Расцвет Морока. Хозяин леса

Тело всё увереннее нащупывало равновесие. Баланс сохранялся сам по себе, без постоянного контроля. Получалось и держать равновесие, и думать над загадкой.

Мальчик представил свой двор сверху: дом, император, калитка, стражник. Император ищет и не находит. Теперь он вышел за пределы двора и видит картину целиком, сверху, но задача не решается. А что, если посмотреть иначе, с другой стороны, но не во двор, а дальше… назад…

— Охранник не пускал человека во двор, — Милтен снова стал видеть площадь с людьми и слышать шумы, которые его сознание какое-то время не воспринимало. Рекрутер посмотрел ему в глаза, и мальчик продолжил: — Он уже был там.

— Верно! — подтвердил Грорг Мородон и пальцем указал на Милтена. Затем повторил громко для всех: — Посторонний уже был во дворе до того, как охранник заступил на пост. Это правильный ответ.

Бах! Тарсарт рухнул с бревна на землю. Просто упал плашмя на спину и застонал от боли. Милтен улыбнулся и внутренне позлорадствовал. На брёвнах оставались только он и Навазар.

Левая нога ныла от напряжения, правая тоже устала долго находиться в согнутом положении. Его соперник стоял на толстом бревне, и держать равновесие ему было, несомненно, проще, но Милтен нашёл баланс внутри себя, а он показался ему ценнее, чем возможность проходить испытание на удобном толстом стволе.

Они простояли ещё какое-то время. Теперь уже ныло всё тело, но оба мальчика не собирались сдаваться. Иногда ребята смотрели друг другу в глаза, скалили зубы, кривили рты, но держались.

Вдруг площадь пронзил удар колокола. Это было настолько неожиданно, что даже у стоящих на земле подкосились ноги. Всего один удар. Все обернулись. Помощник рекрутера держал в руке привязь колокольного языка. Милтен едва удержал равновесие, а его соперник устоять не смог и свалился с бревна. Милтен вернул баланс и посмотрел на капитана. Тот кивнул ему в ответ и жестом позволил сойти на землю.

Мальчик размял ноги, попрыгал и растянул задубевшие мышцы. Он был очень доволен тем, что с трудом, но смог одержать две победы подряд. Милтен сел на бревно, чтобы перевести дух, и услышал, как одна старушка из толпы объясняла своей подруге:

— В молодости я была в городе на похожих соревнованиях. Там каждого победителя выводили в центр, брали за руку и поднимали её вверх — демонстрировали всем победителя, выделяли его. А тут что? Ни одного доброго слова.

Сам Милтен только теперь понял, чего же ему действительно не хватает. Когда деревенские ребята бегали наперегонки, все вокруг признавали и хвалили самого быстрого из них. А сейчас от военных нет вообще никакой реакции. Всё равно им, что ли? Мальчик не ждал одобрения от отца: не в его правилах хвалить заслуги младшего сына, но очень хотелось получить признание своих побед от рекрутера.

Пока Милтен отдыхал, на площадь выкатили пушку, маленькую, не больше трёх локтей в длину. Мальчики из деревни видели пушку только на картинках, но её было трудно спутать с чем-то ещё — тонкая металлическая труба на колёсиках. Вот в неё уже заливают воду, вероятно, сейчас будут стрелять. Интересно, ядро уже зарядили?

Грорг Мородон поднял руку, призывая всех к тишине:

— Этот аппарат изготовили маги империи. Он поможет нам в следующем испытании. Прошу всех участников встать в центр площадки. — Мужчина указал на пространство, ограниченное брёвнами. Рекрутер встал за пушкой, положил поверх неё руку и продолжил: — Аппарат будет атаковать вас разноцветными пузырями. Опасайтесь только зелёных, остальные безопасны. Чем меньше зелёных пузырей коснётся вас, тем выше вероятность победы. Участникам запрещено выходить за пределы площадки. Все готовы?

— Да! — дружно закричали мальчишки.

Рекрутер запустил механизм, и началось волшебство. Из дула пушки хлынули прозрачные пузыри. Милтен вспомнил, как однажды в их доме оказалось мыло. Они с братом растирали его в руках, складывали ладони в трубочку и выдували точно такие же мыльные шары. Пузыри из пушки туманом надвигались на площадку и уплывали дальше, в толпу зрителей. Одни лопались от прикосновения, другие летели дальше, заполняя собой всё пространство вокруг.

Милтен стоял в самой гуще пузырей. Ткнул пальцем в один из них, пузырь тут же лопнул, не оставив никакого следа. Сделал рукой большую дугу, пузыри устремились за ней, а затем вернулись к своему медленному, уверенному движению вперёд. Восторг охватил зрителей на площади. Пушка продолжала выбрасывать всё больше и больше пузырей.

— Внимание! — крикнул рекрутер.

Милтен повернулся в сторону пушки. Грорга Мородона, стоящего за ней, не было видно из-за белого потока. В этот момент пушка вместе с прозрачными пузырями стала порождать цветные: красные, синие, жёлтые и зелёные. Зелёных было совсем мало, первые из них пролетели на безопасном расстоянии от Милтена. Мальчик ткнул пальцем в синий пузырь, и тот лопнул, также не оставив следа. Пузыри вокруг беззвучно взрывались от столкновения с людьми и землёй.

Милтен поднял руку, пытаясь подхватить один пузырь пальцами. В этот момент жёлтый и красный пузыри рядом с ним столкнулись, слились и превратились в один зелёный. Мальчик отдёрнул руку. Окружающие шары потянулись за ней. Милтен не успел среагировать, и зелёный пузырь врезался в его кисть. Взорвался. Его оболочка осталась в виде зелёного следа на тыльной стороне ладони. Милтен вертел головой. У самого плеча прозрачный и синий пузыри столкнулись и слились в один зелёный. Мальчик хотел отскочить, но не стал этого делать, шар поплыл дальше, не задев его.

Рядом послышались недовольные крики соперников. Милтен следил за пузырями. Он быстро понял, что зелёный цвет давали только слияния жёлтых с красными и прозрачных с синими. Опаснее всего были не те, что летели из пушки, а те, что появлялись рядом внезапно.

Шаг в сторону, не двигаться, рука вверх, нога… не туда — попал. Милтен прижался к земле, уворачиваясь от грозди зелёных пузырей. Резко поднялся на руках, ещё один прошёл под животом. Встал, присел, повернулся. Сразу три зелёных пузыря двигались прямо на него. Мальчик взмахнул рукой, и вихревой поток увёл в сторону два из них, но третий врезался в скулу Милтена и покрыл половину лица зелёной краской.

В следующий момент прямо у него под носом жёлтый и красный пузыри летели друг на друга, столкновение было неизбежным. Мальчик ткнул пальцем в красный шар, и он лопнул в тот самый момент, когда коснулся жёлтого, не успев с ним слиться. «Слишком много движений, — подумал Милтен. — Меньше движений — меньше лишних вихрей». Пришлось замедлиться. Избегать столкновений с зелёными пузырями получалось значительно лучше. Плавные движения головы и активная работа глазами, кажется, помогали.

Пушка перестала порождать пузыри. Их остатки медленно пролетели по площади. По мере удаления пузыревой тучи глазам открывалась безумная картина: земля, люди, заборы, дома — всё было неравномерно зелёным. Даже помощники рекрутера были наполовину покрыты зелёной краской. Всё это время они просто сидели на бревнах и не шевелились.

Чистыми остались сам рекрутер и староста, укрывшиеся прямо за пушкой, да ещё несколько деревенских, успевших перебежать на другую сторону. Чистые деревенские жители со смехом наблюдали за своими зелёными соседями.

Помощники рекрутера поднялись с брёвен и стали расставлять ребят. Они осматривали их, брали за плечи и выстраивали в одну линию, от самых чистых до почти полностью зелёных. Милтен обратил внимание, что пара его соперников оказались зелёными с ног до головы — целиком. Даже военные, что сидели неподвижно и не уворачивались от пузырей, были чище них. Чтобы так измазаться, нужно было сильно постараться.

Милтен оказался третьим. Перед ним был Навазар, а самым первым и чистым в ряду — его брат. Как у него это получилось?

— Второй и третий почти одинаковые, — констатировал один из помощников, оценивая результат построения. Он кивнул Гроргу Мородону.

— Итак, это испытание окончено! — подытожил рекрутер.

— Я победил! — закричал Тарсарт, обращаясь к своим соперникам.

— Он прикрывался мной! — заорал один из мальчишек, указывая пальцем на победителя.

— И мной, — подхватил второй.

— Это испытание окончено! — повторил капитан,глядя на них, а затем обратился ко всем присутствующим: — Объявляю перерыв! Предлагаю всем перекусить и отдохнуть. Мы призовём вас тремя ударами колокола, после чего отправимся на последнее испытание.

— А что делать с краской? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Ничего! Просто немного подождать!

Зелёная толпа расходилась по домам. Милтен с братом направились в сторону своего двора: хотелось полежать и побыть в покое. Их догнал отец. На его теле красовались три зелёных пятна.

— Так держать, Тарсарт! — похвалил он сына. — У тебя две победы. Осталось только победить в последнем испытании.

— У меня тоже две победы, — напомнил Милтен.

— Значит, и тебе надо постараться, — безразлично ответил отец.

— Вообще, ответ на загадку не считается победой, — заявил брат.

— Это почему? Капитан Мородон сказал, что это тоже испытание, — возразил Милтен.

— Не считается, потому что в армии умники не нужны, — ответил брат. — Что ты там, умный, будешь делать? Рассказывать врагам, сколько будет пять плюс восемь? Там нужно сражаться и уметь дать в тык. А ты не умеешь, и не считается твоё заумство за победу!

Милтен решил, что спорить бесполезно. К тому же ему показалось, что была в словах Тарсарта доля правды, но не в том, что умные в армии не нужны, а в том, что рекрутер объединил два испытания в одно и может не засчитать правильный ответ на загадку за победу. И выходит, что остался только один шанс. Нужно идти до конца, выложиться, победить.

Краска стала исчезать. Она отделялась в виде маленьких зелёных чешуек. Ветер играл ими, словно осенними листьями. Люди оставляли за собой зелёный след в воздухе. Чешуйки медленно поднялись в небо, собрались в одно большое облако и неспешно покинули деревню. «Красиво», — подумал Милтен. Сегодня он первый раз в жизни увидел настоящую магию.

Жители, снедаемые любопытством, снова собрались на деревенской площади до сигнала. Староста жаловался кому-то, что удар в колокол — только формальность: он был уверен, что все жители деревни уже стоят на площади. Рекрутер сообщил: последнее испытание пройдёт за пределами деревни, и предложил следовать за ним. Толпа людей двинулась на опушку леса. Помощник рекрутера уже ждал их у старой сосны. Высокое и толстое дерево, ствол прямой, самые нижние ветки росли где-то высоко, ближе к макушке. И там, на одной из них, уютно устроился второй помощник рекрутера. Он сидел, раскачивая ногами и скрестив руки на груди. «Так и свалиться немудрено», — послышалось откуда-то из толпы.

Грорг Мородон встал рядом с деревом и повернулся к толпе, но обратился к мальчикам: он был не в настроении общаться со зрителями и хотел поскорее начать.

— Вы будете состязаться парами. Победители из пары на первом этапе будут состязаться друг с другом на втором. И так — пока не останется одна пара мальчиков, которые вступят друг с другом в завершающую схватку. Видите красный флажок наверху, рядом с моим помощником? Побеждает тот, кто получит этот флаг. Первыми пойдёте ты и ты, — он показал на Милтена и ещё одного восьмилетнего мальчишку.

На ребят надели кожаные страховочные ремни, что-то вроде сбруи для лошадей. Страховочный канат уходил далеко вверх и возвращался обратно на землю.

Соперников подвели к стволу с двух сторон. Милтен увидел деревянные зацепы, прибитые к нему. Они тянулись от основания до самого верха и образовывали что-то похожее на лестницу. Зацепы разной формы, каждый размером примерно с кулак. Две вертикальные дороги с каждой стороны дерева вели к одному флажку.

— На старт! Внимание! Вперёд! — скомандовал рекрутер.

Милтен схватил первый зацеп одной рукой, на другой поставил ногу, затем —третий зацеп второй рукой и начал подниматься наверх. За одни зацепы было легко взяться всей ладонью, за другие приходилось держаться только двумя пальцами, с третьих нога легко могла соскользнуть. Милтен уверенно продвигался.

Теперь сложный момент: следующий зацеп очень высоко, не достать. Пришлось двумя руками взяться за последний доступный, упереться ногами в дерево, подтянуться и подпрыгнуть вверх.

Получилось, хотя едва не сорвался. Рекрутер и его помощник на земле набирали страховочные канаты по мере того, как мальчики поднимались по дереву. Если бы кто-то из них сорвался, то просто повис бы на канате рядом со стволом.

Милтен видел, что соперник не поспевал за ним и сейчас был на два корпуса ниже. Сам он преодолел уже больше половины пути, когда решил перевести дух. Осмотрелся вокруг: далеко внизу деревенские стояли, подняв головы, за опушкой леса, где-то вдалеке, виднелась его деревня. Милтен раньше лазил по деревьям, но так высоко ещё никогда не забирался. Он почувствовал дуновение ветра и то, как качается дерево, отчего стало страшно, поэтому ещё крепче сжал рукой зацеп, убедился, что нога твердо упирается в другой. Посмотрел наверх. Флажок болтался на металлической спице, воткнутой в ствол дерева. Рядом с ней беззаботно размахивал ногами помощник рекрутера. Дерево раскачивалось, а этот парень не держался за него и вообще вёл себя так, будто сидит на песочке рядом с мирно текущей рекой. Их взгляды встретились. Помощник рекрутера поманил рукой, призывая продолжить подъём. Уже наверху Милтен, уставший, но довольный победой, сорвал флажок со спицы и размахивал им во все стороны.

— Отпускай, не бойся, не упадёшь, — заботливо объяснил бесстрашный военный.

Мальчик разжал руки. Страховочный канат натянулся, и Милтен повис в воздухе. Он безопасно и медленно опускался обратно к земле. Рекрутер уверенными движениями травил канат, пока победитель не встал ногами на мягкий лесной настил.

Новая пара приступила к восхождению. Помощник рекрутера наверху вывесил ещё один флажок. А деревенские жители окружили Милтена, расспрашивая о том, как всё прошло.

После того как семь пар определили семерых победителей, рекрутер объявил, что в следующем этапе будут состязаться лишь шесть участников, а седьмой сразу переходит на третий этап. Седьмым участником выбрали самого маленького и щуплого среди победителей.

На втором этапе Милтен состязался с крепким десятилетним мальчиком. Он отставал от Милтена всего на полкорпуса и был достойным соперником, но оказался только вторым.

В третьем этапе участвовали самые сильные соперники, не считая слабого мальчика, перескочившего второй этап. Как и предполагал Милтен, в лидеры прорвались его брат Тарсарт и длинноногий Навазар.

Рекрутер разделил их на пары: Милтену в соперники достался Навазар, а его брату — тот удачливый парень. Исход гонки у последней пары не вызывал сомнений. Это значит, что Тарсарт будет участвовать в финальном поединке. Если победит Милтен, то ему придётся соперничать с собственным братом, а вот если Навазар одолеет обоих братьев, то у всех троих будет поровну побед. И тогда уже неизвестно, как именно военные будут выбирать себе новобранца. Да уж.

Тарсарт добрался до флага, когда его соперник был ещё где-то далеко внизу. Наступила очередь Милтена и Навазара.

По команде оба приступили к восхождению. С энтузиазмом бросились покорять вершину. Каждый из них одержал уже по две победы, оба хорошо понимали, где на маршруте есть сложные места. Ещё на земле Милтен поймал взгляд Навазара, полный решимости и состязательного безумия.

Сосна качнулась сильнее обычного, Милтен сорвался и болтался, ухватившись за зацеп одной рукой. Он быстро нащупал опору и полез вверх. Навазар был так же хорош, как и сам Милтен, только руки и ноги у него были длиннее и крепче. Флаг уже близко.

Бесстрашный помощник рекрутера сидел над флажком на корточках, его руки лежали на выступающих коленях; увлечённый гонкой, он поднимался на носочках, чтобы лучше разглядеть, как обстоят дела под ним, внизу. Как этот человек держит равновесие? Дерево раскачивалось всё сильнее, или так только казалось? В следующий момент помощник рекрутера опустил ладони на ветку между своих ног, упёрся локтями себе в живот и, опираясь на руки, полностью выпрямил тело. Он просто стоял на руках на раскачивающемся дереве и наблюдал за соревнующимися. «Я хочу быть таким же, как он, хочу узнать, как он это делает, — подумал Милтен. — Поэтому вперёд! Вперёд!»

До флажка оставалось всего два корпуса. Навазар был прямо напротив, может быть, даже чуть выше. Длинные руки сейчас сыграют ему добрую службу. Милтена это сильно разозлило. Он устал от подъёма и из последних сил рванул вверх, преодолевая высоту. Потянулся к флагу. Столкнулся своей рукой с рукой Навазара.

Милтен упёрся одной полусогнутой ногой в зацеп. Вторую поднял и вдавил в ствол дерева. Резко выпрямил колени, прыгнул вверх и схватил флаг первым. Его тело плашмя ударилось о ствол дерева. Он понял, что висит, удерживаясь на зацепе всего двумя пальцами. Победа была его, но мальчик не мог прекратить борьбу мгновенно, он боялся просто повиснуть на страховочном канате и пока ещё не принимал факт того, что его кулак сжимает заветный кусочек красной ткани.

Милтен засунул флаг в рот и второй рукой схватился за зацеп, затем нащупал опору ногой. Навазар, разочарованный поражением, медленно опускался вниз на страховке. Победитель поднял глаза наверх. Помощник рекрутера сидел на корточках, одобрительно улыбаясь ему.

— Тяни время, — неожиданно сказал он.

— Что? — флаг снова переместился изо рта в руку.

— Меня зовут Рален. А ты Милон?

— Милтен, — поправил мальчик.

— Милтен, — повторил помощник, — тяни время, Милтен.

Рален посмотрел вниз. В этот момент страховочный трос натянулся, помощник рекрутера встал, ухватился за ствол и с размаха ударил одной ногой по тросу. Верёвка дёрнула мальчика назад, он больше не смог держаться и оторвался от дерева. Грорг Мородон аккуратно опустил его на землю. Спускаясь, Милтен думал не о победе, а о том, что же сейчас произошло. Военные за всё время первый раз показали свою доброжелательность. Нет, несомненно, от Ралена требовали, чтобы наверху никто не задерживался, — это очевидно, именно поэтому тот сбросил его с вершины. Но улыбаться не в духе этих ребят. А ещё этот непонятный совет. Что это вообще может значить? Человек наверху явно хотел помочь, дал подсказку, пока никто не слышит. Жаль, что не успел объяснить, что именно имел в виду. Эх, сейчас нужно думать о победе, как одолеть брата.

К тому моменту, как Милтен оказался на земле, Тарсарт уже надевал страховочную сбрую.

— Только ты и я, брат! — с довольной улыбкой произнёс он.

Милтен не отреагировал, снова посмотрел наверх. Там, высоко, Рален свисал с ветки, держась за неё одной рукой. Он поднимал ноги то прямо, то вправо, то влево. Как же это безумно и восхитительно. Какая-то дикая животная свобода.

— Давай, сынок, — отец подбадривал Тарсарта, — ты лучше всех!

— Все готовы к последнему состязанию?! — громко спросил Грорг Мородон.

— Да! — заревела возбуждённая толпа. Зрителям не терпелось узнать результат гонки.

— Участники?

— Готовы, — дружно ответили братья.

— Тогда на старт! Внимание! Вперёд!

Мальчики запрыгнули на дерево. Они перебирали руками и ногами. Милтен уже успел понять, что техника — его главное преимущество, за братом же была сила. Правой, левой, рука, нога.

Милтен на голову обгоняет брата. Снова сложный прыжок. Получилось. Он держится уверенно. Но тело всё хуже слушается его, сказывается усталость от предыдущей гонки. Брат нагоняет. Нужно быстрее, сильнее. Мышцы постепенно наливаются тяжестью. Примерно на полпути брат сравнялся с ним. Тело подводит Милтена: каждое новое подтягивание даётся со всё большим трудом. Тарсарт уже на голову опередил его. Милтен чувствует, как замедляется, но уставшее тело отказывается двигаться быстрее. Не сдаваться! Ещё усилие и ещё!

После предыдущего подъёма он без отдыха приступил к новому. Как же Милтен не понял, что сил на второй может не хватить? Если бы только была возможность отдохнуть, если бы он просто «потянул время»… «Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Всё же было очевидно, — осознает мальчик. — Почему же я понял это только сейчас? Дерьмо!»

Колено брата пролетает на уровне его глаз. Милтен смотрит наверх и видит, как Тарсарт срывает флаг. Младший брат переводит взгляд на помощника рекрутера, тот в ответ улыбается и разочарованно разводит руками. По лесу разносится победоносный крик. «Сам виноват», — думает Милтен. Он ещё раз смотрит на помощника и благодарно кивает ему. Рален отвечает понимающим кивком.

Радости Тарсарта не было предела. На земле толпа обступила его с хвалебными криками и поздравлениями.

Проигравший мальчик снял страховку и, опустив плечи, наблюдал за происходящим. Чужая победа казалась ему чем-то неправильным и мерзким. Если бы это был кто-то другой, а не его брат, Милтен смог бы искренне порадоваться за этого человека. В его глазах брат не был королём-победителем, а скорее разбойником, добывшим очередную награду нечестным путём. Но этого нельзя было объяснить толпе, для которой важен только результат, только победа, и не имеет значения, кто её одержал — достойный гражданин или лесной разбойник. Под достойным гражданином он не имел в виду только себя. Например, Навазар был хорошим кандидатом на победу. Может быть, стоило уступить ему? Уж он точно бы одолел его брата. Хороший парень, надо бы с ним подружиться.

Навазар как раз стоял неподалёку и так же, как и Милтен, наблюдал за происходящим. Их взгляды встретились. В глазах длинноногого мальчишки читались те же горечь и пустота, что сейчас переживал Милтен. Он подошёл к Навазару и протянул руку. После крепкого рукопожатия ребята продолжили молча смотреть на ликующую толпу.

— Прошу внимания! — крикнул рекрутер и продолжил, когда стало тихо: — Жители деревни, завтра мы примем окончательное решение относительно поступления на службу в ряды гвардии Теней вашего кандидата. Сегодня же прошу нас не беспокоить. Спасибо всем за участие в соревновании. Будьте верны императору.

Толпа возвращалась в деревню. Военные задержались у дерева для того, чтобы убрать оборудование.

Милтен и Навазар шли плечом к плечу. Они молчали, им не нужны были слова, недавние соперники просто испытывали утешение, находясь рядом друг с другом в этот вечер.

Дома Тарсарт продолжал нахваливать себя. Он не поленился напомнить Милтену о том, что слабаки в армии не нужны, да и умники тоже. Без устали рассказывал, как с лёгкостью одержал все победы и что способен был победить во всех состязаниях разом, если бы не некоторые незначительные обстоятельства. Рассказывал, какие слова говорили ему жители деревни и как другие ребята признали его превосходство. Этот день был его триумфом, не поспоришь.

Милтен устал от бахвальства брата и искренне надеялся, что того завтра заберут с собой военные. Без него дома будет гораздо спокойней, и жизнь Милтена, несомненно, станет комфортнее, чего не скажешь о бедных рекрутерах, которым придётся терпеть этого неугомонного хвастуна.

Утром болело всё тело. Мышцы были непривычно твёрдыми, а ладони и ступни горели огнём. Каждое движение причиняло боль. Любой деревенский житель знает, что от подобной боли помогают две вещи: баня и ещё одна лёгкая физическая нагрузка. Милтен решил попробовать оба способа. Вышел на улицу в одних шортах, так, чтобы солнце прогрело всё его тело. Стал работать в огороде и в хлеву, брался за самую тяжёлую работу. Похоже, что в итоге всё это мало помогало, но зато давало возможность сосредоточиться на деле, а не на ноющем теле.

Милтен заметил повозку издали. Помощники рекрутера вдвоём сидели на облучке и управляли парой лошадей. За ними верхом на коне следовал сам рекрутер. А ещё позади — деревенские жители. Они смекнули, что к чему, и решили понаблюдать за тем, как будут развиваться события. Военные явно направлялись к дому Милтена. Отец и брат уже подходили к калитке.

«Скорее всего, возьмут», — подумал Милтен. Он ещё был расстроен вчерашним поражением и не хотел идти встречать гостей, но детское любопытство взяло верх. Кроме того, мальчику ещё раз хотелось увидеть Ралена — вдруг сегодня он встанет на голову и начнёт на ней крутиться, надеялся мальчик.

Довольные отец и Тарсарт открыли калитку. Милтен стоял позади них, сжимая в руке пустое ведро. Повозка остановилась. Грорг Мородон спешился, подошёл к калитке, но не вошёл внутрь.

— Приветствую, — начал он.

— И я вас приветствую, — с искренней улыбкой ответил отец.

— Рад вам сообщить, — он говорил неспешно и ровно, — что ваш сын был выбран для поступления на службу в гвардию Теней имперской армии.

— Да! — закричал Тарсарт.

— Ура! — подхватил его отец. — Я знал, что у тебя получится! Что ты сможешь!

Они бросились обнимать друг друга, поднимали руки к небу и прыгали от радости. Милтен вздохнул с облегчением: наконец-то его неугомонный братец оставит его в покое.