Способность этого призванного героя не подходит для спасения мира

Глава 8. Неплохо бы разобраться в устройстве этого мира

“Существует три типа ядра — человеческое, звериное и демоническое. К человеческим относят ядра астери и брумхи, хотя между ними есть некоторые принципиальные различия. Ядра зоантри относят к звериным, хотя они отличаются от ядер животных. Ядра морани — они же демоны — фундаментально отличаются и от тех, и от других. Морани иначе взаимодействуют с магией мира, что и стало основанием для конфликта с другими народами. Демонические ядра называют “пожирающими”: они не вступают в синергию, а впитывают магическую энергию извне, что позволяет им использовать магию напрямую, без дополнительных приспособлений вроде жезлов, мечей и магических устройств. Но в то же время это приводит к “опустошению и увяданию”, а также вызывает болезни, вплоть до смерти более слабых существ. Бесконечная борьба за выживание привела к тому, что морани стали одержимы силой. Потому их и называют демонами”.

Евгений перевернул страницу.

Гирго выдал ему ключи от свободной комнаты на втором этаже, а также от библиотеки. Еще он что-то лепетал про завхоза, но вырубился, так и не сформулировав мысль должным образом. Благо и на ключах, и на дверях имелись соответствующие номера. Стоило Евгению оказаться в своей комнате и бегло оценить базовый набор предметов мебели — кровать, шкаф, прикроватную тумбочку — как в дверь нерешительно постучали. Он открыл почти сразу же, но никого не увидел. Только внизу у порога обнаружился сверток с вещами и записка: “базовый набор иномирца”. В воспоминаниях снова всплыл образ доброжелательной “тети” Ферны. Евгений поежился и осмотрелся по сторонам. Да ну, бред! Нет его здесь! Что ему делать в Залуге?

Решив, что вещи оставил тот самый завхоз, который, видимо, слишком занят, чтобы поздороваться, Евгений вернулся к себе и развернул сверток. Трусы, носки, полотенце, зубная щетка и простенькая одежда на смену — ничего особенного: рубашка да штаны.

“Трусов и носков мне теперь на десять лет хватит”, — подметил Евгений.

Сменная одежда оказалась великовата, однако трудно было не отметить, как это предусмотрительно: за несколько дней пути выданные иномирцу в храме одежды утратили свежесть, и их не мешало бы простирнуть, прежде чем идти по магазинам. На обратной стороне записки обнаружился нарисованный от руки схематичный план этажа с расположением общего душа и туалета.

“Похоже, завхоз не любит, когда его дергают, — подумал Евгений. — Все предусмотрел заранее”.

Еще в поезде он обратил внимание, что сантехника и сопутствующие коммуникации имеют точно такое же устройство, как и в его родном мире. С водопроводом и канализацией здесь был полный порядок. Нагрев воды происходил через особое устройство, в котором, вероятно, тоже использовалась какая-то особая руда или минералы, а из унитаза после смыва веяло альпийской свежестью.

Ополоснувшись и переодевшись, Евгений отправился на поиски библиотеки. Долго искать не пришлось, комната располагалась в самом конце коридора у единственного на весь этаж окна. Замок поддался не сразу, а петли издали протяжный недовольный скрип. Оказавшись внутри, Евгений понял: это не столько библиотека, сколько склад. Стеллажи стояли не только вдоль стен, но и посреди комнаты, и были заставлены книгами до самого верха. Меж ними нерешительно пробивался слабый свет из окна, почти полностью занавешенного плотной шторой. Припыленные стопки книг занимали все горизонтальные поверхности, среди них когда-то был узкий проход к кровати, но теперь он оказался завален книгами.

— Пу-пу-пу, — выдохнул Евгений, подбоченившись.

Ему вспомнилось, как он впервые оказался в своей библиотеке еще в прошлой жизни. Когда он вышел на пенсию, они с Татьяной перебрались в пригород, так сказать, поближе к земле, и Евгений там изрядно заскучал. Совершенно случайно он узнал о существовании полузаброшенной библиотеки. Она функционировала в наполовину частном порядке, имела крайне низкую посещаемость, но на помещение, в котором она располагалась, никто не покушался. Если бы двери этой библиотеки однажды не открылись, мало кто это заметил бы, и простояла бы она, как забытая гробница, ещё много-много лет. Заправляла ей тогда совсем дряхлая старушка — Галина Петровна, а Евгению Афанасьевичу посчастливилось соседствовать с ней участками. Долго ли, коротко ли, хранителем библиотеки однажды стал он сам. Она, можно сказать, перешла ему по наследству вместе с символическим жалованием. Евгений всегда считал, что книги написаны, чтобы быть прочитанными, а держать их взаперти — это преступление против их природы, потому, за неимением иных кандидатов, не задумываясь взял на себя эту ношу.

Хоть библиотека и не пользовалась большой популярностью, в ней сформировался своего рода книжный клуб из нескольких постоянных посетителей. Евгению нравилась эта атмосфера: тихое безмятежное место, существующее вне времени и пространства. Укромный кармашек в складках реальности, не обремененный проверками на соответствие “модным” тенденциям, финансируемый администрацией: может быть, по лояльности, а может быть, и вовсе — по забывчивости. Евгений проводил в этой библиотеке все свободное время, пока у него были силы, но однажды сил не осталось. Он так и не узнал: нашло ли это место своего нового хранителя или превратилось в забытую гробницу?

Оказавшись в этой захламленной комнате, он вдруг почувствовал себя так, будто каким-то чудесным образом вернулся обратно, вновь попал в тот потайной кармашек между мирами. Все выглядело иначе, но запах, свет, какая-то особенная тишина... все это подталкивало к ощущению, что если он каким-то определенным образом откроет дверь, то сможет вернуться обратно — в свой родной мир.

Евгения так захватила эта идея, что он поспешил проверить. Резко открыв дверь, он вздрогнул от неожиданности: ему показалось, что перед ним появился призрак! Старуха в черном платье, перечеркнутая лучами яркого солнца, казалась почти прозрачной.

— Добрый день, — произнесла она. — Меня зовут Роуз. Я — горничная. А вы — новый жилец?

— Д-да... Меня зовут Евгений, — ответил тот. — Так вы... Это вы передали мне вещи?

— Вещи? Я не передаю вещи, этим занимается наш завхоз. Я занимаюсь уборкой, — пояснила Роуз.

Судя по эталонным эльфийским ушам, она была чистокровной астери, но при этом выглядела как старушка.

“Сколько же ей лет? — подумал Евгений. — Если Аладлании больше пяти сотен, а она выглядит молодо...”

— Вас поселили в эту комнату? — уточнила Роуз.

— Нет, в другую. Мне просто выдали ключи от этой комнаты, потому что тут книги, а я люблю почитать, — пояснил Евгений.

— Поняла, — Роуз кивнула. — Эта комната долго была заперта, вам нужна помощь с уборкой?

— Здесь и правда пыльно... — признал Евгений. — Тряпка и ведро с водой не помешают.

— Я принесу.

— Нет-нет! Не утруждайтесь! Я сам! Просто покажите, где взять ведро и тряпку.

Удивительное дело подметил Евгений: в своей прошлой жизни он дожил до почтенных лет, выглядел как старик и чувствовал себя как старик. Окружающие относились к нему соответствующе: кто с почтением к возрасту, кто со снисхождением к старости, а кто с пренебрежением и предвзятостью. Он и сам относился к окружающим так, как и подобало относиться старику: мог поделиться наставлениями, иногда позволял себе капризничать, но не слишком сильно, старался не доставать молодежь. Теперь же, внутренне оставаясь прежним собой, он заполучил молодое и полное сил тело. Неожиданно оказалось, что его возраст в этом мире вовсе не считается старческим, а встретив настоящую старушку с лицом, покрытым морщинами и пигментными пятнами, с волосами, белыми не от природы, а из-за седины... Он поймал себя на том, что испытывает все те чувства, присущие молодым: почтение, снисхождение и неловкость. Ему стало стыдно, потому что он не понимал: корить ли себя за эти чувства или же принять их как часть естественного порядка вещей?

Он тряхнул головой и напомнил себе, что самая большая ошибка — это заранее сделать вывод, что старик перед тобой нуждается в особенном отношении.

— Роуз, вы тоже иномирка? — поинтересовался Евгений.

— Да, — сухо ответила та, ведя его за собой по коридору.

— И откуда вы?

— Из Лондона.

— А в каком году вы... отправились на реинкарнацию?

— В 1888.

— Ого! Постойте...

В его голову закралось ошеломляющее подозрение.

— Прошу прощения за бестактность, но...

— Меня убил маньяк, — без тени эмоций в голосе сообщила Роуз.

“Неужели Джек...”

Она вдруг резко остановилась, повернула голову, растянула губы в усмешке и призналась:

— Я пошутила. Я умерла в доме престарелых в 2006. Упала с дерева, пытаясь достать кота.

— Ну и шуточки у вас... — выдохнул Евгений. — Энергичная вы старушка... А какая у вас способность?

— Это секрет, — ответила она, снова отвернувшись. — Не рекомендую задавать этот вопрос всем подряд, особенно здесь — в Залуге. Для многих это неприятная тема.

— Учту.

Она остановилась перед неприметной дверью, отличающейся от остальных лишь отсутствием номера. Дверь оказалась не заперта, а за ней обнаружилась кладовка.

— Здесь у нас хранится инвентарь для уборки. Вам точно не нужна помощь? — на всякий случай уточнила Роуз.

— Я предпочту наводить порядок в своем темпе, — ответил Евгений.

Под “своим темпом” он подразумевал, что его цель — не столько уборка, сколько чтение. Так, вооружившись ведром и тряпкой, чтобы не задохнуться от пыли, он принялся разбирать книжные завалы. Он был намерен придерживаться плана: прежде всего рассортировать книги по актуальности и в первую очередь прочесть те, которые могут быть ему полезны прямо сейчас, но, как назло, каждая книга, что ему попадалась, казалась важной и интересной. Одна из них: “Разновидности и устройство магических ядер живых существ” пролила свет на различия между видами и расами внутри видов. Наибольший интерес вызывали морани — они же демоны. Природа их ядер была агрессивна сама по себе. Вместо синергии с окружающим миром для них было характерно поглощение и культивация энергии внутри ядра.

“Получается, только демонические ядра способны увеличивать уровень магической энергии, — подметил Евгений. — Но они могут ее и растратить. В любом случае пожирающий тип ядра автоматически делает морани врагами всего остального мира”.

Звериные ядра тоже имели свои особенности. Определенные виды магических зверей обитали в очень экстремальных условиях, и их ядра эволюционно формировались под влиянием этих условий. Потому в этом мире существовали ящеры с раскаленной чешуей, извергающие огонь из пасти, и птицы, приносящие на крыльях метели. Ядра зоантри по природе были ближе к человеческим, но могли обладать расположенностью к определенным типам магии.

Ядра иномирцев называли “звездными ядрами”. Только они могли синергировать с Камнем Избранного. В основном “переписанное” ядро сохраняло стандартные свойства, изменялся лишь уровень магической энергии и добавлялась неклассифицируемая по магическим стандартам способность.

На тему классификации способностей иномирцев нашлась отдельная книга. Систем было несколько, официальной считалась система Танаки, она напоминала классическое деление на классы в компьютерной игре: атакующий класс, защитный класс, поддерживающий класс. Далее схема начинала ветвиться. Среди атакующих были: прямой/скрытный, дальний бой/ближний бой, физический/магический. Защитники также делились на магический и физический типы, на тех, кто накладывал щиты издалека или принимал удары на себя, на чистых защитников и тех, кто обладал навыками парирования. Класс поддержки был очень разнообразным: в него входили и целители, и усилители, и тактики, и снабженцы.

Изучая классификации, Евгений волей-неволей пытался отнести себя хоть к какому-то типу, но все попытки разбивались о ничтожно низкий уровень магической энергии. Даже если по задумке Богини он мог призвать гигантскую книжку, чтобы прихлопнуть ей противника, ему попросту не хватит на это маны. Евгений никогда не был глубоко религиозным человеком, но с уважением относился к чужим вероисповеданиям. В магическом мире он и вовсе готов был принять как данность существование богов, особенно если оно подкреплено какими-то их проявлениями. Сказано ему было: иномирцы призываются силами Богини звезд и судьбы Астерии, она же и наделяет их способностями — хорошо, никаких проблем. Но мог бы кто-нибудь пояснить: чем она руководствуется? Ее замыслы настолько сложны? Или она сама не вполне контролирует результат? Может быть, ее посредники из Храма Грани Миров допускают какие-то ошибки, что приводит к нереализуемым результатам? А может быть, все это — случайность? Слепой и беспощадный рандом? Существует ли на самом деле Богиня, или это лишь персонификация стихийного магического явления?

Все это были вопросы из разряда “философских”, на них невозможно было дать однозначный ответ. Обычным людям, а особенно иномирцам, оставалось лишь мириться с правилами и учиться жить с тем, чем наделила их природа, или же Богиня, или же еще какой-нибудь космический сверхразум. И все же свербило внутри это неприятное чувство: “У меня есть что-то крутое, но я не могу это использовать”. Несправедливость, с которой очень хотелось побороться. Вовсе не ради того, чтобы одолеть всех демонов и впечатлить Аладланию, а просто потому, что оно есть. Оно звенит и гудит внутри. Не может быть, чтобы не было никакой возможности выпустить это наружу. Ферна ведь смог. Он как-то понял, что нужно делать.

Увлекшись чтением, Евгений не заметил, как за окном стемнело. Сами собой зажглись каменные светильники. Или же они горели все это время, но заметно это стало только в темноте? Из книги о минералах Евгений узнал, что свечение — это естественное состояние огарита. Яркость и долговечность зависят от качества месторождения, но даже погасший огарит можно продолжать использовать, вливая в него магическую энергию вплоть до полного физического износа, хотя для постоянного освещения в помещении это менее целесообразно, чем просто заменить его на новый. Огарит — достаточно распространенный и недорогой материал, а срок службы после добычи и обработки у него от одного года по самой нижней планке качества, так что даже не самые обеспеченные слои населения могли позволить себе регулярно менять “лампочки”. Но самое главное: для этого не требовался централизованный источник энергии.

Раздался громкий стук в дверь. Евгений вздрогнул от неожиданности.

— Кто там? — спросил он.

Ответа не последовало.

— Открыто!

И снова тишина.

— Опять завхоз?.. — пробубнил Евгений себе под нос.

Осмотрев комнату, он понял, что совсем не продвинулся в уборке, только переложил несколько книг с одного места на другое, а потянувшись, чтобы отложить очередную книгу, осознал, что страшно проголодался. Не пора ли поужинать?

Забрав ведро с водой и подойдя к двери, он остановился и в очередной раз осмотрел стены.

— Да как тут свет выключается?..

Нигде не было ничего похожего на выключатель.

— Что, только магией?..

Об энергосбережении и пожарной безопасности можно не переживать, но как спать? Неужели со светом?

В дверь снова настойчиво постучали.

— Да едрить ту Люсю! Сказано же — открыто!

Евгений поспешил открыть дверь, чтобы поймать злостного стукача с поличным, но его встретил совершенно пустой, тускло освещенный коридор.

— Хулиганьё! — гаркнул он.

“Может быть, тут и дети живут?.. — подумалось ему. — Надо бы разузнать”.

На всякий случай он запер дверь на ключ, затем еще раз осмотрелся по сторонам. Коридор был пуст, но стоило ему сделать шаг в сторону санузла, как за его спиной скрипнула половица. Он застыл и медленно обернулся, но все так же никого не увидел.

“Усадка материалов”, — решил для себя Евгений.

Ему доводилось жить в домах со старыми деревянными полами, поэтому спонтанные ночные щелчки и скрипы не будоражили его воображение. Он вылил воду и вернул ведро в кладовку.

— Ого! Мясом пахнет? — он принюхался. — Кажется, я вовремя оторвался от чтения.

В стороне послышались торопливые шаги. На этот раз не было никаких сомнений — Евгений услышал именно шаги, но опять никого не увидел. Он невольно поежился и тряхнул головой, прогоняя тревожные мысли.

“Интересно... — подумал он. — Как у них тут дела обстоят с призраками?”

Будь то призрак или какой-нибудь дух наподобие домового, кто-то специально выманил его из комнаты, чтобы он не пропустил ужин. Очень заботливо с его стороны!

— Большое спасибо, добрый дух! — на всякий случай поблагодарил Евгений.

Глава 9. Во влиятельных семьях и гербах тоже нужно разбираться

Из столовой доносились веселые голоса, народу там собралось явно больше, чем утром. Вскоре Евгений в этом убедился: внутри он насчитал человек пятнадцать. Впрочем, не все присутствующие оказались людьми, среди них нашлось и несколько зоантри. Один был здоровым и выглядел как самый настоящий медведь: если бы не одежда, игральные карты в руках и периодически вырывающиеся из пасти ругательства, его запросто можно было бы спутать с обыкновенным бурым медведем. Другой, наоборот, был почти неотличим от человека, но его все же выдавали прижатые к голове и сливающиеся с волосами лисьи уши. Женщин было заметно меньше, чем мужчин: Евгений насчитал всего троих, если, конечно, медведь не был на самом деле медведицей.

— О! А вот и наш новичок! — обратил на него внимание бодрый паренек за одним из столов.

“Разделение по принципу: весельчаки и тихони”, — сразу же подметил Евгений.

Кто-то заинтересовался вошедшим, кто-то лишь бросил беглый взгляд, а кто-то даже не отвлекся от своего занятия. За столом “весельчаков” народу было больше, там не только ели, но еще и резались в карты, травили байки и бурно что-то обсуждали. За столом “тихонь” контингент выглядел интеллигентнее: мужчина и женщина в строгих нарядах читали газеты и время от времени обменивались комментариями, еще несколько человек не отвлекались от трапезы. Среди них устроилась и Роуз, а вот Гирго сидел за столом “весельчаков”. Он поднял бутылку пива, которое, по-видимому, было неотъемлемой частью его образа, и окликнул Евгения:

— Иди сюда!

Свободных мест хватало за обоими столами.

— Надеюсь, я не должен сейчас выбрать свой стол раз и навсегда? — уточнил Евгений, подойдя ближе.

— Да можешь хоть каждый день стол менять под настроение! — смеясь, ответил Гирго и пояснил: — Идеологического разделения нет, да и, вроде бы, никто ни с кем не в ссоре. Просто кому-то не нравится, когда над ухом орут, а кто-то не может не орать.

За столом “весельчаков” и правда было шумно, несколько человек умудрялись говорить одновременно. Вставить свой комментарий поперек речи собеседника было в порядке вещей. Это больше напоминало битву за внимание, нежели беседу: если кому-то удавалось перебить тебя и перехватить инициативу, значит, ты проиграл.

— Стив!

Парень, что первым обратил на вошедшего внимание, протянул ему руку.

— Евгений, — тот принял рукопожатие и обменялся рукопожатиями еще с несколькими мужчинами.

— Фани, — представилась ему симпатичная астери с необычными светло-голубыми волосами.

— Сударыня, рад знакомству, — Евгений мягко пожал и ее руку.

Он уже обратил внимание, что в этом мире оттенки волос и глаз куда разнообразнее. Ему встречались люди и с зелеными, и с красными волосами. Увидев вместе мать и ребенка с одинаковым необычным цветом волос, он понял, что это вовсе не экстравагантное окрашивание, а обыденность для этого мира. Вероятно, поэтому и его беловолосость ни у кого не вызывала недоумения.

— Я больше не младший ребенок в семье, — с игривой улыбкой сообщила девушка. — Можешь называть меня старшей сестренкой.

— Если ты не против, я буду называть тебя Фани, — деликатно отказался он.

— Сегодня мы провожаем Стива во взрослую жизнь! — заявил Гирго. — Давай, садись! Морти! Организуй еще порцию! — крикнул он в сторону кухни.

— Как он? — спросил Евгений, устроившись рядом.

— Морти? Да что ему будет! — отмахнулся Гирго.

— Ладно, а что со Стивом? Куда мы его провожаем?

— Я женюсь! — весело сообщил паренек. — И наконец-то съезжаю из этой общаги!

— Но-но! — протянул Гирго. — Кто тебя на ноги поставил?

— Как кто? Капитан Осторн, само собой! — рассмеялся Стив.

— Вот засранец! — фыркнул Гирго. — Никакой благодарности за мои труды!

— Да ладно тебе, старикан! Я еще как благодарен!

— Это кто тут старикан?! Ты вообще-то был старше меня, когда помер!

— Но здесь-то ты прожил дольше, чем я!

— Похоже, переосмысление своего — возраста это животрепещущая тема для иномирцев, — заметил Евгений.

— Еще какая! — усмехнулся Стив.

— Значит, женишься? Поздравляю! А где невеста? — спросил Евгений.

— Невеста в отчем доме, — ответил Стив. — Тут порядки такие, а она у меня девушка из приличной семьи. Я закончил строить свой дом и завтра туда переезжаю, а через месяц мы поженимся, вот тогда и будем наконец-то жить вместе!

— Здорово! — похвалил Евгений. — Дом сам построил?

— Ну как “сам”? — рассмеялся Стив. — Сам деньги заработал. В строительстве я не разбираюсь, служу рыцарем в отряде сопровождения в шахтах.

Евгению стало немного не по себе. Слишком часто он видел в различных произведениях такой штамп: когда кто-то вдруг рассказывает о планах на дом и женитьбу, с ним непременно происходит что-то нехорошее.

— Опасное, наверное, дело, — отметил он. — Ты там поосторожнее.

— Да ерунда! — беззаботно отмахнулся Стив. — А ты уже решил, чем займешься?

— Да я же только сегодня прибыл... — напомнил Евгений.

— Ну а профессиональные навыки какие-то есть?

— А про способность даже не спросишь?

— Ты в Залуге — значит, ничего выдающегося.

— Логично...

— Ну же, скажи ему! — протянул Гирго.

— Что? — не понял Евгений.

— Про свою профессию, конечно! Короче, он у нас геолог! — сам выложил Гирго.

Судя по его воодушевлению, он видел в этом огромные перспективы.

— Геолог?.. — переспросил Стив. — Типа... в камнях разбираешься?

— Вроде того, — признался Евгений.

— Так это же круто! Может, каким-то спецом станешь!

— Может, и стану. Но сперва надо бы обжиться, разобраться, как тут все устроено.

— Разберешься! Но если что — вступай в рыцари клана Верге, не прогадаешь! Ты, вроде бы, парень крепкий, а за сопровождение неплохо платят.

— Что за клан Верге? — поинтересовался Евгений, решив, что во влиятельных семьях надо разбираться.