Призрак магического экспресса

Глава 2. Экспересс, а также старые и новые знакомые

Не мудрено, что заснувшая в кресле Мейр, проспала время подъема. Чтобы успеть на экспресс, она носилась по дому подобно полевке, убегающей от когтей сокола. Собираться пришлось на бегу, хватая со столов и вынимая из тумбочек всевозможные амулеты, зелья и заговоренные камни. Вдумчиво принимать решение о том, что из этих вещей может пригодиться — времени не было.

Она снова на мгновение зависла среди клеток, задумавшись, кого взять в путешествие. Юджин сел к ней на плечо, источая твердую убежденность и готовность к путешествию.

— Прости, приятель, но тебе будет лучше остаться и проследить за порядком. Я возьму Селию. — приготовилась к буре негодования Мейр и даже слегка отклонилась от птицы.

«Возмущение!»

— Да, я знаю. Я собиралась с утра сходить к Лили, чтобы попросить ее присмотреть за домом. Но я уже не успеваю. Придется по дороге заскочить к Мадам Виви.

«Лили. Одобрение. Мадам. Холодный ужас»

— Ой, да брось. Не так плохо она готовит!

«Возмущение»

— Тем более проследишь за ней, чтобы никого не отравила. Хвост приходит только ради кормежки. И если она еще раз приготовит для него что-то вроде тех зеленых котлет, боюсь, я потеряю общество этого кота навсегда.

«Радость от хорошей идеи. Кот. Брезгливость. Кот. Перо из хвоста. Боль. Кот. Пренебрежение. Возмущение. Презрительное негодование».

— Ну хватит тараторить. Ты за старшего. Я предупрежу мадам Виви.

«Селия? Вопрос. Сомнения»

— Она единственная, кого я напитывала магией последние 10 месяцев. Она устойчива к чужому колдовству и хорошо ладит с иными существами. Если этот двурог вздумает вредничать, Селия сумеет найти с ним общий язык. Ты же сам говорил, что ей больше трехсот лет и она единственная может соперничать с тобой в мудрости. Думаю, она хороший выбор.

Юджин моргнул и покачал головой, размышляя. В конце концов Мейр почувствовала некое подобие одобрения от галки и успокоилась. После робкого благословения Юджина у Мейр скатился камень с души. Она слишком высоко ценила мнение ученой птицы, хоть и старалась тщательно это скрывать.

Определившись с самым сложным, Мейр возобновила довольно хаотичный бег по дому. Предстояло собрать Селию в дорогу, а для этого нужно было найти ее переносной террариум. Когда стрелки настенных часов приблизились к критической отметке, ведьма вылетела на улицу и бегом рванула в направлении дома единственной соседки.

Как нетрудно догадаться Мейр жила не в самом населенном районе, поближе к дикому лесу и подальше от людей. После переезда она несколько расстроилась, когда обнаружила, что рядом расположен еще один жилой дом. Но скоро оказалось, что туда заселилась достаточно злобная особа, которая не испытывала никакого желания наводить мосты дружбы с кем бы то ни было. Мадам Виви1. Пожилая светская (некогда) дама все также ворчала и лезла со своими нравоучениями, но никогда не отказывала на просьбу последить за домом и виварием, который обнаружился в жилище Мейр. Со свойственной рассудительностью и самоуверенностью мадам решила, что такое обилие животных попросту компенсирует бедняжке отсутствие мужа и детишек и старалась быть со зверьем помягче. Однако все животные Мейр единогласно сошлись, что готовила мадам отвратительно.

После открывшейся двери и хмурого лица мадам, представшего перед Мейр, девушка употребила все свое красноречие (которым она не обладала), чтобы не дать женщине открыть рта и разразиться неудовольствием (не важно по какому поводу, неудовольствие всегда имело место). Мейр вполне справилась. Ей удалось не ввязаться в обсуждение ее бестолковой жизни и не растревожить улей непрошеных советов.

Она коротко и емко сообщила, что уезжает и просит мадам последить за домом, а также покормить животных. «Готовить не обязательно, я не хотела бы, чтобы вы утруждались больше необходимого». Беспокоясь о времени, Мейр буркнула, что помочь с тем, где находится съестное для обитателей ее дома, сможет галка Юджин. Мадам от такого ошалела, но сохранив лицо, согласно закивала. Попутно ей пришлось проявить всю ловкость, чтобы поймать ключ, брошенный через плечо, когда Мейр со всех ног бежала в сторону канатной дороги.

Вдыхая дым перрона, Мейр стояла согнувшись пополам. Она ни разу не остановилась, чтобы отдохнуть, лавируя между лакеями и носильщиками. Мужчины всех возрастов и размеров пыхтели, передвигая огромные сундуки и чемоданы, загружая их в багажный отсек. «Колдуны такие барахольщики» — покачала головой Мейр. И сразу была отвлечена от своих мыслей ударом в бок. Неизвестно с какой стороны на нее налетел молодой юноша. Он был одет в форму работника Короны. Такую носили посыльные и работники станции, обслуживающие поезда. Осмотрев Мейр с головы до пят, юноша вытянулся, легонько кашлянул, прикрывая рот ладонью в перчатке из поношенной тонкой кожи:

— Могу я вам помочь? — он протянул руку к ремню на плече девушки, и она резко отстранилась.

Веснушчатый подросток был носильщиком, отчаянно желавшим угодить могущественным колдунам, собравшимся в Белую крепость.

Мейр взяла с собой только две сумки, которые сейчас стягивали ей грудь перекрестными ремнями.

— Нет. Все вещи пригодятся мне в дороге. — она крепко сжала ремень, из-за чего покачнулся переносной террариум, и ощутила укол недовольства у себя в голове. И пусть Селия предпочитала прятаться от яркого солнечного света в пещерке, любые сейсмические активности она переносила со свойственным пожилым существам недовольством.

Юноша смутился, но заметив зажатый в руке девушки билет, обрадовался:

— Давайте, тогда я помогу найти ваше место в поезде. Правда отправление немного задерживается. — он покосился куда-то за спину.

Внимание Мейр переключилось на столпотворение, шумевшее впереди на платформе. Несколько раскрасневшихся носильщиков затаскивали огромный чемодан обтянутый лиловым бархатом в багажный отсек. Их потные шеи объясняла не столько тяжесть груза, сколько пристальный взгляд желтых глаз огромной черной пантеры, сидящей неподалеку.

— Поаккуратней там! — разрезал ножом истерично-визгливый голос Кассандры.

Наблюдая эту картину, ведьма совместно с носильщиком не сдержали эмоций на лице: юноша испуганно вздрогнул и весь вытянулся, будто слова относились к нему; а вот ведьму перекосило, как от внезапно ударившего в нос сильного аромата скисших яблок.

Последнее, что хотелось Мейр, это попасться на глаза Кассандре. У могущественной колдуньи была абсолютно невыносимая привычка в неприятной ситуации хвататься за любого знакомого, как за лучшего друга, и грузить на его шею все свои неурядицы.

Ведьма попятилась, но, не успев отойти и на пару шагов, уперлась в широкую крепкую грудь:

— Мейр? Ну надо же! Неужели крушение Рогатой башни и исчезновение Юлиана настолько раскрепостили взгляды Короля Элиаса, что он готов рассмотреть на позицию Архимага даже ведьму?

Мейр не спешила оборачиваться. Она сделала шаг вперед, с некоторым пренебрежением наблюдая, как юноша-носильщик низко склоняется перед стоящим позади обладателем мягкого, но насыщенного голоса.

— Я передумала. — вспыхнула Мейр и впилась зелеными глазами в лицо носильщика. — Веди меня к моему месту.

Юноша замешкался только на мгновение, но принял решение достойное джентльмена: он предпочел все же угодить девушке с тяжелыми сумками на плечах, нежели чем лебезить перед внушительным молодым мужчиной, явно обладающим влиянием и деньгами.

— И не поздороваешься с Аксаром? Думаю, его это серьезно опечалит.

Мейр против своей воли, инстинктивно бросила взгляд через плечо. Не столько из-за слов мужчины, сколько желая увидеть существо, посылающее настолько сильные негативные эмоции. Где-то рядом зашевелилась Селия. Сквозь липкое и тугое чувство презрения и ненависти все-таки пробивалось волнение саламандры. Возможно, это было связано с тем, что на свою подопечную ведьма была очень хорошо настроена.

В трех шагах позади мужчины (которого Мейр по-прежнему избегала, и видела лишь край его сапога) стояла огромная клетка из сияющего на солнце голубого металла. В ней сверкал черными ониксовыми глазами драконоподобный ящер. Вулканический варан. Он грозно шипел и демонстрировал внушительных размеров раздвоенный язык.

Мужчина не стал дожидаться реакции Мейр и наклонился к ней, шепча на ухо:

— Имя достойное дракона, не находишь? Кстати, эта клетка изготовлена из металла, закаленного моей магией. Аксар хотел бы выбраться, да не может. Оказалось, я могу подчинить себе варана.

Красивый смех вспенил в душе Мейр бурю эмоций. Она терпеть не могла переживать больше, чем один спектр чувств за раз, поэтому все вытеснила ярость. Девушка дернулась и, кивнув носильщику, метнулась в сторону Кассандры и ее багажа. Паренёк сразу понял намек и, неловко откланявшись, поспешил за ведьмой.

— Вы видели этого зверя? Вот это силища! А его хозяин? Это же был сам Якоб Вейлорд! Как думаете, он наш следующий Архимаг? — восхищенно тараторил парнишка, стоило парочке удалиться.

— Если колдун хотя бы на мгновение потеряет контроль, или его магия дрогнет… У нас будут очередные похороны.

Парень очумело таращился на Мейр. В голове зазвенел колокольчик — Селия отреагировала иронией и легким осуждением. Ведьма решила сменить тему:

— Как тебя зовут?

— Петр, эээ, мадам… — с вопросительной интонацией обратился юноша, подстраиваясь под широкий шаг Мейр. — Петр Йонца.

— Ты из Ледяного Хребта? — без особого интереса спросила Мейр ради того, чтобы завести беседу и проскочить незамеченными мимо Кассандры и ее чемоданного хаоса.

— Да. — гордо согласился юноша.

Этот северный город простирался далеко от Белой крепости и тем более от Туманных островов. Зато славился, как родина самых сильных учеников Алого ордена — школы магов крови.

— Далеко забрался. — с удовлетворением выдохнула девушка, когда они миновали столпотворение и свернули к лестницам, ведущим в вагон.

— Мы с братом поступили на королевскую службу и нам доверили сопровождать претендентов к Его Величеству. Я имею в виду лучших колдунов Пяти Озер. Ой, вы не туда идете…

Болтовня Петра превратилась в монотонное жужжание за спиной, когда Мейр свернула по узкому проходу и дернула за первую бронзовую ручку у двери.

— Это салон для колдунов с учениками. Но у вас одиночный билет. — неуверенно объяснил мальчик.

Мейр бегло осмотрела роскошный салон с бархатными красными диванами, начищенными до блеска медными ножками и подлокотниками, а также пушистым ковром и огромным панорамным окном. Нисколько не опечалившись, что данное жилище предназначено кому-то другому, ведьма одним движением закрыла дверь.

— Идемте, нам в эту сторону. — Петр немного нервничая, ждал, когда Мейр первой пройдет через переход в другой вагон.

По дороге к вагону ведьмы носильщик все-таки отобрал одну из огромных сумок ведьмы, так как идти пришлось долго. Пока не заработал магический котел, который оживит экспресс и пробудит кристаллы порталов, уважаемым пассажирам приходилось добираться до своих мест пешком, пересекая весь поезд. Ведьма в этом никакой проблемы не видела, но Петр жутко нервничал и боялся гнева пассажиров, наделенных самой разнообразной магией.

Вероятно, от нервного перенапряжения юноша постоянно тараторил, вываливая на Мейр массу бесполезной информации. Из уважения к попытке скрасить путь, ведьма «угукала», не слишком беспокоясь, попадает ли ее одобрение в такт рассказу. Но Петр, кажется, был всем доволен. За их совместный путь он успел сообщить о своем старшем брате, работающем в вагоне-ресторане и о добродушном фабриканте Гаспаре Гранвилле. Второй рыжий из братьев Йонца мало заинтересовал Мейр, а вот Гаспар привлек внимание.

Несмотря на всё почитание, колдунов в Пяти Озерах опасались, если не сказать избегали. А вот фабрикантов, людей, использующих колдовство, чтобы собирать причудливые механизмы, считали учеными и светилами прогресса. Школы по фабрикации располагались по всему королевству, а не только на Туманных островах. И Король жаловал их больше всего, а за ним и все озерчане. Гаспар Гранвилл, как фабрикант, очевидно отвечал на этом экспрессе за котел — механизм, с огромным сгустком магической энергии в основе. Он контролировал всё на этом экспрессе: от работы печей, до подачи горячей воды в ванны уважаемых колдунов.

Вагон Мейр был не менее шикарным, возможно только чуть меньшего размера, чем тот в который ей удалось заглянуть. Сумки ведьма закинула на упругий диван у стены и поспешила бережно устроить аквариум с Селией. Саламандра нашла приют на прикроватном столике в отделенном шелковой занавеской спальном закутке. Ощутив волну разлившейся сонной благодарности, Мейр смекнула, что ее спутница наконец довольна и собирается вздремнуть. «Значит можно заняться своими потребностями. Кажется, Петр упоминал что-то о ресторане».

Девушка собиралась так же топать до ресторана, пробираясь через вагоны, но стоило ей выйти за дверь своего салона, как поезд натуральным образом ожил. Огромный металлический монстр выдохнул и фыркая заурчал, пробуждая все свои механизмы. Не иначе господин Гранвилл взялся за дело.

Портал на выходе из вагона засиял нежно-голубым светом. Магия воздушников в руках фабрикантов, давала возможность любому самому заурядному человеку прыгать между помещениями на довольно приличные расстояния. Стоило повернуть незамысловатую ручку и установить рычаг на изображение подноса с пухлой крышкой, как раздался приятный звонок. Мигая, портал сменил картинку на изящный, залитый солнцем, зал со столами, накрытыми белоснежными скатертями.

В углу тянулась барная стойка из красного дерева, а за ней суетился рыжий юноша, точная копия Петра, только более серьезная и задумчивая. «По крайней, мере старший брат не будет донимать разговорами» — рассудила Мейр и направилась к бармену.

Юношу звали Карл, и он действительно оказался не из болтливых. Едва уловимо вздернув брови, после громкого урчания живота ведьмы, юноша тут же предложил ей завтрак. В этот момент Мейр поняла, что Карл имеет все шансы стать ее лучшим другом на время путешествия: предупредительный и молчаливый — девушка не знала качеств лучше.

Переползая за самый обласканный солнечными лучами стол, Мейр полезла в один из своих кисетов, что болтались на поясе и выудила маленькую грифельную палочку толщиной со спичку. Девушка чиркнула ею о подошву грубого ботинка, и кончик палочки мигом вспыхнул с приятным трескающимся звуком, после чего сразу погас, выпуская тонкую струйку дыма. Пока палочка недолго дымила, Мейр нащупала на запястье пульс и отработанным движением нарисовала почерневшим кончиком маленькую руну. «Вот так Селия, кто знает, что будет на уме у этого двурога. Нам понадобится вся магия, какую мы сможем скультивировать за время пути». Где-то в пещерке Селии, на брюшке саламандры вспыхнул и тут же погас точно такой же символ.

За время пока Мейр занималась переносом избытка своей энергии (которую она надеялась получить от вкусного и сытного приема пищи) в тело маленькой ящерицы, Карл принес невероятно аппетитный горячий завтрак. Помимо этого, снижая впечатление, напротив Мейр рухнула совершенно невообразимого вида тетка.

— Не терплю одиночества в еде. Никогда не знаешь, вдруг поперхнешься и понадобится помощь. — хихикнула бестактная колдунья.

С учетом того, что дама была в шубе, ей скорее стоило переживать о тепловом ударе. Но Мейр никогда не огрызалась, ее отстраненность и безучастность и так отлично помогали отделаться от неприятной компании.

— Сабрина Ардрос! — воскликнула дама, не то представляясь, не то окликая кого-то позади Мейр.

Где-то за спиной Карл ударился головой о стойку от неожиданности.

— Мейр Шард. — хмуро представилась ведьма.

— Я знаю, моя золотая. — почти шепотом ответила дама.

Она выудила из кармана шубы маленькую железную коробочку. Ловко и быстро, щелкая костяшками, она нырнула пальцами в ее содержимое, захватила щепотку чего-то темно-вишневого и сунула себе в нос. С громким занюхом, достойным самого бывалого матроса, Сабрина Ардрос втянула темную пыльцу и довольно крякнула, бойко ударяя ладонью о стол. Чем снова привлекла внимание Карла, который еще не привык к звуковым перепадам этой женщины и вновь что-то уронил, тихонько ругаясь.

— Ты проводила фамильяризацию Богини два года назад.

Когда стало очевидно, что все условности и правила этикета вышли из-за стола, а может и вовсе покинули поезд, Мейр со спокойной совестью сунула в рот щедрый кусок картофельного пирога, перед этим макнув его в жирную прохладную сметану.

Пережевывая и попутно наслаждаясь вкусом блюда, Мейр попыталась вспомнить Богиню, о которой упомянула колдунья. Она наверняка говорила о фамильяре. Когда память отказалась помогать, не желая мешать рту вкушать горячий сочный пирог с соленым слоеным тестом, ведьма пристально вгляделась в даму, пытаясь догадаться, какой зверь мог бы быть ее помощником.

Помимо шубы в Сабрине странным было примерно все. Будто кто-то в бреду создавал эту женщину. Тонкие мягкие волосы цвета вулканического пепла торчали во все стороны, обрамляя круглое лицо. Огромные серьги размером с ладонь путались в прядях, но похоже не доставляли хозяйке никаких неудобств. Единственное, что сдерживало волосяную вуаль — детский ободок, украшенный маленькими искусственными жемчужинами. Тонкие губы, накрашенные бордовой помадой и внушительных размеров нос. Такую женщину очень сложно забыть, хотя бы раз с ней повстречавшись. Для всех кроме Мейр. Имея дело с фамильяризацией Мейр отключалась от всех и могла ни разу не взглянуть на заказчицу по-настоящему, концентрируясь на ее природном зове. Так ведьма называла склонность человека к тому или иному животному.

— Богиня это какая-то рыба? — рискнула предположить Мейр, чувствуя, что только представитель подводного мира сможет справиться с безумной энергией этой женщины.

— Каракатица! Феерично! Конечно, ты проводила ритуал для моей сестры. Ой, юноша, я буду это!

На стойке перед несколько растерянным Карлом, мерцая, появилось блюдо с сочными кусочками жаренной курицы, круглые дольки апельсинов и несколько печеных яблок. Как для натюрморта, рядом красовался фужер с чем-то ярко-красным. Ни грамма не удивившись, Карл кивнул. Сабрина дернула кистью, и блюдо растворилось в воздухе.

И тут Мейр вспомнила: такая же эксцентричная дама, кажется тоже в шубе, вроде, звалась Викторией. Она долго выбирала каракатицу по расцветке, будучи уверенной, что это очень важно и крайне чувствительно для установления связи. Мейр не стала спорить и объяснять, что по своей природе каракатицы, да и остальные морские обитатели, вроде рыб и крабов, примут почти любого колдуна, не нарушающего своей энергией их хладнокровного покоя.

— Мой привет Виктории Ардрос. Значит, Богиня приняла и вас вместе с сестрой? — с интересом спросила Мейр, впервые встречая фамильяра многолюба. Впрочем, чего еще ждать от каракатицы?

Сабрина горячо закивала:

— Моя дорогая Виктория умерла, и часть ее души приняла Богиня. Теперь у меня не только фамильяр, но и родная душа, которая всегда рядом. Мы иногда поем, и она знает все слова. Все слова! Прям как моя Вики…

Колдунья мечтательно закатила глаза, а Мейр поспешила засунуть остатки пирога в рот, чтобы побыстрее сбежать: «Все астралиты чокнутые на всю голову». Так говорили ученики голубой школы об учениках Обители вечности — учебного заведения для колдунов, черпающих свои силы из пространства и времени. Мало того, что Сабрина в целом была странноватой, но эти разговоры о переносе души… У Мейр побежали мурашки по спине. Любые магические манипуляции с умершими карались в Пяти Озерах тяжелейшими наказаниями вплоть до изгнания и даже казни.

Дополнительным стимулом к тому, чтобы поскорее покинуть ресторан и скрыться в своем вагоне стали мужские голоса. Мейр была уверена в своих силах избежать еще одной встречи с Якобом до конца всего путешествия, но нужно было поспешить. Сабрина будто почувствовала настроение ведьмы и хитро прищурилась, изучая девушку:

— Неприятные знакомства? Темное прошлое? — она снова достала металлическую коробочку с табаком, пока Карл ставил перед ней заказанные блюда. В точности как та иллюзия, которую она наколдовала ранее. Колдунья наклонилась к Мейр, будто собираясь доверить ей секрет — Ты тоже чувствуешь его присутствие? Темный, но какой загадочный и таинственный, даже несмотря на потерю! Самая лучшая часть его здесь. Хотелось бы познакомиться…

Безумная реплика смутила Мейр, пока дама снова не выдохнула табака и не шибанула по столу кулаком так, что кажется хрустнуло дерево.

— Уходи. Теперь они проследят за тем, как я ем.

Мейр не стала ничего говорить, но с некоторой благодарностью воспользовалась разрешением колдуньи и поспешила убежать из ресторана. Как раз вовремя. Тихий напев Сабрины был прерван громкими приветствиями. Несколько других колдунов шумно ввалились позавтракать.

Когда ведьма закрыла на ключ дверь в свой салон, экспресс еще раз громко фыркнул, слегка просел и двинулся в путь.

Глава 3. Тьма вокруг и белый волк

Стоило ведьме добраться до своего салона, как она рухнула на кровать и моментально заснула под тихое умиротворенное сопение Селии в своей голове.

Выработанная энергия от вкусной еды и отдыха уходила на подпитку саламандры — отработанный Мейр процесс. Не имея связи ни с одним внешним источником магии, ведьма переносила лишнюю накопленную энергию в предметы и животных. Эта техника была доступна не только ведунам и магам, но и обычным людям. Правда последние рисковали совсем остаться без сил, в то время как Мейр чувствовала себя лишь слегка уставшей.

Но в этот раз ведьма была не против проспать несколько часов, понимая, что проснется снова страшно голодной… Пусть так, зато вероятность встретиться с другими пассажирами экспресса почти равна нулю. Но, вопреки ожиданиям, проснулась Мейр совсем не от голода…

Глубокий сон без сновидений прервался как-то слишком неожиданно и резко: какая-то уродливая липка рука тянулась к лицу Мейр, — и пусть девушка не могла пошевелиться, до поры она понимала, что все это только сон. Но стоило руке полезть ей в рот, перекрывая дыхание и сжимая горло, холодный ужас пробрал до самого хребта, и она проснулась, резко поднимаясь на кровати.

Вокруг было темно. Поезд несся словно стрела, не оставляя ни единой возможности рассмотреть ландшафт в окружающем мраке. Несмотря на это, странными было отсутствие огней, сопровождающих экспресс. Будто они заехали в тоннель без конца и края.

Мейр проморгалась, полагая, что только проснувшись, не слишком хорошо ориентируется в пространстве. Но, взглянув на настенные часы, стрелки которых тускло сияли в темноте, Мейр осталась в полном недоумении. Время едва близилось к полудню. «Если часы не врут, то почему так темно»?

Ведьма прислушалась и, ощутив сонную негу саламандры, немного успокоилась. Мейр решила позвать Петра. Работник экспресса должен знать в чем дело.

У двери висела аккуратная позолоченная веревочка. По замыслу, если за нее потянуть, то персонал поезда явится при первой возможности. Но вот Мейр дергает за веревку уже в который раз и ничего не происходит.

Признаков жизни вне салона Мейр не наблюдала: ни шагов, ни голосов. Это можно было бы легко объяснить тем, что поезд состоял из вагонов-салонов, где каждый пассажир занимал целый отсек. Но ведьма оставила портал в ресторан и, когда ложилась вздремнуть, слышала приглушенные разговоры. А теперь совсем ничего.

И если люди часто подводили Мейр и были для нее загадкой, то животные всегда расставляли все на свои места, внося ясность. Мейр прислушалась, сканируя доступное пространство на предмет наличия неподалеку животных. И сразу же все сознание заволокло звенящим беспокойством, спрятанным за стеной холодной ярости.

Где-то рядом был фамильяр, и он собирался атаковать.

Хлопнув себя по груди, проверяя наличие амулетов, Мейр метнулась к террариуму. Селия, услышав зов хозяйки, проснулась и уже сидела на камушке, слабо сияя теплым оранжевым светом. Саламандра ловко забралась по протянутой ладони и юркнула в рукав.

Покидая свой салон, Мейр согласилась с опасливым чувством маленькой подруги — в поезде творилось что-то неладное.

— Эй? — позвала девушка, когда прошла в соседний вагон. Голос звучал необычно сдавленно.

Эмоция зверя, находящегося неподалеку усиливалась и отвлекала от всего прочего. Значит ведьма двигалась в верном направлении.

Мейр бегло осмотрелась. Настенные часы в другом вагоне показывали точно такое же время, что и в спальне девушки. Освещение салона отсутствовало, но это легко объяснялось тем, что за окном по всем правилам должен сиять яркий солнечный свет. Ковер на полу, изысканная атмосфера, атласные шторы на окнах, все было идеально. И все-таки что-то настораживало.