Деньги любят тишину. Особенно чужие

Мужчину, вложившего двадцать миллионов рублей в несуществующие региональные представительства, звали Глеб Михайлович Сорокин.

Он выглядел не так, как Маргарита представляла себе обманутых инвесторов.

Обманутый инвестор, по её мнению, должен был быть либо красным от ярости, либо бледным от осознания, либо сопровождаться двумя людьми, чья должность не указывалась на визитках.

Глеб Михайлович был спокоен. На нём было тёмно-синее пальто, дорогие, но неброские ботинки и выражение лица человека, который уже знает ответ, но пришёл посмотреть, насколько изобретательно ему соврут. Это было хуже ярости. Ярость можно переждать. Спокойствие обычно оформляло протокол.

— Маргарита Андреевна? — спросил он.

— Да.

— Глеб Михайлович Сорокин.

Он протянул руку. Рукопожатие было коротким и деловым. Так пожимают руку перед сделкой, вскрытием сейфа или предъявлением претензии.

— Проходите, пожалуйста.

Маргарита повела его в переговорную «Эйнштейн». «Ньютон» после утреннего совещания был занят остатками корпоративной стратегии, тремя пустыми стаканами и надписью на доске «ОКАЗАТЬ КАЧЕСТВЕННУЮ УСЛУГУ». Убирать её не стали: в компании редко появлялись настолько конкретные цели.

«Эйнштейн» считался парадной переговорной. В ней стоял длинный стол, лежали маркеры, которые не писали, и висел телевизор, который включался только после звонка системному администратору. На стене была выведена цитата:

«Нельзя решить проблему на том же уровне мышления, на котором она возникла».

Маргарита всегда подозревала, что эту фразу повесили специально для клиентов, которым собирались увеличить бюджет.

Глеб Михайлович положил папку на стол.

Аркадий вошёл следом.

— Глеб Михайлович! — произнёс он так радостно, будто инвестор приехал вручить ему премию. — Рад видеть. Не ожидал, что вы без предупреждения.

— Я предупреждал.

— Возможно, сообщение потерялось в потоке.

— Я звонил вам семнадцать раз.

— Вот видите, какой поток.

Аркадий сел напротив инвестора и расстегнул пиджак. Вид у него был уверенный. Настолько уверенный, что Маргарите на секунду захотелось поверить: региональные представительства действительно существуют, просто она как основатель компании не была посвящена в операционные детали.

— Маргарита Андреевна, — сказал Глеб Михайлович, — полагаю, вы уже знаете суть вопроса.

— В общих чертах.

— Тогда я хотел бы услышать подробности.

— Я тоже, — сказала Маргарита и посмотрела на Аркадия.

Аркадий улыбнулся обоим.

— Отлично. Значит, у нас синхронизированы ожидания.

— Аркадий, — сказала Маргарита, — расскажи, пожалуйста, о сети региональных представительств.

— Конечно.

Он встал, подошёл к телевизору и нажал кнопку на пульте. Телевизор не включился. Аркадий нажал ещё раз. Телевизор сохранил стратегическое молчание.

— Полина! — позвал Аркадий.

Полина появилась в дверях почти мгновенно.

— Вызови Айдара.

— Он на удалёнке.

— Тогда пусть подключится.

— У него выходной.

— Почему у системного администратора выходной в понедельник?

— Потому что он работал в субботу.

— Что он делал в субботу?

— Настраивал удалённый доступ, чтобы работать из дома.

Глеб Михайлович наблюдал за происходящим без видимых эмоций.

— Может быть, обойдёмся без презентации? — предложил он.

Аркадий слегка помрачнел. Без презентации ему было сложнее. В обычной речи Аркадий мог утверждать, что продажи растут. В презентации рост можно было показать стрелкой вверх, даже если цифры под стрелкой снижались.

— Разумеется, — сказал он. — Я просто хотел дать более объёмную картину.

— Дайте плоскую, — ответил инвестор. — Желательно с адресами.

Аркадий вернулся за стол.

— Итак. Мы начали развивать региональную модель в прошлом году. Идея состояла в создании представительств в городах-миллионниках с последующим масштабированием во второй эшелон.

— Какие представительства открыты? — спросил Глеб Михайлович.

— Проект находится на стадии пилотирования.

— Какие города?

— Казань, Новосибирск, Пермь, Тюмень, Уфа и Самара.

— Адрес в Казани?

Аркадий сделал паузу.

— Мы использовали гибридную модель присутствия.

— Адрес.

— Улица Петербургская.

— Номер дома?

— Сейчас не вспомню.

— Я вспомню, — сказал Глеб Михайлович. — Дом пятьдесят два.

Аркадий оживился.

— Именно.

— Там торговый центр.

— Современные представительства всё чаще интегрируются в многофункциональные пространства.

— На месте вашего офиса находится магазин обуви.

— Возможно, произошла смена арендатора.

— Офис когда-нибудь там был?

Аркадий посмотрел на Маргариту, как будто вопрос был адресован ей. Маргарита не помогла.

— Мы рассматривали эту локацию, — сказал он.

— В презентации она указана как действующий филиал.

— Презентация отражала целевую модель.

— Рядом стояло слово «открыт».

— В стратегическом смысле.

Глеб Михайлович открыл папку и достал распечатку. На первой странице была карта России. Над шестью городами располагались золотые точки. От Екатеринбурга к ним тянулись линии, напоминавшие маршруты успешной авиакомпании. В правом верхнем углу было написано:

«ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЕТЬ УЖЕ РАБОТАЕТ».

Ниже стояла фотография команды из двенадцати человек. Маргарита пригляделась.

— Аркадий, кто эти люди?

— Региональные партнёры.

— Я вижу среди них актёра из рекламы стоматологии.

— Возможно, у него несколько направлений бизнеса.

— А женщина рядом с ним?

Алёна, заглянувшая в переговорную, тихо сказала:

— Это фотография с фотобанка.

Все повернулись к ней.

— Откуда ты знаешь? — спросила Маргарита.

— Мы использовали её в прошлом году для лендинга «Команда будущего».

— Почему ты использовала чужую фотографию для презентации инвестору?

— Я не использовала. Аркадий попросил подобрать визуал для иллюстрации региональной команды.

— Она была иллюстрацией, — подтвердил Аркадий.

— Под ней написано «руководители филиалов», — заметил Глеб Михайлович.

— Подпись добавлял дизайнер.

— По чьему заданию?

— Дизайнеры — творческие люди. Иногда они усиливают смыслы.

Маргарита посмотрела на коммерческого директора. В обычной ситуации она уже повысила бы голос. Но присутствие инвестора требовало деловой сдержанности. Деловая сдержанность отличалась от обычной ярости тем, что слова произносились медленнее.

— Аркадий, — сказала она, — деньги Глеба Михайловича поступили в нашу компанию?

— В проектную структуру.

— В ООО «Синергия Прайм Регионы»?

— Да.

— Кто её учредитель?

— Формально?

— Начни с формально.

— Я.

Тишина в переговорной стала плотнее.

— Ты создал компанию с нашим названием? — спросила Маргарита.

— Не с нашим. С близким.

— Без моего согласия?

— Мы обсуждали региональное развитие.

— Мы обсуждали его за ужином.

— Именно. Я воспринял это как стратегическое поручение.

— Я сказала: «Когда-нибудь надо выйти в регионы».

— Я начал действовать.

— Я ещё сказала, что мне надо выучить испанский. Почему ты не открыл языковую школу?

— Это не мой профиль.

— А создание юридических лиц, оказывается, твой?

Степан появился в дверях. Юристы обладают особым чутьём: они могут не прийти, когда составляется договор, но неизменно появляются в момент, когда договор становится проблемой.

— Меня звали? — спросил он.

— Пока нет, — сказала Маргарита. — Но, судя по всему, ты уже нужен.

Степан вошёл и сел рядом с дверью, сохраняя возможность быстро покинуть помещение.

— Аркадий создал ООО «Синергия Прайм Регионы», — продолжила Маргарита. — Ты об этом знал?

— Я видел проект устава.

— И?

— Дал замечания.

— Какие?

— Название может создавать смешение с нашей компанией.

— И что Аркадий сделал?

— Написал, что замечания учтены.

— Они были учтены?

Степан посмотрел на распечатку с картой.

— Судя по названию, концептуально.

— Почему ты мне не сообщил?

— Я полагал, что проект согласован.

— С кем?

— С руководством.

— Я руководство.

— Именно поэтому я полагал, что вы знаете.

Маргарита медленно кивнула. В любой организации рано или поздно появляется процесс, в котором все уверены, что решение принято кем-то другим. Обычно именно этот процесс работает без сбоев. Глеб Михайлович перелистнул несколько страниц.

— Предлагаю перейти к деньгам.

Инга Борисовна, проходившая мимо, услышала слово «деньги» и остановилась.

— Какие деньги?

— Двадцать миллионов, — ответила Маргарита.

Бухгалтер вошла.

— Чьи?

— Глеба Михайловича.

— Где?

— Вот это мы и выясняем.

Инга Борисовна села рядом со Степаном. Теперь у двери находились юрист и бухгалтер — два человека, которые обычно входили в ситуацию последними, но выходили из неё первыми.

— Я перечислил средства тремя траншами, — сказал инвестор. — Пять миллионов при подписании соглашения, ещё пять после открытия первых двух представительств и десять после получения отчёта о запуске сети.

— Кто подписывал соглашение? — спросил Степан.

Глеб Михайлович передал ему копию. Степан прочитал первую страницу, затем вторую. На третьей его лицо стало серьёзнее.

— Аркадий Романович, вы указаны как генеральный директор.

— На тот момент я исполнял функции руководителя проекта.

— Но не были генеральным директором ООО?

— Был.

— Вы только что сказали, что являетесь учредителем.

— Одно другому не мешает.

— Обычно нет, — признал Степан. — Что произошло с компанией?

— Она ликвидирована.

— По чьему решению?

— Моему.

— Когда?

— Два месяца назад.

— Почему?

— Проектная модель не подтвердила эффективность.

Глеб Михайлович сложил руки на столе.

— Переведу на обычный язык. Филиалов не было. Компания закрыта. Денег нет.

— Я бы не делал преждевременных выводов, — сказал Аркадий.

— Где деньги?

— Они были направлены на развитие.

— Чего?

— Инфраструктуры.

— Какой?

— Бренда, команды, маркетинга, методологии, цифровой платформы.

Алёна насторожилась.

— Какой цифровой платформы?

— Региональной.

— У нас есть региональная платформа?

— Была разработана архитектура.

— Где?

— В виде концепции.

— Кто её разрабатывал?

— Подрядчик.

— Какой?

Аркадий назвал компанию. Алёна открыла ноутбук и быстро набрала название.

— У них основной вид деятельности — организация праздников.

— Сейчас многие компании диверсифицируются.

— Директор — твой двоюродный брат, — сказала Алёна.

— Семейные связи не исключают компетентность.

— Они проводят детские дни рождения.

— Управление детским праздником требует серьёзных организационных навыков.

Инга Борисовна протянула руку.

— Дайте банковские выписки.

— Они в электронном виде.

— Тогда доступ в банк.

— Компания закрыта.

— Выписки сохраняются.

— Нужно запросить архив.

— Запрашивайте.

— Это займёт время.

— У вас было два месяца.

Аркадий посмотрел на Маргариту.

— Я готов предоставить полный отчёт.

— Когда? — спросил Глеб Михайлович.

— В разумный срок.

— Сегодня.

— Это неразумный срок.

— Для двадцати миллионов вполне разумный.

Аркадий откинулся на спинку кресла.

— Давайте не будем переводить разговор в конфронтационную плоскость. Инвестиции всегда связаны с риском.

— Согласен, — сказал Глеб Михайлович. — Поэтому я инвестировал в открытие шести филиалов, а не в праздники вашего брата.

— Подрядчик выполнял коммуникационную часть проекта.

— На пять миллионов восемьсот тысяч?

Алёна перестала печатать. Инга Борисовна надела очки. Степан сделал пометку. Маргарита почувствовала, что цифра произвела впечатление даже на людей, давно работающих в компании.

— Откуда у вас сумма? — спросил Аркадий.

— Из выписки компании вашего брата.

Впервые за всё утро уверенность коммерческого директора немного уменьшилась. Не исчезла полностью — это было бы против его природы, — но стала менее дорогой на вид.

— Вы получили доступ к банковской информации? — спросил он.

— Законно, — ответил Глеб Михайлович. — Компания участвовала в моей проверке подрядчиков по другому проекту.

— Совпадение.

— Да. Неудачное.

— Для кого? — уточнила Инга Борисовна.

Никто не ответил. Глеб Михайлович вынул ещё несколько документов.

— Пять миллионов восемьсот ушли подрядчику. Три миллиона двести — на аренду помещений. Один миллион девятьсот — на рекламу. Два миллиона четыреста — на управленческие услуги. Ещё четыре миллиона были выданы в качестве займа физическому лицу.

— Какому? — спросила Маргарита.

Инвестор посмотрел на Аркадия.

— Аркадию Романовичу Левину.

— Это был возвратный займ, — быстро сказал Аркадий.

— Вернул?

— Срок ещё не наступил.

— Когда наступает?

— Через четыре года.

— Под какой процент?

— Под один.

— Один процент в месяц? — спросила Маргарита.

— В год.

Инга Борисовна сняла очки.

— Даже наша компания занимает дороже.

— Это была мотивационная программа для ключевого сотрудника, — объяснил Аркадий.

— Какого сотрудника?

— Меня.

— Чем именно тебя мотивировали четыре миллиона?

Аркадий поправил манжету.

— На приобретение автомобиля представительского класса.

Маргарита посмотрела в сторону окна, за которым на парковке стоял его чёрный внедорожник.

— Это та машина, на которой ты приезжаешь к клиентам в соседний корпус?

— Она повышает доверие.

— За счёт инвестора?

— За счёт правильного позиционирования.

— Машина оформлена на кого?

— На меня.

— Почему не на компанию?

— Чтобы не создавать дополнительную налоговую нагрузку.

Инга Борисовна посмотрела на него почти с профессиональным интересом.

— А вы, Аркадий Романович, оказывается, умеете думать о налоговой нагрузке.

— Я всегда думаю о бизнесе комплексно.

— Комплексно вы его и закопаете, — сказала бухгалтер.

Маргарита встала. Ей нужно было пройтись. Сидеть рядом с человеком, который взял четыре миллиона рублей из инвестиционного проекта на личную машину и назвал это мотивационной программой, было физически трудно.

— Аркадий, — сказала она, — объясни мне одну вещь. Почему я узнаю обо всём этом сейчас?

— Я не хотел перегружать вас операционными вопросами.

— Двадцать миллионов — операционный вопрос?

— Для бизнеса нашего масштаба…

— Какого масштаба?

Аркадий обвёл рукой переговорную.

— Мы строим федеральную компанию.

— У нас одна точка.

— Пока одна.

— И та арендованная.

— Все великие компании с чего-то начинали.

— Большинство начинали не с фиктивных филиалов.

— Они просто не рассказызывают об этом в книгах.

Степан кашлянул.

— Я бы рекомендовал избегать слова «фиктивные».

— А какое слово ты рекомендуешь? — спросила Маргарита.

— «Не приступившие к фактической деятельности».

— Шесть не приступивших к фактической деятельности филиалов на карте.

— Юридически это звучит менее определённо.

Глеб Михайлович посмотрел на часы.

— У меня есть предложение.

Маргарита вернулась за стол.

— Слушаю.

— Я не хочу обращаться в полицию.

Аркадий сразу кивнул.

— Конструктивный подход.

— Я ещё не закончил.

Аркадий перестал кивать.

— Я хочу вернуть деньги.

— Разумеется, — сказала Маргарита.

— Все двадцать миллионов.

— Разумеется, — повторила она менее уверенно.

Инга Борисовна открыла на телефоне банковское приложение компании и посмотрела на остаток.

— У нас есть сто восемьдесят семь тысяч, — сообщила она.

— Уже сто семьдесят девять, — сказал с экрана Павел Сергеевич, который каким-то образом подключился к совещанию. — Списалась подписка на сервис аналитики.

— Какой аналитики? — спросила Маргарита.

— Мы анализируем эффективность бизнеса.

— Отпишитесь.

— Годовой тариф дешевле.

— Павел Сергеевич.

— Уже отписываюсь.

Глеб Михайлович не изменился в лице.

— Я не ожидаю получить деньги сегодня. Предлагаю график возврата.

— Какой срок? — спросила Маргарита.

— Три месяца.

Аркадий покачал головой.

— Нереалистично.

— Вас я вообще не спрашивал.

— Но как генеральный директор проектной компании…

— Которой уже нет.

— …я понимаю экономику проекта.

— Вы понимаете её настолько хорошо, что купили себе машину.

— Машина может быть реализована.

Маргарита повернулась к нему.

— Наконец-то разумная мысль.

— Я говорил гипотетически.

— А я — практически.

— Маргарита Андреевна, продажа автомобиля негативно скажется на моём имидже.

— Тюремная роба скажется сильнее, — заметил Степан.

Все посмотрели на юриста.

— Что? — спросил он. — Я обозначаю риски.

Аркадий побледнел.

— Давайте без угроз.

— Это не угроза, — сказал Глеб Михайлович. — Пока.

Маргарита открыла ежедневник.

— Три месяца — слишком мало. Дайте шесть.

— Четыре.

— Пять.

— Четыре, и первая выплата — пять миллионов до конца недели.

Инга Борисовна издала звук, который обычно издают бухгалтеры, увидев счёт без закрывающих документов.

— У нас нет пяти миллионов, — сказала она.

— Значит, найдёте.

— Каким образом?

— Это вопрос к руководству компании.

— К какой именно компании? — уточнил Степан. — Инвестиционное соглашение заключено с отдельным юридическим лицом.

Глеб Михайлович повернулся к нему.

— Правильно ли я понимаю, что вы предлагаете мне обратиться только к Аркадию Романовичу?

Степан посмотрел на Маргариту.

— Я уточняю правовую конструкцию.

— Конструкция такая, — сказала Маргарита. — Название нашей компании использовали, презентацию сделали под нашим брендом, сотрудники были представлены как часть нашей группы. Я не стану рассказывать человеку, что формально мы ни при чём.

Степан кивнул.

— Это моральная позиция.

— А юридическая?

— Юридическую я сформулирую отдельно и осторожнее.

— Пять миллионов до конца недели, — повторил Глеб Михайлович. — Остальное — равными платежами в течение четырёх месяцев.

— Что будет, если мы нарушим график? — спросила Маргарита.

— Тогда я перестану считать ситуацию предпринимательской ошибкой.

Аркадий нахмурился.

— Это можно трактовать как давление.

— Трактуйте как календарь.

Полина вошла с подносом.

— Кофе?

Все одновременно посмотрели на неё.

— Я могу выйти, — сказала она.

— Оставь, — попросила Маргарита.

Полина поставила чашки на стол.

— Глеб Михайлович, вам чёрный, без сахара.

— Спасибо.

— Откуда ты знаешь? — спросила Маргарита.

— Я посмотрела его интервью.

— Когда?

— Пока вы обсуждали автомобиль.

Глеб Михайлович впервые слегка улыбнулся.

— Хороший ассистент.

— Да, — сказала Маргарита. — Иногда я узнаю от неё о своей компании больше, чем от директоров.

Аркадий сделал вид, что не услышал. Маргарита взяла чашку. Кофе был холодным. В «Синергия Прайм Групп» даже напитки старались соответствовать финансовой ситуации.

— Хорошо, — сказала она. — Мы подготовим график.

— До шести часов вечера.

— Сегодня?

— Вы любите быстрые запуски.

Алёна опустила глаза.

— У меня ещё одно условие, — продолжил инвестор.

— Какое?

— До полного возврата средств я получаю доступ к управленческой отчётности вашей группы.

Инга Борисовна прижала к себе папку.

— Всей группы?

— Да.

— Зачем?

— Я хочу понимать, из каких средств мне будут возвращать деньги.

— Мы можем предоставлять ежемесячный отчёт, — предложила Маргарита.

— Еженедельный.

Павел Сергеевич на экране снова рассыпался на квадраты.

— У нас нет еженедельной управленческой отчётности, — сказала Инга Борисовна.

— Тогда появится.

— За три дня?

— Я вложил двадцать миллионов в шесть филиалов, которые появились за один вечер в презентации. Уверен, вы способны быстро создавать новое.

Маргарита посмотрела на Аркадия.

— Некоторые из нас особенно способны.

Аркадий сложил руки.

— Я готов взять на себя ответственность.

— Прекрасно, — сказала Маргарита. — Начнёшь с продажи машины.

— Мы уже обсуждали, что это негативно скажется на продажах.

— Зато положительно скажется на балансе.

— Я могу вернуть займ частями.

— Первую часть вернёшь до пятницы.

— Какую?

— Четыре миллиона.

— Но машина стоит меньше.

— Почему? Ты купил её недавно.

— Рынок просел.