Расцвет Морока. Хозяин леса

— Он проснулся! Пойдём! — два мальчишки-ровесника возникли прямо перед ним.

— Привет! Я Середир, — сказал мальчик с чёрными, как ночь, волосами. — А это Мариик, — указал он на мальчика с маленьким носом и большими глазами.

— Я Милтен. А вы кто?

— Мы — твои соклассники, — ответил Середир. — Тебя утром не смогли разбудить, поэтому Рален принёс тебя на руках и уложил спать тут.

— Вы из гарнизона?

— Ну, я там жил одну с половиной луну. А Мариик примерно одну луну. Да? — Мариик кивнул. — Нас завербовали раньше тебя, и мы ждали, пока рекрутер найдёт больше новых учеников. Ты тоже жил в гарнизоне?

— Нет. Я сразу из дома.

— Это ты зря, — Середир продолжал говорить с Милтеном как с давним знакомым. — Там столько оружия! Мечи, топоры, кинжалы. Мечи мне не давали, а кинжалом я пользоваться научился, потом ещё Мариика научил. Их тренер обучил меня выбивать кинжал. Смотри. — Он взял руку Милтена, закрепил её в воздухе и жестом показал движение. — Вот так. Бах, и кинжал выпадает. Один раз мне чуть в ногу не прилетел. Потом мы стреляли из лука. И ещё из арбалета. Из арбалета проще, мне показалось, но перезаряжать долго. У тебя есть нож?

— Нет.

— Капитан Мородон дал мне свой на время, — он вынул из-за спины стрижа. — Мы с этими ножами будем постоянно ходить. Шесть штук выдают.

— Хочешь, покажу пару приёмов?

— Середир! — Лавнар отодвинул занавес и заглянул в повозку с облучка. — Тебе же запретили использовать оружие без присмотра старших.

— Да, — подтвердил мальчик.

— Так, давай-ка к нам сюда! Милтен, а ты проспал завтрак. Терпи теперь до обеда.

Середир вылез на облучок и задернул занавес. Мариик с облегчением вздохнул, устроился на ящике в задней части повозки и наслаждался тишиной, глядя на уходящую вдаль дорогу.

— Он всегда такой? — спросил Милтен.

— Ему нужно или размахивать оружием, или говорить о нём, — ответил Мариик.

— Да уж!

— Просто найди манекен и дубину, и забудешь о нём до самой ночи.

— А ты знаток.

— Я с ним уже 37 дней живу, — Мариик повернулся и задумчиво посмотрел на Милтена. — Оставил тебе кусочек пирога. Вон там, у пушки.

— Спасибо.

Новые ребята тоже были из маленьких деревушек и так же, как Милтен, первый раз оказались так далеко от дома. Позже к ним присоединился ещё один деревенский мальчишка — Иквер. Они с Середиром быстро нашли общий язык и много времени проводили вместе.

— Как хорошо, — умиротворённо вздохнул Грорг Мородон, — пока эта парочка направляет потоки своих неуёмных энергий друг на друга, мы можем посидеть в тишине.

— Не боитесь отдавать мелкому своего стрижа? — с улыбкой спросил Лавнар. — Мы в детстве постоянно их теряли.

— У этого парня ножны вместо сердца, — отвечал капитан совершенно серьёзно. — Я больше боюсь, что он где-нибудь раздобудет ещё три таких же.

Иквера оружие не интересовало — он владел искусством говорить то, что думает, а мысли его были весьма оригинальными.

— Знаешь, почему петух кричит так рано утром? — спросил он Милтена при самой первой встрече.

— Нет.

— Потому что голова пока ещё на плечах, — Иквер улыбнулся и весело закричал: — Ку-ка-ре-ку!!!

Да, путешествие перестало быть скучным. И о тихих уютных вечерах тоже пришлось забыть. Ребята были весёлыми и шумными. Мариик любил забираться повыше и оттуда наблюдать за своими спутниками. Словно безмолвный телохранитель, он оберегал их. Милтен вылавливал редкие моменты, когда беззаботные Тени демонстрировали невероятные навыки сохранять баланс в любых неравновесных обстоятельствах.

— Года через три ты научишься делать это лучше меня, — подбадривал его Рален: он видел, как мальчик восхищается его чувством равновесия.

— Кто угодно сможет делать это лучше тебя, — дразнил его Лавнар.

В ответ Рален вставал вниз головой на одну руку, балансировал, а затем, сбитый невидимой силой, падал на землю, изображая ужас и страдания.

Тучи затянули небо, и мелкий дождик медленно наполнял влагой всё вокруг. Мальчишки высунулись из повозки. Лес был уже позади, и до замка осталось не больше двух сотен шагов. Марааут Заа стоял на небольшой скале. Она была не выше окружающих лесных деревьев. Небольшие металлические ворота встречали гостей. Из-за высокой каменной стены были видны лишь крыши строений и две невысокие остроконечные башни. На их шпилях развевались бордовые флаги с жёлтым знаком гвардии Теней — разделённым ромбом. Милтен видел такой же на груди у Ралена. Кованый символ гвардии также красовался на металлических воротах. По одной части ромба на каждой створке. Мальчишки увидели Тень, сидящую на замковой стене. Он свесил ноги с края и наблюдал за приближением повозки. Дети, восторженно крича, стали махать ему руками.

Не доехав всего двадцать шагов до ворот, повозка свернула вправо, проехала ещё немного и остановилась.

Ребята выскочили наружу в предвкушении. Но тут же выяснилось, что привезли их не в замок, а к небольшому каменному двухэтажному зданию. Это было строение самого простого вида, который только может быть. Дом подпирал замковую стену и издали был похож на большую шишку, растущую из её каменной поверхности.

Тут же находилась тренировочная площадка. Чего там только не было: деревянные и металлические столбы с натянутыми между ними канатами, высокая деревянная стена с прибитыми к ней зацепами, бесчисленное количество манекенов врагов и мишеней. И ещё много всего. В глаза бросилась большая круглая арена, выложенная каменными блоками разного цвета, сложенными в причудливые узоры.

— Приехали, — сообщил Грорг Мородон и спрыгнул с лошади. — Это ваша новая школа. Занятия начнутся уже завтра. Пойдём за мной.

Они вошли в дверь. Внутри было уютно, хотя и без всяких изысков. Путники оказались в небольшом зале с деревянным полом, камином, несколькими стульями, столами и сундуками, расставленными по периметру. Большие окна первого этажа пропускали много света с улицы. Их встретил очень старенький мужчина с седой бородой, почти лысый. Скара на нём была изрядно потрёпана, а в некоторых местах сильно растянута. На груди — Заклятая Печать Кукушки. Мужчина говорил по-старчески размеренно и чаще смотрел в пол, чем на окружающих его людей.

— Добро пожаловать! — сказал старик и улыбнулся.

— Ученики, знакомьтесь — это Риакан, ваш воспитатель, — представил его Грорг Мородон. — Обращайтесь к нему: воспитатель Риакан.

— Рад вас здесь видеть, — улыбнулся тот. — Я отвечаю за учеников-первогодок. Поэтому с любым вопросом сначала приходите ко мне, а я уже разберусь, что с этим делать. Понятно?

— Понятно! — дружно ответили дети.

— Тогда передаю вас в руки Риакана, — выдохнул капитан. — Увидимся с вами завтра. — Он развернулся и вышел из дома.

— Ну что ж, — продолжил старик. — Давайте покажу вам, что тут и где. — Он провёл рукой в воздухе. — Это игровой зал. Тут ученики отдыхают в свободное время. В сундуках есть разные игры, потом посмотрите. Пойдём дальше.

Они двинулись по длинному коридору, в разные стороны от которого расходились помещения. Проходы в эти комнаты были очень широкими и не имели дверей.

— Тут у нас трапезная, — указал он на комнату с четырьмя столами и скамьями вокруг них. — Еду приносят из замка, поэтому собственной кухни у нас нет. Кстати, первогодкам запрещено заходить в замок. Вы будете жить тут, пока не… — он подбирал слова, — пока не наберётесь опыта. Вот тут у нас тренажёрный зал. — Они заглянули в комнату, наполненную разными понятными и непонятными предметами, предназначенными для обучения. Комната была полна других детей; сейчас они разбились на две команды по четыре человека и играли в перетягивание каната. — Потом познакомитесь! — успокоил Риакан одновременно играющих и новых ребят. — Дальше пойдём. Тут учебная комната, баня, туалет, прачечная.

Группа ребят с воспитателем поднялась по скрипучей деревянной лестнице наверх. Второй этаж был похож на первый, но на этот раз дверей в коридоре было много.

— Тут ваши комнаты, — Риакан указал на двери. — Сейчас распределим вас быстренько. Кто хочет жить вместе?

— Мы!

— Хорошо, как вас зовут?

— Я Иквер, а это Середир, — мальчик положил руку на плечо своего друга.

— Проходите вот сюда, — старик открыл дверь. — На вашей двери будет ящерка. — Он указал на рисунок, чёрной краской талантливо нарисованный кем-то уже очень давно.

— Тогда мы вместе? — спросил Милтен, указывая на Мариика.

— Нет, — ответил Риакан. — Ты, мальчик, вот сюда, где бабочка. — Он указал Мариику на дверь. — Твоим соседом будет Праран. А ты у нас?

— Мариик, — представился мальчик.

— Ну и последний, давай сюда. Как тебя зовут?

— Милтен.

— Хорошо. Твоим соседом будет Аклав. У вас с ним рыбка.

Комната была такой же простой, как всё остальное в этом доме. Две кровати, одна из которых была уже занята, два сундука, большой стол посередине, несколько табуретов. Голые стены. Только над занятой кроватью кто-то заботливо прикрепил куклу лошади, сделанную из соломы и обрывков ткани. Дверь не имела ключа, но закрывалась на засов изнутри. В отличие от первого этажа, на втором окна были небольшими, с грубыми металлическими решётками.

— Боитесь, что мы убежим? — спросил Милтен воспитателя, указывая на решётку.

— Нужно, чтобы тебя дикие звери в лес не утащили или ещё кто, — ответил Риакан. — А теперь все вниз!

Они спустились на первый этаж в тренировочный зал, где другие ребята уже закончили перетягивать канат.

— Так! — громко сказал воспитатель. — Сейчас все встали передо мной, и старенькие, и вновь прибывшие. Я ещё раз повторю правила этой школы, чтобы они знали, — он указал на новичков, — а другие повторили. Значит, так! Первое правило! Учащимся-первогодкам запрещено проходить в замок, даже не пытайтесь. Правило второе! Где бы вы ни были, с последними лучами солнца возвращайтесь в школу и покидайте её только с первыми его лучами. Третье правило! Никаких драк ни на территории школы, ни за её пределами. Хотите выяснить отношения? Вставайте на арену на улице или хотя бы тут, в этом зале. Зовите взрослых, чтобы присутствовали обязательно. За любое неповиновение будет наказание. Всё понятно?

— Понятно! — ответили мальчишки вразнобой.

— А когда нам дадут оружие? — Середир с надеждой и предвкушением смотрел на старика.

— Всему своё время, — ответил тот, не обращая внимания на мальчика, раздосадованного его ответом, и продолжил: — И ещё два правила. Четвёртое! Если ночью нужно сходить в нужник, то берёте с собой свечу. У вас в комнатах есть свечи и огниво. Огниво выносить за пределы комнаты тоже запрещено. Не хочу потом бегать за вами и тушить амбар или лес.

— Я в темноте хорошо вижу, — крикнул кто-то из мальчишек с претензией в голосе.

— Это пока, — ответил воспитатель и продолжил: — И последнее, пятое правило! Никогда, ни при каких обстоятельствах не подкрадываться друг к другу и никого не пугать. Это ясно?

— Боитесь, что кто-нибудь обоссыт весь коридор? — с неприкрытой наглостью спросил тот же мальчишка.

— Боюсь, что зубы у тебя не такие крепкие, как ты думаешь, — вдруг стал угрожать ему старик. А затем обратился ко всем: — Вновь прибывшие — за мной, остальные свободны.

Риакан был очень стар. Он не спеша ходил, долго думал перед тем, как дать ответ, любил сидеть на скамье перед входом в школу, молча любуясь закатом или тем, как ветер раскачивает деревья в лесу. Иногда дети двигались за ним следом, изображая его сбивчивую походку, и хихикали у него за спиной.

Сначала группа новичков отправилась в баню. Милтен не мог вспомнить, когда мылся последний раз. «Да, у меня дома сильно лучше», — воскликнул Середир, когда вошёл в предбанник. Помывочная была маленькой и тёмной, в парной стояла крошечная дровяная печка. «В такой парилке крепкого пара не сделаешь», — продолжил критиковать баню Середир. «Баня не для пара, а для детей», — выразил общее мнение Иквер. Пока печка в парилке нагревалась, насколько это было вообще возможно, ребятам выдали новую одежду, спальные принадлежности и даже индивидуальные полотенца. Теперь у Милтена были узкие серые штаны, такая же серая распашная рубаха, настоящий кожаный ремень, тёплые носки, и это не считая шерстяного пледа, подушки, одеяла и прочего.

Воспитатель побрил им головы — всё как по уставу. Потом они вчетвером плескались в бане с настоящим мылом и даже душистым маслом, которое, после того как его плескаешь на раскалённую печь, наполняло парную ароматом ели. Они дурачились в деревянных тазах, выдували мыльные пузыри из сомкнутых ладоней, смеялись над новыми причёсками друг друга и чувствовали себя настоящими богачами, обладающими кожаными поясными ремнями и хвойным ароматом, исходящим от кожи. Ужин ребята пропустили, пока были в бане. Старик накрыл им отдельный стол из остатков хлеба и сыра.

На улице совсем стемнело, когда Милтен, обёрнутый полотенцем, со всеми обновками вошёл в свою комнату. Там на кровати сидел Аклав. Обложенный соломой, обрезками верёвок и тканей, какими-то ветками и шишками, он мастерил новую игрушку. Мальчики поздоровались и познакомились. Аклав был худеньким ребёнком с голубыми глазами и светлыми волосами.

— Это ты сделал? — спросил Милтен, указав на игрушку лошади над его кроватью.

— Да, тут слишком пусто. Хотел нарисовать на стене что-нибудь, но пока не разобрался, где взять краски.

— Было бы здорово, а то мы как в сарае.

— Когда доделаю, сможешь повесить над своей кроватью, и уже будет уютнее.

— Ты давно тут?

— Четыре дня. До этого дней десять в гарнизоне жил.

— А я сразу из дома.

— А я уже давно ни маму, ни батю не видел, — Аклав посмотрел в тёмное окно и сжал губы.

— Что у вас там за мальчик был? Дерзкий такой? — сменил тему Милтен.

— Это Праран, — со вздохом ответил Аклав. — Его тут все ненавидят.

— За что?

— Он постоянно всех на драку провоцирует. Наговорит всяких гадостей и сидит довольный.

— Так надо вызвать его на поединок. Как положено, при взрослых.

— Парни пока с ним только бранятся, не решаются ещё.

— А ты?

— А что я? Просто ухожу подальше, чтобы не слушать его.

— Боишься?

— Не знаю, — признался мальчик. — А ты?

— И я не знаю.

Они улыбнулись друг другу. Милтен стал разбирать свои новые вещи и готовить постель, а Аклав продолжил мастерить куклу.

На улице завывал ветер, редкий дождик превратился в настоящий ливень, стучащий в окно. Старая школа скрипела и трещала. В комнате было темно. Тело соскучилось по мягкому матрасу, пушистой подушке и растекалось по поверхности кровати. Милтен не мог уснуть. Восторг переполнял всё его тело. Он чувствовал себя в безопасности под тёплым одеялом, спрятанный за каменными стенами от бушующей природы. Мальчик услышал тонкий писк и насторожился. Это был не писк, в тёмной комнате кто-то плакал.

— Аклав, — шёпотом позвал он. — Аклав.

— Чего тебе? — дрожащим голосом ответил его сосед.

— Это ты?

— Что я?

— Что случилось?

— Ничего.

Милтен вылез из-под одеяла и на ощупь добрался до соседней кровати.

— Аклав, ты чего? — Ответа не последовало. — Не бойся, я никому не расскажу. Давай поговорим.

— О чём поговорим? — голос мальчика продолжал дрожать.

— Ты не бойся, расскажи, я — могила.

— Я домой хочу. Я ведь не хотел уезжать. А ты хотел?

— Я — очень. Но если бы была жива мама, я бы тоже не хотел. Почему тогда поехал, если не хотел?

— Не знаю. Сначала участвовал в соревновании. Это было просто весело, хотелось выяснить, кто из ребят лучше. Я не думал, что они выберут меня, — он снова зарыдал. — А они говорят: «Выбирай, хочешь поехать или нет». Я говорю: «Нет». Они с моими мамой и батей поговорили. И все вокруг стали мне советовать: «Да отправляйся, человеком станешь — лучше, чем в деревне всю жизнь торчать. Не дури», — он снова заплакал.

— А ты почему ехать не хотел?

— Ну как же, — Аклав рывками набрал воздух в грудь, — там мама, батя, братик, бабушка, козочка наша… — он опять заплакал. — А тут никого, — произнёс он сквозь слёзы.

— У меня вот тоже теперь никого: ни там, ни тут, — ответил Милтен. Он тяжело вздохнул. Да, он один. Даже Ралену, которым Милтен так сильно восхищался, запретили общаться с ним. — Может быть, мы будем друг у друга? Ты у меня, а я у тебя. Ну, как друзья. Чтобы не быть одним.

— А ты хочешь дружить с плаксой?

— Мне всё равно. Я тоже много плакал, когда мама умерла. И брат мой плакал. Даже батя. Поэтому нет в этом ничего плохого. Все плачут.

— Думаешь, Праран тоже плачет? — уже спокойным голосом спросил Аклав.

— Этот точно нет. Потому говном и исходит.

Они засмеялись. Мальчики уселись на кровать плечом к плечу, накрылись одеялом, и Аклав не спеша рассказывал тёплые истории про брата, бабушку и белую козочку Стрекозу.

Утром в трапезной мальчики знакомились друг с другом. Они оживлённо делились тем, кто откуда приехал, и поедали вкуснейшие сырники с мёдом. Риакан, по своему обыкновению, завтракал вместе с ребятами. Он сидел молча и медленно разделял сырник на неровные треугольники металлической ложкой, запивая всё тёплым сбитнем.

— Воспитатель Риакан, — обратился к нему Праран. Его подбородок был высоко поднят, широко разведённые руки лежали на столе. Он говорил громко, так, чтобы слышали все. Заинтересованные ребята повернулись к нему и прислушались. — Вчера ко мне в комнату подселили одного мальчика, но всем нам известно, что в доме есть ещё четыре свободные комнаты. Пожалуйста, выделите мне одну из них, чтобы я мог проживать в ней один.

— Не положено, — коротко ответил старик, не отрываясь от поедания сырника.

— Вам какая разница? — настаивал мальчик. — Комнаты всё равно пустуют.

— Учись находить общий язык с соклассниками, — посоветовал воспитатель.

— Очень надо, — разозлился Праран. — Мой сосед скоро сам будет умолять вас выселить его. — Он с самодовольной ухмылкой посмотрел сначала на Риакана, а затем на окружающих его ребят.

— Вот тогда и выселю, — старик поддевал нарезанные треугольники ложкой и отправлял их себе в рот. — Будешь спать в игровой, на полу.

Все мальчишки дружно хихикнули, а Праран, разозлённый проигрышем в споре, направил свою злость на остальных:

— Я просто устал слышать это нытьё каждую ночь! — он пристально посмотрел на Аклава. — Всё ещё хочешь к мамочке?

Аклав бросил взгляд на ребят и опустил глаза. Все смотрели на него.

— Не лезь к нему! — вступился за друга Милтен.

— А! Это ты его новый сосед? — их взгляды прожигали друг друга. — А я-то всё пытаюсь понять, почему этой ночью рыдания были такими громкими. А вы, значит, там вдвоём, в два голоса.

— Нет ничего плохого в том, чтобы скучать по дому. А вот ты уехал, и теперь твои родные праздник устроили.

— Зато я не нюня…

— …а кусок говна, — закончил его фразу Милтен.

— Что?!

Праран встал и подошёл к Милтену, тот тоже встал и вышел из-за стола. Они — одинакового роста, одинаковой комплекции, одинаково злые — сейчас посмотрим, кто кого.

— А ну сели! — заорал Риакан и ударил кулаком по столу. — Ещё слово — и будете наказаны.

Праран медленно вернулся на своё место. Милтен тоже опустился на скамью. Все молчали.

— Доедайте и живо на улицу, — закончил воспитатель.

— Как ты с ним уживаешься? — прошептал Милтен Мариику.

Мальчик в ответ спокойно пожал плечами.

— Будет обижать — зови нас, — подхватил Середир. — Пусть знает, что наших трогать нельзя.

Мариик ничего не ответил, лишь одарил быстрым взглядом команду своих защитников.

— Воспитатель Риакан! — Иквер поднял руку, привлекая к себе внимание.

— Да.

— Что это? — мальчик указал в угол трапезной.

Там на маленьком столе стояло простое корыто, прибитое к нему гвоздями.

— Это чтобы пить, — пояснил Риакан.

— И кто будет пить из корыта?

— Ты будешь! — не глядя на собеседника, ответил старик.

— Тогда налейте мне скорей! — Иквер поднял трясущуюся руку вверх. — И медовуха пусть течёт из всех щелей!

Мальчишки засмеялись и пошли разглядывать корыто, на ходу придумывая небылицы о том, кто и для чего его сюда поставил.

Первоклассники собрались на арене перед школой, где их уже ждали три Тени. Одним из них был Грорг Мородон, он первым взял слово:

— Приветствую вас, ученики. Для тех, кто меня не знает, представлюсь. Меня зовут капитан Грорг Мородон. Я один из руководителей школы Теней. Кроме меня, школой управляют капитан Таррим Абод, — он указал на вторую Тень лет пятидесяти с Заклятой Печатью Кузнечика, — а также самый молодой капитан гвардии Теней Пикорат Увама, — им оказался мужчина не старше тридцати пяти лет с Заклятой Печатью Паука. — Все мы также обучаем школьников разным навыкам, обычно старшие классы. Со своими же учителями вы познакомитесь непосредственно на занятиях.

В этом году у нас двенадцать первогодок. И я хочу предупредить вас, что просто не будет, — он поднял указательный палец вверх. — Вам придётся приложить много усилий и пройти через большое количество трудностей для того, чтобы развить в себе все навыки, необходимые любой Тени. Но не надо отчаиваться! Всё достижимо. Всё, чему вас научит школа, пригодится на службе в будущем. Каждый из нас стоял на этом самом месте, когда был таким же мальчишкой, как вы сейчас. И у нас, и ещё у многих-многих Теней до вас, получилось стать теми, кто мы есть. Доводите поставленные задачи до конца, преодолевайте трудности — и у вас всё получится. Вы станете настоящими Тенями, я не сомневаюсь.

Милтен подумал о том, что Грорг Мородон может говорить живо и воодушевить окружающих, когда этого хочет. По крайней мере, сейчас у него это получалось очень хорошо. Капитан сделал паузу и продолжил.

— Как вы знаете, люди называют нас Тенями, но внутри гвардии мы зовём себя Мороками. Морок — это солдат, который прячется в тени, незаметно подкрадывается к противнику и уничтожает его быстрыми и точными движениями. Морок — это проклятие, которое ваши командиры насылают на наших врагов. Гордо носите это звание и всегда помните, что теперь каждый из вас лично отвечает за репутацию Теней. Плохое впечатление об одном из нас позволяет окружающим делать неверные суждения о всей гвардии в целом. Так и наоборот: покажите себя лучшими воинами, точно, ответственно и чисто выполняйте поставленные перед вами задачи, и это послужит доказательством того, что вся гвардия Теней сильна, а каждый Морок в ней достоин уважения и восхищения.

Мальчишки стояли, заворожённые речами командира. Кто-то улыбался, восторженный принадлежностью к чему-то большому, кто-то открыл рот и кивал в такт словам, а кто-то стоял, как знаменосец, вытянув руки вдоль тела и подняв голову к небу.

На месте оратора капитана Мородона сменил молодой капитан Пикорат Увама. Видно было, что он немного нервничает, но крепко держит себя в руках. Позже ребята узнали, что школой он руководил всего несколько лун, а до этого служил в одном из гарнизонов при дворе императора.

— Как уже было сказано, — начал он, — учиться в школе тяжело, но результат превзойдёт все ваши ожидания. Любой Морок должен обучиться целому арсеналу приемов, например, метанию стрижей, рукопашному бою и стрельбе из лука — это основные умения. Есть много других вещей, которые вы освоите в ближайшие шесть лет. Кроме того, Тени должны научиться более сложным и специфическим навыкам. Мы называем их малыми и великими проворствами. Существует шесть малых и шесть великих проворств. Есть проворства, которые получить будет легко, но есть те, для освоения которых понадобится приложить много усилий, а затем ещё немало усилий, чтобы научиться ими пользоваться. Только овладев всеми малыми и великими проворствами, вы сможете по праву называться Тенями. А пока мы будем звать вас учениками Тени или Мороками-учениками. — Пикорат Увама сделал паузу, мысленно оценил себя как оратора, убедился, что его внимательно слушают, и продолжил: — В этом году вы начнёте изучать самые основы, а также освоите одно малое и одно великое проворство. Первые проворства — это самые сильные и важные навыки для Морока. Научитесь применять их, и вас будет сложно отличить от настоящих Теней. Не надо бояться, обучение построено таким образом, что любой ученик сможет освоить всё необходимое.

Ребята ещё не знали, что это за проворства такие и как их в себе развить, но надвигающаяся перспектива очаровывала мальчишек. Милтен вспомнил, как Рален стоял на верхушке качающегося дерева с расставленными в стороны руками и поднятой к небу головой. Вот оно! Этому хочет научиться начинающий Морок Милтен.

Молодой капитан закончил, поблагодарил слушателей за внимание и передал слово последнему, третьему, капитану Тарриму Абоду. Этот оратор оказался очень дружелюбным. Он улыбался, смотрел каждому ученику прямо в глаза, активно жестикулировал и любовался всеми ребятами, будто древняя старушка правнуками.

— Дорогие ученики! — он добродушно улыбнулся и показал мальчикам открытые ладони. — Только что вы узнали о том, что вам предстоит сделать. Я же расскажу о том, как стало возможным появление Теней и благодаря чему теперь простые мальчики, как вы, могут приобщиться к нашему великому таинству. — Он сделал паузу, полюбовался ребятами и продолжил: