Создатель

Глава 5

Блокпост на границе с Украиной встретил пикап в полном молчании. Машина была перепачкана кровью, грязью и следами человеческих испражнений. На капоте болталась голова их товарища с выколотыми глазами. Она медленно проехала мимо, не останавливаясь. Никто не пытался её задержать. Что-то они рано вернулись, сказал Василь, провожая пикап взглядом. Борис, стоявший у дороги с автоматом, ничего не ответил. Он смотрел на машину так, словно не понимал, что видит. Только когда пикап скрылся за поворотом, слова Василя дошли до него. Борис согнулся пополам, и его вырвало. Автомат выпал из рук. Он сделал несколько шагов назад, потом развернулся и побежал. Не к укрытию, не к командиру , домой. Потому что воевать на такой войне он больше не хотел. Пусть будет суд. Пусть будет тюрьма. Что угодно только не возвращаться туда, где человек за один день перестаёт быть человеком. Василь смотрел ему вслед и не окликнул. Он и сам впервые подумал, что некоторые вещи невозможно пережить . Хотя всей картины а именно головы на капоте он не видел. Когда пикап прибыл на базу, двое бойцов буквально вывалились из кабины. Один забился в судорожном припадке, царапая землю ногтями. Другой молча опустился на землю и обхватил голову руками. Он смотрел перед собой пустым взглядом, словно всё ещё находился там, за балкой. Что произошло? резко спросил капитан, командир их отряда. Никто не ответил. К машине подошёл английский военный советник, но, увидев её состояние и людей рядом, остановился. Его взгляд задержался на кабине, потом на лицах бойцов. Не сказав ни слова, он развернулся и быстро ушёл. Капитан видел подобное раньше в Афганистане. Тогда он тоже наблюдал отрезанные головы и кишки в виде послания и, как люди возвращались с заданий другими: молчаливыми, сломанными, неспособными связать двух слов. Но здесь его поразило другое скорость, с которой это произошло. Он посмотрел на пикап ещё раз. Что бы ни случилось, оно разрушило не только этих двоих. Оно разрушило уверенность всего отряда. В голове всплыла простая мысль: нужно менять дислокацию. Играть в войну, сидя в штабе и отмечая точки на карте, было одним делом. Оказаться в настоящей войне совсем другим. Низ живота неприятно свело. Капитан поймал себя на том, что впервые за долгое время думает не о задаче, а о том, как выбраться. Он направился к штабу. К тому моменту иностранные советники уже грузились в машины. Никто не спорил, не отдавал распоряжений, не пытался сохранить видимость порядка. Колонна одна за другой покидала расположение. Капитан не стал трогать пикап. Надев защитный костюм, он сел за руль и поехал в расположение бригады. Там царила лихорадочная суета. Во дворе грузили ящики, снимали оборудование, заводили двигатели. По коридорам бегали связисты, офицеры говорили одновременно по нескольким рациям. К нему быстрым шагом подошёл полковник. Что у тебя случи… Он осёкся, увидев машину. Несколько секунд он молча смотрел на неё, затем перевёл взгляд на капитана. Это откуда? Оттуда, с 12 точки тихо ответил капитан. Полковник ничего не сказал. Он лишь сделал шаг назад и негромко произнёс: Немедленно в гараж. Машину отдельно. Людей к медикам и в карантин. И только потом, почти шёпотом, добавил: Если это начало, то мы ничего не понимаем о том, что происходит. Полковник молчал дольше, чем требовал ответ. Во дворе всё ещё гремели двигатели, кто-то кричал, требуя ускорить погрузку, связисты бегали между машинами, но вокруг пикапа словно образовалась пустота. Докладывай по порядку. Капитан коротко кивнул. Группа вышла утром. Связь пропала через несколько часов. К вечеру вернулся только пикап. Двое бойцов были живы, но один не узнавал окружающих, а второй с тех пор не произнёс ни слова. Полковник внимательно посмотрел на него. Они что-нибудь сказали? Только одну фразу. Какую? Капитан помедлил, словно сам не хотел повторять услышанное. «Это моя территория». И ещё: «Он был один». Полковник долго молчал. И всё? Всё. В этот момент дверь штаба распахнулась. На улицу почти бегом выскочил майор с папкой в руках. Товарищ полковник! Что случилось? Иностранные инструкторы покинули расположение. Все. Когда? Пятнадцать минут назад. Полковник тихо выругался. Это означало только одно: кто-то наверху получил информацию раньше них. Он подошёл к ближайшему грузовику, на капоте которого была разложена карта района. Красным карандашом были отмечены позиции расчётов, склады, узлы связи и маршруты патрулей. Полковник провёл пальцем по линии границы. Если они уходят, значит, считают, что район больше не удерживается. Капитан промолчал. Полковник поднял глаза. Они знали, с чем столкнулись? Не знаю. А ты ? Капитан посмотрел в сторону тёмного леса. Нет, товарищ полковник. Но если верить тем двоим… там действительно был только один человек. Полковник ещё раз взглянул на карту и медленно свернул её. Иногда одного человека достаточно, чтобы изменить обстановку на всём участке фронта. Никто не возразил. Люди обходили его стороной. Кто был на машине? спросил полковник. Двое из группы прикрытия и доставки. Где остальные? Капитан покачал головой. Не вернулись целиком но судя по органам все на капоте. Полковник медленно снял фуражку и вытер лоб. Докладывай по порядку. Капитан рассказал всё, что знал. Недолго. Фактов было мало: группа вышла утром, связь пропала через несколько часов, к вечеру вернулся только пикап. Слова были не нужны. Над лагерем повисло странное ощущение. Не паника она уже прошла. Осталось другое: чувство, что привычные правила перестали работать. Где-то на востоке глухо прогремел взрыв. Никто не вздрогнул. Все уже слушали не взрывы. Все ждали звук, которого пока не было. Артем еще не ясно осознавал что произошло. В нем поселилось сущность, которая управляла эмоциями других людей. Как это происходит он не знал. Но когда его разумом овладевала сущность монгола он терял контроль над своим телом. А почему ему подчинялись или просто не сопротивлялись военные он не понимал. Возможно они по его эмоциям и движениям понимали что перед ними враг . Который на порядок выше их всех вместе взятых. В точке 12. Артём собрал все боеприпасы, дроны и оборудование в кузов и отправился к своему лагерю. Но, подъехав к сопке, сразу понял укрытия нет. Он загнал машину под нависающие ветви, тщательно укрыл её тентом и направился к кусту шиповника. Раздвинув колючие ветки, Артём нырнул в узкий лаз. Пещера встретила его прохладой. Рядом с паспортом лежали аккуратно сложенные меха и несколько золотых монет. Артём поднял одну из них и долго рассматривал. Интересно… Не прошло и суток, как его случайная мысль о золоте получила ответ. Он чувствовал: по ту сторону реальности кто-то существует. Не призрак, не галлюцинация, а живой человек. Невидимый, неосязаемый, но настоящий. Он перебрал монеты. Все они были отчеканены в 1200 году. Золото выглядело так, словно покинуло монетный двор только вчера. Это не подарок. Это сигнал. Мысль пришла неожиданно и показалась совершенно естественной. «У нас появилась связь». Артём улыбнулся. Золото нужно мне в этом мире. А что нужно ему или мне в том мире я сын Чингисхана? Ответ пришёл мгновенно. Оружие. Чтобы добывать золото, удерживать власть и защищаться, нужны не монеты. Нужно оружие. Он вынес из кузова весь арсенал и аккуратно разложил его в пещере: автоматы, патроны, дроны, аккумуляторы, инструменты, фонари и блокнот с авторучкой. Закончив работу, Артём устроился в дальнем углу и вскоре уснул.

Глава 6

А в это время в том мире Сухэбай вернулся в лагерь уже в сумерках. Навстречу ему вышел сотник, принял коня под уздцы, а воины начали снимать добычу. Хорошая охота, сказал сотник. Но пообещай, что в следующий раз возьмёшь с собой людей. Что я скажу твоему отцу? Сухэбай лишь отмахнулся и вошёл в юрту. Сотник проводил его взглядом. Сын Чингисхана был рождён от наложницы, но хан любил его и выделил ему личную сотню охраны. Многие завидовали этой милости. Через некоторое время сотник вошёл в юрту. Прибыл гонец. Войско собирается у реки. Поход на Киев. Велено выступать . Хорошо, ответил Сухэбай. Когда сотник ушёл, он долго сидел молча. «Я сын хана. Но даже если прославлюсь в этой войне, останусь бастардом. Для законных наследников я всегда буду чужим». Эта мысль преследовала его с детства. Он открыл сундук, достал несколько золотых монет нынешнего года и вдруг вспомнил нож, исчезнувший в пещере. «Если нож переместился, значит, там есть проход». Эта мысль принадлежала его второй сущности холодной, расчётливой, свободной от почитания традиций и страха перед предками. Он отправился к пещере и оставил монеты рядом с тем местом, где исчез нож. Утром, перед выступлением, Сухэбай оставил четверых воинов у сопки. Когда сотня скрылась за холмами, он приказал им закопать сундук с золотом у подножия холма. Никому ни слова. Затем догнал отряд. Когда на горизонте показались бесконечные костры Орды, он неожиданно остановился. Сотник, веди сотню к войску. Я догоню. Не дожидаясь вопросов, он развернул коня и поскакал обратно.То что в его сознании поселился чужой разум он понимал и принимал это как дар богов. В пещере было темно. Сухэбай сразу почувствовал, что воздух изменился. На полу громоздилась груда деревянных и металлических ящиков. Он нащупал небольшой предмет. Подсознание подсказало ему, что нужно сделать. Щелчок. И нутро пещеры разорвал ослепительно яркий луч. Сухэбай невольно отшатнулся. Но удивление длилось недолго. Сознание словно синхронизировалось с чужими знаниями. Он уже понимал, что держит в руках фонарь. Перед ним лежали автоматы, патроны, квадрокоптеры, рации, инструменты. Оружие XXI века. Вот оно, прошептал он. Решение. Впервые за многие годы он почувствовал, что может перестать быть пешкой в чужой игре. Я сам стану ханом. Сухэбай нашёл блокнот и неровной рукой вывел: «Привет, Артём». И подумав добавил мне нужна видео инструкция . На все . Он уже знал имя человека чье сознание вселилось в его разум, потому что прочитал его в паспорте.. Писать было не привычно. Ниже он составил список того, что хотел получить. Не зная, как именно работает портал, он решил провести опыт. Перенес ящики в глубь пещеры. Затем начертил вокруг паспорта несколько кругов разного диаметра и разложил на них золото, оружие и предметы того мира. Если портал подчинялся каким-то законам, их можно было открыть. Оставаться в пещере он не стал. Страх перед духами пещеры пугал его .Сухэбай вышел наружу и стал ждать наступления ночи.Вот бы сейчас пострелять из автомата подумал он. Но опыт ведения кочевой жизни подсказывал ему шуметь нельзя. Пустив лошадей пастись он сунул в рот кусок вяленного мяса. Его ни что не удивляло . Все это дары бога решил он и он сын великого Чингисхана достоин этих даров. Ночь жила звуками: ветер шуршал в кустах шиповника, где-то капала вода, потрескивали ветки. Сейчас всё стихло. А тем временем Артем открыл глаза и сразу понял, что что-то изменилось. Ящики исчезли. Но один из них был открыт и через расстояние лежали различные предметы. А рядом на камне лежал сложенный вчетверо лист бумаги. Артём резко сел. Он точно помнил, что и где оставлял. На листе неровными, но уже вполне разборчивыми буквами было написано: «Привет, Артём. Я понял, что вещи переходят не сразу. Они исчезают ночью. Монеты ты получил. Оружие получил я. Оно страшнее любого лука. Научи меня понимать его. Пришли ноутбук с видео инструкцией ». Ниже шёл список. «Оружие. ДЭС. Книги . Как добывать железо. Как строить крепость. Что такое электричество». Артём долго смотрел на записку. Почерк был чужой, но в нём чувствовалось напряжение человека, который только учится писать на другом языке. Он поднял голову. Значит, ты существуешь. Эхо тихо повторило последние слова. Артём достал свой блокнот и написал: «Портал работает ночью. Радиус поглощения 3 метра. Значит входят предмету длинной 6 метров. Не трогай всё сразу. Некоторые вещи опасны. Сначала ответь на три вопроса. Первый: как тебя зовут полностью? Второй: где именно находится пещера в твоём времени? Третий: что произошло после того, как ты получил оружие?» Он положил блокнот в центр круга, который вчера начертил мелом. Затем взял рулетку и начал измерять расстояние от центра до предметов. Монеты лежали на круге радиусом один метр. Его паспорт в полутора. Пустой ящик и золотая монета в двух. Ржавый меч в 3метрах.. Случайностью это уже не выглядело. Он достал карандаш и начал строить схему. Если портал переносил предметы только внутри определённого радиуса, то им можно было управлять. А если им можно управлять, то это был уже не просто портал. Это была линия снабжения через восемьсот лет. Снаружи послышался тихий шорох. Артём мгновенно погасил фонарь и замер. У входа в пещеру кто-то стоял. Несколько секунд было слышно только дыхание. Потом раздался спокойный мужской голос: Не стреляй. Я видел свет. Артём медленно поднял руки. Голос был современный. Значит, опасность пришла не из прошлого. Моё сознание сразу подсказало: случилось непоправимое. Я поспешно выбрался из пещеры и замер. У входа стоял военный а у склона холма военный пикап. Фары били прямо в лицо, ослепляя. Возле машины находились трое бойцов с российскими триколорами на форме. Руки! раздался резкий окрик. Я поднял руки и медленно пошёл к пикапу. За спиной послышались шаги кто-то сопровождал его сзади. Двое у машины держали меня на прицеле. Кто такой? спросил старший. Моё сознание лихорадочно перебирало варианты: представиться, соврать, придумать историю про заблудившегося туриста, про потерянный лагерь. Но разум Сухэбея работал совсем иначе. Пещера обнаружена. Это был единственный факт, который имел значение. А если пещера портал, значит, о ней не должен узнать никто. Никогда. Пока бойцы опустили оружие чуть ниже и начали задавать вопросы, моё тело уже приняло решение. Я резко рванул назад. Всё произошло быстрее, чем успела сформироваться мысль. Мир сузился до движений, расстояний и мгновенных расчётов. В голове вспыхнула отчаянная мысль: «Это же свои. Русские». Но она утонула в холодной логике второй сущности. Пещера прежде всего. Любой, кто узнал о ней, становился угрозой. И разум Сухэбея безжалостно отсекал всё остальное: сомнения, жалость, чувство принадлежности. Для него существовала только одна задача сохранить портал любой ценой. Моя левая рука выхватила автомат. А правая рука с длинным кинжалом разрезало не только воздух . Один из бойцов успел сесть на корточки . но приклад автомата нагнало череп. Обернувшись я посмотрел на бойца стоявшего сзади. Наши тоже бояться войны и тоже хотят жить. Я видел страх в его глазах. Но произнес лишь прости брат и его тело приняло холодный метал.

Глава 7

Артём не чувствовал ни угрызений совести, ни чувства утраты. Его разум фиксировал только то, что могло пригодиться для выживания. Всё остальное кровь, смерть, случайные жертвы отодвигалось куда-то в сторону, словно не имело значения. Это была не жестокость, а опасная форма внутреннего онемения. Это была дань богу Войны. Он погрузил тела в кузов, накрыл их брезентом и направил пикап к границе. Когда колёса пересекли проход, оставленный диверсионной группой, Артём остановил машину. Напряжение последних суток навалилось внезапно. Он положил голову на руль и уснул. С первыми лучами солнца пикап снова тронулся. Дорога была хорошо укатана, и машина уверенно шла вперёд. Внутри него вновь заговорил Сухэбей. «Странная война», думал он. «Они узнают друг друга, спорят, отступают, договариваются. Для воина моего времени война была иной: она решала судьбу рода, земли и власти. Победа или поражение меняли всё». Сознание Артёма пыталось возразить. «Это не та война, которую ты знаешь .Это СВО ». Но Сухэбей не принимал таких объяснений. Для него война оставалась предельным испытанием, где не существовало полутонов. Два мира спорили внутри одного человека. К полудню военный пикап въехал в расположение части. Постовой поднял голову и застыл. На капоте лежало три распластанных тела с триколором. Машина выглядела так, словно пришла из места, где разрушились все привычные представления о порядке. Он смотрел на неё с немым ужасом и даже не подал сигнал тревоги. Потому что по части уже прошел слух о воинах апокалипсиса. Во дворе постепенно смолкли голоса. Люди оборачивались, и тишина расходилась по лагерю быстрее любого приказа. Казалось, вместе с этим пикапом приехало не подразделение, а предчувствие большой беды. Поэтому когда я вышел из салона автомобиля и сел в груженный грузовик. Вопросов ни кто не задал. Грузовик выехал из гаража. Я проверил кузов и скомандовал. Грузите минометы и боеприпасы. Полковник подошел к пикапу и заглянул в кузов и просто смотрел на происходящее. Не отдавая ни каких команд . Грузовик был загружен под завязку. Но мощный мотор мерседеса легко тронулся. Полковник проводил уходящий с расположения части грузовик с оружием . Считая что произошел равноценный обмен. Но как только машина пересекла блок пост из нее вышел парнишка и подошел к нему. Завтра я привезу золото и мне нужно в обмен российские деньги. Это было не требование .Это было констатация факта понял полковник и кинул головой. Он видел глаза этого парнишки и в них был холод войны и величие королей. От этого ему стало страшно и он понял надо валить. Но в последней просьбе он отказать не мог этому воину апокалипсиса. Машина шла по старым следам и без происшествий пересекла границу. Проход, оставленный диверсионной группой, всё ещё оставался незамеченным, и это означало, что у Артёма есть немного времени. Обогнув сопку, он загнал грузовик под прикрытие кустарника и начал выгружать арсенал.Но первым делом прочитал записку. Меня зовут Сухэбей . Я сын Чингисхана. Но это Артем уже знал . Потому что произошла синхронизация двух сознаний. Ящики с боеприпасами, минометы, квадрокоптеры, аккумуляторы, инструментыи электростанцию всё переносилось в пещеру с почти механической точностью. Закончив разгрузку, он достал блокнот и схему, которую составил накануне. Расчёты подтвердились. Все предметы, оставленные внутри круга радиусом около 3 метров, исчезли. Те, что лежали за его пределами, остались на месте. Артём медленно обошёл площадку. Он измерил расстояние ещё раз. Два метра девяносто семь сантиметров. Два метра один сантиметр. Граница была почти идеальной. Портал не действовал хаотично. Он подчинялся закону. Именно это пугало сильнее всего. Значит, неизвестная сила не просто переносила предметы во времени она работала по определённым правилам. Артём отметил в блокноте: «Радиус стабильного переноса около трех метров. Переносятся только предметы, оставленные внутри зоны. Время переноса предположительно ночь». Он поднял голову и посмотрел на вход в пещеру. Где-то там, за восемью столетиями, его ждал человек, который уже начал понимать природу этого места. Не случайный свидетель. Не испуганный крестьянин. А человек, способный мыслить так же расчётливо, как он сам. Артём вдруг осознал, что эксперимент перестал быть экспериментом. Это была переписка через время. И каждый новый предмет, исчезавший в пределах этого круга, становился письмом, отправленным в XIII век. Наши сознания полностью адаптировались к реалиям своих эпох. Мы больше не пытались спорить друг с другом. Переписка через портал постепенно отсекла всё лишнее и свела наши интересы к одной цели. Главной задачей стала сопка. Не золото. Не оружие. Не власть. Именно сопка с пещерой внутри. Мы оба поняли простую истину: пока существует портал, у нас есть шанс изменить судьбу каждого из наших миров. Если портал будет потерян, исчезнет всё. Артем съездил в украинскую сторону и получил за свое золото бумажные деньги россии. Но золота было больше. Полковник пообещал через неделю привести в точку 12 остальную сумму. Теперь у меня были деньги . И я мог заняться выкупом пещеры. Мы разделили обязанности. Артёму предстояло закрепить сопку в XXI веке. Найти владельца земли, выкупить участок, оформить документы, превратить это место в частную территорию, куда посторонние не смогут попасть без его разрешения. Законы его времени могли защитить портал не хуже крепостных стен. Сухэбею предстояло сделать то же самое в XIII веке. Только его законами были сила, золото и верность людей. Вокруг сопки должна была вырасти крепость. Сначала деревянный частокол. Потом земляной вал. Потом башни. Пещера должна была оказаться в самом центре укрепления, скрытая от чужих глаз. Доступ к ней получат только самые преданные воины, не знающие истинного назначения этого места. Мы понимали, что строим одно и то же сооружение в двух разных временах. Одна крепость будет защищена нотариусами, кадастровыми картами и заборами. Другая мечами, луками и сотней всадников. Или пушками и автоматами .Но цель у них была одна. Сохранить портал. В тот вечер я впервые почувствовал, что больше не один. Где-то за восемью веками человек, которого я никогда не видел, уже начал строить стены вокруг моей сопки. А я начинал строить стены вокруг его будущего. Завершив все дела с полковником и снабдив сына Чингисхана ноутбуком с файлами инструкциями . Он замаскировал вход и отправился в город.

Глава 8

Артём понял, что крепость XXI века начинается не с бетона и колючей проволоки. Она начинается с выписки из реестра. Он понял, что действовать нужно только по закону. Сила ничего не решала, если у тебя не было права распоряжаться землёй, техникой и людьми. Но его возраст лишал его этих возможностей. Он был несовершеннолетним, и многие решения не мог принять самостоятельно. Он поехал домой. Мать сидела у давно остывшего очага. В доме было тихо. Она ждала сына, не зная, что именно увидит, когда он переступит порог. Артём вошёл молча, подошёл к ней и крепко обнял. Прости меня, мама, тихо сказал он, даже не поздоровавшись. Она не стала его ругать. Не заплакала. Только осторожно провела рукой по его плечу и посмотрела на лицо сына. Ты вернулся, сказала она. Это главное. Артём достал из сумки толстую пачку денег и положил её на стол. Мать перевела взгляд на деньги, потом снова на сына. У тебя всё нормально? Да, ответил он после короткой паузы. Но мне нужно выкупить землю под посевы. Иначе будет плохо. Она нахмурилась. Кому плохо? Артём поднял глаза. Нам. Мать долго смотрела ему в лицо, словно искала в нём того мальчишку, который уехал всего два дня назад. Но перед ней стоял уже другой человек. Что случилось за эти два дня? Он молчал. Артём… Она заглянула ему в глаза и увидела в них усталость, которой не должно быть у подростка. Ты очень изменился, сын. Он ничего не ответил. Мать медленно села, продолжая смотреть на него. «Что делает война с людьми?» подумала она. И впервые ей стало страшно не за то, где был её сын, а за то, кем он возвратился домой. А деньги подумала она , это просто деньги и сын встал взрослым. На следующий день они приехали в районный центр. Старое двухэтажное здание администрации выглядело так, словно пережило несколько эпох и не собиралось меняться ещё столько же. За окном кабинета шелестели тополя, пахло пылью, бумагой и дешёвым кофе. Чем могу помочь? спросила женщина в очках, не поднимая глаз от монитора. Хочу купить земельный участок.Произнес Артем и протянул пятитысячную. Она наконец посмотрела на него, потом на мать. Какой именно? Артём развернул распечатанную спутниковую карту. Вот этот участок. И прилегающую территорию. Женщина нахмурилась. Это не удобье. Там овраг, кустарник, камни. Зачем он вам? Хочу построить туристическую базу. Это была первая легенда, которая пришла в голову. Чиновница пожала плечами. Если участок не в частной собственности, можно оформить. Нужно проверить кадастр. Проверка заняла почти час. Район Холма оказался частью большого массива сельхозземель, когда-то принадлежавших колхозу, потом пайщикам, а затем нескольким наследникам. Документы были запутанными, границы условными. Просто купить не получится, сказала женщина. Придётся выкупать доли. Артём кивнул. Это было даже лучше. Чем сложнее схема собственности, тем меньше вероятность, что кто-то заинтересуется именно этим местом. Следующие две недели превратились в бесконечную цепочку встреч. Первый наследник жил в соседнем селе. Второй давно переехал в город. Третий вообще не знал, что у него есть доля в этой земле. Артём ездил по разбитым дорогам, сидел на кухнях, пил чай с незнакомыми людьми и терпеливо слушал истории о том, как развалился колхоз, как дети уехали, как земля никому не нужна. И как СВО настигло их здесь. Зачем тебе эта земля? спрашивали его. Хочу заняться экотуризмом. Там же ничего нет кроме войны шептали они оглядываясь . Именно поэтому и хочу отвечал я и приводил своим ответом их в трепет. Так ты от туда испуганно спрашивали они . Предполагая мою связь с военными. Я просто кивал головой , давая им повод для их фантазий. Они не торговались . Платил я немного ниже цены рынка. Люди удивлялись, но соглашались. Потому что там война , а деньги вот они здесь. Неделя в съемном жилье привела к мысли что необходимо купить дом. Если можешь себе позволить сказала мама покупай. В райцентр мы приехали рано утром. Городок только просыпался: редкие машины, пустые улицы и запах сырой земли после ночного дождя. Мы с мамой долго ездили по разным районам. Она внимательно смотрела на дома, а я на улицы, подъезды и расстояние до административных зданий. Этот дом хороший, сказала мама, когда мы остановились у аккуратного кирпичного дома с небольшим садом. Я покачал головой. Слишком близко к промзоне. И что? Спросила она недоумевая. Если начнётся что-то серьёзное, промзона и администрация станут первыми местами, где будет много людей, техники и военных. Мама посмотрела на меня с лёгким удивлением. Ты рассуждаешь так, будто уже всё это видел. Я промолчал. Через несколько часов мы нашли дом на тихой окраине. Здесь? спросила она. Я оглядел улицу: одноэтажные дома, сады, пустырь неподалёку и удобный выезд на просёлочную дорогу. Да. Здесь. После оформления документов мы поехали искать трактор. На рынке стояли десятки автомобилей: блестящие внедорожники, дорогие седаны, яркие кроссоверы. Я проходил мимо них, почти не останавливаясь. Может, эту? спросила мама, указывая на свежевыкрашенный немецкий трактор. Нет. Почему? Потому что на неё будут смотреть. Наконец я остановился возле старого, но ухоженного трактора беларусь с экскаваторным ковшом.. Вот этот. Мама недоверчиво посмотрела на машину. Она же совсем обычная. Именно поэтому. Продавец пожал плечами. Двигатель работает, коробка в порядке. Машина без сюрпризов. Я открыл капот, осмотрел мотор и кивнул. Берём. Когда мы выехали с рынка, мама тихо спросила: Ты специально выбираешь всё самое незаметное? Я смотрел на дорогу. Незаметность иногда дороже скорости. Она ничего не ответила. Только крепче сжала ремень безопасности и впервые за долгое время почувствовала, что её сын строит не просто новую жизнь он строит убежище. Но теперь он был ее опорой и ее будущим. Через месяц у него были подписаны все предварительные соглашения. Оставалось главное. Нотариус долго листал документы. Вы уверены? спросил он. Это почти сорок гектаров. Для турбазы многовато. Люблю простор. Нотариус усмехнулся и поставил последнюю печать. Когда Артём с мамой вышел на улицу с папкой документов, он впервые почувствовал странное облегчение. Теперь сопка принадлежала ему. Не по праву силы. По праву закона. Ему помогли Укры которые устроили бойню в Курской области и обесценили замлю. Вечером он вернулся к пещере. Сел в центре круга и положил на камень копию кадастрового плана. Потом открыл блокнот и написал: «Сухэбей. Я выкупил землю. В моём времени крепости строят не только из камня. Иногда самая прочная стена это бумага с печатью». Ночью план исчез. А утром на его месте лежал лист блокнота и золото. На нём был нарисован план. Квадрат с кругом внутри. И одна короткая фраза: «Стены начали расти». Спасибо за энциклопедию и книги с деталировкой. Артём долго смотрел на лист и думал как быстро учится этот монгол.. Потом перевёл взгляд на сопку. В двух временах одновременно вокруг неё уже начиналась одна и та же крепость. Но ни каких признаков былых развалин он не видел. Значит строительство идет в двух параллельных реальностях. Проснувшись утром, Артем первым делом начал рыть траншею вокруг сопки. Артём понимал, что его возможности в XXI веке несоизмеримо шире, чем у любого человека XIII столетия. Он мог покупать технику, материалы, инструменты, изучать архивы, находить карты, финансировать целые проекты. И потому решил помочь своему брату по разуму, жившему восемь веков назад. Пусть Сухэбэй и был бастардом великого Чингисхана, судьба дала им общее дело защитить сопку с древней пещерой. Первым шагом стал трактор. Артём долго выбирал машину: простую, мощную, с доступными запчастями, способную работать вдали от дорог. Когда легкий японский трактор наконец привезли на участок, ему казалось, что он держит в руках ключ к будущему. Одной такой машиной можно было за несколько недель сделать то, на что в XIII веке ушли бы месяцы труда сотен людей. Но реальность XXI века оказалась иной. Через несколько дней к нему приехали люди в военной форме. Разговор был коротким и вежливым, но безапелляционным. В регионе действует режим военного положения. Техника подлежит временному изъятию для нужд обороны. Артём показывал документы, договор купли-продажи, чеки, объяснял, что трактор нужен для сельскохозяйственных работ и строительства. Офицер лишь развёл руками. Понимаю. Но приказ есть приказ. Трактор завели, развернули и увели с участка. Артём стоял молча, пока гул двигателя не растворился за холмами. В тот вечер он впервые по-настоящему осознал: деньги дают возможности, но не гарантируют свободу действий. В XXI веке любую технику могли мобилизовать, любой проект остановить, любую землю изъять под государственные нужды. И тогда он понял главное. Если он хочет помочь Сухэбэю, нельзя полагаться на современные машины. Нужно передавать знания, технологии и организацию, которые невозможно конфисковать. Трактор могли забрать военные, но никто не мог отнять у него инженерные расчёты, схемы укреплений, методы строительства, знания о металлургии, логистике и управлении людьми. Он открыл блокнот и написал Сухэбэю всего одну фразу: «Мы строим крепость не техникой. Мы строим её разумом». Это письмо было прочитано . но Сухэбей не понял его .В его реальности все было гораздо проще. У него были ресурсы двух княжеств россии и обозы орды . Реальность всегда становилась на сторону силы. Артём понял это в XXI веке, когда у него забрали трактор.