Старая жена, или развод с драконом
- -
- 100%
- +
– Поняли, ваша Светлость! – чуть ли не в ноги кланяются те, забыв на эти мгновения даже о пациенте.
Вириан легонько подталкивает меня к нетерпимому генералу и буквально молит взглядом не напортачить…
У меня к Вириан тоже есть просьба, которую я быстренько нашептываю ей на ухо, а затем смотрю в глаза, чтобы убедиться, что она меня правильно поняла.
– Это важно, – добавляю ей, сжимаю сухие теплые пальцы помощницы и после следую за грозным драконом.
Прохожу высокие распахнутые двери, и теперь стук каблучков глухим эхом отдается от стен коридора. Еще одна высокая дверь открывается тихо, без скрипа – здесь весь дом «отрегулирован» идеально. И только его хозяин, учинивший такой порядок, сам не вписывается в атмосферу.
Поначалу казался холодным, лютым, а затем стал огненным, пугающим. Он не сухой и пресный, он непредсказуемый. И потому я и представить пока что не могу, что ждет «мою светлость» сегодня.
Следую за ним и готовлюсь к любой возможной атаке. А эта его аура удушает, угнетает, даже когда я просто смотрю в широкую спину.
Генерал первым переступает порог кабинета, проходит внутрь, ожидая меня. Я же кидаю взгляд в конец коридора, где находится малый холл, и надеюсь, что Вириан не подведет, а затем, гордо подняв голову, вхожу в большой просторный кабинет.
Увы, все в нем мрачное и темное от стола до плотных штор – под стать хозяину. Белый холл, чтобы пустить пыль в глаза гостям, и черный офис – как сама душа.
– Разглядываешь мебель в такой-то момент? – выдает мне дракон, заметив, что я смотрю не на него, а анализирую окружающую обстановку.
– Прощаюсь с ней, – отвечаю ему, кинув строгий и дельно бесстрашный взгляд прямо в глаза дракону.
Боги! Лучше бы не смотрела. Страх льдом опаляет кожу, будто какой-то магией, даже приходится сглотнуть вставший поперек горла ком, но я не отступаю. Смотрю уверенно, и дракону это не нравится.
– Ты в своем уме, Оливия?! – кажется, он собирается взорваться, разнести здесь все, но сдерживается.
Даже не кричит, пока еще не рычит – шипит на меня, и этого достаточно, чтобы инстинкт самосохранения просигналил: «Беги!».
Нет уж. Набегалась.
– Ты хоть понимаешь, что сейчас натворила?! Ты… С этим… Законником! В холле! – выплевывает он.
Ага, значит, генерал в курсе, что ко мне шел не лекарь, а законник.
– Нечего сказать? – теперь рычит, да так, что волосы встают дыбом, но я страха не покажу.
– Вы ждете извинений или правды? – парирую я, вскинув смело подбородок. – Если первого, то их не будет. Если второе, то я спасла человеку жизнь! – выпаливаю, а генерала уже от этих слов перекашивает.
– Спасла? – не верит.
По взгляду дракона понятно, он уверен, что я чушь какую-то порю! Пристально смотрит, пытаясь понять, в своем ли я вообще уме, а я стою спокойно, равнодушно. По крайней мере, отлично держу эту маску.
– Именно так. Или вы думаете, что ваша старая жена настолько выжила из ума, что лекаря прямо в холле, где нас могут увидеть, раздеть решила?
– Оливия!!!
От генерала пышет уже не холодом, а ярым огнем. Но и во мне сейчас разгорается такое пламя, что уже не только его, но саму себя боюсь!
– А он, видимо, от счастья в обморок упал? – продолжаю я, ибо как же этот гад сейчас бесит! – Не вам вообще меня упрекать в подобном! Вы сами новую жену привели.
– Это допускается законом!
– А справедливостью? А честью это допускается, Ваша Светлость?! – выпаливаю я, и дракон застывает, будто ему только что влепили пощечину. – Вы пытаетесь отчитать меня за то, что я человеку жизнь спасла. Вы ведь видели иглу!
– Так ты ему этой иглой жизнь спасала? – выпаливает дракон, а в глазах так и горит: «Кого ты пытаешься сейчас обмануть, женщина?».
Тебя! И еще обману, поверь! Но сейчас правду говорю.
– Именно ей! У него скопился воздух, он мог умереть прямо на моих глазах. Я сделала то, что должна была!
– И откуда же тебе такие варварские способы известны?!
По-прежнему не верит. Плевать. Подожду, что скажут лекари. Мир, может, другой, но я смогу по фактам разложить свои действия.
– От отца и узнала. А вы, видимо, так хорошо мной интересовались за время брака, что даже не разглядели талант! – колю этого дракона. Не знаю, правда ли это, но сейчас и неважно. Отныне эта жизнь моя. – Чем сейчас меня обвинять, лучше бы спросили, как этот законник вообще упал!
– Как упал, я узнаю. Непременно, Оливия! Но мне куда больше интересно, что он вообще здесь делал под личиной лекаря? Нет! Куда важнее то, что ты, моя жена, коснулась обнаженного мужчины на глазах не только слуг, но и королевских лекарей! – выпаливает он, и, клянусь, если бы не сдерживался, здесь бы не только хрусталь, но и стены дрожали от его гнева.
– Ах вот что вас интересует, – подытоживаю я. – Что скажут люди, да? Прекрасно!
– Ты, видимо, не понимаешь, что ты делаешь и на что себя обрекаешь!
– Себя? А может, вас? Это ведь о вас начнут судачить, господин генерал, что за женой не уследили. Но не волнуйтесь. Раз вы так беспокоитесь о своей репутации, мой позор вас не коснется!
– Правда? – с издевкой спрашивает дракон. – Я за тебя отвечаю. И все твои действия – тень на всю семью!
– Вы не отвечаете. Вы отвечаЛи, генерал. Я больше не желаю быть частью этого гарема. Я требую развод! – выпаливаю дракону, вздёрнув голову, а он застывает так, будто ему сейчас ледяной водой в лицо плеснули.
– Что… Ты… Сказала? – выдавливает из себя слово за словом, будто выстрелы, генерал, и шаги его идут в такт медленной речи.
Он наступает на меня почти в упор. И также в упор смотрит в глаза, будто разбирая на запчасти. Будто я сейчас сказала то, за что мне нужно вырвать язык.
Волна страха, отступившего из-за ярости, вновь охватывает с головой. Ненавижу эту ауру. Ненавижу себя за дрожь в коленях, но головы не опущу.
– Я. Требую. Развод, генерал!
Глава 15. Один-ноль
Сама не знаю, как мне даются эти слова. Но получилось сказать, и хорошо. Радуюсь, а генерал стоит неподвижно. Почти не дышит, а крылья его аристократического носа раздуты.
И не отводит взгляд. Будто морально сломать хочет, или… Что-то упорно выискивает во мне?
«Ищи, я от своего не отступлю», – мысленно посылаю сигнал, и дракон хоть на пару сантиметров, но отстраняется.
– Ты не в себе, – решает он.
Чего еще ожидать? Потому и усмехаюсь. Горько, больно.
– Настолько привыкли к тому, что за вами все влачатся, Ваша Светлость? – мотаю головой. – И раз я больше этого не делаю, то сразу записали в сумасшедшие?
– Это все с тобой сделали обряды, – уверен он.
Не слышит. Не хочет слышать. Не привык. А может, вообще никогда и не пытался даже.
– Неважно, что было прежде, – сообщаю ему спокойно, почти равнодушно. Но боль и усталость все равно проскальзывают в интонациях. Я не скрываю. Больше незачем. – Отныне я быть с вами не хочу. Я хочу свободы, лорд Кайрон. Дайте мне ее по доброй воле, или я сама ее добьюсь.
Слова сказаны тихо, почти неслышно, но дают такой эффект, будто сейчас раскат грома прошелся над головами, а затем все стихло так, будто сам мир перестал существовать.
– Добьешься? – переспрашивает генерал.
Смотрю ему в глаза, и уже не в силах понять, что там происходит в его голове. Во что он верит или не верит. Устала.
– Ах да, вы ведь в силах меня запереть, – вспоминаю я.
Может, он это имеет в виду? Что ж, мне есть что ответить.
– Но зачем вам со мной возиться? У вас отныне новая прекрасная жена. Она подарит вам красивых здоровых деток. Все будут счастливы, – говорю я, а он смотрит на меня ну точно, как на ненормальную.
Молчит. Долго молчит. А затем спрашивает:
– Хочешь уйти с позором из этого дома? – говорит тихо, даже приглушенно. Но лишь первую фразу, затем вновь начинает рычать. – Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Нет, ты точно не в себе.
– Вас это больше не должно касаться. И позвольте напомнить о том, что я только что натворила. Вам нужно пятно на репутации семьи?
– Оливия! – рычит генерал. – Я взял за тебя ответственность! И буду исполнять ее до конца.
Ага, ну хоть что-то отчасти хорошее в этом человеке все же нашлось. Не любовь, не забота, так хоть ответственность.
– Боюсь, такими темпами, в этом самом доме, под вашей «защитой», я сгину раньше, – выдаю генералу.
Он прищуривается, будто не понимает, о чем я. Я расскажу.
– Законник упал из-за масла, разлитого на ступенях. Он опередил меня, и потому не я сейчас лежу на полу с иглой в груди, а он! Откуда там взялось масло, верю, вы догадаетесь сами, – говорю дракону, и он кидает в меня такой взгляд, будто я у него из-под ног пытаюсь вырвать землю. Будто жизнь ему намеренно испортить хочу.
Но нет, я лишь хочу отсюда уйти.
Но отпустит ли этот собственник? Одним лишь местным богам известно.
– Если вы действительно хотите позаботиться о своей старой жене, дайте мне развод, генерал! – говорю строго, уверенно и впиваюсь в него взглядом ничуть не менее острым, чем он в меня.
Секунда, вторая, третья. Мы так и стоим, молча воюя и опаляя друг друга жарким дыханием. Уже начинает казаться, что эта битва взглядами не закончится вовек.
Сбиваюсь со счета, теряюсь во времени. Зато как никогда остро ощущаю растущую решимость внутри себя и сдержанный гнев дракона, заставляющий и без того загустевший воздух электризоваться. И тут раздается стук.
Скромный, робкий. Прямо в дверь кабинета.
– Господин, лекари закончили осмотр, – доносится голос дворецкого из коридора.
Но Кайрон его будто не слышит. Все изучает его съехавшую с катушек жену.
– Хозяин…
– Сейчас буду, – отвечает дракон уже более сдавленным, севшим, но все еще до мурашек грозным голосом.
Отрывает от меня взгляд, направляется к двери, а затем добавляет:
– Надейся, что он жив, Оливия, и тебе не придется просить меня спасать тебя от темницы.
Отворяет высокую дверь, и первое, что, требует, – отчет.
– Жив, – кивает седовласый старец, стоящий рядом с дворецким в коридоре. – Мы наладили все потоки жизненной силы и отправили господина Сайруса в лазарет, но… Позвольте спросить, Ваша Светлость? Иголка…
Кайрон напрягается, но на меня не смотрит, напротив ступает вперед, закрывая мою персону своим широким плечом.
– О чем вы?
– Я хотел бы знать, кто воткнул иглу в господина Сайруса, – немного стушевавшись, говорит лекарь.
– Она навредила? – вместо того, чтобы ответить, Кайрон задает вопрос. Зачем?
– Поначалу мы так и решили, но оказалось, что кто-то очень грамотно и быстро определил, как выпустить воздух таким варварским способом! – выдает лекарь.
Варварский? Интересно, а у них тут какие? Но, главное, лекарь сказал «грамотно и быстро», а значит, в темницу меня не поведут.
– То есть, эта иголка спасла законнику жизнь? – недоверчиво спрашивает Кайрон, а я никак не могу отказать себе в желании задрать голову и скрестить руки на груди, выражая свое: «я же говорила!».
– Почти уверен, что так. Но методика совершенно новая, неизведанная, – сообщает лекарь, и мне становится интересно, какой же методикой пользуются местные. – Позвольте узнать, это сделала госпожа Кайрон? Можно ли узнать у нее, где она такому научилась?
Дракон не отвечает, зато переводит на меня тяжелый взгляд. Ага, не ожидал, что я окажусь права. А теперь, должно быть, сам хочет узнать, откуда мне известен «варварский метод».
– Не она. И леди Кайрон сейчас нужно отдохнуть от пережитого стресса, – отвечает дракон, и взглядом выгоняет докторов.
Угу, лавров, значит, мне не достанется. Ну и ладно, не впервые. Главное, пациент жив, и дракон свой пыл поумерит.
Лекари кланяются, уходят, и, проводив их взглядом, я тут же ступаю вперед.
– Раз уж сделать из меня падшую, приставшую к чужому мужчине с иглой, не вышло, может, теперь осмотрим лестницу? – выдаю генералу.
Вот увидит он масло, и поймет, что меня лучше отпустить!
– Веди, – выдавливает из себя дракон, и я тут же ступаю к холлу, надеясь, что Вириан сделала то, что я велела, и не позволила никому вытереть масло.
Вот только в холле ждет еще один умопомрачительный номер!
Глава 16. Кто хитрее?
– Ай! – раздается громкий крик из холла, затем грохот.
Дракон тут же ускоряет шаг, и я – за ним.
Боюсь, что с Вириан что-то случилось, но она, хвала богам, цела и уже бежит ко мне.
– Хозяйка, я глаз не спускала с лестницы, но меня отвлекли и… Вот, – спешит доложить она, но я и так уже все вижу.
Чуть ниже середины лестницы на ступенях растянулась сама Люция в своем изумрудном платье.
– Боги, какой комар! – Уже несутся к новой хозяйке ее личные служанки и генерал туда же.
Конечно, пошел спасать свою новую любовь.
– Постойте! Вы можете пострадать! – выпаливает Люция, едва он приближается к ней.
– Цела? – наплевав на предупреждение, спрашивает он. Герой, что сказать.
Вон как осматривает ее.
– Не знаю… Кажется, да. Но кто намазал ступени маслом? – спрашивает Люция с такой невинностью в глазах, что меня передергивает. А Вириан так и вовсе начинает трясти.
– Маслом, говоришь… – повторяет генерал, осматривая уже не пассию, а ступени.
А служанки новой жены тут же подхватывают:
– Кто мог разлить? Кто бы посмел не убрать за собой? Это сделано специально? Чтобы навредить Нашей госпоже? – переговариваются они будто бы между собой, но на самом деле хотят, чтобы хозяин услышал.
И он слышит все. И злится. У него это все уже в печенках сидит. Но сам захотел двух волчиц под одной крышей поселить, сам и расхлебывай.
– Хозяйка…, – шепчет Вириан, прижимаясь ко мне дрожащими руками. – Они подумают на вас.
Не подумают. Генерал пусть и тот же камень в эмоциональном плане, но не идиот. По крайней мере, надеюсь на это.
Люция устроила это, чтобы отвести от себя подозрение. Чтобы показать, что не знала о масле.
Она будет выкручиваться, и судя по ее талантам и способности навредить даже себе, битва ожидается кровавой и смертельной.
И Люция уже готова продолжать. Пытается встать, тянет ручки к дракону, ожидая подмоги, и тут же жалобно стонет от боли.
– Позовите лекаря! – рычит дракон, и дворецкий тут же срывается с места.
– Я мигом!
А Люция тем временем так причитает, что хочется уши закрыть:
– Как больно… Нога… Как больно!
И все кидает в меня взгляды, будто это я виновата. Будто должна сейчас же извиниться и искупить вину.
– Госпожа, отчего они так смотрят на вас? – подмечает Вириан, а затем даже сам Кайрон переводит взгляд на меня.
«Что? Я раздеваю и осматриваю только мужчин», – так и хочется сказать ему, но за такое меня точно убьют. Нужно действовать осторожнее.
Потому и выдаю:
– Я же не лекарь, – напоминаю, хотя прекрасно знаю, что они не ждут от меня помощи. Но шанс свой не упущу.
– Да и новая хозяйка не при смерти. Но иголку в нее воткнуть могу. Надо? – спрашиваю дракона, а его глаза так вспыхивают, что помереть на месте должно.
Перебьется.
– Ай! – еще громче вскрикивает Люция и хватается за ногу, разыгрывая настоящий спектакль.
Что ж, я актерскому мастерству не училась, но в эту сцену вступить хочу.
– Лекаря ждать долго. Разойдитесь, я ее осмотрю, – решаю я, прикинув кое-какой интересный план в уме.
Шагаю к Люции, и толпа ловит самый настоящий шок.
То ли еще будет сейчас, дорогие!
– Генерал, молю, не надо! – выпаливает Люция и даже на секунду забывает про «боль». – Она же меня покалечит!
– Я – вас? – изображаю искреннее негодование. – Боги упаси! Единственный, кто вам и должен мстить, так это законник, а не я. Но он не в том положении.
– За что ему мне мстить? – напрягается новая хозяйка.
– А разве маслице не ваших рук дело? – спрашиваю я, невинно хлопая ресничками.
Хотела новая хозяйка поиграть – сыграем. Не знаю, чему там ее учила прежняя Оливия, но я на дух таких дам не переношу. Правда, чаще всего сталкивалась с ними на работе. Заведующему глазками похлопают и давай мнить о себе черт знает что, когда аппендицит от геморроя отличить не могут.
– Что? – вспыхивает Оливия, да так натурально, что даже Станиславский бы поверил. – Ваша Светлость! – в сердцах оборачивается к генералу. – Что она такое говорит? Неужели госпожа Оливия сошла с ума?
Генерал отвечать не спешит, хотя отлично слышал вопрос, и, судя по его пронзительному взгляду, не отлипающему от меня, предположения Люции он отчасти разделяет. Непонятно только, насколько большая эта часть.
Да и вообще, чего это грозный дракон молчит? Совсем не вмешивается, будто специально дает нам шанс поиграть в перетягивание каната, и посмотреть, до чего мы дойдем? М-да.
Ну так смотри, дракон.
– Разве не удивительно, что масло появилось на ступенях, ровно когда Вириан вышла за прогулочными туфлями для меня? – смотрю на Люцию.
– Считаете, это сделала я? – охает красавица и чуть ли не в слезы. Подлый прием. – Обвиняете в такой подлости? Нет же! Я бы в жизни не посмела навредить!
– Да-да, наша госпожа сама доброта. Она ведь сама упала, – спешат вставить свои пять копеек служанки. – А вот низложенная госпожа… Цела.
Говорят тихо, будто между собой, но дракон все слышит. Мотает на ус, анализирует и, видимо, злится, учитывая, что воздух вокруг него опять густеет донельзя. Скоро задохнусь!
Потому и думаю, что пора бы провернуть то, что зателяла – вывести Люцию на чистую воду, начиная с того, что ничего она себе не повредила. Скрою сначала один обман, потом и другие выстроятся в ряд.
Только вот с чего лучше начать: шпильку из волос достать, как бы невзначай, чтобы Люция, увидев ее, испугалась, или ляпнуть что-то вроде: «Боги! Откуда тут взялся паук?!», ткнув пальцем в ступени возле новой хозяйки.
Как пить дать, она подскочет на своих «больных» ногах. Но… Стоит ли оно того?
Может, лучше ну это все и не пачкаться? В конце концов, что мне с ней делить?
– Довольно, – прерывает моим мысли дракон своим хриплым строгим голосом, а сам устало потирает переносицу.
М-да, он уже не выглядит так яростно, как несколько минут назад. Напротив, вид у него, будто с поля боя вернулся. Нет, будто ему пришлось обучать интернов, которые университет непонятно каким чудом смогли закончить.
– Ваша Светлость, – Люция застывает на секунду, смотрит на генерала, не моргая, а в больших васильковых глазах горит испуг и надежда. В духе: «Вы ведь не поверите этой старой ведьме? Вы ведь защитите несчастную меня от нее?»
Вижу, что генерал это считывает, а он, кажется, подмечает, что я прекрасно оцениваю ситуацию. Видимо, потому и не спешит с вердиктом, опять смотрит на меня, да так, будто дает шанс сделать свой ход взглядом. Притвориться и давить на жалость как Люция?
«Избавьте!» – проносится мысль, но ума хватает не закатить глаза, а посмотреть на генерала трезвым строгим взглядом.
Твою ж дивизию! Опять передергивает от этой его ауры, как от удара током. Это все-таки магия или рефлексы самого тела?
«Не важно, главное, выдержать этот напор достойно», – решаю я, вскидываю подбородок и… Поединок никак не заканчивается.
Пять секунд. Десять. Двадцать. Дракон даже не моргает, пристально смотрит на меня, изучая снова и снова, и… Чего-то ждет.
– Ай! – вскрикивает Люция, которой, видимо, не по вкусу, когда ее муж уделяет пусть и негативное, но все же чрезмерное внимание ненужной жене.
– Ай-яй! – причитает она, но в этот раз хватается уже не за ногу, а за низ живота.
– Люция, – тут же подхватывает ее генерал, да я и сама, действуя на рефлексах.
Хочу поддержать, осмотреть, а она кричит:
– Не смейте! – да в таких слезах, будто я ее убить хотела.
Черт возьми! Не нужно было этого делать, но рефлексы на то и рефлексы. Если бы медики всегда выбирали кого лечить, а кого нет – в мире был бы хаос. Мне в жизни повезло, на мой операционный стол попал лишь один подсудимый с заточкой в боку. Позже оказалось, что невиновный.
Более никаких гнусных типов не лечила, бог миловал. Потому и сейчас среагировала быстрее, чем подумала. А все потому, что Люция сыграла как-то по-настоящему. И боль, и испуг.
Выходит, переиграла меня? Судя по гневному взгляду грозного дракона, вполне возможно. Что ж, мне главное уйти отсюда целой и без ареста. А кому он верит – плевать.
– Лекарь! Лекарь идет! – раздается вопль из коридора, а затем и топот.
– Вириан! Отведи свою хозяйку в покои и до моего прихода никуда не выпускай! Слышишь? Исполняй! – приказывает дракон, и служанка тут же подбегает и подхватывает меня за руку.
– Пойдемте, госпожа, – молит она, а Люция тем временем кричит все громче и почти складывается пополам.
«А может, она не играет?» – приходит в голову страшная мысль, когда ноги уводят меня прочь.
Потому и оглядываюсь, и последнее, что вижу – хищную довольную ухмылку Люции, порочащую мой скорый конец…
Глава 17. Последнее условие
Мы с Вириан быстро возвращаемся в покои. Меня все еще потряхивает, но я уверена, что поступила правильно. Правильно для себя, по совести.
И пусть я проиграла битву, мне не будет противно смотреть на себя в зеркало. А сейчас надо бы собрать все оставшиеся вещи, ведь одни боги знают, что там решит дракон.
Потому и шагаю к шкафу и начинаю решительно снимать с вешалок платья, а сама все вспоминаю этот разговор взглядами с генералом. Он понял, что произошло, я это видела в его глазах. Но с этим драконом нельзя быть уверенной на все сто процентов. Вполне возможно, он отмахнется от правды и решит просто встать на сторону новой жены.
Поэтому и нужно подготовиться, чтобы не оказаться с голым задом на улице. Соберу все, что можно.
– Вириан, поможешь? – зову застывшую у дверей прислугу.
– Да-да, госпожа, – спохватывается она, но едва подходит, вновь застывает. – Что вы задумали?
– Разве не видно? Готовлюсь покинуть этот дом, – отвечаю, не отвлекаясь от дела. А Вириан опять принимается причитать:
– Ох, хозяйка, зачем же вы с огнем играли? Так дразнить генерала…
– Поверь, я еще сдержалась, – отвечаю Вариант, а у нее глаза на пол лица становятся.
– Может, в самом деле лекаря позвать, пока беды себе не нажили? Вы сами на себя не похожи.
– А что ты ждала от женщины, которая всю жизнь на семью положила, а ее заменили, даже не моргнув?
– Слез? – нерешительно отвечает Вириан, хотя вопрос был риторическим. – Может, подождете, пока он остынет и попросите прощения, того и гляди, не выгонит он вас, – предлагает мне помощница, я от шока едва вешалку не выпускаю из рук.
– Вириан, в этом доме мне жизни уже не будет. А на существование я не согласна. Надо будет – босиком по углям пройду. Лишь бы отсюда подальше. Ладно. С платьями я закончу сама, а ты пойди и разузнай осторожно, что там с новой хозяйкой, раз мне пока нельзя выходить, – говорю Вириан, и она тут же кивает и уходит.
А я, покопошившись еще минут двадцать, решаю взять передышку. После пункции и скандалов будто все силы выкачали.
Лучше принять душ, пока он все еще мне доступен. «Приду в себя, а затем продолжу», – решаю я и тут же направляюсь в ванную.
Увы, расслабиться даже в теплой воде с аромамаслами не удается. Все думаю, достаточно надежно ли я спрятала драгоценности и не отнимут ли их у меня? Да и не только об этом.
Законник болен, а где искать другого, не знаю. Неужели, придется бежать?
Быстро ополоснувшись, выхожу в комнату, Вириан все еще нет, и силы пока не вернулись. Решаю немного полежать, восстановиться, а затем продолжить сборы. Но только голова касается подушки, я проваливаюсь в сон.
Обычно мне ничего не снится, когда вымотана. Дочь даже пугалась, потому что я не двигалась, спала, как мертвая, после тяжелых смен. Сегодня случилось нечто похожее, потому и сон крепкий. Но все же сквозь него я слышу, как щелкает дверь. Наверное, Вириан вернулась.
Потягиваюсь лениво в постели, прежде чем открыть глаза, и тут ощущаю запах – хвоя, древесина и кайенский перец. И ауру, эту тяжелую, отлично знакомую ауру…
Дракон!
Тут же спохватываюсь, открываю глаза, а мужчина уже нависает надо мной огромной темной тенью, заслоняя собой почти весь свет ночников. И только его глаза с вытянутыми в вертикальные полоски зрачками мерцают огнем в полумраке в нескольких сантиметрах надо мной.
– С ума сошли?! – выпаливаю я, подобравшись к изголовью кровати, а у генерала ледяная маска сползает с лица.
Но удивление не держится дольше двух секунд.
– Кхм… – поправляет он охрипший голос. – Ты не двигалась. – продолжает невозмутимым тоном.
– Порадовались, что умерла? – спрашиваю я и тут замечаю, как тяжелый взгляд скользит по моей персоне от макушки до самых пят, цепляясь то за колени, то за обнаженные бедра, и останавливается на несколько секунд, на едва прикрытой груди. А потом наклоняется еще ближе!