Старая жена, или развод с драконом
- -
- 100%
- +
Ты чего удумал, гад?! Ей-богу, спросонья ко мне лучше не подходить – нога, как в молодости рефлекторно действует на извращенцев, вырываясь вперед, но у генерала рефлексы не хуже моих.
Успевает поймать за лодыжку, зараза! Тут же двигаюсь назад, а он не выпускает!
– Пусти! – рычу, ибо становится страшно.
Вмажу второй ногой, полотенце могу потерять. Да и вообще, сколько мне лет, чтобы с ним силами мериться? Чертов рефлекс!
– Ты… Это специально? – выдавливает из себя дракон, его голос звучит еще ниже, чем раньше, больше похож на хрип.
А затем он смотрит мне прямо в глаза.
– Вы меня напугали, – чеканю холодно, чтобы этому дракону иного в голову не пришло. Но его голова точно работает не так, как нужно!
– Про попытку лишить меня шанса завести наследника я понял. Но к чему все это шоу? – Он наконец-то отпускает мою ногу и вновь скользит взглядом по съехавшему полотенцу.
Я тут же поправляю его, от греха подальше встаю с постели и ищу, чем бы прикрыться понадежнее.
– Думаете, ждала вашего прихода? Вы, кажется, забыли, что я требую развод. – Смотрю на него, а у самой сердце стучит в висках.
Этот дракон непорядочный, и каково его нелегкая так рано сюда принесла? Разве он не должен быть сейчас с Люцией? Ночь на дворе!
– Ты опять об этом, – шумно выдыхает дракон, а затем, кинув взгляд в сторону, застывает на миг. – Что это, Оливия?
– Что? – не понимаю вопроса и не понимаю, отчего так вспыхнули глаза генерала.
– Это! – рычит он так, что зубы скрипят и желваки выступают.
Ах, это… Он про не до конца собранные вещи?
– Вы же меня не выгоните отсюда ни с чем? Всё-таки вы достойный дракон! Необходимые вещи, с вашего позволения, я заберу с собой, – деловито выдаю я.
– А ты все жаждешь уйти, несмотря на то что я тебя не гоню? Даже после всего что случилось?! – злится он, и злобная аура вновь заполняет помещение.
Чур меня, чур!
– Как и хочу уйти из-за того, что случилось! Пока жива! Кстати, как ваша новая жена?
– Вопрос для протокола или в самом деле интересно?
Хм, а я не знаю ответ. Она меня бесит, но если вдруг беременна…
– Интересуюсь, не попаду ли в темницу, – решаю обставить все так. Пусть считает злыдней и выгонит. – Но для протокола.
– Не попадешь, и ты это прекрасно знаешь!
– Чтобы не запятнать честь фамилии? Или потому что вы допустили ту самую мизерную вероятность, что я не делала того, в чем попытались обвинить?
– Знаю, – выдает генерал, и в этот раз удивляюсь я.
Думала, он сейчас рвать и метать тут за Люцию будет, несмотря ни на что.
– Что? – переспрашиваю. И уже даже как-то не рада, что бой все же оказался за мной. Что, если передумает давать мне развод?
Бежать сложнее, чем развестись. Беглянок догоняют. Тем более такие драконы, как этот!
– Я знаю, что масло разлила не ты. Знаю и то, что ты хотела напугать Люцию, но, хвала богам, тебе хватило ума этого не делать! Иначе сейчас оправдаться было бы сложнее, – сообщает генерал.
И в этом он прав. Если бы Люция подскочила из-за паука, которого не существует, а потом схватилась за низ живота, мне бы точно голову снесли… Уберегли боги, а ведь так хотелось.
– Единственное, чего я до сих пор не знал, Оливия, – твой истинный характер, – заключает дракон. А затем смотрит так, что мне уже не покрывалом, а бетонной стеной от его взгляда хочется укрыться.
– Выходит, все эти годы только притворялась покладистой и благонравной? – звучит низкий, почти интимный голос.
А я не могу понять, к добру ли этот вопрос. Да плевать! Мне уйти отсюда надо поскорее. И желательно по обоюдному согласию, а не побегом.
– Если так, то исключите меня из списка сумасшедших и отпустите с миром?
– В графу «особо опасных манипуляторов» занесу, – выдает он мне и хоть смотрит строго, во взгляде считывается что-то похожее на интерес. – Но вот про отпустить…
О, нет-нет-нет! Не этого я добивалась!
– Товарищ генерал, раз мы уже поняли, что вовсе не такие, какие роли играли все это время, то давайте все же решим вопрос мирно. Я ведь и по-плохому могу!
– Это как? – еще больше интереса вспыхивает в его глазах. – В твоей хитрости отныне я не сомневаюсь, но вот подлости еще не замечал. А ведь у тебя был шанс извернуться и выйти победительницей на той лестнице, и ты отлично это знаешь.
Был, он прав. Я проигрывала в голове разные варианты, включая тот, что можно и самой что-нибудь разыграть, как Люция, но решила остановиться до того, как ступлю на кривую дорожку. Не пачкалась и не буду!
– Так почему ты ей проиграла, Оливия? – задает генерал еще один, к тому же самый неожиданный вопрос.
– А вы хотели, чтобы я победила? – Не могу не выразить шок. Это же… Какой-то бред!
– Я хотел увидеть, что вы обе скрываете под масками, – сообщает он. – Удивительно, что только сейчас ты проявила характер, хотя раньше вообще не ввязывалась в скандалы.
Опасно! Вот сейчас о-очень опасно! Что, если он догадается, что я не Оливия?!
– Так раньше и вы не приводили новых жен! – Встаю в ту самую позицию, которую логично заняла бы обиженная жена, и дракон взрывается.
– Оливия!! – рычит он на меня.
Ага, на новую жену иди кричи!
– Кайрон!! – выпаливаю в ответ, точно так же вздернув голову!
– Что?..
«Что?» – пробегает паническая мысль. Мне, конечно, много раз хотелось ему врезать и сказать все, что думаю… Но я же понимаю, что если доведу до ручки, то и себя могу похоронить. Перешла черту?
– Как ты меня назвала? Повтори! – велит генерал, и становится еще тревожней, но отступать уже некуда. Можно смягчить оборот, но не пасовать уж точно.
– Бывший муж, лорд Кайрон, – с хлипким спокойствием выдаю я, а воздух в комнате густеет с каждой секундой.
– Назови по имени! – требует дракон, и радужки его глаз начинают пульсировать, вытягиваясь в вертикальные линии.
Мать моя, я никогда к этой чертовщине не привыкну! И повторять его имя не буду, уж слишком что-то оно его зацепило. И совсем не в том ключе, который мне был нужен.
– Что за детский сад?! Вы пришли объявить свое решение по случившемуся на лестнице, так и объявляете, а затем… Прочь! – Указываю на дверь, но дракон меня будто бы уже и не слышит.
Уж слишком плотоядно он смотрит. Того и гляди… Присвоит как вещь!
– Оливия, – едва сдерживает рык, наступает на меня черной мощной тенью, и я с трудом заставляю себя не пасануть, не отступить. Дам слабину сейчас, покажу страх – мне конец!
– В кого ты такая упертая? – Останавливается слишком близко и наклоняется, чтобы смотреть мне в глаза, изучает будто под микроскопом, а его горячее, жгучее дыхание впивается в онемевшие щеки.
– Видимо в вас! – Поднимаю голову выше, как бы сообщая: «я тебя не боюсь!».
И в этот раз страх, действительно, отступает. В голове гуляет та самая дурь, которая делает нас всех бесстрашными в молодости.
Та самая дурь, потеряв которую мы сваливаем в спокойную, тихую и… Монотонную жизнь. Желание брать свое! Желание сражаться и побеждать! Азарт, черт возьми! Слепая, необоснованная вера в собственные силы, которых, может, вовсе нет. Но эта вера и сделала нас теми, кем мы стали когда-то.
Это же бесстрашие играет со мной злую шутку. Не знаю, что именно распыляет дракона, но он склоняется ниже. Еще ниже, уже почти касается губ…
– Не вздумайте! Я могу не только лечить, но и калечить. Даже если сейчас не смогу вас остановить, обязательно отомщу! – выпаливаю я, а саму потряхивает так, будто оголенного провода коснулась.
– Да? – усмехается Кайрон. И, что удивительно, не злится. Напротив, приятно удивлен? – Что ж, рад знакомству, настоящая Оливия.
Боги, он даже не подумал, что я не она?! Отличный муж, что сказать!
– Не могу сказать того же по поводу вас. Но напомню про свои умения владеть иглой. И вовсе не для шитья. Вам когда-нибудь загоняли иголки под кожу? – спрашиваю я, вспомнив методы избавления от соперниц в гаремах Древнего Китая, а дракон и в этот раз даже не удивляется, усмехается. Выглядит еще более довольным.
– Не верите, что смогу?
– Напротив. Впервые верю твоей угрозе. И знаешь, это порождает азарт, – отвечает Кайрон. А затем хватает меня так резко, что не успеваю даже сообразить, как оказываюсь прижата к его телу, а губы вновь оказываются рядом!
– Вы сказали, что я издеваюсь. Но издеваетесь вы! – выпаливаю в попытке остановить неизбежное… А он будто не слышит. Верхняя голова, видимо, окончательно отдала бразды правления. И судя по тому, как дракон смотрит, не стоит недооценивать его способность давить так, что даже кремень поддастся.
Драться глупо. Остаются только слова, которые будут бить по совести, как плети, смоченные ядом.
А у этого дракона, совесть, кажется, все-таки есть. Толики. Но их хватит.
– Вам настолько плевать на ту боль, что размажет меня после этой ночи? – говорю ему, игнорируя жаркую ладонь, которой он притянул меня к себе, заставив впечататься всем телом. – Вы жаждете видеть меня в своей постели, несмотря на то, сколько слез я потом пролью? Хотите сделать меня несчастной?!
– Оливия… – Застывает дракон, и я убеждаюсь, что не ошиблась в стратегии.
– Вы тиран, господин Кайрон! Так безжалостно мучить женщину, которая была вам верна долгие годы! Которая чуть не погибла, пытаясь дать вам наследника…
– Достаточно! – выпаливает он, мигом протрезвев.
Отворачивается. Сжимает кулаки до хруста и… Молчит. Зато дышит так глубоко, так гневно, что кажется, он сейчас в дракона обратится.
– Ты будешь вечность меня в этом упрекать? – выдавливает из себя.
– Куда дольше, если не дадите развод!
Дракон оборачивается так резко, что вздрагиваю. В глазах его истинное пламя. Челюсти стиснуты, и мне кажется, что он порвет меня на части, но нет…
– Ладно… – берет себя в руки Кайрон, а я вижу, как тяжело ему даются слова. – Раз так хочешь свободы, ты ее получишь. Но с одним условием, Оливия.
Глава 18. Прощание
– Повозки готовы? – спрашиваю Вириан следующим утром.
– Готовы, – ворчит она едва слышно.
На меня не смотрит, но я не сержусь. Она так себя ведет, потому что сердится. Вчера, сразу после того как Кайрон ушел, Вириан влетела в комнату бледная как простыня.
– Госпожа, хоть оторвите мне язык, но смолчать не могу! – выпалила она, чем немало меня напугала.
– Раз так, говори, – велела я ей.
– Зачем же вы так? Зачем отвергли хозяина? – в сердцах и чуть ли не в слезах пролепетала она.
Да с таким взглядом, будто я только что дом проспорила и последние портки вместе с ним.
– Вириан, я понимаю, что ты тревожишься. Но все же некоторые линии не нужно пересекать, – отрезала я и велела тогда рассказать мне все, что она слышала.
Вириан притихла, отчиталась, но при этом была похожа на маленького надутого ребенка. Даже стало жаль ее, но слушать и дальше речи в духе «останьтесь, смиритесь, потерпите! Лучше так, чем самой!», я не могла и не хотела.
Тем более, после того как почти на ножах выбила у генерала сделку. Шаткую, хрупкую, но выбила. И эта самая сделка позволила мне воспрять духом, и даже самой вещи не пришлось собирать.
Их с утра принялись паковать слуги, а сейчас вот – понесли вниз. Все добро, ничего не потеряв.
– Эх, хозяйка, – вновь вздыхает Вириан, засовывая себе за пазуху последний из припрятанных мной мешочков с драгоценностями.
И вновь поймав ее взгляд, я чуть ли не взрываюсь. Может, зря я решила взять ее с собой на эту окраину? Если продолжит и дальше отговаривать и причитать я же свихнусь!
Но с другой стороны, кроме нее, доверенных лиц больше нет. А я еще не во всем разобралась.
– Леди! – раздаются одновременно стук и голос дворецкого за дверями моих покоев.
После разрешения он входит и докладывает, что все сундуки погрузили в повозку.
– Прекрасно, уже иду! – приободрившись и благодарно кивнув, я поднимаюсь с диванчика, шагаю к двери, но помощница так и остается неподвижной у окна.
– Ты можешь остаться, Вириан.
– Нет-нет! Я с вами! – тут же семенит она и по-прежнему на меня обижается, как маленький ребенок.
Решаю, что поговорю с ней об этом конфликте в дороге, а пока – нужно вырваться из дома Кайрона и его новой жены без приключений.
Вот же! Вспомнила! Не дай бог, она сейчас явится как черт!
Быстренько оглядываюсь по сторонам, а затем вновь выпрямляю спинку. В конце концов, даже если новая хозяйка придет «проводить», мне хуже не будет. Я уеду. Да и ей должно хватить мозгов не соваться лишний раз.
Даст мне уйти спокойно – всем будет счастье.
Нет же… Заноза уже ждет вместе со своими фрейлинами в самом низу белоснежной центральной лестницы, по которой нас ведет дворецкий.
«Ну, хоть сейчас удостоилась не черного хода», – проскальзывает мысль, а затем и взгляд бежит по холлу. Но, кроме новой жены, других хозяев дома не видно. Значит, генерал провожать не будет? Славно!
– Значит, вы все-таки покидаете нас, Оливия? – натянув на губы до тошноты слащавую улыбку, выдает Люция, наряженная в элегантное голубое платье с золотой вышивкой на груди, и придерживает низ живота.
Играет на публику, коей здесь много.
Вся дюжина слуг стоит у дальней стены. То ли провожают меня, то ли выпроваживают? Судя по грусти в глазах – первое. Приятно.
– Так всем будет лучше, – заставляю себя точно так же фальшиво улыбнуться хозяйке, учитывая, что из другого угла на нас глазеет какой-то рыжий паренек.
И он, в отличие от других слуг, не проститься пришел, а понаблюдать. Это выдает внимательный взгляд его охристых глаз. Но я делаю вид, что не замечаю его.
– В этом вы правы. Я едва не утратила здоровье в прошлую нашу встречу, но, как достойная леди, должна вас проводить в отсутствие мужа, – сообщает она и делает шаг ко мне.
А я предусмотрительно отступаю. Мало ли что у этой малахольной сегодня на уме. «Просто дайте уже выйти!» – хочется зарычать, но вспоминаю, что следят, и вновь улыбаюсь.
– Давайте без объятий, не хочу, чтобы вы еще в чем-то меня обвинили, – сообщаю дамочке прямо в лицо, а затем, кивнув Вириан, иду прямо к выходу.
Знаю, что сейчас думает помощница: «Не нужно было грубить госпоже! Это только против вас обернется!». Не обернется.
Мне нужно только месяц продержаться, и все будет хорошо. А туда эта дамочка не заявится… Надеюсь. «В глуши леди делать нечего!» – сама же Вириан так и сказала.
Ступаю к порогу и распахнутым настежь дверям и уже чувствую этот запах свободы, ветер, пробегающий по коже, солнце! Даже невольно сравниваю себя с узницей, которую наконец-то выпустили на волю. А вот и черная повозка у огромного мраморного крыльца и… Люди.
Как-то слишком много людей на улице.
– Они заметили, как грузят вещи. Слухи уже разошлись по столице, вот и делают вид, что гуляют, а в самом деле, хотят поглядеть на ваш позор, – шепчет мне Вириан.
Так, с ее страхами перед обществом придется что-то делать, не то она и мне их вернет. Но позже, а сейчас я гордо выпрямляю спину и ступаю по ступеням к карете, как вдруг.
– Госпожа-а! – раздается отчаянный вопль, и я даже пугаюсь, но зря.
Одна из служанок пытается кинуться за мной, но ее останавливает дворецкий, испуганно глядя на новую хозяйку, застывшую в дверях. И правильно.
Эта Люция не простит, если слуги попрощаются со мной, проявят уважение и почет на ее глазах. Она их загоняет потом до смерти.
– Все хорошо. Берегите себя и усердно служите новой госпоже, – едва слышно говорю я и киваю на прощание.
Слуги, как и дети, невиноваты, если те, у кого есть власть, не умеют жить мирно.
Улыбаюсь еще раз, но ловлю на себе гневный взгляд Люции, застывшей с фрейлинами в дверях. Ее даже это бесит. Хвала богам, мне больше нечего с ней делить, потому с чистой душой и сажусь в загруженную сундуками повозку.
Вириан забирается следом за мной.
– Дверь, – хочу напомнить ей, но следом заходит еще одна служанка.
– Господин велел, – сообщает она испуганно, наткнувшись на мой ошалевший взгляд, и спешно закрывает дверь.
В глаза старается не смотреть, а это значит, что есть что скрывать? Шпионить будет? Рано делать выводы, посмотрим.
– Трогай! – раздается мужской голос позади кареты. Еще одного навязали?
Увы, разобраться не успеваю, карета, резко покачнувшись, трогается с места и начинает стучать деревянными колесами по каменной дороге.
Сквозь тонкую шторку смотрю на особняк, в котором провела свои первые дни в этом мире, и внутри что-то сжимается, но я гоню это чувство прочь. Это не мой дом, и его высокие белые стены, напоминающие дворец, – так же холодны и бездушны, как хозяин. Мое место не здесь. Я его найду. А если не найду, то создам.
Что бы обо мне не думали люди, «гулящие на улице». И не только они, в окнах соседних особняков, больше напоминающих дворцы, тоже стоят наблюдатели. И они с презрением покачивают головами.
«Разводятся только с теми, кто опозорил себя или семью», – вспоминаю слова Вириан: «Или с теми, кто не почитал своего мужа, был плохой женой». Что в принципе приравнивалось к первому. К тому, что обо мне будут судачить, я готова. Более того, возможно, мне сейчас нужен этот вызов от общества, чтобы напомнить себе, кем я была и кем хочу быть, проживая свой второй шанс на жизнь!
С такой решимостью и дожидаюсь приезда в свое новое временное пристанище, ставшее одним из условий Кайрона, но проходит полчаса, затем час, начинается второй, а мы все еще в пути.
Навязанная незнакомая служанка молчит, как мышь, а Вириан тяжело вздыхает. Все еще не одобряет моего упрямства. Но я ей объясняю, как доедем, – решаю я, кидаю взгляд в оконце, пейзаж за которым становится все более удручающим.
Нет ни особняков, ни трехэтажных домов с черепичными крышами, которыми был застроен город. Одни зеленые поля и редкие домики. Затем лесополоса с дурманящим запахом хвои, и вот – снова домики. Старые, каменные, с такими покосившимися заборами, будто соревнуются, кто здесь хуже живет.
На сердце становится тревожно от мысли, что же ждет меня, но я напоминаю себе, что справлюсь. И не с таким сталкивалась в жизни. Девяностые чего только стоили. Не пропаду. И драконищу этому со списком требований нос еще утру!
– Прибыли! – раздается гнусавый голос кучера, и карета, покачнувшись еще раз, останавливается.
Наконец-то! Вот и поглядим, что за сюрприз приготовил Кайрон.
Мать моя женщина…
Глава 19. Этого не было в договоре!
Едва выбравшись из кареты следом за слугами, застываю, оглядывая свое новое пристанище.
– Это оно? – на всякий случай спрашиваю, поглядывая на Вириан, но она и сама не в курсе.
– Оно, госпожа, – шустро отзывается молоденькая служанка, увязавшаяся с нами, и кивает своей светлой кудрявой головой.
Вновь окидываю взглядом здание.
– Хозяйка, – тихо шепчет Вириан, – как вам?
Как-как…
– Открывай шампанское! – бодро пропеваю я.
– Чего? – Вытягиваются лица в изумлении.
Ах да, у них это, наверное, по-другому называется, значит, скажем понятнее:
– Нам нужны крепкие напитки!
– Так плохо? Вы так сильно расстроились? – пугается Вириан, неправильно истолковав мои слова.
– Да я рада! Праздновать будем! – говорю я, ошарашив всех еще больше.
Да, дом неухоженный, но большой и с виду целый!
Окна на месте, черепичная крыша без провалов. Разве что двор травою зарос, но каменную дорожку видно.
Внутри, наверняка, слой пыли, но разве это беда? Главное, чтобы мебель хоть какая-нибудь и посуда нашлась. А серебряные там ложки или деревянные – уже не важно. Я без этих вычурностей прекрасно обойдусь.
– Идёмте! – зову всех за собой и смело ступаю по белым камням дорожки, уже представляя, как буду спокойно сидеть под навесом террасы вечерами.
Как мы с Вириан жарим овощи на местном гриле, как в мою комнату не будут врываться всякие драконы и новые жены. Пусть эта комната даже крошечной будет, главное чистой, тихой и защищенной!
«А еще… Если холл большой и пригодный, можно там приемную для пациентов устроить!» – теряет берега моя фантазия, но я тут же себя осекаю.
Кайрон сказал месяц прожить, не угодив в скандал, и тем самым показать свою зрелость и самостоятельность. Ага, вот такое дурацкое требование для «старой жены».
Поэтому с приемом пациентов пока повременю. Тут же надо еще понять, есть ли врачебная лицензия, и что будет, если практиковать без нее.
Ко всему с умом надо подходить. И в самом начале к уборке…
– М-да, – вздыхаю я, едва молоденькая служанка отворяет ключом большой амбарный замок и открывает скрипучую дверь.
Слой пыли здесь с палец, если не с два. Но хорошо, хоть паутины нет, а имеющаяся мебель заслана простынями.
Недурно.
– Госпожа, может, мне отмыть пару стульев и вынести вам в сад, пока мы здесь приберем? – предлагает Вириан, испуганно глядя то на меня, то на объем работ, с которыми эти двое разве что до полуночи справятся. И то не идеально, а сносно.
А вот втроем или вчетвером и быстрее сделаем! Где там второй шпион?
– Так, господа, несите сундуки сюда, ставьте на крыльцо под навес, и в дом! Нам будете помогать! Или, что, не голодные? Посуды чистой нет! Первые дни будем плечом к плечу работать, – сообщаю слугам, у которых вот-вот челюсти от удивления о пол террасы звякнут.
Ну, простите, корчить белоручку без надобности не стану. Хочу жить в кайф! И побыстрее!
Потому и первой вхожу в холл, он же перетекает в просторную, но пыльную гостиную, из которой виднеется кухня-столовая, деревянная лестница на второй этаж и еще три двери.
Вириан отправляю на кухню посуду перемыть, пыль вытереть и еду приготовить. Рыженькой служанке велю найти тазы и тряпки, на ней пыль, мебель и полы, а я подмету.
– А я? – спрашивает тот самый рыжий паренек, который следил за нами в доме грозного генерала. И он же, судя по хлысту в руках, был нашим кучером.
– А ты обойди дом и двор, проверь на безопасность и поломки, – с легкостью отдаю рыжему распоряжение и оборачиваюсь в ту сторону, где должен стоять последний из нашей компании. Тот, кто позади кареты ехал, и все время каким-то образом отступал так, что не попадался мне полностью на глаза.
– А вы… – начинаю я и тут же осекаюсь, наконец-то, разглядев мужчину целиком.
И в голове возникает только одна мысль:
«Вот же черт!»
Страх начинает струиться по всему телу, когда я вижу пугающего амбала в черной маске на все лицо.
Это ведь он ворвался в храм, едва я очнулась в этом мире. И он же тогда чуть жреца евнухом не сделал только за то, что тот на меня в ночнушке посмотрел.
Опасный тип!
Так и хочется попятиться, но не стану. Здесь все будут работать на общее благо. И он!
– А я… – словно прочитав мои мысли, выдает безликий тип, – вам не слуга. Я вас охраняю. Дом осмотрел, он безопасен. Петли и двери не проверял. Петро справится, – говорит он каким-то предостерегающим и в то же время снисходительным тоном, и все слуги застывают, а рыжий паренек так и вовсе тикает от него подальше.
– Я петли пошел проверять! – выпаливает Петро, следом и женщины убегают на кухню.
Понимаю, почему. Есть в этом мрачном Безликом что-то пугающее и напоминающее ту темную ауру генерала Кайрона, от воспоминания которой даже сейчас пошли мурашки.
– Но есть-то хотите? – резонно спрашиваю я.
А мне в ответ – ухмылка. Под маской, конечно, не видно. Но смешок я слышала. Злой смешок.
– Не манипулируйте мной, леди, – говорит он, еще и обращается с какой-то странной интонацией.
Леди? Будто издевается.
– Значит, будете просто стоять и наблюдать?
– Это моя работа. Пока не прибудет другая охрана.
Охрана? Другая?
А кто сказал, что мне это надо? Я свободы хотела. Да и не выглядит эта деревня опасной. А вот лишние глаза и рты, которые будут еще и доносить на меня, мне точно не нужны.
– Этого в договоре не было. Не хотите помогать, уходите. Здесь все равны и трудятся на равных, – выдаю ему, а он с места не двигается. – И еще. Передайте своему хозяину, что если он еще кого-то пришлет без моего ведома и согласия, я сама расторгну сделку! Вы меня слышали? – для пущей убедительности строго отрезаю я.
Безликий ухмыляется. Точнее, я слышу такой же надменный смешок.
– Не подчинитесь?
Отходит. Хвала богам, ступает к выходу, и воздуха в доме сразу становится больше. Но, черт его возьми, застывает в последнюю секунду прямо в дверях.
– Я никому не подчиняюсь, леди. Но Кайрону ваши слова передам, – говорит этот тип, а затем исчезает прямо на глазах в каком-то вихре.
И этот злосчастный вихрь всю пыль поднимает в воздух.
– Апчхи!
Ладно. От одного дармоеда отделалась, пора искать метлу. С ней и танцую до самого заката по залу, коридорам, лестнице. Даже присматриваю милую спальню на втором этаже, куда велю отнести сундуки. А то небо чернеет, того и гляди после засухи дождь грянет, и все добро отсыреет.