Тивийский Мститель. Книга 1: Спутанные мысли на осеннем ветру

— Твоя мама умерла?

— Да… И уже довольно давно.

— Многое тебе пришлось пережить… — сказала Мия с грустью.

— Знаешь, что самое удивительное? Я помню наши с ней прогулки, разговоры, сказки перед сном. Помню, как она улыбалась, её голос, но… Не могу точно воспроизвести в памяти её лицо… Словно что-то блокирует мне путь к этому участку памяти.

— Я… Не знала матери… Она умерла на третий день моего рождения, — говорила Мия со слезой, стекавшей по ее щеке. — Всё, что у меня есть, — лишь рассказы о ней.

— Мне очень жаль…

Мия протерла глаза. Она вообще не хотела показывать эту сиюминутную слабость, но разве можно сдержать эмоции, когда речь заходит о смерти дорогих нам людей, особенно родителей

— Ладно, не хочу тебя грузить. А это что, айдийский кунай? — спросила Мия.

— Да, такими пользуются айдийские шиноби клана Нагао.

— Да уж, ты явно умеешь притягивать людей к себе, — произнесла Мия, обратив внимание на лежащие внутри ящика шарики. — Никогда раньше такие не видела.

— Это лучше не трогать…

— Да ладно, ты мне даже обычный шарик доверить не хочешь? — спросила Мия, взяв их в руки. — Я даже жонглировать умею.

— Нет, Мия! Это…

— Да брось ты, они, конечно, чуть-чуть тяжеловаты, но все хорошо.

Мия начала жонглировать, пустив глаза Рина в пляс по кругу, а на лице его было чудовищное переживание. И не зря, Мия уронила два. Раздался звук взрыва, а по всей комнате пошел дым.

— Что это? — спросила Мия, задыхаясь.

— Дымовая бомба, нужно уходить отсюда! — крикнул Рин, взяв Мию за руку, и выбежал с ней из комнаты.

— Ради Матери, прости меня, только не злись, пожалуйста! — со страхом в голосе сказала Мия.

Однако ей пришлось удивиться. Рин совершенно не злился, он больше переживал за саму Мию, что вряд ли бы делал хладнокровный убийца.

— Ничего страшного! Ты в порядке? Голова не кружится?

— Нет, всё хорошо, — спокойно ответила Мия.

— Отлично! — выдохнув, произнес Рин.

— И что теперь делать?

— Оставим двери открытыми, дым со временем развеется, но…

— Но что? — с дрожащим голосом спрашивала Мия.

— Поверхности загрязнены, надо будет прибраться.

— О нет… Ладно… Могло быть хуже, я найму людей, которые этим займутся.

На звуки взрыва тут же прибежал Хоти, переживая за свою госпожу и Рина.

— Мия, Рин, с вами всё хорошо? Что случилось?

— В целом дела неплохи, точно лучше, чем у этой комнаты, — сказал Рин.

Ребята рассказали Хоти, что произошло. Работники, оставшиеся у Мии, принялись очищать комнату Рина. Тем временем, Мие пришла в голову идея.

— Я тут подумала и решила, что сегодня мы обедаем в ресторане.

— С чего бы это? — спросил с непониманием Рин.

— Отпразднуем твое возвращение на родные берега, да и отблагодарю тебя за спасение.

— Ты слишком добра, тем более ты и так отблагодарила меня, разрешив остаться здесь.

— Это не обсуждается, я пошла переодеваться.

— Переодеваться? Ты же одета…

— Ты чего? В домашнем кимоно я в ресторан идти не буду.

Рин посмотрел на свою одежду, которая повидала многое. Пожалуй, лучшим, что с ней происходило за последнее время, была стирка. Мия ушла переодеваться, а Асакура присел у крыльца главного дома, но тут у входа в поместье он заметил Сано Каору, который направлялся к нему.

— Привет, Рин.

— Здравствуйте, капитан. Мия пока переодевается, думаю, скоро выйдет.

— В этом, дружище, ты ошибаешься, — слегка ухмыльнувшись, произнес Сано, — но вообще я к тебе.

— Чем могу быть обязан?

— Как ты здесь вообще оказался? Я имею в виду в Тивии?

— Здесь нет секретов, это моя Родина. Я… странствовал… По всей нашей стране и вот оказался снова здесь.

— И как давно ты здесь?

Рин почувствовал, что это не приятельская беседа, а допрос, и Асакура догадывался, что нужно капитану от него.

— Капитан, вы хотите меня в чём-то обвинить. Раз так, делайте это уже скорее, не будем играть в доброжелательность, — серьезно ответил Рин.

— Догадливый, — с ухмылкой сказал Сано Каору. — Видишь ли, около полутора недель назад в нашем городе появился некий Тивийский Мститель, который уничтожает нашу знать, словно это детская игра.

— И? — спросил Рин.

— И недавно, в доме своей племянницы, передо мной предстала такая картина. Молодой парень, а вокруг него десять трупов. Причем парень даже не запыхался.

— Я же вам сказал, человек, который меня учил, справился бы и с двадцатью.

— А ты не справишься?

Ветер стал сильнее. Красно-желтые листья, словно в танце кружили перед ними. Капитан и Рин смотрели друг на друга пристальными взглядами, оба не желают вреда друг другу, но у каждого свой долг. У капитана перед законом, а у Рина свой собственный.

— Скажите, капитан, вам не нравится, что Тивийский Мститель убивает без суда и следствия, так?

— Именно!

— А какова высшая мера для самых серьезных преступников?

— Смертная казнь…

— А кто выносит вердикт?

— К чему эти вопросы, Асакура? — немного подняв тон, спросил Сано Каору.

— Просто ответьте, пожалуйста.

— Судейская коллегия нашего города.

— То есть люди решают, должен ли человек умереть или нет, только вот… Разве люди не могут ошибаться?

— У них на руках все доказательства!

— Которые могут быть сфальсифицированы или человеческий фактор мог помешать идти расследованию правильно, — спокойным голосом говорил Рин, в отличие от своего оппонента, — а в таком случае человек умирает несправедливо, и, на сколько мне не изменяет память, такой случай произошел с вашим предшественником, почти год назад.

Капитан был ошеломлен, моментально у него пропал дар речи. Почти год назад, его учитель, хороший друг, бывший капитан полицейской гвардии, Уроичи Ятака, найден повешенным в собственном кабинете. Он настаивал на смертном приговоре для молодого человека, которого задержали в собственном доме. Когда капитан вошел в помещение, он увидел этого молодого человека с ножом в руках, а на полу были убитые жена и дочь парня. Подозреваемый настаивал, что это не его рук дело. Нож он вытащил из груди своей жены, так как хотел оказать помощь, ведь молодой человек был врачом. Однако капитан Ятака был настолько зол, что перестал вести расследование, считая, что здесь не может быть других вариантов. Судейская коллегия вынесла вердикт — Ямагути Яманори, двадцатипятилетний уроженец Тивии, за убийство жены и новорожденной дочери приговорен к смертной казни. Приговор вызвался исполнить сам капитан. Через пару дней на пороге кабинета Уроичи оказалась женщина, по имени Найя, которая рассказала, что произошло на самом деле. Она была знакома с Ямагути давно, он даже обещал жениться на ней, но однажды Найя познакомила будущего жениха со своей подругой — Лианой. Ямагути влюбился в Лиану, и она в него. Ямагути разорвал помолвку с Найей и женился на Лиане, потом у них появился ребенок. Найя чувствовала себя опозоренной, рождение малышки стало для нее последним ударом, из-за чего она решилась на такой шаг. Впоследствии Найю приговорили к смертной казни, но Уроичи Ятака не смог выдержать того, что из-за эмоций приговорил невиновного к высшей мере и наложил на себя руки. Так «Дело Найи» забрало жизни пяти человек.

— Все хорошо, капитан? — спрашивал Рин.

— Откуда тебе это известно? — дрожащим голосом спрашивал капитан.

— Это не важно. Важно лишь то, что судят такие же люди, как вы и я, поэтому ошибки могут вытекать из-за различных обстоятельств.

— И к чему ты клонишь?

— Если ваша высшая мера — это смертная казнь, тогда, чем вы отличаетесь от Тивийского Мстителя, чья высшая мера тоже смерть?

Эти слова вновь натолкнули Сано Каору о том, что система правосудия в Тивии нуждается в реформе. Он уже подходил с такой инициативой к герцогу Райзену, однако слушать тот не хотел. Господин Райзен как обычно был в своих делах.

— В Тивии почти половина приговоров — это смертная казнь. Почти каждый второй лишается жизни, тогда на ваших руках крови не меньше, чем у Тивийского Мстителя. Но по вашему взгляду я вижу, что вы пытались что-то изменить, но люди выше не стали вас слушать, ведь так, капитан?

— Может быть…

— Тогда, может, у вас с таинственным линчевателем общая цель, изменить что-то в этой стране и в нашем любимом городе?

Капитан не успел что-либо ответить, появилась Мия, которая прервала столь напряженную обстановку.

— Я готова! Дядя? Ты здесь чего? Случилось что-то?

— Да нет, решил проведать, как вы, но вижу, что всё хорошо.

— Понятно, если хочешь можешь зайти.

— Нет, я пойду дальше работать. Прощай, Мия, — сказал он и переместил взгляд на Рина, — прощай, Асакура…

Рин кивнул ему, и капитан ушел.

— Всё хорошо, Рин? — спросила Мия.

— Да, я в порядке, — сказал Рин и посмотрел на Мию в ее новом наряде. — Ты… прекрасно выглядишь…

— Да? Спасибо! Честно, я думала, что ты даже не заметишь.

— Эй, я не такой монстр.

— А я ничего подобного и не говорила. Пошли.

Мия и Рин направились в ресторан к друзьям семьи Риноске. Их заведение находилось около Торговой площади, в достаточно людном месте, отчего гостей там хоть отбавляй. Когда они зашли внутрь, их встретила Цумики, дочь управляющей рестораном.

— Госпожа Риноске, рада вас видеть! А с вами кто?

— Это Рин, мой… ну… телохранитель, — долго выдумывала и ничего так и не придумала Мия.

— Поняла, ну давайте я вас провожу к столу.

Пахло в ресторане всегда очень вкусно, отчего даже у Рина, который не самый большой любитель обильно поесть, в желудке заурчало от голода.

— Госпожа Риноске! Вам как всегда? А с вами… Ваш?.. — спрашивала управляющая Минамия.

— Это Рин Асакура, с недавнего времени мой телохранитель, — отвечала Мия.

— Рада, что у Мии есть защитник, спасибо вам! — сказала и поклонилась Рину Минамия.

— Рад познакомиться! По правде говоря, это я должен благодарить Мию.

— Скоро всё будет готово! — сказала Минамия и ушла.

— Стесняюсь спросить, а откуда вы друг друга знаете? — спросил Рин.

— Мой отец спас их в свое время, после чего мы стали всегда званными гостями у них.

— Твой отец был благородным человеком, — говорил Рин.

— Как и ты, просто у тебя другие дела.

— Что?

— Я понимаю, что у тебя высокие и правильные цели, но… Когда я была в кабаре на Торговой, все только и говорили о тебе. Люди любят Тивийского Мстителя, людям нужен герой в эти тяжелые времена.

— Я и так спасаю их.

— В долгосрочной перспективе? Люди хотели бы, чтобы, гуляя по ночам, был тот, кто сможет их защитить, они устали бояться. Только представь, сколько преступников не высовывалось, если бы они знали, что их может остановить Тивийский Мститель.

— Для этого есть твой дядя, вся полицейская гвардия, — отвечал Рин.

— Знаешь почему мой папа помогал каждому прохожему? — спросила Мия и пристально смотрела в глаза Рину. — Он говорил, что сила дана не каждому, но если Боги тебя ею одарили, то нужно направлять свои умения на благо. Ты же пошел воевать, чтобы защищать людей, разве не так?

«Помогай людям, Рин», — говорил голос Тадаёри Химуры в голове у Асакуры.

«Меч — это оружие, а мастерство владения им лишь отточенная техника убийства. И всё зависит от того, кто держит в руках меч. Направляй его на защиту, Рин», — говорил голос учителя Сейджуро.

— Разумеется, я не имею право навязывать тебе хоть что-либо, — говорила Мия. — Главное то, чем ты сам хочешь заниматься в своей жизни.

В это время принесли еду. Мия говорила о том и о сем, ей было приятно за столь продолжительное время разделить с кем-то трапезу. Однако Рин очень ловко делал вид, что слушает ее, но на самом деле его внимание было устремленно на разговор за стенкой. За столом позади него какие-то два человека, изрядно поднабравшись, обсуждали, что будет происходить сегодня в порту.

— Я тебе говорю, господин Райзен будет просматривать людей для усиления защиты. Говорят, господин Китамару тоже будет там!

— Ну не знаю… Там наверняка будет много людей, мы не подойдем.

— Может быть, но попытаться стоит. Или ты всю жизнь хочешь работать у Казухаси за пару золотых, выбивая у бедолаг плату за аренду жилья, которое даже Казухаси не принадлежит.

— Ну ты же понимаешь, что это всё не просто так. Есть шанс встретиться с Тивийским Мстителем.

— Да, неплохо он их всех напугал, вся верхушка обделалась.

— А тебя не пугает?

— Да мне вообще всё равно. Просто до этого он встречался с олухами. Я-то ему покажу, что такое сила меча.

«Порт значит… Сразу два зайца в одном месте, отлично», — думал Рин.

— Ладно, пошли уже отсюда! — сказал один из людей Казухаси и готовился уходить вместе со своим напарником.

— Погодите, а заплатить? — сказала Цумики.

— Малявка, уйди, или я окрашу эти красивые стены твоей кровью!

— Цумики, уходи! — крикнула Минамия.

— Надо же, выбрал достойного соперника! — раздался голос из-за столика справа от того места, где сидели Рин и Мия.

Все обратили внимание на человека, который произнес эти слова. Это был юноша с растрепанными каштановыми волосами, одетый в белые штаны и белую длинную рубаху, почему-то расстёгнутую, что неестественно в эту осеннюю пору.

— Что? Ты, сопля, еще будешь мне угрожать? — сказал один из людей Казухаси.

— Так ты не только кретин, но и еще глухой? — насмехаясь, спрашивал юноша. — Я еще не угрожал тебе, правда, только пока…

— Не волнуйся, не придется — тебе уже конец! — сказал недруг и набросился с кулаками на парня.

На удивление толпы, юноша легко заблокировал этот удар и апперкотом ударил противника по подбородку, отчего тот моментально упал.

— Сукин сын! Тебе это так легко не сойдет! — крикнул напарник верзилы, достал нож и побежал на парня.

В этот момент Рин подставил ножны меча под ноги бандиту, он упал и выронил из рук нож.

— Мразь, тебе не жить! — крикнул бандит и с кулаками набросился на Рина.

Рин легко увернулся от удара и ножнами ударил противника по челюсти, бандит сразу же вырубился.

— Ого, а ты хорош! — сказал, посмеявшись, юноша. — Давай отблагодарим людей, работающих здесь, за еду и обслуживание, выкинув этот мусор.

— С удовольствием! — ответил Рин.

Рин и юноша выкинули бандитов на улицу, после чего к ним подбежала полиция и спросила, что произошло. Госпожа Минамия всё рассказала, и полицейская гвардия отвела бандитов в участок.

— Спасибо вам большое, Рин и Деко! — сказала Минамия.

— Ничего страшного, не люблю, когда люди наглеют и не хотят платить за обслуживание, особенно такое прекрасное! — ответил с гордой улыбкой Деко.

— Деко… Но ты же сам ни разу не платил… — заявила Цумики.

Его лицо моментально искривилось, будто его задели за живое.

— Я всё обязательно отдам, клянусь всеми Богами, которые у нас есть! — закричал Деко.

— Ничего страшного, Деко, ты уже почти всё отработал! — сказала Минамия.

— Отработал? — спросила Мия.

— Деко у нас работает, чтобы оплатить долг за всё съеденное. Правда, потом он снова приходит сюда есть и получается, что он никак не отработает, — смеясь, говорила Минамия.

— Чертов порочный круг… — говорил Деко.

— Постой, я знаю тебя! — заявила Мия.

— Я всё обязательно тебе верну, клянусь Богом… Ну в общем всеми, которые есть. Мне как раз бродячий торговец бренди должен вернуть. Только чуть позже, пожалуйста! — сказал Деко и поклонился.

— Да не должен ты мне денег.

— Слава Матери, — с облегчением сказал Деко.

— Ты был тогда в кабаре, где пудрил голову людям подставной Мститель.

— А, точно, вспомнил, ты та смелая барышня. Не обижайся, но будучи вооруженной деревяным мечом против настоящего идти глупо.

Мия расстроилась от этих слов, но не подавала вида, однако и ответить она не могла.

— Вообще-то… — хотела сказать Мия, но ее прервал Рин.

— Дело не в оружии, а в том, в чьих оно руках. Я знаю человека, который мог деревянным мечом одолеть того, у кого был стальной.

— Тебе я охотно верю. Быстрая реакция и скорость, хладнокровие и этот шрам. Ты, видно, человек бывалый в боях, — сказал Деко.

— Верно. Да, и как я погляжу, у тебя оружие тоже имеется.

— Да, но обнажать понапрасну не вижу смысла, на таких-то кретинов. Уверен твой меч не хуже, да и… — в этот момент Деко бросил взгляд на ножны катаны Рина, на которых красовался герб клана Химура.

Рин заметил, как сразу изменилось лицо Деко, из постоянного улыбающегося в серьезное и хмурое.

— Надо же, с чего это господа из клана Химура снизошли к нам, обычной челяди? — серьезно спрашивал Деко.

— Я не из клана Химура, — ответил Рин.

— Кому ты врешь?! — громко сказал Деко. — Может, кто-то не замечает, но я увидел герб на ножнах твоего меча.

— Говорю тебе еще раз, я не принадлежу клану.

— Допустим, но и такими подарками Химуры не разбрасываются, значит ты их цепной пес!

— Даже если так, тебе какое вообще дело? — спросил серьезно Рин.

Деко достал из кармана красную повязку и завязал на лбу. Посереди повязки были изображены перекрещенные мечи.

— Узнаешь? — спросил Деко.

— Клан Такава… — произнес Асакура.

— Клан Такава? То есть мятежники? — спросила Мия.

— Аккуратнее со словами, я не хочу тебе навредить, но и таких слов не потерплю! — гневно сказал Деко.

— Она сказала правду, — произнес Рин.

— Может быть, но чем мы хуже Химур?

— Чем хуже? Может, тем, что замыслили переворот, — с серьезным лицом говорил Рин.

— А дети и их матери тоже участвовали в этом? Вы, Химуры, учите всех жить, но сами не отличаетесь от простых дикарей.

— Следи за языком… — со скрипом в зубах отвечал Рин.

— Видимо, ты не был там. Не видел, как горели дома, как забирали у матерей их детей и прилюдно убивали, а потом и их тоже… — с болью в сердце говорил Деко.

Рин не стал парировать утверждения Деко. Он слышал о том зверстве, которое устроил глава клана Химура, ему об этом рассказывала госпожа Марияма, но точно знал, что в тот день Тадаёри не участвовал в этом безумии, как и господин Норитоши. Тогда кланы поделились на «за» и «против», однако в конце концов никто не желал начать войну, поэтому об этом решили больше не упоминать.

— Послушай… Ты прав, что тогда произошло это зверство, но не все из клана Химура участвовали в этом, как и из других кланов. Собирать всех под одну гребенку неправильно. Не знаю, что произошло в тот день с тобой, но мне очень жаль… — с сочувствием говорил Рин.

— Обойдусь и без твоих утешений, но… Я не стану тебя убивать среди белого дня, так еще и прилюдно, при твоей девушке, — сказал Деко.

— Я не его девушка, — сказала Мия.

— Сути не меняет. Мы разойдемся, но, если ты попадешься мне ночью в переулке… Готовь свой клинок… — сказал Деко и ушел.

— Мятеж Такавы… Я мало о нем знаю… — говорила Мия.

— Не удивительно, тебе тогда должно было быть только три года, — сказал Рин. — Ладно, пошли домой.

— Постой, завтра же есть тоже надо, поэтому идем за продуктами.

— Хорошо.

Мия и Рин пошли на Торговую площадь. В голове Рина прокручивались эпизоды с участием господина Тадаёри, который разговаривал с господином Норитоши об этом ужасном событии. Воспоминания были смутные, но Асакура точно помнил, как негодовал господин Норитоши и говорил что-то: «Вот если бы ты стал главой, этого зверства можно было избежать, Тадаёри!».

— Рин, что случилось? — спросила Мия.

— Да так… — нехотя ответил Рин.

— Всё думаешь о том парне?

— Тяжело, когда дети наблюдают подобные картины и тем более если становятся ее участниками.

— Как думаешь, он бы тебя победил?

— Не думаю. Что-то мне подсказывает, что он скорее самоучка, вряд ли его обучал опытный воин.

— Хорошо, если так. Просто… Напрягает, что он идет за нами.

Деко и правда шел прямо за ними, но у него не было цели их преследовать, просто так сложились обстоятельства…

— Эй, может перестанешь за нами следить! — угрожающим тоном сказала Мия.

— Да не слежу я за вами, мне просто в ту же сторону надо! — крикнул недовольно Деко.

— Ладно, Рин, я пошла к прилавкам, давай без кровопролитий почти в самом центре Тивии.

— Обещаю, — улыбнувшись сказал Рин и встал возле крыльца одного из домов, находившегося в самом начале Торговой площади.

— Я не преследую тебя, ты сам встал возле дома, который мне нужен! — эмоционально произнес Деко, подойдя к Рину.

— Я ничего и не говорил…

Деко зашел на территорию этого небольшого дома, где играли дети разных возрастов, а с ними был взрослый невысокий. Лишь когда Деко подошел к мужчине Рин заметил надпись на невысоком заборе: «Приют».

— Воспитатель Аони! — окрикнул мужчину Деко.

— Деко! Рад тебя видеть в здравии и без синяков под глазами! — радостно произнес мужчина. — Дети, Деко здесь!

Дети были очень рады видеть юношу, словно они очень долго знали его.

— Деко! Покатай меня на плечах, ты обещал! — сказала девочка.

— Конечно, Аюми! — ответил ей Деко и взял на плечи.

— Деко, а я уже до пятидесяти научился считать! — заявил гордо один из мальчишек.

— Ого, да ты у нас высокого ума. Молодец, Лиан! — ответил ему Деко.

Рин наблюдал за этой картиной и скрывал свое восхищение Деко, то, как он ладит с детьми вызывало у него уважение, особенно с детьми, которые, скорее всего никем ему не приходятся.

— Ладно, дети, идите в дом, у Деко наверняка есть свои дела, — ласково сказал Аони.

— Хорошо, воспитатель Аони! — хором ответили дети и ушли в дом.

— Деко, ты тоже заходи! — сказал Аони.

— Да нет, я здесь ненадолго, пришел передать вам деньги, — сказал Деко и протянул сверток с деньгами.

— Ох, Деко… — с тяжестью произнес Аони. — Можешь оставить себе…

— Вы что, сокровище нашли? — со смехом спросил Деко.

— Пойдем, присядем в беседку, — сказал Аони.

Они присели в старую разваливающуюся беседку, которая явно нуждалась в реставрации.

— Деко… Я закрываю приют… — с грустью говорил Аони.

— Что?! Почему?! — громко и недовольно спрашивал Деко.

— Господин Казухаси снова поднял аренду. У меня нет таких средств, чтобы даже закрыть этот месяц, не то что следующий.

— Это же уже второй раз за эти два месяца! Да и вообще, откуда у него право взимать аренду?! — с криком спрашивал Деко.

— Возможно, права у него и нет, но никто в этом не разбирается. При господине Кубаре у меня хотя бы было финансирование от герцогства, но, когда я подходил к господину Райзену, он меня даже слушать не стал. Сначала урезал, а потом и вообще лишил.

— А пожертвования от людей?

— У людей сейчас свои проблемы, Деко. Времена нынче тяжелые, каждый думает о себе, и я не осуждаю за это. Грустно, конечно, что мы позабыли о единстве.

— А дети, что будет с ними?

— Я… Хочу договориться о переносе платы, чтобы за это время подыскать им семьи.

— Вы верите, что кто-то их возьмет? Сами же сказали, что у людей сейчас свои проблемы.

— Да… Но, может быть, удастся договориться, — с сомнением говорил Аони.

— Я достану вам деньги, клянусь, постараюсь к ночи успеть! — громко и уверенно сказал Деко.

— Деко… Думай о себе. Я тебе благодарен за всё, но у тебя своя жизнь. Найди наконец нормальное дело, заведи семью и будь счастлив… Для меня это будет высшая награда!

— Дедуля… Я так не могу…

— Я не дедуля! — недовольно крикнул Аони. — Я понимаю, Деко… Ведь ты здесь вырос. А помнишь, как мы с тобой учили счет?