- -
- 100%
- +
— Я согласен, — ответил Глеб. — Но только ради своей карьеры. И помощи другим людям. Убийца может почувствовать безнаказанность и начать на нас охоту.
— Верно.
— Когда мне приступать?
— Спустись на второй этаж. Если пойдешь с левого крыла по лестнице, то попадешь в отдел «Млечный». Там ждет Арсений. Твой напарник. Я знаю, что ты работаешь один, но на улицы он не сунется. Смышленый малый и не трус. Поможет в поиске информации. У него найдешь дело Лиды. Я в том году наблюдал за ней, но она просекла слежку. В итоге, все ее знакомые и друзья с адресами и номерами телефонов остались прошлогодней давности. Есть поле для размышлений.
— А где находится «ложка»?
— Какая? Не понял, — тряхнул головой Николай Валерьевич.
— Машину марки «Ложе» называют «ложкой» в народе, — поспешно объяснил Глеб.
— Древний я для вашего сленга, — сказал Николай Валерьевич. — Можно личный вопрос?
— Какой?
— Почему ты перевернул стол у психолога в семьдесят шестом?
— За глупые вопросы, не имеющие отношения к тому делу.
— Хорошо. Надеюсь, что ты справишься, Глеб.
— А если нет?
— Передам дело в Москву и признаю поражение. Но я уверен, что ты помнишь об уговоре. Ответственность тебя красит, Глеб. «Ложка» утром отправится на стоянку.
— Пока, Николай Валерьевич, — сказал Глеб. Он поднялся со стула и быстрой походкой дошел до дверной ручки. Надавил на нее и обернулся.
— До встречи, Глеб. Забыл сказать, что столы в отделе прибиты к полу.
— Учту.
Глеб задумался, пока спускался по пустой лестнице. Уже успел представить, что его обвинят, а вышло все иначе. Он быстро просчитывал законность действий, но теперь-то его заметили. Пора навыкам вновь заявить о себе. Долго они прозябали в голове.
Странно видеть в таком монументальном классическом убранстве управления обычную офисную белую дверь. Табличка «Млечный» еще не успела запылиться, а все вокруг пахло свежей краской. Видно, что спешили с открытием. Он попал в узкий коридор с кабинетами со стеклянными стенами. В кабинете напротив послышался шум.
Глеб в комнате с оружейными сейфами застал сотрудника. Молодой мужчина в строгом черном офисном костюме раскладывал папки с бумагами и расфасовывал их по ячейкам картотечного шкафа. Коротко стриженный и суровый на вид сотрудник при виде Глеба заулыбался. Выпирающие скулы активно работали, пока он жевал жвачку.
— Глеб? — спросил он.
— Да. А ты Арсений, — кивнул Глеб.
— Рад знакомству.
Они обменялись рукопожатием. Арсений достал из сейфа вороной пистолет калибра «7,62» и положил на железный стол перед Глебом.
— Думаю, что ты знаком с этой пушкой. «ТТ-66». Про стрельбу в замкнутых пространствах тебе и так известно. — Он кинул рядом с оружием две упаковки патронов и аккуратно разложил четыре магазина. Выудил из ниши стола бумажный пакет. — Все подсчитано. Клади сюда.
— Понял.
— Дальше, — продолжил Арсений, — Твое удостоверение у меня в кабинете. Но сейчас возьми вот это. — Он снял с ближайшей к нему вешалки новое средство защиты. — Бронежилет из кевлара. Только поступили. Лида в таком же ходила...
— И была убита, — закончил за него Глеб, бросая снаряжение в пакет и хватаясь за тонкие ручки.
— Да. Но вещь хорошая. От пистолета спасет. Лучше синяки на живом организме, чем на мертвом теле.
— Ага.
— Пойдем, — позвал Арсений, когда Глеб вытащил нужную кобуру из сейфа.
Они зашли в светлый кабинет. Глеба смущали стены мягкого зеленого оттенка. В углу стоял стол, а за ним дубовый шкаф с вставленным в замочную скважину бронзовым ключом.
Арсений протянул удостоверение и серую тонкую папку.
— Здесь все про Лиду. Ознакомься. Знаю, что дело знатно почистили, но все ее знакомые отражены. Времени узнать жизнь Лиды хватит. Пока нет экспертиз, то остается просто ждать. И последнее...
Он достал из полки стола конверт и ведомость.
— Смотри, Глеб. Распишись за оружие и командировочные. Двести рублей. К зарплате они отношения не имеют.
— А сколько она? — поинтересовался Глеб, пока ставил подписи в документе.
— Ты триста рублей в месяц получал?
— Да.
— Нам платят восемьсот в двадцатых числах.
— Хорошо, — кивнул Глеб, убирая конверт с купюрами во внутренний карман пальто.
Арсений огляделся, а потом поднял руку на уровне подбородка и махнул, бормоча:
— С деньгами и оружием решили... Что еще?.. Вот!
Он похлопал по брюкам и достал из левого кармана ключи с брелоком медвежонка.
— Машина... Короче, это служебная тачка Лиды. Там рация в бардачке для связи со мной. Бери и не парься. Сломается — гараж на нулевом этаже.
— Ясно. Спасибо.
Арсений из дерганного человека мгновенно превратился в само спокойствие. Он встал напротив Глеба и сказал:
— Надеюсь, что недопониманий не будет. Я работаю в офисе, но приеду, если запахнет жареным. — Он протянул листочек с цифрами. — Мой домашний номер телефона. Только ночью не звони.
— Понимаю, что семья...
— Дочка и жена, — улыбнулся Арсений. А потом посуровел: — По рации с тобой на связи с девяти утра до шести вечера. Мы сработаемся, если будет взаимопомощь.
— Какая?
— Я веду дело о пропавших без вести. Надеюсь на твое участие в поисках...
— Идет.
— Отлично. Я не путаюсь у тебя под ногами, а ты не командуешь мной...
— Я понял, Арсений.
— Журналисты сегодня начнут осаждать твою квартиру. Уезжай на три дня. Дача сойдет.
— Я как-то не подумал. Спасибо, что предупредил.
— Не за что, коллега. Поехали по домам.
Глава 2. "Макулатура"
Арсений наполовину открыл дверь, чтобы выйти, но Глеб резко захлопнул ее.
— Слушай, приятель, — сказал он. — Ничего глупее за сегодня не слышал. Старик думает, что я каждому человеку на похоронах буду в глаза смотреть?
— Но,.. — начал было Арсений.
— Если ты готов сливать им всю информацию по этому делу, то у меня для тебя плохие новости. Сухого отчета в конце недели хватит, ясно? Или ты думал, что я тебе доверюсь?
— Я знал, что ты догадаешься...
— Просто включил логику, — ответил Глеб. — Решай, как будем работать?
— Что ты хочешь?
— Рассматривать полоумному пенсионеру каждый мой шаг я не позволю. Поэтому советую тебе просто ограничиться парой слов. Повторюсь, отчета будет достаточно. Или так, или веди свои дела сам... Лишних звездочек они для тебя не приготовили. Не сомневайся, Арсений. Не умеет их семья ценить любую помощь, а принимают это как должное. — Глеб открыл дверь. — Мы работаем в паре?
— Да, — кивнул Арсений. — Ты прав. Я понял.
— Рад это слышать. Пойдем, — сказал Глеб, бесцеремонно запихивая папку в пакет. — Проведешь меня на стоянку. Поздно уже.
— Так ты поедешь? — с тревогой в голосе спросил Арсений. — Могу ему соврать...
— Не надо. Хочу отдохнуть. Не люблю шум города.
Они спустились по лестнице на цокольный этаж. Там стояли припаркованные машины, окруженные белыми рамками на мокром черном асфальте.
— Я положил в багажник ветровку нашего отдела. Меня бесит, что они написали «Полиция» во всю спину. Могли просто оставить эмблему на груди, — грустно заметил Арсений, доставая ключи от своей машины. — В любом случае, тебе повезло, что урвал такую машину...
— Не вижу поводов для радости, — сухо бросил Глеб. — Неужели нет другой?
— Только эта. Не знаю, что у вас было с Лидой...
— В каком смысле?
— В рабочем, — поспешно ответил Арсений. — Ты бы видел свое лицо, когда я тебе эту тачку предложил.
— Есть причины, — сказал Глеб и замедлил шаг, когда из-за серого фургона показалась задняя часть бордового «Дуксмобиля V8». Та самая.
— Увидимся через несколько дней, Глеб, — зевнул Арсений. — Рад, что и у меня завтра выходной. Есть время поразмыслить. Пока.
— Ага.
Глеб подошел к водительской двери. Автомобиль в кузове «Гранд купе» выглядел внушительным: плавные линии с капота медленно перетекали к мускулистым задним крыльям. Свежая широкая резина с красными полосками указывала на принадлежность к мощным машинам. На брелоке находились две кнопки со значками «Вкл» и «Выкл». Он надавил на вторую. Круглые фары моргнули, а писк разнесся по всей парковке. Щелкнул центральный замок.
Ручка поддалась вперед. Глеб сел за руль и захлопнул дверь. Положил пакет на пассажирское место. Салон претендовал на премиальность. Передние сидения и задний диван были обиты красной кожей, как и мягкая панель со вставками под благородное дерево. Про руль Глеб мог сказать просто: «Сделано для людей».
Магнитола «принимала» компакт-кассеты, а две клавиши позволяли поймать любую радиоволну. Несколько кнопок оставлены для регулировки кондиционера. Самое главное для Глеба — это автоматическая коробка передач. Можно ездить на дальние расстояния с комфортом. Впрочем, неприятность состояла в том, что этот «железный конь» потреблял много бензина. Зарплата к такому не готова.
Арсений уехал на черном «универсале» от марки «Руссо-Балт» пока Глеб проверял автоматические стеклоподъемники.
В голову лезли неприятные воспоминания... Когда Глеб шел к патрульной колымаге, то видел, как над ним из «Дуксмобиля» смеялась Лида. Ее самодовольное лицо словно отпечаталось в его черепной коробке. А затем смех сменялся мертвой Лидой.
— Сработаемся, — вслух сказал Глеб, заводя рычащий двигатель. Он выехал из парковки и очутилась на пустынной дороге. Город еще спал. Дождь со снегом закончились. Лишь лужи бликовали в свете фонарей.
Автомобиль хорошо слушался. В салоне оказалось не так шумно, но ревущий мотор все портил. Глеб пристегнулся ремнем безопасности. При выезде из города образовалась небольшая пробка. Стоял полицейский кордон. Каждую машину осматривали, но сотрудник досмотра кивнул Глебу, пропуская дальше.
Глеб помчался в сторону села Иловна. Оно находилось в пятидесяти километрах от Мологи. Там ожидал домик, его убежище.
Он боролся с собой, пытаясь подавить в памяти тот роковой год, когда перешел дорогу Лиде. Смотреть на идиотов, которые с легкостью шли по карьерной лестнице, было невыносимо. У Глеба возникла навязчивая идея скинуть эту чертову машину в Волгу. Со стороны он выглядел спокойным, но его нервы...
На полпути Глеб свернул к круглосуточному супермаркету «Минуты монет». Схватил тележку и зашел внутрь.
Из покупателей никого. Тишину нарушали монотонная музыка доносившаяся из хрипящих динамиков и гул холодильного оборудования. На прилавках лежали продукты на любой вкус. Помещение было поделено на секции с надписями: «Бакалея, Напитки» и др.
Глеб достал из холодильника пельмени с говядиной. Он проследовал дальше и почувствовал, что за ним следят. Из-за торгового ряда с булочками высматривала седая голова охранника. Он сверлил взглядом единственного покупателя, а Глеб старательно не обращал внимание на назойливого смотрителя магазина.
Следом в корзину отправились кефир, творог (9% жирности), два литра яблочного сока и упаковка печенья. Последним в списке оказался майонез. Охранник делал вид, что прогуливается рядом. Он, как надоедливая муха, кружил мимо Глеба, но подходить ближе не решался.
Глеб подошел к кассе. Положил покупки на дребезжащую продуктовую ленту. Судя по сонному лицу полной кассирши в красном фартуке, гостеприимством здесь не пахло.
— Ты не забыл жвачку из кармана вытащить? — властно спросил охранник. С его жирных волос на плечи падала перхоть, а выпячивающее через черную футболку пузо тряслось, словно желе. — Я слежу, чтобы воры не крали мой товар...
— Нет, — ответил Глеб, чувствуя, что морально готов к словесной разборке. — Думал, я не видел, как твоя немытая башка из каждой дыры высовывалась? Язык проглотил?
— С ворами в своем магазине общаюсь по-другому...
— На неандертальском?
У охранника сжались кулаки, но на Глеба это никак не подействовало. Он лишь усмехнулся и нащупал в кармане удостоверение. Достал его и сказал:
— Чтобы провести обыск, нужно двое понятых. Не знал, что охранник может позволить себе купить магазин. — Он обратился к наблюдающей за происходящим кассирше: — Что ты вылупилась? Пробей товары и дай блок красных «Солдат».
— Сейчас, — испугалась она и принялась бодро "считать" покупки.
— Может, тебя в отделение отвезти и показать, что такое власть, а? — продолжал Глеб, и с каждым словом его голос становился суровей. Он не сводил глаз с оторопевшего охранника, который понял, что перед ним полицейский.
— Мне показалось...
— Купи себе очки... — Глеб убрал удостоверение. — Иди в пещеру, где тебе и место. Есть желание досмотреть?
Охранник ушел, поворачиваясь корпусом, словно боялся получить пулю в спину.
— Сколько с меня? — спросил Глеб у кассирши.
— Сигареты стоят шесть рублей. Остальное: восемь рублей и сорок копеек.
Глеб положил на монетницу пятнадцатирублевую купюру и от злости швырнул продукты в тележку, забыв про целлофановый пакет.
— Себе на жвачку оставишь, — процедил он, когда та вытащила сдачу.
Закинув покупки в багажник, Глеб сел в машину. И понял, что от усталости совершил непозволительную ошибку: оружие оставлено без присмотра. Убедившись, что все на месте, Глеб выдохнул.
Чуть не сорвался, подумал он. Так хотелось дать по наглой морде этому индивиду!
Глеб закурил в салоне, пытаясь сбить стойкий цветочный аромат парфюма. Сколько еще он будет остро реагировать на слово «вор»?
Странно, что пару часов назад он достиг того, чего так хотел. Получил удостоверение сыщика... Но каким путем? Нельзя провалить это дело. Ему не стоит поглощаться в раздумья. Нужно отдохнуть и решить...
Глеб затушил сигарету в пепельнице. Музыку включать не стал, потому что не любил отвлекаться от дороги. Машина ехала вдоль реки, а подвеска хорошо «проглатывала» выбоины и неровности.
Глеб сбавил скорость, когда впереди показалась освещенная резная арка с надписью «Добро пожаловать в Иловну». Проехал старинные магазинчики и миновал безлюдную центральную площадь.
На Графской улице стояли дома, окруженные аккуратными низкими заборами. Наконец жилище под номером «34» встретило Глеба слепыми окнами. В соседской избе из трубы шел дым.
Глеб включил на коробке передач задний ход и медленно продвигался к гаражу, надеясь никого не разбудить в округе. Кое-как водрузил пакет с пистолетом на покупки, держа эту хилую конструкцию в руках. Поставил машину на сигнализацию. Та напоследок моргнула фарами.
Глеб с трудом открыл входную дверь с помощью ключа, прижав подбородком эти злосчастные товары с орудием.
Потянуло сквозняком. Опять не закрыл форточку на кухне. Сразу направился к ней по узкому коридору, мимолетом стараясь не задеть в темноте двери туалета и ванны.
Сквозь мутное окно кухоньки пробивался свет из ближнего фонаря на улице. Положив ношу на стол, Глеб подошел к электрощиту под настенными часами и дернул за рубильник. Вспыхнула лампочка в люстре. Загудел серый холодильник. На полке возле него включилось радио: «Думаю, что наша страна сможет достойно показать себя на международной арене. В качестве примера могу привести Османскую империю. Товарооборот превосходит все прогнозы»...
Глеб снизил звук до минимума. Не хотелось слушать очередного знатока политики.
Кухня в двенадцать квадратных метров задумывалась как место только для готовки. Поэтому Глеб не сильно переживал за черную плитку над плитой с двумя конфорками. Всего три напольных белых шкафчика с вместилось в такое небольшое пространство, а верхние для бывшего военного вообще не имели никакого смысла. Он здесь нечастый «гость».
Глеб открыл холодильник, чтобы положить свои покупки. Только любимое малиновое варение да маринновые кабачки ждали своего часа в маленьких на дверце в баночках. Пельмени отправились в пустую морозилку, а остальное, кроме печенья и сигарет — на полки.
Затем Глеб пошел в гостиную. Она являлась проходной к двум комнатам. Одна была спальней, а в другой стояла стиральная машина и котел для обогрева. Сейчас не стоило запускать отопление, ведь от перепада температур могли полопаться трубы.
Слева стоял обычный диван из пурпурного велюра (куплен по скидке), а рядом журнальный столик на трех ножках. Гордость дома — красивый кирпичный камин, в котором лежали заранее оставленные дрова, а под ними торчала бумажка. С помощью зажигалки Глеб быстро разжег огонь, ощущая тепло.
Теперь прошлое...
В распашном коричневом шкафу, за прозрачным стеклом пылились прошлые достижения Глеба: фотокарточки, где он стоит рядом с друзьями в шортах для занятий тайским боксом. Остальные фото заботливо положил в альбом с синей окантовкой. Аккуратно разложены по периметру награды за участия в спортивных соревнованиях и красный диплом об успешном прохождении учебы в университете. Вот и грамота о втором месте в военных сборах.
В углу Глеб заметил то, что так и не решился выкинуть: фотографию в разбитой рамке. Семилетний мальчик в пуховике и джинсах хмуро смотрит в объектив фотоаппарата. Неподалеку улыбается внушительного вида бородатый мужчина с маленькой девочкой в крошечном пальто и валенках на руках. За их спиной виднелся густой лес.
Глеб открыл крайний левый шкаф и убедился, что никто не лез в сейф. Набрал комбинацию из четырех цифр и открыл его ключом. Нужно спрятать пистолет и патроны...
Когда с этим делом было покончено, он запер входную дверь и принял решение заночевать в гостиной у камина. Снял пропахшее сыростью покрывало с дивана и лег вздремнуть. Скинул ботинки и повернулся на левый бок.
Разлепил глаза от стука и льющегося в дом дневного света. В окне улыбалась взъерошенная голова старика без передних зубов.
— Глеб! — радостно кричал он, постукивая костяшками узловатых пальцев по стеклу. — Сигарет не будет?
— Будет, — хрипло протянул Глеб, вставая с дивана. Наручные часы показывали половину второго дня. — Сейчас выйду!
Старик кивнул и пропал из виду. Глеб сходил на кухню, зевая и ежась от холода. Разорвал блок и взял оттуда три пачки. Сосед частенько ходил к нему в гости и ориентировался по машине у гаража.
На крыльце, потирая руки, стоял дед Матвей в протертых спортивных штанах и жилете поверх клетчатой красной рубашки.
— Возьми, дед Матвей, — сказал Глеб, протягивая сигареты. — На пару дней хватит...
— Благодарствую стражу закона, — усмехнулся сосед. Он сорвал пленку на первой пачке и выудил сигарету. Бодро прикурил от спичек и выдохнул дым. — Моя Манька свихнулась. Скороговорками стала говорить...
— А медовая маска уже не в моде? — спросил Глеб, сдерживая смех. Эта семейная пара стоила друг друга. Вечно веселили своими выходками.
— Треклятый журнал заказывает. Там теперь от морщин скороговорки помогают. Устал слушать с утра до ночи. Вот и хожу на рыбалку по утрам. Холодрыга! Повадилась Манька слушать этих светил медицины. Тьфу!
— Хорошо у нее получается?
— С переменным успехом. Как бы до барсучьего жира для волос не дошла. Собирается со своими подружками на скамейке и талдычат. Мол, в горы отправятся...
— Туристами заделались?
— А то! — шмыгнул носом дед Матвей. — Спятила на старость лет. Ходит с палками от лыж вокруг села.
— Бывает.
— Надолго в родных пенатах?
— Через три дня уезжаю, — ответил Глеб, закуривая. — Дел много...
— Машина зачетная, — заметил дед Матвей, делая руками круг. — Я только на тракторе рассекал. Говорил тебе?
— Каждый год, дед Матвей, — улыбнулся Глеб, закуривая. — Это служебная. Работа закончится, и заберут ласточку...
— А-а-а-а, — протянул дед Матвей. — Если к тебе участковый придет, то ты меня прикроешь?
— А что опять у тебя случилось? — зевнул Глеб, упершись спиной о дверь дома.
— Я позавчера Иловну на уши поднял, — сосед неохотно поделился своими приключениями. — Замолвишь словечко?
— Ближе к делу, — просто ответил Глеб, понимая, что «преступление» не стоит той важности, о которой вещает дед Матвей.
— У меня сигареты закончились. Вот я и прошел дворы. Стучался к знакомым. Они кипишь подняли...
— Получил их?
— Да. Но и ругань, что в три часа ночи все спят. Обещали участкового позвать. Вы с ним найдете общий язык. Он новенький.
— Договорились.
Дед Матвей похлопал Глеба по плечу, артистично поклонился и ушел. Ради этого стоило сюда приезжать, подумал Глеб. Он потушил сигарету о бетонный подоконник дома и положил окурок в карман брюк.
На кухне он сварил пельменей и подогрел чайник. В шкафчике рядом с кружкой был кофе, купленный месяц назад. После плотного обеда решил поизучать бумаги.
В гостиной он открыл увесистую папку. Первым по списку указан некий предприниматель Ефим Артурович Конгоров. Глеб приступил к чтению:
«Ефим Конгоров (05.09.1918) является уважаемым человеком в технологической среде. Создал свое предприятие «ЦарьСвязь». Специализируется на производстве радиоприемников и других средств коммуникации. В них входят рации и локационное оборудование. Меценат. Участвовал в строительстве школ для малообеспеченных. Искал таланты и после выпуска сирот из приютов брал на работу в свою компанию. Честен и открыт (по словам свидетелей). Заботиться о своем персонале. Спонсирует городские ярмарки и иные мероприятия. Потерял сына из-за «чумы».
Важно! В 1969 году грозился убить Николая Валерьевича. И обещал устроить его семье «сладкую жизнь» после раздела их совместного бизнеса по производству окон. В данный момент проживает по адресу: Мансардная улица, дом 7, кв. 13, 2 этаж. Конец отчета».
— И все? — Глеб посмотрел на фотокарточку, которую прикрепили к делу. На ней изображен седой и худой старик с густыми бровями. В углу нижней губе имелся шрам. Серые глаза будто пронизывали насквозь.
Глеб достал из заднего кармана свой черный блокнот. Вписал имя подозреваемого и его адрес. Он отложил досье в сторону. На следующем следили за Мартой Покаевой.
Лисье лицо надменно улыбалось с фотокарточки. На каштановые волосы надета шляпка с цветочками. Верхние скулы добавляли ей еще больший звериный вид, но с заигрывающим окрасом. Очень похожа на «пожирательницу мужских сердец» в возрасте. Краткое досье тоже не пестрило фактами:
«Марта Богдановна Покаева (08.03.1935) — бывшая совладелица ювелирной компании «Золотой бровик». Была замужем за Евгением Дмитриевичем Покаевым. Получила деньги после развода и акции компании. Проживает в коттеджном поселке «Царская стилистика». Является лучшей подругой Лиды. Неоднократно замечена в уходе от налогов и коррупции. Таким образом, продвигала свою продукцию министерствам по демпинговой цене. Конец отчета».
— Хулиганка, — усмехнулся Глеб. — Разговорить будет непросто.
Третье досье не сулило объемной информации. Черно-белая фотография запечатлела зрелую женщину рядом с Лидой на каком-то мероприятии. Высокая, с длиной шеей и в вечернем платье, она держала наполненный бокал, загадочно улыбаясь. Большой открытый лоб и сужение лица на подбородке не отвечали требованием красоты. Но подвеска на руке выглядела впечатляющей и дорогой.
«Клавдия Леонидовна Гущеева (5.06.1938), жена капитана дальнего плавания Гущеева Марка Прохоровича (неполная информация). Заводит любовников, пока муж в командировке. Живет в загородном особняке «Умлистрик». Принимает гостей по предварительной записи. В узких кругах известна как «собирательница сплетен». Постоянно принимает подарки от «поклонников». Конец отчета».
Глеб делал пометки в блокноте. Решил пролистать остальное содержимое папки. Там была коллекция фотографий: Ефим Конгоров на фоне завода жмет руку Николаю Валерьевичу; Клавдия сидит в ресторане с молодым человеком; Вероника выходит из здания суда и ухмыляется; Лида с кем-то общается в машине (лица собеседника не видно); Муж Лиды руководит грузчиками, которые пытаются вытащить из грузовика мотоцикл. Еще дюжина похожих фотокарточек.
Частный детектив пытался запечатлеть их в будничной жизни. Скудные досье наводили Глеба на мысль, что знать больше запрещено.