Время дарить любовь

© Михаил Самарский, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Время дарить любовь

Памяти прадедов моих, участников Второй мировой войны, посвящается.

Истинно благородный человек узнается по строгому чувству чести, по сострадательности, по деликатности, по воздержанности и великодушию.

Мечта Веруньи из десятого «Б» наконец-то сбылась: одноклассник Серёга Зорин внезапно предложил ей стать его девушкой. Конечно, слово «внезапно» тут притянуто за уши, хотя Верка Копылова свято верит в то, что он всё-таки пришёл к такому решению сам и никто ничего ему не подсказывал.

«А с кем ему ещё дружить, – думала она, – если не со мной? Я высокая, светловолосая, голубоглазая и, главное, – не глупая. Разве я не красивая?

И, между прочим, одеваюсь лучше всех в классе. Не потому, что мои родители богатые, нет! Просто у меня есть вкус. Какой толк с того, что у Оли Крайненко из десятого «А» папа-миллионер, сама она одевается, как пугало огородное! Натянет на себя все мировые бренды – сумки у неё от «луивитонов» да от «шанелей», – а сочетания никакого. Иногда смотришь на её новую куртку или кофту – сидит как на корове седло. Нет, в этом деле деньги – не помощники. Бабушка моя рассказывала, когда они учились в институте, умудрялись с девчонками при минимуме затрат выглядеть элегантно. Скорее всего, Серёжка и заметил мою способность смотреться эффектно без выпячивания модных и дорогих лейблов. Он и сам такой красивый и без показного пафоса. Хороший мальчик. Ну всё, девчонки теперь обзавидуются!»

Верунья напрочь забыла: ведь в девятом классе она просила свою подружку Светку намекнуть Зорину о том, что он ей очень нравится. А ещё в начале учебного года она обсуждала эту тему с Пашкой Мишиным, и тот пообещал деликатно поговорить с Серёгой. Да и к чему вспоминать? Теперь все и так знают, что Зорин и Копылова дружат. Как известно, насильно мил не будешь, и раз Зорин сделал Верунье такое предложение, значит, это её заслуга и ничья больше.

«Интересно, – думала Верка перед сном, – он по-настоящему влюбился в меня или просто решил порисоваться перед пацанами, мол, смотрите, я дружу с Копыловой. Все ведь знают, что за мной бегал и Витька Баженов, и Гриша Иванченко, и Стёпка, и даже парни из одиннадцатого класса. Нет, мне кажется, Серёга другой: если бы он не полюбил меня, ничего бы и не было. Думаю, всё-таки любит. Теперь главное – не опозориться, как Аннушка со своим Ваней. И недели не «продружили» – разбежались. Весь класс смеялся над ними. И хотя Аннушка во всем винила Ваньку, мол, он грубый, нервный, несдержанный, все понимали, что виновата она. Она с первого дня их так называемой дружбы потребовала от Ваньки не разговаривать с другими девочками, всегда провожать её из школы домой, хотя сама жила совсем в другой от его дома стороне. К тому же хвалилась девчонкам тем, как сильно любил её Ванька – даже признавался по сто раз на дню. Иными словами, вела себя как назойливая муха. Да ещё и проверки всякие дурацкие устраивала. То свидание ему назначала в другом конце города, то в два часа ночи названивала, то во «ВКонтакте» какие-то провокационные сообщения у него на странице размещала. Ваня, видимо, посмотрел-посмотрел на весь этот дурдом, да и расстался с нею. К тому же никто не верил, будто Ванька – грубиян и псих. Весёлый парень, пацаны его уважают, правда, ростом не вышел, но так это не самый важный показатель, ещё подрастёт.

Ладно, бог с ними, с этими Аннушкой и Ванькой.

Пусть сами разбираются. Лучше о своём Серёжке буду думать. «Серёжа, ты такой хороший, милый. Я тебя люблю и всё сделаю, чтобы наша любовь только крепла и приносила нам обоим радость…»

Теперь Верунья и засыпала, и просыпалась с именем Сергея на устах. Светлана даже сделала ей замечание:

– Ты поменьше тарахти о своём Зорине, – ухмыляясь, сказала она.

– В каком смысле? – удивилась Верунья.

– В прямом. Разве ты не замечаешь, что у тебя все разговоры сводятся к одному? Серёжа сказал, Серёжа посоветовал, Серёжа посмотрел, Серёжа пришёл, Серёжа ушёл.

– Ты чего, Свет? – надула губы Верунья. – Может, ты мне завидуешь?

Светка громко рассмеялась:

– Ага, сплю и вижу, как отбить у тебя Зорина. Ну ты чего, Верка, совсем с ума сошла со своей любовью?

– А зачем же ты тогда мне всякие гадости говоришь? – нахмурилась Верунья.

– Да пойми же ты, наконец: со стороны виднее! – воскликнула подруга. – Кто тебе об этом скажет? Серьёзно, поменьше рассказывай о Серёге. Как там кто-то написал, точно не помню: «Чем больше девушку мы любим, тем меньше нравимся мы ей». Понимаешь? То же самое и с парнями. Чем больше ты будешь показывать ему свою любовь, тем холоднее и холоднее он будет к тебе относиться. Пацаны любят гордых, неприступных, таких, знаешь… – Светка долго подбирала нужное слово, а затем выпалила: – Важных!

– Да ладно тебе! – Махнув рукой, улыбнулась Верунья. – Зачем она нужна, эта важность? Мне кажется, это лишнее.

– Ничего не лишнее, – настаивала Светка. – Я тебе точно говорю. Почитай на эту тему статьи в интернете, все психологи об этом пишут.

– Что пишут? – испуганно спросила Вера.

– Что не нужно перед парнем выпячивать свои чувства! – ответила Светка.

– Да не выпячиваю я ничего! – раздражённо воскликнула Верунья. – Ты моя подруга, потому я с тобой и делюсь. А с другими я молчу, как рыба.

– Ладно, поступай как знаешь, – сказала Светлана. – Но всё-таки не забывай мой главный совет: построже с ним. Тут два варианта: либо он будет бегать за тобой, либо ты за ним.

– А без вот этих беганий никак нельзя? – ехидно спросила Вера.

– Нет, – замотала головой всезнающая подруга. – Без беганий – нельзя.

– Хорошо, буду построже, – согласилась Верунья, скорее чтобы закрыть эту тему, и шутливо пропела: – «А ты такой холодной, как айсберг в океане…»

С Сергеем дружить было легко. Первое время Вера, следуя советам подруги, старалась быть холоднее, но Зорин уже через несколько дней прямо спросил у неё:

– Вер, может, тебя дружба со мной тяготит?

– С чего ты взял? – испугалась Верунья.

– Да как-то ты странно дружишь, – взял её за руку Зорин. – Может, мне показалось, но ты словно стесняешься наших отношений. Складывается такое впечатление, что ты ходишь со мной не по своей воле, будто кто-то тебя заставляет…

– Замолчи! – перебила Вера. – Что ты такое говоришь? Кто меня может заставить?

– Ну, это я так, к слову. – Сергей обнял её. – Ты только не обижайся на меня. Лучше ведь правду говорить друг другу, чем…

– Сразу скажу, меня никто не заставляет, – заверила Вера. – Я… я…

– Ты меня любишь? – неожиданно спросил Сергей, и она залилась краской.

– Да, – тихо произнесла она.

– И я тебя люблю, – сказал Зорин и добавил: – А теперь скажи: «Я тебя люблю».

– Зачем? – удивленно спросила Верунья.

– Я хочу это услышать от тебя, – улыбнулся Сергей.

– Так я уже сказала, – дрожащим голосом произнесла она.

– Нет, Вера, ты просто ответила на мой вопрос коротеньким «да». Это не признание в любви. Ну так что? Скажешь?

Спросить совета у Светы она не могла, а решение нужно было принимать здесь и сейчас. Верунья набрала полные лёгкие воздуха и, резко выдохнув, произнесла:

– Я тебя люблю!

– Ну, вот и прекрасно. – Сергей поцеловал Веру в щёку. – Теперь всё понятно. Мы с тобой любим друг друга. Давай нашей любви не стесняться, договорились?

– Угу, – закивала Верунья, – договорились.

С души словно свалился тяжёлый камень. Вера почувствовала лёгкость, и ей вдруг захотелось прижаться к Сергею и поцеловать его по-настоящему, не чмокнуть в щеку, как бывало в день по сто раз, а прикоснуться губами к его губам. Сергей, словно услышав её мысли, остановился, взял её за плечи, заглянул в глаза и долго-долго от них не отрывался. Затем он привлек Веру к себе и поцеловал в губы. Она чуть не упала в обморок, голова закружилась, в глазах потемнело…

«Вот оно – счастье! – про себя воскликнула она. – Вот она – настоящая любовь! Родной мой мальчик, я люблю тебя!»

Как же ей хотелось не прошептать, не мысленно произнести эти слова, а крикнуть на весь мир: «Серёжа, я тебя люблю!» Но заметив идущую навстречу пожилую пару, Верунья решила, что такое бурное объяснение будет преждевременным и неуместным.

В середине второй четверти Копылову пригласила на день рождения знакомая из другой школы.

Она знала, что Вера встречалась с Серёжей.

– Приходи со своим бойфрендом, – сказала знакомая. – Начало в пять вечера. Будет весело, отмечаем без взрослых, мои предки в отпуске, так что погуляем хорошо.

– Придём, – заверила Вера и добавила: – Обязательно!

– Только без опозданий! Договорились?

– Договорились! Ровно в пять у вас.

Но Верунью ожидал неприятный сюрприз. Неожиданно оказалось, что в это время её бойфренд будет занят.

– Завтра с четырёх до шести я не смогу пойти с тобой, – заявил Сергей.

– Как это? – опешила Вера. – Это ещё почему?

– Дела! – Зорин пожал плечами. – У меня в это время свои дела!

– Что за дела? – Она раскрыла рот. – У тебя от меня секреты?

– Это не секрет, – улыбнулся Сергей. – Это чисто семейные вопросы, они не касаются наших взаимоотношений. Пойми…

– Ничего я не хочу понимать! – со слезами на глазах воскликнула Вера. – Мы должны быть в пять в гостях, я пообещала.

– Вера, не кипятись. – Зорин попытался обнять её, но та резко оттолкнула его руку.

– Я не кипячусь, а говорю: я пообещала.

– Послушай, Верунья, – Сергей впервые назвал её так, – а зачем ты обещала, не согласовав со мной? У тебя нет мобильного телефона? Разве ты не могла позвонить и сказать, так, мол, и так…

– Что ты предлагаешь? – возмущалась Вера. – Каждый свой шаг теперь согласовывать с тобой?

– Ну почему каждый шаг? – Сергей развёл руками. – Разве у нас до этого возникали какие-то проблемы? Просто я не могу пойти в это время, понимаешь? Позвони подруге и скажи, что мы придём в семь часов вечера.

– Нет! – стояла на своём Вера. – Никуда я звонить не буду. Или мы идём к пяти, или не идём совсем. Выбирай.

– А что я должен выбирать? – усмехнулся Зорин. – Я ведь уже сказал, что не смогу в пять.

– Получается, мы не идём на день рождения? – чуть не плача, спросила Верунья.

– Не накручивай, Вер! – спокойно сказал Сергей. – Есть ещё один вариант: ты идёшь к пяти и говоришь, что твой парень пока занят, но будет позже. Так нормально? А я приду к семи…

– Ты хочешь меня опозорить? – расплакалась Вера. – Все будут парами, и только я, как дура, приду одна.

– Ну почему одна? – Сергей взял её за руку. – Я ведь приду, только немного позже. У каждого человека могут быть неотложные дела.

– Серёжа, ты можешь объяснить, что происходит? – взмолилась Вера. – Что это за «неотложные дела»? – передразнила она. – Ты не можешь их отложить?

– Не могу. Если бы это было возможно, поверь, я бы отменил, но…

– Тогда расскажи мне, что это! – потребовала Вера.

– Если хочешь, я тебе покажу, – предложил Сергей. – Просто словами это трудно объяснить. Вера, пойми, ничего страшного не произойдёт, если я приду позже. Скажешь подруге, она поймёт. Так часто бывает. В этом нет ничего предосудительного. Иди завтра к пяти часам, раз уж пообещала, подари ей там какую-нибудь погремушку – или что ты хотела ей подарить, – а я к семи приду с букетом, вместе её поздравим, и всё будет отлично, вот увидишь!

– А вдруг ты и к семи не придёшь? Что тогда? – уже спокойнее спросила Вера.

– Обещаю, – улыбнулся Зорин и обнял её. – Ну, успокоилась? Умница ты моя.

У Верки и выбора-то не было, Серёга оказался на удивление стойким, сориться не стал, на все упрёки и подозрения отвечал улыбкой, и, в конце концов, она сдалась.

– Ладно, рискну, – вздохнув, сказала она.

– Проще относись к таким ситуациям, – посоветовал Сергей. – Наша жизнь состоит вовсе не из таких мелочей…

– Не выполнить обещание – это, по-твоему, мелочи? – язвительно спросила Верка.

– Слово нужно держать, обещания – выполнять, но необходимо учитывать и жизненные обстоятельства, – сказал Сергей. – Вот ты же, например, не знала, что я буду с четырёх до шести занят, верно? Ты пообещала своей подруге, что придёшь…

– Не одна, – закончила за него Вера.

– Правильно, – согласился Сергей. – Но потом выяснилось… В общем, Вер, давай не будем переливать из пустого в порожнее. Объяснишь всё как есть. Не думаю, что кто-то в этом увидит злой умысел. Хорошо?

– Хорошо, – кивнула Верунья, и они расстались.

Сергей действительно явился на следующий день к семи вечера с огромным букетом белых хризантем. Вера вся сияла! После празднования, по дороге домой, она призналась Зорину, что больше всего боялась остаться до конца вечера одной.

– Хочу предупредить тебя на будущее, что с четырёх до шести я всегда занят, – сказал Сергей.

– Каждый день? – удивлённо спросила Вера.

– Да. – Он кивнул.

– Странно, – хмыкнула Вера. – Чем же ты занят в это время?

– На скрипке играю!

Верунья не поняла, пошутил он или нет.

– И что? Стесняешься об этом говорить?

– Жуть как стесняюсь, – усмехнулся Сергей.

– Ты учишься в музыкальной школе? – изумлённо спросила Верунья.

– Нет, частные уроки беру, – сказал Сергей и, не выдержав, рассмеялся. – Да шучу я, шучу, Вера! А ты действительно хочешь всё увидеть своими глазами?

– Конечно хочу! – воскликнула она. – Нет, вы посмотрите на него: он ещё и спрашивает.

– Хорошо! – Сергей посерьёзнел. – Завтра после школы приходи ко мне в… где-то полчетвёртого, без двадцати четыре, – предложил он. – Я тебе всё покажу. Придёшь?

– А там кто будет? Твои родители? – поинтересовалась Вера.

– Нет, родителей там не будет.

– Но ты же сказал, что это ваше семейное! – воскликнула она. – Обманул?

– Ну, что это за крайности – «обманул». Придёшь или нет?

– Приду!

– Вот и хорошо! Всё сама увидишь, но при одном условии, – сказал Сергей.

– Что ещё за условие? – испуганно спросила Вера.

– Условие простое, – улыбнулся Сергей, – никто об этом не должен знать. Ты и я! Всё. Договорились?

– Договорились, – заверила она и добавила: – Мог бы и не предупреждать.

– Я так, на всякий случай.

4Светка отчитала подругу:

– Ну что ты такая слабовольная? Разве так можно? Нужно было поставить условие: или я, или твои дела. Как это так – идти самой на день рождения?

– Ничего страшного не случилось, – оправдывалась Вера. – Сергей потом пришёл, и домой мы пошли уже вместе. Никто даже слова не сказал по этому поводу…

– Сказать не сказали, – согласилась Светка, – но подумали!

– Что подумали? – недоумевала Вера.

– А то и подумали, что ты стоишь перед своим Серёженькой, как собачка на задних лапках!

– Ну зачем ты так, Света? – Вера скривилась. – Мы же любим друг друга.

– Не понимаю я такой любви, – возмутилась подруга. – Если это настоящая любовь, разве он не мог отложить свои дела в этот день? Я как узнала, что ты одна пошла на день рождения, чуть в обморок не упала. Ты чего так унижаешься? Или мои советы тебе уже не нужны? Ты хочешь, чтобы он командовал тобой? Чтобы…

– Мне кажется, ты слишком жёстко подходишь к этим вопросам, – перебила её Вера. – Знаешь, как сказал Сергей? «И дружба, и любовь – это прежде всего сотрудничество». А в сотрудничестве иногда нужно друг другу уступать.

Светка уставилась на неё, затем усмехнулась и, покрутив указательным пальцем у виска, сказала:

– Всё, Верка, ты пропала! Тебя уже поздно исправлять. Он тебя загипнотизировал. Можно сказать, ты зависима от него. Ты – рабыня.

Верунья громко рассмеялась.

– Прекрати, Свет! Какая зависимость?

– А ты зря, между прочим, смеёшься! – ехидно произнесла подруга. – Он тебе рассказал, что это были за дела?

– Нет…

Верунья чуть не ляпнула, что завтра всё увидит своими глазами, но, вспомнив своё обещание, вовремя остановилась.

– Вот видишь! – Светка подняла указательный палец. – У него уже появились от тебя какие-то секреты.

– Он объяснил, что это что-то семейное…

– Ха! «Семейное», – передразнила Светка. – Всё начинается с мелочей, вот с такого маленького вранья. Может, у него ещё кто-то есть?

– В каком смысле? – испуганно спросила Верунья.

– Ну, ещё какая-нибудь девчонка. Может, он был на свидании?

– Знаешь что, Света, прекрати немедленно говорить всякую чушь, – возмутилась Вера.

Почувствовав недовольство, Светлана поняла, что перегнула палку, и сбавила обороты:

– Да ладно тебе! – Она махнула рукой. – Я пошутила. Насчёт девчонки пошутила, – уточнила она. – А всё остальное более чем серьёзно.

– Под остальным ты что понимаешь? – Верунья вздёрнула брови.

– Любовь! – воскликнула Светка. – Учёные говорят, что любовь – это болезнь. Если человек сильно любит кого-то, он начинает терять голову. Я, кстати, изучаю этот вопрос. В интернете…

– Свет, – перебив подругу, рассмеялась Вера, – по-моему, ты сильно увлекаешься статьями из интернета. Мы что, первые и последние люди на земле, которые полюбили друг друга? А до нас с ним ничего не было? Да каждый день на земле влюбляются тысячи, миллионы людей. И все они теряют головы?

– А ну тебя! – Светка махнула рукой. – Ты как связалась с Зориным, стала совсем другой. С тобой уже и не поговоришь нормально.

– А ты попробуй! Но только давай любовь трогать не будем. Всё, эта тема закрыта. А вообще, я думаю, тебе нужно с кем-то из парней подружиться.

– С кем? – тяжело вздохнула Светлана. – Мне вот Димка нравится из одиннадцатого «А», но он даже не смотрит в мою сторону. А с другими дружить я не хочу.

– Хочешь, я с ним поговорю? – предложила Вера.

– Да ты что? – испугалась Светка. – А вдруг… вдруг он что подумает?

– Да ничего он не подумает! – рассмеялась Верунья. – Я попробую сказать как бы ненароком. Хочешь?

– Ой, Вер, даже не знаю. – Светка прикусила губу. – Давай я подумаю.

– Хорошо. Как надумаешь, скажи.

На следующий день Сергей и Вера отправились в соседний дом. Они поднялись на девятый этаж, Зорин вынул из кармана ключ и отворил дверь.

– Заходи, – тихо сказал он, пропуская Веру вперёд.

– А чья это квартира? – не решаясь переступить порог, спросила она.

– Заходи-заходи! – повторил Сергей. – Я сейчас познакомлю тебя с хозяином.

Верунья осторожно переступила порог и шепнула:

– А почему у тебя ключ?

– Сейчас всё увидишь, – заверил Сергей. – Иди за мной.

Они вошли в спальню, там на кровати лежал старик, он повернул голову в их сторону и радостно произнёс:

– Серёжа, здравствуй, дорогой! А кто это с тобой?

– Знакомьтесь, дед Пахом, – сказал Сергей, – это моя девушка, Вера. Я вам о ней рассказывал.

– Красивая у тебя девушка! – произнёс старик и обратился к Вере: – Может, чайку?

– Нет-нет, что вы, – смутилась она. – Спасибо. Я из дома. Благодарю вас…

– Ну, смотри, если захочешь, не стесняйся, говори.

– Хорошо, – закивала Вера.

Дед Пахом приподнялся на подушках, вынул из-под них книгу, раскрыл страницу с загнутым уголком и, протянув Сергею, спросил:

– На чём мы там остановились?

– Так-так… Том первый, часть третья, глава пятая, – потирая руки, ответил Сергей. – То есть пятую главу мы закончили, теперь шестая.

– Так точно, – тихо сказал дед Пахом – Ну, дорогой, слушаю.

Сергей, откашлявшись в кулак, начал читать вслух: «Долго Ростовы не имели известий о Николушке; только в середине зимы графу было передано письмо, на адресе которого он узнал руку сына. Получив письмо, граф испуганно и поспешно, стараясь не быть замеченным, на цыпочках пробежал в свой кабинет, заперся и стал читать. Анна Михайловна, узнав (как она и всё знала, что делалось в доме) о получении письма, тихими шагами вошла к графу и застала его с письмом в руках рыдающим и вместе смеющимся…»

Дед Пахом извинился, остановил Сергея и обратился к Вере:

– Верушка, а ты читала «Войну и мир»?

– Читаю, – смущённо ответила она. – Я до этого места ещё не дошла.

– Молодчина, – похвалил дед Пахом. – Каждый уважающий себя человек должен хорошо знать произведения Льва Толстого. Мы с Сержем уже много прочли, а сейчас решили перечитать «Войну и мир». Серёж, а можно твою девушку попросить об одном одолжении?

– Да-да, конечно, – ответила за него Вера.

– Милая, если тебе не сложно, свари мне парочку яиц вкрутую. Что-то так захотелось варёное яйцо. Сделаешь?

– С удовольствием! – живо откликнулась Вера. – Не беспокойтесь, сейчас всё сделаю.

– Спасибо, милая. Всё в холодильнике найдёшь, и посмотри: там должен быть свежий огурчик. Разрежь его вдоль на четыре части. Хлеб только серый. Да, и ещё: я всё ем без соли – врач запретил.

Получив задание, она отправилась на кухню, а Сергей продолжил читать. Через несколько минут Вера заглянула в комнату и жестом позвала его. Тот, отложив книгу, сказал деду Пахому, что сейчас вернётся, и вышел из спальни.

– Серёж, – прошептала Вера, – а ты не знаешь, сколько нужно варить яйца, чтобы получились вкрутую?

– А бог его знает! – Зорин пожал плечами.

– Вот тебе раз! – хмыкнула Верунья.

– Давай я спрошу у Пахомыча.

– Да как-то неудобно…

Но тут из спальни раздался голос старика:

– Верушка, десяти минут будет достаточно.

Вера вошла в спальню и, поблагодарив его, вернулась на кухню. Когда яйца наконец сварились, она очистила их от скорлупы, нарезала хлеб и, разделив на четыре части огурец, уложила всё на тарелку. Поучилось красиво и аппетитно.

– Вы кушайте, дед Пахом, а я буду читать, – предложил Сергей и поставил тарелку на прикроватную тумбочку.

– Нет, Серж, – возразил старик. – Вы идите с Верой на кухню, поворкуйте, а я тут перекушу. Я сегодня утром отказался от завтрака, да вот чувствую, что поступил опрометчиво.

Он взял Сергея за руку и, улыбнувшись, легонько пожал ему ладонь. Минут через десять чтения продолжились.

К шести часам Сергей сводил деда Пахома в ванную комнату, самостоятельно он передвигаться не мог – настолько был слаб, а затем уложил на кровать, и они попрощались. По дороге домой Вера спросила:

– Слушай, а он сам читать не может? Давай подберём ему очки…

Зорин остановился, пристально посмотрел в глаза Вере и спросил:

– Ты разве ничего не заметила?

– Что именно? – удивлённо спросила она.

– Он же слепой. Полностью слепой. Он ничего не видит.

Верунья, услышав ответ, вздрогнула.

– Как? – выдохнула она. – А как же он… он ведь сказал: «Красивая у тебя девушка»…

– Значит, почувствовал, – ответил Зорин. – Может, по голосу. Они сердцем видят…

– И когда вошли, он сразу спросил: «Кто это с тобой?» Поразительно…

– По шагам понял, – пояснил Сергей. – У слепого человека слух усиливается в разы. Это закономерно. Ты помнишь, как он твой шёпот расслышал? А мы с тобой даже не знали, сколько нужно варить яйцо. Такие, казалось бы, мелочи…

– У нас этим мама занимается, – виновато сказала Вера.

– Так и у нас то же самое.

– Слушай, а как же дед Пахом остальное время живёт, если он даже сам не ходит? – вдруг спросила Вера.

– К нему с утра приходит соцработник, с четырёх до шести – я, а вечером, перед сном и по выходным, навещает соседка. Иногда в выходные она просит меня её подменить. Так что наш дедуля почти всегда под присмотром, кроме ночи, конечно.

– Серёж, а кем дед Пахом тебе приходится? – поинтересовалась Верунья. – Какой-то родственник?

– Нет. – Серёга замотал головой.

– Но ведь ты сказал, что это семейные дела.

– Так и есть!

– Ничего не пойму! – воскликнула Вера и даже остановилась. – То не родственник, то семейные дела. Ты можешь толком объяснить?

– Понимаешь, Вер, дед Пахом воевал вместе с моим прадедом, Сергеем.

– Где? – У Верки от удивления расширились глаза. – Где воевал?

– Как где? На войне.

– На Великой Отечественной? – ещё больше удивилась она. – А сколько же ему лет?

– Двадцать первого года рождения, – ответил Зорин, – чуть помладше моего прадеда. Сергей Иванович родился в знаменитом семнадцатом году. Мы думали, он до ста лет доживёт, но немного не дотянул, в прошлом году умер. Я его так любил. Он такой, знаешь, живой был, до последнего дня сам передвигался, он и заботился о деде Пахоме. Я тоже иногда с прадедом ходил, помогал. Читал им книги. Они любят… вернее, любили, когда им читают. А незадолго до смерти прадед взял с меня клятву, что, в случае чего, я не брошу старика и буду приходить к нему каждый день. Вот я и держу слово. Дед Пахом пообещал, что он уж точно доживёт до ста лет.