько завывал Олли. – Бедный хозяин! Отравили! Убили, душегубы проклятые!
– Помолчи, пожалуйста, – оборвала я его, прислушиваясь к сердцебиению Стейна и пытаясь разобраться в причине приступа.
– А ты не командуй тут, – надулся духовик. – Не можешь хозяину помочь, так и скажи. Ох, бедный наш лорд, – снова затянул он заунывную песню. – Уже и нить силы истончилась, помрет скоро. Как пить дать помрет!
Я шептала заклинание, поддерживающее сердце, но понимала, что оно не помогает. Магия не впитывалась. Она проходила сквозь арку силы, словно вода сквозь сито, и исчезала, не давая нужного эффекта.
– Ну же, лорд Стейн, вы должны бороться!
Разумеется, никакого ответа не последовало. Стейн умирал. И ни одно из тех средств, что я использовала, ему не помогало— ни сильнейший экстракт арьяна, ни еще одна инъекция вирника, ни касильская настойка.
– Лорд Стейн, – позвала своего пациента, но тот так и не приходил в себя.
Его лицо казалось вырезанным из мрамора. Красивые мужественные черты на глазах менялись, застывая посмертной магической маской, арка силы истончилась настолько, что почти полностью растворилась в темноте, и мне стало страшно.
– Мать-заступница, помоги! – Прошептала с отчаянием и поняла, что не могу позволить Стейну уйти. Только не сейчас!
Может, если бы у меня было время подумать, я бы нашла другой выход, но в тот момент мне показалось, что счет идет даже не на минуты, а на секунды. И у меня просто не оставалось выбора.
– Ну уж нет, лорд Стейн! – Цепляясь за кулон, со злостью бросила неподвижно лежащему на постели пациенту. – Вы как хотите, а я не собираюсь искать новое место работы!
Я быстро расстегнула рубашку лорда, правую руку положила на его грудь в районе сердца, а левой сжала серебряную каплю кулона.
– Арторио вигос, – прошептала семейное заклинание и начертила знак жизни. И тут же почувствовала, как тонкая струйка моей силы устремилась к потухающей арке Стейна. Ручеек влился в едва заметную ниточку, та вспыхнула алым, принимая чужую магию, и спустя пару минут окрасилась ровным золотистым цветом. И чем больше времени проходило, тем насыщеннее она становилась.
Перед глазами замелькали мушки, но я все вливала и вливала силу, и вскоре Стейн задышал ровнее. Его лицо порозовело, сведенные брови расправились, пальцы на руках разжались, и он едва слышно вздохнул, как будто освобождаясь от тяжкого груза.
– Аркос, – произнесла закрепляющее заклинание, и устало провела ладонью по лбу, убирая выбившиеся волосы.
Ритуал требовал огромной отдачи и оставлял после себя ощущение полного опустошения. Но он был тем единственным, что могло помочь.
– Теперь все будет хорошо, – прошептала еле слышно и провела пальцами по густой русой поросли на медленно вздымающейся груди. – Утром вы даже не вспомните, что с вами было.
– Эй, ты из этих, что ли? – Спросил Олли, уставившись на меня подозрительным взглядом.
– Будь добр, сделай вид, что ты ничего не видел, – попросила я его.
Сил на то, чтобы что-то объяснять не было.
– Да как же это? – Буркнул Олли. – Вас, подземных, если уж раз увидишь, вовек не забудешь.
– Ты ведь хотел, чтобы я помогла твоему хозяину?
– Хотел, – мрачно кивнул Олли.
– Я это сделала.
– Но ты…
– Олли, ему оставалось жить несколько минут. И я сделала то единственное, что могло помочь. И если ты собираешься на меня донести…
– Ничего я не собираюсь, – буркнул духовик.
– Тогда просто забудь все, что видел, – посоветовала я ему и присмотрелась к Стейну.
Сердце под моей рукой билось спокойно и размеренно, выглядел лорд не в пример лучше, чем еще несколько минут назад, и я успокоилась. Подействовало. Арка силы горела ровным светом. Осталось только капнуть в приоткрытые губы лорда немного касильской настойки, и подождать, пока она подействует.
– Вот так, отлично, – заставив Стейна проглотить лекарство, прошептала еле слышно и сунула пузырек в карман, стараясь не думать о том, что сделала.
Перед глазами снова все качнулось. А потом колени подогнулись, и я опустилась возле кровати, оказавшись совсем рядом со Стейном. Его лицо находилось всего в паре рьенов от моего, но мне сейчас было все равно. После выброса силы ужасно хотелось спать. А еще – съесть что-нибудь сладкое. Но спать все-таки больше.
– Эй! Тебе чего, тоже плохо? – Забеспокоился Олли.
Он спрыгнул с тумбочки на кровать и уставился на меня своими глазищами с таким видом, словно я собиралась умереть.
– Ты это… Даже не думай! А кто хозяина вылечит?
– С твоим хозяином все будет в порядке, – пробормотала из последних сил и закрыла глаза.
«Посижу так пару минут, и встану» – подумала сквозь навалившуюся дрему и провалилась в серую мглу.
Рольф Стейн
«Это недоразумение, – думал он, разглядывая белокурую головку, лежащую у него на груди. – Глупое и досадное недоразумение».
Внутри поднималось раздражение, смешанное с каким-то непонятным чувством. Неприязнью? Интересом? Волнением? Кровь быстрее бежала по венам, по телу распространялось тепло, и даже в ногах, которых он практически не чувствовал раньше, что-то едва ощутимо покалывало. А ушлая девица спала так спокойно, словно он был неодушевленным предметом – столом или подушкой.
Рольф прислушивался к ее тихому дыханию и не мог заставить себя разбудить нахалку. Кто бы еще сказал, с какого реса она устроилась у его кровати? И что забыла в его комнате?
«Уволю, – думал он, с каждой минутой раздражаясь все сильнее. – Вышвырну вслед за остальными. А потом заколочу дом и уеду в Эгерт, подальше от знакомых и от Эндрю с его глупыми планами».
Да, именно так ему и следовало поступить с самого начала. Не стоило возвращаться в столицу и рассказывать тетушке Джейн о случившемся. И тогда не было бы в его жизни ни кузена Эндрю с его навязчивой опекой, ни визитов скорбящих родственников, ни поганого ощущения собственной слабости и беспомощности.
Девица тихо вздохнула во сне, и ее теплое дыхание прошлось по щеке. А его собственное на секунду сбилось.
«Только этого не хватало, – раздраженно подумал он и покосился на безмятежно спящую сестру. – Это ж какой бесстыжей нужно быть, чтобы так себя вести!»
Правда, несмотря на все эти мысли, он так и не сумел заставить себя разбудить девицу. Рука не поднялась. Сестра выглядела такой юной и беззащитной, и спала так крепко, что он просто не смог ее оттолкнуть. Ничего. Пусть выспится напоследок, а потом собирает вещи и выметается из Гровенора.
Еще бы дыхание восстановить. И сердце к порядку призвать, чтобы не колотилось, как сумасшедшее. Хотя, чего он удивляется? Тело реагирует на присутствие рядом женщины, и без разницы, что он сейчас для любой из них безопасен. Ни репутацию не испортит, ни что-либо другое. Рес!
Рольф беззвучно выругался и разозлился. В самом деле, чего он миндальничает? Выдворить наглую девицу – да и дело с концом.
София Экман
– Эй, как вас там? Просыпайтесь!
Недовольный голос доносился словно из бочки. И меня почему-то качало, как во время шторма.
– Слышите меня? Вставайте!
Веки казались такими тяжелыми, что поднять их представлялось невозможной задачей.
– Мне долго ждать? – Гудел сердитый голос, а под головой продолжала качаться палуба.
Странно. Как я оказалась в море, если еще вчера засыпала в доме лорда Стейна? Единый! Точно, Стейн!
Я подскочила и едва не застонала от боли, пронзившей ногу. Та занемела, и теперь ее кололо тысячами иголок. А упершийся в меня взгляд черных глаз – настойчивый, въедливый, недружелюбный – заставлял вспоминать, как я оказалась в спальне Стейна. И не только в спальне, но и практически в его постели. Мать-Заступница! Кажется, вчера лорду было плохо, и Олли требовал от меня спасти хозяина. Да, точно.
Я моргнула, потерла глаза, убирая остатки сна, и быстро огляделась по сторонам. Солнце едва показалось у кромки горизонта, и в комнате серели предутренние сумерки. Магическая свеча горела на тумбочке, рассеивая легкий полумрак, большие напольные часы мерно отсчитывали уходящие минуты, по углам комнаты хоронились тени. Это что же выходит? Я уснула в комнате пациента? Какой ужас!
Я снова посмотрела на лорда, и в памяти всплыли подробности минувшей ночи. Рес! Я ведь так и не пережала каналы, и Стейн, судя по сияющей арке, вытянул из меня немало силы. Поэтому и перед глазами все расплывается. И сладкого хочется так, что впору нестись на кухню и есть один за другим сразу дюжину лимонных кексов.
– Ну? – Нарушил молчание Стейн, продолжая сверлить меня ледяным взглядом.
– Простите?
– Я жду объяснений, – сухо сказал лорд. – Что вы забыли в моей комнате и почему ночевали на моей… постели.
Видимо, Стейн в последний момент заменил слово грудь более нейтральным.
– Ночью вам стало плохо.
Я уставилась на Стейна, а тот скептически приподнял бровь и спросил:
– И что?
– Я оказала вам помощь. Правда, немного не рассчитала силы и присела у кровати, чтобы отдохнуть. И, похоже, уснула.
Я не считала нужным оправдываться, просто перечислила факты.
– И откуда вы узнали, что мне плохо?
– Так ваш…
Я осеклась, глядя на появившегося прямо из воздуха Олли. Духовик суматошно подпрыгивал на тумбочке, отчаянно мотал головой и умоляюще протягивал ко мне руки.
– Не говори хозяину! – Прошептал он и посмотрел так, словно это был вопрос жизни и смерти.
В выпученных глазах отражался такой ужас, что я невольно запнулась.
– Я жду, тера Экман, – поторопил меня Стейн.
– Вы стонали, и я зашла посмотреть, не нужна ли помощь, – оторвав взгляд от перепуганного духовика, пробормотала в ответ.
– И тем самым нарушили наш договор, – бесстрастно произнес лорд, но его лицо выглядело таким суровым, что мне стало не по себе.
– Никакой договор не распространяется на ситуации, в которых пациенту угрожает опасность.
Я твердо посмотрела на Стейна и сжала отведенные за спину руки. Он не может меня выгнать. Это уж совсем не по-человечески.
Но лорд, похоже, считал иначе.
– Собирайте вещи и выметайтесь, – властно приказал он, и его глаза недобро блеснули.
Дурное предчувствие, поселившееся в душе со вчерашнего вечера, завыло сиреной. Спорить с высшим магом? Практически самоубийство. Он ведь и испепелить может. Да только куда я пойду? Если тер Даррель успел пожаловаться в бюро, то тера Бэском меня и на порог не пустит. И куда тогда идти? К дядюшке? Нет, ни за что! Прямиком под мост? Или лучше сразу с моста? Чтоб уж не мучиться.
– Значит, вы предпочли бы умереть, лишь бы не принимать от меня помощь?
Не знаю, на что я надеялась. Наверное, просто понимала, что терять уже нечего, потому и спросила. Но ответить Стейн не успел. За дверью послышались шаги, а потом она распахнулась, и в комнату вошел невысокий худощавый мужчина.
– Рольф, прости, что без предупреждения, – с порога заявил незнакомец. – Но дело срочное. И конфиденциальное, – покосившись в мою сторону, добавил он.
– Выйдите, – приподнявшись на постели, велел мне Стейн.
И при этом он ничего не добавил о том, что мне следует уйти насовсем, поэтому я поторопилась выполнить его распоряжение. И уже закрывая дверь, услышала тихую фразу гостя: – «Рольф, дело плохо».
Рольф Стейн
Он смотрел на Ивэна и пытался просчитать варианты. Новость, которую принес поверенный, должна была бы вызвать ярость, но в душе, отрезанной магией от привычных эмоций, царил обычный холод. Ничего. Рольф знал, что справится. Родственнички хотят поживиться? Глупцы. Зубы обломают.
– Рольф, ты понимаешь, что если они добьются освидетельствования, то нам придется туго? Нет, я, конечно, оспорю результаты, но пока будут идти суды, тебя могут поместить в лечебницу. Может, даже в Брейденваге. А оттуда, ты сам знаешь, так просто не выйти.
Ивэн запустил руку в волосы и взъерошил темные кудри. И уже одно это говорило о том, что дело действительно плохо. Рольф хорошо знал привычки старого приятеля, и если уж тот принялся нещадно дергать шевелюру, значит, не мог унять нервозность.
– Какие у них основания для освидетельствования? – Спокойно спросил он.
– Твое, э-э, неразумное поведение, – отводя взгляд, пробормотал Ивэн и тихо выругался. – Понимаешь, то, что ты выгнал слуг и не желаешь никого видеть, выглядит странно. К тому же, Эндрю собрал свидетельства врачей, а также сестер и сиделок, которые за тобой ухаживали, и, по их словам, ты совершенно невменяем.
– И что ты предлагаешь?
Ивэн замялся. Волосы на его голове смешно топорщились, лицо раскраснелось, веснушки на тонком длинном носу стали заметнее.
– Да говори, не бойся, – хмыкнул Рольф. – Обещаю не буйствовать и не пытаться тебя придушить.
– Тебе нужна жена, – выпалил друг, опасливо отводя взгляд.
– Что?
Рольф нахмурился и с недоумением уставился на Ивэна Маскера. Это кто же из них двоих нуждается в освидетельствовании? Явно не Стейн.
– Жена, – уже увереннее повторил Ивэн. – Супруга, подруга жизни, называй, как хочешь.
– Поясни, – коротко приказал Рольф и потянулся к тумбочке.
Портсигар открылся с тихим скрипом, пальцы привычно нащупали сигарету, и Рольф поднес ее к губам, но курить не стал.
– Понимаешь, если ты женишься, то по закону, даже в случае признания тебя недееспособным, твоим опекуном станет супруга, – быстро и не глядя на него, произнес Ивэн. – И тогда Эндрю придется признать свое поражение и отойти в сторону. Причем, оспорить ваш союз он не сможет, в подобных случаях, согласно пятой поправке, даже подтверждение фактически свершившегося брака не требуется.
– То есть, ты предлагаешь мне вместо назойливого Эндрю выбрать не менее назойливую женщину, которая будет жить в моем доме, считаться моей женой и постоянно путаться под ногами? – Обманчиво спокойно спросил Рольф.
Он чувствовал, как тщательно лелеемое равнодушие трескается, осыпается осколками и исчезает, а душу затапливает гнев.
– Рольф, вам не обязательно жить в одном доме, – почувствовав его настроение, торопливо произнес друг. – Ну, разве что, первые пару месяцев. И потом, через пару лет вы сможете развестись. Главное, сейчас мы выиграем время, и Эндрю от тебя отстанет.
– Нет, – твердо сказал Рольф. – Этот вариант не подходит. Я обращусь к Людвигу, он мне обязан, и он сможет урезонить моего братца.
– Послушай, я не хотел говорить. – Ивэн замялся, но все же через пару секунд продолжил: – Я общался с Людвигом, и он… В общем, он не на твоей стороне.
– Значит, Эндрю и здесь успел подсуетиться?
Рольф задумался, просчитывая ходы. Плохо, что кузен сумел обработать канцлера. Вот же гнида, везде пролез. В каждую щелочку просочился.
– У меня есть на примете парочка милых девушек хорошего происхождения, которые с радостью сыграют роль твоей супруги, – не совсем уверенно сказал Ивэн и посмотрел на него с такой опаской, словно ожидал, что Рольф прямо сейчас проявит ту самую недееспособность, о которой говорил кузен Эндрю.
– Не нужно, – покачал головой Рольф. – Не думаю, что все настолько критично.
– Рольф! – Вскинулся Ивэн Маскер. – Ты не понимаешь, все действительно очень серьезно. Я не хотел тебе говорить…
Маскер замолчал, а потом решительно достал из папки свернутый вчетверо лист и протянул его Стейну.
– Вот, почитай. Письмо Эндрю. И не спрашивай, как оно ко мне попало, это не имеет никакого значения.
Рольф расправил бумагу и пробежал глазами первые строки. И чем дольше читал, тем плотнее сжимались его губы.
– Мерзкий ублюдок, – едва не смяв письмо, выплюнул он и отбросил исписанный убористым почерком листок. – Все продумал.
– А как ты хотел? Он давно к титулу примеряется, а тут такая возможность, – вздохнул Ивэн и без перехода добавил: – Рольф, я предлагаю тебе единственный приемлемый выход. Ты и сам это понимаешь.
Стейн понимал. Но как же не хотелось переступать через свои принципы!
– Если ты согласен, я через час привезу к тебе несколько девушек, выберешь из них одну.
– Не нужно, – отказался Рольф. – У меня есть подходящая кандидатура. Только разведемся мы не через два года. Думаю, полгода будет вполне достаточно.
Он снял со спинки стула сюртук, надел его, игнорируя попытки друга помочь, потом подтянул кресло, пересел в него и подъехал к двери. Открыл ее и позвал:
– Тера Экман!
Сестра торопливо прибежала на зов.
– Лорд Стейн?
Она переводила взгляд с него на стоящего за его спиной Ивэна, и в ее глазах плескалось волнение.
– Тера Экман, у вас есть муж? – Спросил Рольф.
– Нет, – удивленно ответила девушка, и на ее живом, подвижном лице отразилось недоумение.
– Жених?
– Нет.
София помотала головой.
– Документы с собой?
– Да.
– Что ж, хорошо, – кивнул Рольф. – Вы мне подходите.
– Простите?
София закусила губу, переводя взгляд с него на Ивэна, и нахмурилась.
– Сколько времени нужно, чтобы оформить брак? – Обратился он к другу.
– Не больше получаса. Я привезу служащего, и он зарегистрирует ваши отношения прямо здесь. Правда, вам нужно будет изобразить любящую пару, – словно извиняясь, улыбнулся он Рольфу и пояснил: – Так надо. Чиновник мэрии должен быть уверен, что ваши чувства искренни, в случае чего, он подтвердит под присягой, что ваш брак – подлинный союз двух любящих сердец.
– Простите, о каком браке идет речь? – Уточнила София, и с ее лица сошли все краски.
– О вашем, тера, – улыбнулся ей Ивэн.
Сестра растерянно моргнула и открыла рот, собираясь возразить, но Рольф не дал ей сказать ни слова.