Призванная. Когда закончится время
- -
- 100%
- +
– Разве ты не видела меня вчера? – Он стукнул по дереву рядом с моей головой. Я подпрыгнула и уставилась на руку, чувствуя его горячее дыхание.
– Видела.
– Нужно было бежать! – прорычал он, склонившись надо мною.
– И сейчас вижу.
Он не сразу понял, о чем я, а, уловив смысл слов, сморгнул, успокоив свою силу.
– Не могла тебя бросить. Вчера не убежала. – Разглядывала его губы, которые были как раз на уровне моих глаз.
– И сейчас не уйду, – прошептала я, потянувшись к нему.
Я тонула в опьяняющем омуте его глаз, видя отклик на свои чувства. Ждала поцелуя, хотела его. Макс оперся обеими руками о дерево, оставляя меня в ловушке.
– Это неверный ответ. – В его голосе больше не было злобы.
– Ты. Должна. Бояться. Всего здесь. Включая меня.
Казалось, весь мир замер.
– Особенно меня, – добавил он тише и поцеловал.
Это был единый порыв, охвативший нас обоих. Руки сами зарылись в его волосах, притягивая еще ближе. Прижав к дереву, он впивался в меня поцелуем, словно пытался утолить неутихающую жажду. Я наслаждалась ощущением его губ, жадно исследовавших мой рот, его близости, его желания, и отвечала тем же.
Я нехотя открыла глаза, когда его губы оторвались от моих, судорожно глотая воздух. Никогда еще лед его глаз не был таким жарким, заставляя трепетать от новых ощущений, волнующих и приятных. Не в силах скрывать свои чувства, я подалась к нему. Невероятно короткий миг – и обжигающий холод изменившегося взгляда вернул меня в реальность. Не торопясь, он освободился от моих рук и отстранился.
– Больше так не делай, – уставшим голосом прошептал Макс в ответ на мой немой протест – слишком хрипло, слишком жгуче и неправильно.
Вот так поворот. Все должно было быть не так!
Макс посмотрел куда-то за дерево. Я проследила за взглядом и увидела улыбающуюся Лину с округлившимися глазами.
– Привал, – Макс скинул с себя связку вещей, и направился в глубь леса, оставив нас с сестрой одних.
Было обидно и чуточку больно. «Больше так не делай», – сказал он. Почему? Я же видела в его глазах чувства. Или же ошиблась? А как же поцелуй? Или я все придумала? Никогда раньше не целовалась с мальчиком – откуда мне знать, каким должен быть поцелуй? Что я выдумываю?! С чего я решила, что могу быть ему не безразлична? Вторые сутки знакомства, а я вообразила себе чувство, о котором ничего не знаю. Из оцепенения меня вывел смех Лины. Она хихикала, напрочь забыв, что должна быть зареванной и напуганной.
– А ты целовалась! – заявила она с восхищением и ужасом. – С мальчиком!
Вот ведь блин! Теперь не отстанет!
– Лина, не надо.
– Ты целовалась!
– Лина, хватит! – Я огляделась по сторонам, не слышит ли Макс.
– Я не знала, что ты умеешь.
– Я не умею, – выпалила я и тут же пожалела о сказанном.
– А как тогда ты целовалась?
– Лина, тише, пожалуйста, – взмолилась я.
– А как тогда ты целовалась? – повторила она шёпотом.
– Не знаю.
– Макс тебя научил? – Шквал вопросов и не думал прекращаться. – Тебе понравилось?
Понравилось ли мне? Так сильно, что безумно хочу повторить. Понравилось ли ему? Наверно, нет.
– Нет? – спросила она, обратив внимание на то, что я отвожу взгляд.
– Лин, не хочу об этом говорить.
– Но тебе ведь нравится Макс? Ты все время смотришь на него.
– Нет! Не смотрю! – возразила я.
Лина снова захихикала.
– Все время смотришь. Тебе понравилось! – не унималась она.
– Да, – уступила я. – Только это будет нашим секретом, ладно?
Малышка закивала.
– Мне он тоже нравится. Если бы я была взрослее, я бы тоже его поцеловала! – заявила сестренка.
– Это не я начала! – Или я?.. – Кажется, я ему не нравлюсь. – пожаловалась я, устроившись рядом с Линой.
– Нравишься, нравишься! Он тоже все время на тебя смотрит, – с умным видом подтвердила она.
– Правда?
– Все время! Честно-честно.
Эти слова, произнесенные семилетним ребенком, казались мне невероятно важными. Значит, я не ошиблась: он что-то чувствует. Хотелось, чтобы это было именно так, а не просто интерес к редкому феномену хождения через порталы. Как же мне теперь вести себя, когда он придет?
Все оказалось проще. Вернувшись где-то через полчаса, он просто взял охапку вещей и, бросив, что пора выдвигаться, двинулся в путь. Ни слова, ни взгляда – ничего.
Вечером на горизонте стали собираться черные тучи. Мы долго шли, не останавливаясь, и, наконец-то присев отдохнуть, я почувствовала, как сильно устала и проголодалась. Макс принес ягоды в импровизированной тарелке из листьев.
– Пора ужинать, – сказал он, глядя на мою сестренку.
Лина стала доставать из рюкзака солидные куски мяса с нашей прошлой трапезы. Хоть еда и не блистала разнообразием, перекус обещал быть сытным. От прежней легкой беседы ничего не осталось, царило напряженное молчание. Как бы завязать разговор? Лина с любопытством и хитрой ухмылкой смотрела то на меня, то на Макса. О чем думал он, я не знала. Не желая смотреть на него, я уставилась на ножку птицы, пытаясь не упустить ни одной детали, прежде чем съем ее. Мясо было вкусным, даже в холодном виде. Украдкой я все же поглядывала на Макса. Он был расслаблен, словно ничего не произошло. Наверно, для него этот поцелуй ничего не значил. От досады есть расхотелось. Лина корчила рожу, подавая мне какие-то знаки, и это меня сильно раздражало. Не обращая на нее внимания, я отложила в сторону кость и потянулась за ягодами, надеясь, что она прекратит, и тихо ахнула, когда рука вместо ягод коснулась горячей ладони Макса. Если я раньше думала, что более неловким молчание стать не может, то я ошибалась.
Он подтолкнул ягоды, предлагая взять первой. В отличие от меня он не избегал моего взгляда, а, как обычно, внимательно наблюдал. От злости я демонстративно отвернулась, поглощая по одной ягоде за раз.
Лина разочарованно надула губы.
– А вы что, больше не будете целоваться? – обиделась она.
Мы с Максом посмотрели друг на друга.
– Нет! – возмущенно крикнула я.
– Будем, – одновременно со мной ответил Макс.
– Что?
– А разве нет?
– Но тебе не понравилось! – сгоряча ляпнула я.
– Я этого не говорил.
– Ты сказал, больше так не делать.
– Да. Тебе.
– В смысле?
– Будет нужно, я сам это сделаю. – Он откровенно, не скрывая ухмылки, потешался надо мной.
– Только попробуй!
– Тебе же понравилось! – самодовольно вставил он.
– Нет! – рявкнула я на него.
– Да, – коротко сказал он.
– Да-а-а-а, – протянула Лина с горящими глазами, ожидая продолжения. – А давайте прямо сейчас!
– Лина! – возмутилась я.
– Думаю, тебе такое видеть ещё рановато. – он улыбался.
– И что, вы будете ждать, когда я усну? – обиделась Лина.
На этот раз Макс расхохотался в голос. Я залилась краской.
– Неплохая мысль, – оценил он. Лина хихикала с ним вместе, прикрыв рот ладошками. Потом встала и с серьезным видом заявила:
– Тогда я пошла спать. – Макс прыснул пуще прежнего.
Невозможно не засмеяться, когда рядом с тобой буквально захлебываются от смеха. Всеобщее веселье захватило и меня. Не знаю, чем была вызвана такая резкая перемена настроения парня, но меня радовало, что напряжение схлынуло.
– Погоди ложиться, – отдышавшись, но, не переставая веселиться, остановил ее Макс. – За холмом проходит та самая дорога. Лес за ней даст нам больше укрытия. Остановимся на ночь там. Гроза идет.
– Мы успеем? – Желания попасть под ливень не было.
– Придется поторопиться, если не хотим промокнуть, – сказал он, протягивая мне руку. Я ухватилась за неё, почувствовав обжигающе тепло его ладони, и на долю секунды показалось, что в этот раз вежливая помощь была чем-то большим, наэлектризовав пространство между нами. Я поднялась, снова оказавшись слишком близко к нему… или же это он притянул меня к себе? "Зачем же ты это делаешь, Макс? – спросила я про себя.
– Идем, – прошептал он и ожидаемо оставил нас догонять его. Ох, Ами! Xто же с тобой!
По дороге мы то и дело ловили взгляды друг друга. Лина шла и довольно улыбалась.
– Я же говорила, – заговорщически шепнула она мне, тогда как я не могла скрыть улыбку.
Глава 9
Подъем оказался не столь тяжелым, сколько продолжительным. Когда мы добрались до вершины, тучи уже скрыли последние лучи солнца. Хотелось посмотреть, каким будет спуск, и я прибавила шагу, догоняя Макса, как раз в тот момент, когда он, повернувшись, повалил меня на землю и велел Лине сделать то же самое. Она заморгала от неожиданности, и тут же легла.
– Ш-ш-ш, – прошептал он. – Оставайтесь тут.
А сам пополз выше и, укрывшись за деревом, принялся за чем-то наблюдать.
– Будь тут, – велела я сестричке и медленно двинулась за ним.
Стараясь не шуметь, я подползла к Максу и устроилась рядом с ним в тени дерева. Он неодобрительно глянул на меня, но ничего не сказал. Я посмотрела вниз и не поверила своим глазам. По не очень широкой тропе неровным строем шла небольшая группа людей, которых я уже видела. Только теперь они выглядели поникшими и уставшими. Их ряды поредели. Я вспомнила окаменевших и смертельную жижу под ногами. Сражение было проиграно. Тим, чье сокровище сейчас было у меня, шел с отрядом, закинув на плечо огромный меч. Он единственный выглядел не потерянным, а разъяренным. Рядом вышагивал все тот же Ежик, подозрительно оглядываясь по сторонам, с оружием наготове. Только они двое обнажили свои клинки.
Я посмотрела на Макса, наблюдавшего за мной. Ну, вот почему опять за мной?! Казалось, от его проницательного взгляда ничего не скрыть. Я поежилась, отгоняя желание проверить, на месте ли кулон.
Его меч лежал рядом, в любую минуту готовый оказаться в руках. Я нерешительно отвернулась, провожая взглядом отряд, который неспешно удалялся. Что же здесь происходит? Дорога поворачивала, теряясь за деревьями. Мы остались незамеченными.
– С той стороны лес гуще, мы будем скрыты от посторонних глаз. Нужно найти место для ночлега.
– Макс, кто эти люди?
– Это не важно, – Передо мной снова был тот Макс, которого я встретила два дня назад, – холодный и чужой.
– Не важно? – возразила я.– И почему же? Я хочу знать, что здесь происходит. Эти люди… И те, в камне… Что с ними произошло? С кем они сражались?
Макс ничего не ответил.
– То, что там произошло – жестоко, – произнесла я поникшим голосом, не смотря на него.
– Если хочешь вернуться домой, это не важно, – повторил он. – Это проблемы, которых лучше избежать. Ты помнишь про время?
Я не поднимала головы. Макс осторожно, кончиками пальцев, приподнял мой подбородок, заставляя взглянуть на него.
– Ты хочешь домой?
– Да.
– Тогда пошли.
Может, он прав? Если мы к завтрашнему вечеру доберемся до портала в мой мир, все это, и правда, не будет иметь значение. Так стоит ли лезть не в своё дело? Было бы благоразумнее, не делать этого. Вот только на моей шее висит чужой кулон, как-то связанный с гибелью людей, а рядом – человек, полный тайн и загадок. Как Макс задается вопросом, кто же я, я задавалась вопросом, кто же он. Влезла ли я не в свое дело? Да! Что со всем этим делать, не знаю.
Я выдохнула. Пока все идет по плану «Завтра будем дома», потерплю, заглушу любопытство. Я не возразила, но и не согласилась с Максом. Не стала бояться больше обычного. Просто вопросов прибавилось. Но это не важно. «Завтра мы будем дома» – успокаивала я себя, спускаясь вслед за Линой. – С проблемами будем разбираться по мере их поступления. А сейчас нужно догнать Макса, снова угрюмого и злого, и спрятаться от грозы«.
С другой стороны лес, и правда, оказался гуще. С каждым шагом идти становилось всё труднее. А отсутствие света делало лес и вовсе непроходимым. Лина шла уверенно, словно только тем и занималась, что ходила по дремучим лесам. А вот я пробиралась, сражаясь за каждый метр, натыкаясь на ветки, сучки, колючки и корни деревьев. Вообще на все, что могло торчать. Когда мы остановились, я выглядела изрядно потрепанной, заработав не одну ссадину.
Укрытием стали два дерева, выросших настолько близко друг от друга, что их ветки переплелись между собой, образовав естественный навес от непогоды. Однако для того, чтобы наверняка защититься от дождя, нам требовалась надежная крыша. Макс тут же начал сооружать ее, добавляя в навес еще веток и листьев. Мы, подглядев, какие именно растения он использует, принялись помогать. Через час убежище выглядело надежным. Стволы деревьев служили стенами, еще одну Макс сделал, натаскав веток. Чтобы не лежать на голой земле, мы настелили травы и мха.
Стоило закончить, как начался дождь.
Внутри шалаша завис небольшой огненный шар, освещая наше укрытие. Места было достаточно для всех, однако высоты хватало только на то, чтобы сидеть. Лина заняла самый дальний угол, если так можно выразиться. Жара ушла вместе с солнцем, стало прохладно. Сестренка влезла в свои штаны, а куртку постелила под себя.
Какая же она еще маленькая, и как много на нее свалилось! Я придвинулась к малышке и погладила ее по волосам. Макс перебрал в руках толстые ветки какого-то дерева, выбрал одну и принялся орудовать ножом, что-то вырезая. Я стеснялась его, но мне очень хотелось как-нибудь приободрить сестренку.
– Мамину песню? – спросила я.
Лина вопросительно посмотрела на меня, выглядя смущенной, но кивнула и положила голову на мои колени. «Моя малышка! Все сделаю, лишь бы ты вернулась домой!» – пообещала я самой себе.
Колыбельная была короткой, но Лина уснула раньше, чем я допела. Осторожно переложив сестренку на место, поправив под ней куртку, я чмокнула ее в щечку. Мама всегда так делала. Лина поерзала, но не проснулась. Мне же спать не хотелось.
– Что это будет?
– Увидишь, подожди. – пожал плечами Макс.
Я наблюдала за его медленными и уверенными движениями. Деревяшка быстро уменьшалась в размерах, приобретая очертания животного. Рассмотреть лучше не получалось, все же света было недостаточно.
– О чем ты думаешь? – вдруг спросил он.
Я подняла на него взгляд, не зная, что ответить. А потом мысли обрели словесную форму и как-то вырвались сами собой.
– Вместо того чтобы быть на балу, я нахожусь на неизвестной мне земле, где происходят непонятные вещи. Сижу рядом с парнем, у которого в руках нож, есть сила огня, и он может сжечь все, к чертовой матери. И знаешь, о чем я думаю? Что он мне нравится.
Царившая полутьма скрывала наши лица, не позволяя мне увидеть реакцию Макса. И все же я услышала тихий смешок.
– А о чем думает он?
Снова смешок.
– Он думает, что ты влипла. Хорошо так влипла! И если ты завтра сможешь вернуться домой, это будет лучший вариант. И для тебя, и для него.
Ни да, ни нет. Хороший ответ, не поспоришь! И все же создавалось ощущение, что именно сейчас мы как никогда близки друг к другу.
– Ты говорила, что не боишься меня, – прозвучало то ли утверждение, то ли вопрос.
– Так и есть, – ответила я, чувствуя, что он смотрит. – Ты пугаешь, это правда. И твоя сила тоже. Но, мне кажется, что ты друг нам. Друг мне.
– Иногда эта сила и меня пугает, – усмехнулся он, и мне почудилась горечь в его словах. – Что бы ни случилось, я – друг для вас. Для тебя.
Я знала, что он улыбается. Каждой клеточкой это чувствовала.
Макс вывел заключительные штрихи, и спрятал клинок.
– Взгляни, это для Лины, – он протянул мне что-то, что я не могла разглядеть в темноте. Я схватила деревянную игрушку, наши руки встретились, и это произошло вновь. Невидимая связь пронеслась между нами, объединяя наши мысли, не позволяя отступить. Не знаю, что точно двигало мной, любопытство к неведомой силе или же жажда снова ощутить тепло его прикосновений. Что бы это ни было, теперь я была уверенна, что не одинока в своих желаниях. Электрическим зарядом ко мне перетекали его мысли. Порочные, страстные. Я крепче сжала его руку, чувствуя, что, если отпущу, это прекратится. Я. Хотела. Продолжения. Или же это хотело продолжения? Неудержимая страсть с каждым мгновением охватывала все больше, и я тонула в ней не без мыслей о спасении. Из груди вырвался прерывистый вздох, разрушая барьеры, и я потянулась к нему. Макс замер. На меня смотрели те же холодные глаза, что и раньше, но теперь я знала, что это не так. С каждым вздохом дышать становилось тяжелее. Мысли путались. Медленно, боясь спугнуть наваждение, я погладила шрам на щеке . Он перехватил мою руку, желая убрать ее, но было поздно. Стоило замкнуть круг, сцепив наши кисти, как сила, бушевавшая между нами, словно шторм, потекла в нас с удвоенной силой, мешая его желания с моими, без возможности разобрать, где чьи. Все вокруг закружилось. Не было больше холода. Его эмоции – мои, и они граничили со злостью и страстью. Макс был в ярости, проигрывая битву своим чувствам. Его контроль над собой рухнул, он притянул меня к себе. Я наслаждалась его близостью.
– Не надо, – произнес он охрипшим голосом, и я увидела рыжие языки пламени в его глазах. «Напугаю», – услышала я не свою мысль, и лишь крепче обняла его.
– Не надо, – повторил он.
Макс просил меня прекратить, так как сам уже пересек черту невозврата, и остановиться не мог, и не хотел. Я ощущала на своей шее его дыхание. Он вдыхал мой аромат, сдерживаясь, не целуя. И тут же в меня ворвался фейерверк чужих эмоций. То, как сильно пьянил его мой запах, которым он, не мог надышаться. С каждым прикосновением что-то внутри него оживало и требовало большего с пугающей силой. Не было больше границ между мной и Максом. Мы плыли в одном бушующем океане наших желаний.
– Останови меня.
Я хотела большего, чувствуя тепло и притяжение наших тел. И не только я. Не собираясь сдаваться, я потянулась к нему, только бы он не мог говорить, не мог прогнать. Макс ответил жадным поцелуем, от которого кружилась голова. И поцелуй другой – не робкий и нежный, а страстный, жадный. Макс бережно уложил меня на настил и накрыл своим телом. Мы прерывались, только чтобы отдышаться; обоим не хватало воздуха. Вздох – и снова сливались в поцелуе, который, казалось, мог перекрыть годы одиночества и поиска. «Чьи?» – пронеслось в мыслях, и тут же испарилось. Жаркая страсть кружила наши тела по тому небольшому пространству, которое находилось в нашем распоряжении. Макс сдерживался изо всех сил. Не торопясь, намеренно растягивал удовольствие, в поисках возможности все прекратить, и в то же время, отчаянно желал продолжения. Знала это, потому что кипевшие в нем чувства необъяснимым образом бурлили в моей душе. Горели, сжигая дотла. Сейчас я была его желанием. Чтобы вернуть контроль над происходящим, воспользовавшись моментом, Макс буквально перекатил меня в своих объятиях так, что мы наполовину выкатились из хижины, попав под холодные капли дождя. Я заморгала и начала задыхаться.
Словно холодный душ, ливень приводил в себя. Когда я смогла что-то чувствовать, поняла, что лежу под дождем одна. Макс стоял рядом. Я заставила себя подняться. Мы не касались друг друга. То небольшое расстояние, которое не скрывало сбившегося дыхания, казалась сейчас непреодолимой пропастью. Передо мною был прежний Макс, с холодным взглядом.
Во мне все еще звучали его эмоции, а то, что он их отрицает (именно это было последним откликом, который я прочла), разрывало на части. В борьбе с подступившими слезами я проиграла и задыхалась от боли, почти физической.
– Дыши, слышишь? Дыши, – говорил он.
Я же хватала ртом воздух, словно училась заново дышать. Холодные струи воды текли по лицу, пряча дорожки слез. Боль отступала, медленно, но верно. Где-то в глубине души терзала тоска, какую раньше я никогда не испытывала, но и она ушла. Еще немного, и остались лишь неприятные ощущения холода и прилипшей к телу мокрой одежды.
Макс стоял рядом, я шагнула к нему.
– Не надо, – остановил он.
– Почему?
– Просто забудь все. Завтра ты вернешься домой. Я помогу.
– Да когда же ты прекратишь это повторять?! – заорала я. – Не важно! Тебе это не нужно! Хочешь домой – не лезь! – кричала, имитируя его интонации. – Не могу больше! Я уже влезла во все это, просто тем что оказалась здесь! В твоем чертовом мире, рядом с тобой! Хорошо, я могу забыть то, что видела, на пожарище, и не задавать вопросы об этих людях. Да обо всем Межгорье могу не спрашивать! И даже о тебе! О том, что внутри тебя! Но только не о нас. Почему ты все время отстраняешься?!
Дождь отгораживал нас друг от друга стеной.
– Так будет лучше, – устало ответил он. – Мне жаль.
– Я же знаю, что не безразлична тебе. То, что происходит между нами, что бы это ни было, ты тоже это чувствуешь. Как ты можешь просить забыть? – Я замолчала, удивляясь себе и рвущимся наружу чувствам.
– Не безразлична.
– Тогда почему?
– Я говорил. Ты не понимаешь, но это не нужно – ни тебе, ни мне.
Я получила не ответ, а ледяной нож, вонзившийся в душу, покрывающий сердце изморозью. Чувствовала стыд за сказанные слова, за первые в жизни страстные объятия и порочные желания. Я просто ему не нужна. Мы так и стояли под дождем: он – холодно глядя на меня, я – пытаясь унять слезы.
Из укрытия донёсся крик. Макс пытался опередить меня, но я успела увернуться и бросилась в хижину первой. Подбежав к сестре, припала к ней, не понимая, что могло произойти. Лина снова вскрикнула, не просыпаясь, и на этот раз возглас прозвучал болезненней. Я оглянулась, как раз, чтобы увидеть, как Макс выхватил нож и одним движением бросил его во что-то рядом. Змея. Какое-то время она извивалась в предсмертных конвульсиях, но вскоре затихла. Он отпихнул тварь в сторону. Лина мучительно и протяжно закричала
– Макс?
Он молчал.
– Макс, скажи, что делать. – Я прижала сестренку к себе. Била мелкая дрожь. Ее или меня?
Убрав нож, и осторожно, стараясь не шевелить Лину, он заглянул под одну из штанин. Рвано выдохнул, видя то, что не могла разглядеть я, и осторожно опустил маленькую ножку.
– Яндара. Яд этой змеи убивает быстро и мучительно. Он сжигает изнутри. Принято облегчать страдания, если рядом нет целителя
Я смотрела, не понимая, словно это был набор пустых звуков. Лина вновь истошно закричала, и, если во сне можно потерять сознание, то она сделала именно это. Я прижала к себе сестричку, не желая отпускать ее ни на секунду.
– Макс, сделай что-нибудь! – взмолилась я. Ужас медленно накрывал медленно, волнами. – Пожалуйста.
– Нужно торопиться. Помнишь я говорил о целителе? Валери, только она может помочь. Рядом их стоянка. Непогода настигла их так же, как и нас. А значит, с возвращением ребят, они еще не успели уйти. – Повязав платок на лицо, он осторожно взял Лину на руки и вышел из укрытия.
В голове мелькнуло, что для противоядия нужно знать вид змеи. Схватив Линин рюкзак, я кинула в него укусившую мою сестру гадину и вышла следом.
Глава 10
Мы бежали. Я не спрашивала, куда. Если там могут помочь моей малышке, то это не имеет значения. Тем не менее, я догадывалась о нашей цели. Рядом с нами могли быть только те, кого мы провожали, прячась за холмом. Проблемы, как назвал их Макс, и я молилась, чтобы эти проблемы, застигнутые дождем, так же, как и мы остановились на ночлег. Лишь бы не ушли, лишь бы не далеко.
Выйдя из леса на дорогу, мы прибавили ходу. Лина кричала чаще и громче, хотя каждый раз казалось, что страшнее быть не может. Я молила все силы этого мира и нашего не дать моей сестре умереть.
Когда вера в то, что мы успеем, стала покидать, Макс остановился. Сначала я ничего не увидела. Разбушевавшийся с новой силой ливень прятал все за завесой дождя. Однако, приглядевшись, заметила у края дороги повозку вроде кибитки с крытым верхом, окном и дверцей. Лошадей рядом не было. Чуть поодаль стояла еще парочка кибиток поменьше. Макс указал в сторону первого домика на колесах, и я забарабанила в дверцу. Ответа не последовало. «Там никого нет», – подумала я и уже повернулась в другую сторону, как дверь распахнулась.
В проеме стоял Тим. Тот самый Тим с васильковыми глазами, с тем же мечом, который тут же оказался у моего горла. Времени удивиться или испугаться не было. Я радовалась, что нам открыли, игнорируя приставленный к моей шее металл.
– Помогите! – взмолилась я, перекрикивая шум дождя.
– Мне нужна Валери. – Вода ручьем стекала с меня, и я боялась, что он мог не услышать.
– Она всем нужна, – сухо ответил он.
Пытаясь заглянуть за его спину, я не обращала внимания на то, как острие меча царапает мне кожу.
– Пожалуйста! Моя сестренка… она умирает!
В этот миг Лина закричала так, что распахнулась дверь следующей повозки, и показалась чья-то фигура. Я не успела её разглядеть, так в этот момент Тим оказался вытолкнутым под дождь. Не знаю, как он смог не перерезать мне горло в полете, но меч от меня не убрал, хотя теперь смотрел за мою спину, на Макса с Линой на руках.