Пари, милорд!

София Экман

– Вот и договорились, – быстро произнес гость лорда Стейна.

Своим телосложением незнакомец напоминал кузнечика и выглядел встрепанным и немного рассеянным, но улыбался мне искренне и слегка застенчиво. А еще я видела в его глазах мужской интерес. Не настолько явный, чтобы вызвать отторжение, но достаточно заметный. И это заставило меня ближе придвинуться к креслу Стейна. Понять бы еще, зачем лорду этот фарс с неожиданным браком. Надо же! Всего полчаса назад Стейн усиленно выставлял меня из дома, а теперь – пожалуйста. Жениться надумал. Хотя, с другой стороны, что бы ни послужило причиной, полгода можно и потерпеть. А после забрать деньги и распрощаться. И начать новую жизнь.

Кстати о деньгах. Двадцать пять тысяч ронов – огромная сумма. На них столько всего можно сделать! Получить докторскую лицензию, купить дом в столице и открыть кабинет, в котором смогут лечиться даже те, у кого нет средств на врачей. А еще хорошую практику приобрести. И подновить памятник на могиле родителей. И…

– Принесите, пожалуйста, свои документы, – вклинился в мои мысли голос незнакомца. – А я пока составлю договор.

– Поторопитесь, тера Экман, – холодно произнес Стейн, буравя меня таким же по степени замороженности взглядом.

Мне даже поежиться захотелось, но я только выше вскинула подбородок. Если магу так необходима моя помощь, то ему придется кое-что сделать.

– Лорд Стейн, у меня есть один вопрос и пара условий.

Я твердо посмотрела на жениха и заметила, как тот нахмурился.

– Пара условий? – Иронично переспросил Стейн и покрутил в руках незажженную сигарету. – У вас? Тера Экман, вы ничего не путаете?

– Нет, милорд.

Черная лава глаз вскипела, и в ней вспыхнули горячие алые искры, но я не собиралась отступать. Если сразу не обозначить рамки, то потом может быть поздно. Уж это-то я хорошо усвоила на опыте с дядюшкой.

– Что ж, продолжайте.

Лорд Стейн склонил голову и сопроводил свои слова ироничным приглашающим жестом.

– Я слушаю, тера Экман, – поторопил жених.

– В чем причина этого брака?

Ивэн поперхнулся, а лорд Стейн подъехал к столу, устроился за ним, отложил сигарету и только тогда невозмутимо сказал:

– Отношения с алчными родственниками. Не хочу, чтобы они претендовали на мое состояние. Я ответил на ваш вопрос?

– Да.

Выходит, лорд решил использовать меня буфером между собой и кузеном, про которого говорила тера Бэском? Да уж, оказаться между двух огней – не самая завидная участь, но деваться некуда. Мне действительно нужны эти деньги. И свобода от опекуна, которую я получу после брака.

– Вы уверены, что ваши родственники не попытаются меня устранить?

Я испытующе посмотрела на Стейна.

– Даю слово, что вам ничего не угрожает, – уверенно ответил тот и, не мигая, уставился мне в глаза.

Я прищурилась, рассматривая лорда. Можно ли ему верить? И получится ли у нас мирно сосуществовать в одном доме? Судя по характеру Стейна, вряд ли в наших отношениях что-то изменится. Скорее всего, он так и будет меня игнорировать. Впрочем, это не так уж и плохо.

– Что ж, тогда перейдем к условиям, – так и не придя ни к какому мнению, сказала Стейну.

Тот, по-прежнему не сводя с меня взгляда, сложил руки замком и оперся на них подбородком.

– Ну же, излагайте, тера Экман, я вас внимательно слушаю.

– Если мы с вами поженимся, то вы должны пообещать относиться ко мне с должным уважением.

В черной глубине мелькнула тень.

– Что-то еще? – Тем не менее невозмутимо спросил лорд.

– Да. Вы ничего не сделаете со мной против моей воли.

На щеках Стейна заходили желваки, но он быстро взял себя в руки.

– Успокойтесь, тера Экман, ваша добродетель меня не интересует. Как и ваши прелести. Но у меня, в свою очередь, будет встречное условие.

Ивэн поперхнулся и громко закашлялся.

– Какое же? – Не обращая внимания на смущенного поверенного, спросила Стейна.

– Во время нашего брака вы обязуетесь сохранять мне верность, – ровно произнес тот.

Я вспыхнула, но, заметив, как внимательно наблюдает за мной будущий муж, постаралась успокоиться. Что ж, лорд всего лишь ответил моим же оружием, что еще раз доказывает, что лучше не вступать с ним в явный конфликт.

– Моя добродетель останется при мне, – ответила так спокойно, как только смогла, и безмятежно улыбнулась. – Что-то еще, милорд?

– Бумаги, тера Экман, – в голосе Стейна проскользнули властные нотки. – Вы ведь несовершеннолетняя? Ивэн, потребуется разрешение опекуна.

Стейн взглянул на темноволосого, и тот поспешно закивал.

– Сделаем, – деловито заверил он. – Рольф, тебе нужно поставить свою подпись вот здесь, – подсовывая бумаги, заторопился Ивэн. – И здесь.

Стейн углубился в написанный текст, и, не поднимая от него глаз, негромко спросил: – Тера Экман, вы еще тут?

– Уже иду.

Когда я сходила за своими документами и вернулась, Стейн все так же изучал бумаги, а Ивэн заполнял какой-то бланк. Перо летало по листам так быстро, что на ум невольно приходила мысль о магии. Ну конечно. Стоило присмотреться, и я заметила легкий шлейф заклинания, окутывающий самописчик.

– Давайте.

Стейн, не глядя, протянул руку, и я вложила в нее документы.

– Лорд Торнвуд ваш дядя? – В голосе жениха проскользнуло едва заметное удивление.

– Он брат моей матушки, – пояснила в ответ.

– Торнвуд не разорился, не умер, не уехал из Дартштейна. Что заставило вас уйти из его дома?

В меня впился цепкий взгляд.

– Я хотела стать врачом, – ответила единственную правду, которую могла сказать.

– Вы не врач, – отмахнулся Стейн, и меня неожиданно задело его пренебрежение.

– Я на пути к этому, – с вызовом ответила жениху и вскинула подбородок.

– Вы выбрали слишком долгий путь, – хмыкнул Стейн, в то время как Ивэн смущенно кашлянул и подсунул ему очередную бумагу. – Полагаю, истинную причину ваших разногласий с дядей я не узнаю?

– Ее нет, милорд.

«Вот так, – безмолвно сказала жениху. – И не пытайтесь выяснить больше необходимого».

Похоже, Стейн все понял по моим глазам. Уголок его рта дернулся в усмешке, и лорд углубился в бумаги.

– Вот здесь исправь, – указал он на что-то Ивэну. – Остальное меня устраивает. Тера Экман, ознакомьтесь.

Лорд протянул мне документы.

Так, контракт. Стороны обязуются… В течение указанного времени… Сумма вознаграждения…

– Этот договор увидит кто-то, кроме нас?

– Нет, но он имеет силу, и в случае нарушения пострадавшая сторона сможет предоставить его в суде. Брачный договор составим чуть позже, – ответил Стейн. – В нем будут стандартные формулировки.

– Хорошо.

– Тера Экман, если вы все изучили и у вас нет возражений, то распишитесь вот здесь и здесь, – вмешался Ивэн, показывая мне, где нужно поставить подпись. – Замечательно, – забрав бумаги, деловито произнес он и сложил их в папку. – Рольф, есть еще один момент. Вам с терой Экман нужно узнать друг друга получше. И использовать в обращении имена. Ты же понимаешь, – увидев приподнятую бровь Стейна, зачастил Ивэн. – Если у служащего возникнут сомнения в искренности ваших чувств, то он не сможет под присягой подтвердить законность вашего брака. А Эндрю, я уверен, так просто не отстанет. Он наверняка попытается оспорить ваш союз.

– Что ж, это разумно, – после секундной паузы сказал Стейн и обратился ко мне: – Присаживайтесь, дорогая. Нам с вами предстоит долгий разговор.

– Ну, вы пока общайтесь, а я побегу, мне еще в Эрголь добираться, разрешение у лорда Торнвуда добывать. И в мэрию нужно зайти, договориться о выездной церемонии. И второй брачный договор составить. В общем, дел по самую маковку. Будьте готовы к вечеру, я приведу служащего.

Ивэн быстро собрал бумаги, сложил их в папку и метнулся к выходу. Острые локти мелькнули в проеме, и дверь тихо закрылась, оставив нас со Стейном наедине.

– Итак, София, – посмотрев на меня, задумчиво произнес Стейн и тут же спросил: – Или вы предпочитаете, чтобы вас называли Софи?

– Первый вариант.

Мне не хотелось лишней фамильярности. Наши со Стейном отношения сугубо деловые, вот пусть они такими и останутся.

– Вам следовало добавить – Рольф, или дорогой, – совершенно серьезно сказал жених и предложил: – Ну-ка, попробуйте.

– Может, ограничимся нейтральным «милорд»?

– Как вариант, и это неплохо, но все же будет лучше, если при посторонних вы постараетесь называть меня по имени.

– Как скажете, Рольф.

– Нежнее, – глядя мне в глаза своим невозможно холодным взглядом, приказал Стейн.

– Как скажете, дорогой, – одарив его сладкой улыбкой, протянула в ответ.

– Так вполне неплохо, дорогая.

Стейн взял сигарету, поднес ее к губам и чиркнул зажигалкой. А потом затянулся и откинулся на спинку кресла, наблюдая за струйкой дыма, поднимающейся над тлеющим кончиком. И выглядел при этом так уверенно и спокойно, что я невольно забыла об его увечье, пораженная внутренней силой и несгибаемой волей, которая читалась в выражении глаз, в очертаниях губ, в четких и выверенных жестах сильных рук.

Все-таки удивительно, как быстро этот мужчина сумел перекроить обстоятельства под себя. Казалось бы, только вчера он настаивал на том, чтобы его оставили в одиночестве, а сейчас ведет себя так, словно наш вынужденный брак не доставляет ему никаких неудобств. Поразительная гибкость. И ведь даже загнанный в угол, он умудряется выглядеть хозяином положения.

– Рассказывайте, София, – приказал Стейн.

– Что именно?

Я с трудом заставила себя отвлечься от наблюдений за будущим супругом и вспомнила, о чем мы говорили до этого.

– Все. Где вы росли, кем были ваши родители, что вы любите, какие у вас предпочтения в еде и напитках. Можете добавить, какие книги читаете и каких цветов придерживаетесь в одежде. Конечно, в том случае, если это не форменное платье. Кстати, с этим тоже нужно что-то делать. У вас есть нормальные вещи?

– Что значит, нормальные?

– Приличное платье или костюм. Впрочем, неважно. Я решу этот вопрос.

Лорд потянулся к переговорнику и снял трубку.

– Лейден-сквер, четыре двадцать, – бросил Стейн фонистке и спустя пару секунд, после характерного щелчка, произнес: – Лурье, мне нужен полный женский гардероб. Все необходимое, от белья до вечерних туалетов и обуви. Да. Размеры…

Стейн бегло оглядел меня и продиктовал:

– Рост сто шестьдесят семь рьенов, объем талии – шестьдесят, грудь – девяносто шесть, бедра – девяносто. Блондинка, белая кожа, зеленые глаза. Да. К обеду? Отлично. Да, для невесты, – пояснил он, а в ответ из трубки донеслись эмоциональные восклицания. – Ну, вот теперь знаешь, – усмехнулся лорд и жестко добавил: – Все. Жду.

Трубка легла на рычаг, и Стейн сбил с сигареты пепел. Тот рассыпался в черной каменной пепельнице серым налетом и тут же исчез, сметенный магией, а я усмехнулась. Что ж, мои первоначальные выводы оказались верными – у Стейна богатый опыт по части женщин. Еще бы! Всего за пару секунд точно определить мои объемы! Да на это не каждая модистка способна.

– Итак, я слушаю, София.

Мне достался очередной властный взгляд, подчиняясь которому я начала рассказ о своей жизни. Вышел он коротким. Родилась в небогатой, но благородной семье. До тринадцати лет жила в Лейбнице, а потом, после смерти родителей, дядя забрал меня в Эрголь. Как они умерли? Заразились желтой лихорадкой. Меня не было с ними, я тогда гостила у кузины, поэтому и выжила. В шестнадцать поступила в медицинский колледж. Нет, дядя не препятствовал моему выбору, но и поддерживать его не стал, заявив, что если я решила стать врачом, то должна сама нести за это ответственность. Так что мне пришлось обеспечивать себя самостоятельно. Как? Служила сиделкой, потом, на старших курсах, нашла еще одну подработку в лавке фармацевта, ну а после, получив лицензию медицинской сестры, устроилась в бюро теры Бэском.

Я говорила, а перед глазами проходили годы упорного труда и учебы. Дядюшка ошибся. Я не сдалась. Не прибежала к нему в слезах и раскаянии, не согласилась на его условия…

– Это все?

– Да. Как видите, рассказывать особо нечего. Ах да, я люблю картофель, запеченный с мясом по-эргольски, лимонные кексы и хороший чай. Цвета предпочитаю практичные и немаркие. Что еще? За литературными новинками не слежу, больше ценю классиков. Кажется, все. Теперь ваша очередь, Рольф.

Услышав мое обращение, Стейн прищурился и затушил сигарету, смяв ее в пепельнице.

– Что ж, если кратко – я принадлежу к одному из старых родов и являюсь наследником графского титула, который перейдет ко мне после смерти дяди со стороны матери. Обладаю высшим уровнем магии, до недавнего времени занимал должность в военном ведомстве, но из-за увечья вынужден был уйти в отставку. Любимых цветов нет, в одежде предпочитаю черный и синий. Любимых блюд тоже нет. Разве что, кофе. К сладкому равнодушен, спиртное употребляю умеренно, иногда курю. Современная литература меня не интересуют, среди классиков могу выделить Дирье и Максона.

– Вам нравятся кроненгаудские баллады?

Я удивленно посмотрела на Стейна. Как-то не верилось, что холодный и сдержанный лорд любит простонародный юмор северных баллад.

Жених не ответил, и мне стало неловко и захотелось перевести разговор.

– Лорд Стейн! Рольф, – исправившись под пристальным взглядом, обратилась к Стейну. – А что с вами произошло? Несчастный случай?

– Да, – коротко ответил лорд, и его лицо закаменело. – Но это неважно. Не думаю, что комиссии нужны все эти подробности.

– И все же, я хотела бы понять…

Договорить я не успела.

– Мы не будем обсуждать эту тему, – твердо произнес Стейн и добавил: – Можете идти к себе, София. Мне нужно поработать.

– Мне тоже. Поэтому простите, Рольф, но вам придется вытерпеть массаж, а после выпить отвар и прочие микстуры. К тому же, – пресекая готовые сорваться с губ жениха возражения, быстро пояснила: – Это поможет нам сблизиться, и вы не будете шарахаться от моих прикосновений.

Ну а что еще оставалось? Раз уж выдался такой удобный случай, я собиралась использовать его в лечении упрямого пациента. И без разницы, в каком статусе это делать – медсестры или фиктивной невесты.

Стейн нахмурился, но возражать не стал. Молча выехал из-за стола и принялся методично расстегивать пуговицы рубашки. Без суеты, без спешки, не спуская с меня внимательных глаз. Тонкое полотно соскользнуло с плеч, обнажив крепкий мускулистый торс, и я неожиданно почувствовала, как сбилось дыхание. Удивительно. Никогда не реагировала на обнаженных пациентов, а тут вдруг остро почувствовала, что передо мной мужчина.

Стейн взялся за ремень, и я очнулась.

– Я могу помочь, – отмахнувшись от нелепых эмоций, предложила жениху.

Почему-то ироничные нотки, с которыми я сама про себя проговаривала это слово, куда-то исчезли, и оно прозвучало удивительно серьезно.

– Не нужно, – отказался Стейн.

Он медленно расстегнул брюки и снял их с помощью магии. Причем, я успела заметить, что его контур замерцал темными всполохами, а на месте разрывов резче обозначились пустоты. И это снова заставило меня задуматься. По сути, человек с подобными травмами не мог пользоваться магией. Она в таких случаях попросту не слушалась. Так почему же Стейн с легкостью использует заклинания?

– Мне лечь? – По-прежнему не сводя с меня пристального взгляда, уточнил Стейн.

– Да, – кивнула в ответ и добавила: – Я помогу.

В этот раз Стейн не стал возражать, и уже спустя пару минут лежал на диване, умудряясь при этом не выглядеть ни больным, ни беспомощным. Энергия, которая витала вокруг мощной фигуры, не позволяла и на секунду представить Стейна инвалидом. Казалось, что он в любой момент встанет и пойдет.

– Что же вы? Приступайте, – поторопил он меня, и я, очнувшись от короткого ступора, принялась за массаж.

И снова странность. Неподвижные ноги были теплыми, с сохранившейся мышечной массой и реакцией на раздражители. Правда, многочисленные шрамы, напоминающие те, что остаются после ожогов, выглядели неважно. Воспаленные, шелушащиеся, с глубокими рытвинами и сухими струпьями. От них еле ощутимо тянулся шлейф темной магии.

Кулон на шее заметно потяжелел.

– Вы что-нибудь чувствуете? – Надавливая на точку пересечения магических энергий, спросила Стейна.

– Нет.

– А так?

Я нажала сильнее, захватывая разрыв контура и ощущая под пальцами усилившееся тепло. Оно обычно возникало только в тех случаях, когда жизненная сила продолжала циркулировать по пораженным органам, поддерживая магический круг.

– Нет, – снова ответил Стейн, но его голос прозвучал чуть глуше.

Я достала из сумки, которую так и не забрала из комнаты, бутыль с маслом шииры и плеснула его на руки. Мало кто знал, но средство, применяемое обычно при проблемах с пищеварением, помогало лучшей регенерации тканей, и его можно было использовать для лечения ран и ожогов. Мне рассказал об этом профессор Гердин, когда я проходила у него летнюю практику.

– Не волнуйтесь, милорд, я буду аккуратна, – заметив недовольный взгляд, успокоила Стейна.

А потом осторожно прошлась ладонями по ногам, втирая масло в шрамы, и приступила к массажу.

– Вам не противно их касаться? – Понаблюдав за мной несколько минут, спросил жених.

– Нет, – разминая икроножные мышцы, коротко сказала в ответ.

Мне нужно было время, чтобы разобраться с непонятными явлениями, и я не хотела пока разговаривать со Стейном о его болезни. Он ведь очень неглуп, и быстро поймет, к чему я веду. А если вдруг все мои выводы окажутся ложными, то тут и до отчаяния недалеко. Нет. Я должна была как следует все обдумать.

Кожа под моими руками чуть покраснела. Я поднималась от ступней все выше, задевая край белья, и чувствовала приливающий к щекам жар. Мать-Заступница, не хватало еще залиться стыдливым румянцем, как какая-то девица на выданье!

– Я не увидела в назначениях врачей ежедневного массажа. Вам его не делали? – Стремясь избавиться от смущения, спросила Стейна и получила очередное односложное «нет».

– Странно.

Бой часов заставил меня ненадолго замолчать.

– Кто вас ведет в настоящее время? Я не заметила записей доктора за последние два месяца.

– Вы и не могли их заметить, – хмыкнув, ответил Стейн, и его глаза при этом блеснули алыми искрами.

Жутковатое зрелище. Раньше мне нечасто доводилось общаться с высшими магами, так что каждый раз, когда во взгляде Стейна загорался колдовской огонь, мне становилось не по себе. Сразу вспоминалось матушкино предупреждение. «Запомни, Софи, тебе не стоит слишком долго общаться с высшими магами», – настойчиво повторяла она. А на мои вопросы, почему, уклончиво отвечала, что я потом сама пойму.

– Я уволил всех докторов, – пояснил Стейн, заставляя меня отвлечься от воспоминаний.

– Но ведь так нельзя! – Воскликнула в ответ.

– Кто сказал? – Холодно спросил лорд.

– Вы не хотите встать на ноги?

– А вы считаете, что кто-то из вашей шарлатанской братии способен меня вылечить?

Стейн рывком приподнялся, его магический контур ярко вспыхнул, и тут же погас, а сам лорд бессильно откинулся на подушки.

– Давайте договоримся, София, – устало произнес он. – Вы не будете донимать меня нравоучениями, а я не стану аннулировать наши договоренности. Все, сеанс массажа окончен, можете быть свободны.

Стейн нахмурился и властным жестом отправил меня прочь.

– Как скажете, милорд, – даже не пытаясь скрыть иронию, ответила своенравному пациенту и подала ему одежду. – Как я понимаю, моя помощь в одевании вам не требуется?

– Правильно понимаете, – процедил Стейн, и мне показалось, что в комнате стало гораздо холоднее. – Вы свободны, – повторил он и после крошечной паузы добавил: – Дорогая.

– Хорошего дня, дорогой, – в тон ему ответила я и, забрав сумку, вышла из комнаты.

До полудня мы со Стейном больше не виделись. А ближе к вечеру из Модного дома Лурье привезли одежду, и все закрутилось с такой скоростью, что я и глазом моргнуть не успела, как две приехавшие гномочки-модистки помогли мне надеть платье из жемчужно-серого шелка, соорудили простую, но изящную прическу и сунули в руки букетик из фрезий и фиалок.

– Распоряжение лорда Стейна, – пояснила одна из женщин, а вторая пожелала счастья в семейной жизни, и они бодренько испарились, оставив меня разглядывать в зеркале собственное отражение.

Оно было… красивым. И нежным, совсем как фрезии. А ведь я уже и забыла, что могу так выглядеть. Первые весенние цветы вернули взгляду девичью безмятежность, а светлое платье и красивая прическа словно достали откуда-то из глубин памяти образ юной беззаботной аристократки. Когда-то я и была такой – нежной, хрупкой, похожей на сказочную фею, как любила говорить дядюшкина Лия.

– Это что же, ты теперь станешь леди Стейн? – Послышался знакомый голос, и я, обернувшись, увидела сидящего на подоконнике Олли.

Тот болтал короткими ножками в зеленых замшевых башмаках и вытягивал губы трубочкой, разглядывая меня так, словно пытался решить сложную задачку.

– Ненадолго. Всего на полгода.

– Ну да, ну да, – повторил Олли и смешно причмокнул.

– Ты в чем-то сомневаешься?

– Кто? Я? – Воскликнул духовик и почесал нос. – Да нет, чего мне сомневаться? Значит, передумала убивать?

– Олли, ты можешь объяснить, с чего ты вообще взял, что я хочу убить твоего хозяина?

– Ну а как? Он уже один раз чуть не погиб, а потом кузен этот со своей заботой повадился, такую деятельность бурную развел, докторов в дом таскал что ни день, а хозяину только хуже от их микстур становилось! А эти сиделки и медсестры? Одна другой противнее, последние силы у хозяина отбирали своими притираниями. Вот как выгнал всех, так ему сразу легче стало. А тут ты…

– А что я?

– Так у хозяина опять приступ был! – Заявил духовик и уставился на меня обвиняющим взглядом.

– Вот, значит, как? Выходит, я вчера на лорда Стейна последние силы потратила, а ты меня чуть ли не в убийстве обвиняешь? Знаешь что, Оллилен, в следующий раз сам своего хозяина спасай. А я и пальцем не пошевелю.

Я отвернулась и поправила идеально лежащие локоны.

– Ну ладно, прости, – буркнул Олли. – Я не то имел в виду.

– Прощу, если расскажешь, что случилось с лордом Стейном.

Я развернулась и уставилась на духовика.

– Так это, – замялся тот и попытался уйти от ответа. – Я в хозяйские дела не вмешиваюсь. Откуда ж мне знать?

– Олли.

Я предупреждающе посмотрела на духовика, и тот поежился.

– Ну ладно, – неохотно ответил он. – Взрыв был. В старом замке. Как раз, когда леди Иветта тайком туда пробралась.

– А леди Иветта…

– Соседка по имению. Она в милорда с пяти лет влюблена была. Вот в этот его приезд и решила счастья попытать, в спальню прокралась и спряталась, чтобы, значит, ночью в его постель пробраться. Да только хозяин в той спальне отродясь не спал. Он все больше на третьем этаже время проводил. В лаборатории. Бумаги разбирал, чертежи эти, там же и кушетка для отдыха стояла.

Олли замолчал и задумчиво пожевал губу.

– И что было дальше? – Поторопила я его.

– А что дальше? Как взрыв раздался, так хозяин по наружной лестнице выбрался, потому что порталы там не работают,– вздохнул Олли. – Кинулся слуг из дома выводить. Всех спас. А потом крики услышал из спальни своей. Ну и бросился туда. Да только, пока добрался, леди Иветта от дыма задохнулась. А он сам под обломки горящих балок попал.