Где-то во времени. Часть третья

Задача не дышать двадцать секунд оказалась слишком сложной. Я уже чувствовал, как сердце начинает метаться в груди. Пульс с каждым ударом отдавал всё выше и выше в шею. Я начал подумывать о том, чтобы сделать вдох, наплевав на указание командира. Но тут что-то щёлкнуло, и свист турбин начал стихать.

— Готово! — долетел окрик Стилла. — Открываем глаза, дышим спокойно!

Я осторожно разомкнул веки как раз в тот момент, когда в шлюзе переключилось освещение. Желание вдохнуть было очень сильным, но я осторожно прикрыл нос ладонью и несмело потянул воздух.

Сильно пахло дезинфекцией. На одежде и одеяле осел еле заметный налёт, который, впрочем, быстро испарялся. Я посмотрел на брюнетку. Та, явно продолжая не дышать, поспешила за Стиллом к открывающейся двери на противоположной стороне коридорчика.

— Быстрей, — подогнал нас капитан, пересиливая гул замедляющихся турбин.

Мы, грохоча подошвами по сетчатому полу, последовали за ним.

— Фу, ёптить! — недовольно воскликнул Вишняков, стоило нам миновать дверь, часто высовывая язык, словно пёс на жаре.

— Ты как? — участливо спросил я у Нат, и та только сейчас сделала шумный вдох.

— Скучаю по морковке… — скривилась она.

— Ну всё, можете отряхнуться, — улыбнулся Стилл, убирая ладонь от горлышка бутылки, которое закрывал всё это время. — Ненужное барахло здесь складываем…

Он указал рукой на матовую поверхность длинного стола из серой стали и сделал большой глоток. Гарик тут же бросил на него одеяло и стал смахивать с футболки осевший налёт.

Я быстро покрутил головой по сторонам. Мы оказались в небольшом помещении с широкими окнами в обоих стенках и ещё одной дверью. За толстым стеклом царил полумрак, но несколько тусклых дежурных ламп выхватывали какое-то полулабораторное пространство, с отдельными комнатами внутри комнаты и рабочими столами персонала.

Неподалёку стояла пара человек в белой униформе, покроем напоминающей ту, в которой были техники. На нас они не обращали никакого внимания, увлечённо сверяя какие-то бумаги. На некоторых столах тускло мерцали мониторы компьютеров. Самый ближний тут же бросился мне в глаза тем, что был не квадратным, а вытянутым, как экран в кинотеатре. И похоже, что плоским. Повсюду чистота и порядок.

Я невольно посмотрел на ноги, понимая, что далеко не вся грязь осталась на бетонных плитах базы, пока мы сюда шли, и с удивлением обнаружил её отсутствие. Должно быть, это была какая-то мощная дезинфекция, отслоившая даже куски прилипшего грунта.

Стилл шумно поставил охладитель на стальную поверхность стола и ловко скинул странный, футуристический автомат.

— Оружие можете оставить здесь, — уточнил он. — Виктор Сергеевич не любит, когда в его владениях им лязгают.

— Ну не знаю… — задумчиво протянул Вован, — привык как-то…

— А вот это верно! — одобрительно кивнул Стилл, пшикнув охлаждением на пивную бутылку. — Правильный подход. Но ты не переживай, никуда отсюда оружие не денется. Заберём на обратном пути.

Мезенцев скорчил странную гримасу и, скинув одеяло, прижал его сверху «Калашом». Нат оказалась без оружия, хотя я готов был поспорить, что верный нож так и висел сзади на поясе, но девушка предпочла об этом не распространяться. Стальнов же, в свою очередь, даже не подумал оставить на столе пистолет. Вообще складывалось такое чувство, что свой футуристический булл-пап он таскал больше из необходимости, нежели реально собираясь применять.

Выбираться из одеяла не хотелось. Я уже привык к приятному, обволакивающему теплу. К тому же, одежда ни черта не высохла, хотя по сравнению с ливнем и снегопадом в помещении было тепло, так что вполне можно было и потерпеть.

— А переодеться не получится? — робко поинтересовался я.

— Руки есть, значит получится, — тут же сострил Стилл.

Никто не оценил. Капитан глотнул пива и добавил:

— Сначала решим все вопросы с Бурениным. Потом разместим вас в жилом помещении, там и определимся с довольствием и всем остальным. Пошли.

Стальнов притопил клавишу на косяке и раздался тихий щелчок. Капитан тут же толкнул дверь и решительно шагнул в полумрак. Миновали рабочее пространство, а я не знал, как по-другому это назвать, мы достаточно быстро. Единственное, что я успел разглядеть, так это высокий потолок с хитросплетением труб, силовых кабелей и коробов вентиляции. Визуально походило на то, что помещение занимало пространство двух этажей. Толстые пучки проводов и серебристой гофротрубы устремлялись сверху к небольшим отгороженным модулям с отдельным входом. Я что-то слышал про такое. Изолированные помещения по принципу «комната в комнате». Должно быть, и вправду какие-то лаборатории для закрытых экспериментов.

— Пришли, — радостно объявил Стилл, остановившись как раз перед одним из таких модулей и игриво постучав согнутым пальцем по толстому стеклу.

Тут же щёлкнул замок. Капитан потянул дверь на себя и учтиво пропустил нас вперёд.

Первое, что бросилось в глаза в новом помещении — так это самое настоящее медицинское кресло, действительно сошедшее с экранов американской фантастики. Вокруг гудело множество приборов. Вдоль правой стены, лишённой окон, парили голограммы, создающие эффект гигантского, красочного панно. Диаграммы, графики, списки каких-то файлов. Всё это искрилось и переливалось, приковывая взгляд.

— Ну наконец-то! — раздался сухой мужской голос.

Скрипнуло кресло, и к нам поспешил крепкий мужчина, одетый в обычные джинсы и светлую рубашку, поверх которой был накинут распахнутый лабораторный халат.

Мозг не сразу соотнёс приближающегося человека с высокотехнологичным оборудованием, голограммами и креслом. Стереотипное представление подсовывало образ какого-нибудь безумного учёного, наподобие Эммета Брауна из «Назад в будущее», который никак не сходился с хозяином помещения.

Напротив нас, дружелюбно улыбаясь, остановился широкоплечий, остриженный на военный манер дядька. Ростом он был чуть ниже Стилла, но зато вовсе не уступал в ширине плеч, разве что не имел брони и этой механической рамы. Но я не был уверен в том, что если с командира снять все обвесы, не окажутся ли они одинаковой комплекции. Скорее всего, он даже его превзойдёт.

Правильные черты лица, идеально выбритая кожа, аккуратный нос и выразительные карие глаза. Виктор Сергеевич Буренин, а это был именно он, согласно висящему на кармашке халата пропуску с именем и фото, производил весьма располагающее впечатление.

— Какой ужас, Стилл! — без напора воскликнул он, тут же отодвигая от рабочего стола у противоположной стены несколько стульев и разворачивая их сиденьями к нам. — Хоть бы одежду сухую выдали. Прошу, садитесь, молодые люди.

Мы не стали себя долго упрашивать.

— У меня чёткое распоряжение. Сразу доставить к вам, — хмыкнул Стилл. — Вы разве забыли, Виктор Сергеевич? Вы же сами его и выдали.

Буренин никак не прореагировал, продолжая двигать стулья.

— Сейчас, одну секунду, немного поднимем температуру. Пока что это меньшее, что я могу для вас сделать. Прошу простить за неудобства…

Виктор Сергеевич вернулся к своему столу и, подхватив небольшой пульт, направил его куда-то под потолок. Я невольно проследил направление и отметил целую систему датчиков и каких-то решёток, меняющих угол наклона. Пульт отозвался приятным попискиванием.

— Оборудование не любит нагрева, — пояснил он. — Но пару-тройку градусов нам простит. Так, и тонировку тоже поднимем…

Буренин направил руку в другую сторону и пикнул ещё несколько раз. С каждым нажатием небольшой кнопки стёкла темнели, переставая пропускать окружающую картинку, скрывая нас от посторонних глаз.

— А что, удобно, — тихо хмыкнул Вишняков, восхищённо кивнув.

— Так, так, так, — быстро повторил Буренин, положив пульт на место и, подхватив ещё один стул, опустившись напротив нас.

Стилл, тем временем, неспеша подошёл к стойке с оборудованием и прислонился к ней спиной, окидывая нас оценивающим взглядом и хитро улыбаясь.

— Что ж, давайте знакомиться, — улыбнулся мужчина в белом халате, легонько хлопнув себя по коленям. — Я старший операционный управляющий кластера, Виктор Сергеевич Буренин. Думаю, с капитаном Стиллом вы уже имели честь познакомиться.

Гарик скривился в ухмылке, мы с Вованом молча кивнули. Нат поправила хвост волос.

— Поразительные глаза, — улыбнулся наш новый знакомый и тут же поспешил добавить: — Я знаком со схожими кластерами миров и тамошними порядками. Так что, пожалуйста, не обижайтесь. Для вас это, возможно, недостаточно яркий оттенок, но мы к такому не привыкли, так что это очень красиво. Так как же вас всех зовут?

— Игорь, Антон, Володя, Нат, — сухо представил нас Мезенцев в той последовательности, в которой мы расселись.

Я тихо фыркнул, подметив комплимент операционного управляющего глазам брюнетки.

— Понимаю, понимаю, — кивнул тот. — Настороженность и напряжённость, это объяснимо. Новое место, новые люди. Ничего не понятно. К тому же, готов поспорить, что капитан ничего толком не объяснил.

— Типа того, — кивнул Мезенцев, принимая на себя право «вести переговоры».

Стилл улыбнулся и козырнул ему пивной бутылкой.

— Боже мой, Стилл, вы когда-нибудь прекратите это? — Буренин поднял на него взгляд, но без издёвки.

Было видно, что он давно терпит выходки красноволосого вояки, из последних сил стараясь не придавать им значения.

— Что именно?

— Пить после каждой удачной операции?

— Лучше пить, чем паковать своих солдат в мешки для трупов. К тому же, предложите альтернативу. К курению испытываю стойкое отвращение, а вещества, расширяющие сознание, хранятся в ваших сейфах под надёжным присмотром…

— Вы ещё небось и с оружием?

Стилл выставил бедро демонстрируя поблёскивающий хромом ствол, в котором тускло отражались мерцающие голограммы.

— Что у вас за любовь такая к «Пустынному орлу»? В нашей реальности это дорогая игрушка для богатых психов, — саркастически заметил Буренин.

— Насчёт богатых не знаю, но со вторым полностью согласен…

— Вы сдали пробойщика? Вы же помните, насколько это ценное оборудование?

— Кустосы не обеднеют, — поморщился Стилл.

— Капитан, я вправе внести ваш ответ в журнал…

Стальнов скривился в неприязненной ухмылке.

— Всё штатно, согласно уставу, — кивнул командир. — Броневики помоют и технари сразу же демонтируют и вернут пробойщика на ваш драгоценный склад.

— Он не мой, капитан, а кустосов.

— Но их же здесь нет, — Железкин наигранно огляделся по сторонам, и даже слегка нагнулся, словно заглядывая под стол. — Не вижу ни одного. А раз нет, значит это ваш склад…

Управляющий улыбнулся и махнул рукой, давая понять, что не хочет участвовать в бессмысленном диалоге.

— Ну что, молодые люди, рассказывайте. — Мужчина чуть откинулся на спинку стула и окинул нас нетерпеливым взглядом.

— Рассказывать что? — пожал плечами Гарик, изображая недоумение.

Стилл шумно отпил пива.

— Ну да, ну да… — улыбнулся Виктор Сергеевич. — Хорошо, давайте для начала расскажу я.

Он поднялся, подошёл к столу, взял клавиатуру и вернулся на место, положив её на колени.

— Прошу обратить внимание, — мужчина развернулся к нам полубоком и кивнул на стену с парящими голограммами.

Большая часть из них тут же свернулась, уступив место одной. В опустевшем пространстве вспыхнуло множество точек с уже знакомыми обозначениями, как на карте вояк. Я поразился количеству отметок миров Хранителей в этой россыпи. Их было не меньше пятидесяти, и все располагались на почти одинаковом расстоянии друг от друга.

— Итак, — Буренин деловито застучал по клавишам. — Месяц назад, по местному времени, разумеется, был зафиксирован аномальный всплеск энергии, вот в этом секторе…

Голограмма мигнула, и одна из выделенных областей тут же увеличилась в размере. Я на схеме ничего не понял, но уже начал догадываться, о чём именно пойдёт речь. Это было несложно, а отмеченная точка, скорее всего, и была миром Красных коней.

— Это уже само по себе уникальное явление, но буквально следом за ним пришло прямое указание от кустоса выдвинуться к источнику всплеска для выявления причины. Вы знаете, кто такой кустос?

Мы хранили молчание. Гарик задумчиво отлепил мокрый рукав футболки от бицепса и недоумённо поднял бровь. Буренин хитро улыбнулся и продолжил:

— По прибытии на место оперативная группа обнаружила… — управляющий посмотрел на Стилла.

— Выгоревший терминал нейрозаписи, — с явной неохотой подхватил тот. — Валялся в подвале разваливающегося дома среди каких-то руин. Вокруг множественные следы схватки с использованием не самого передового вооружения. Следы не свежие, может пара тройка дней. Всё было покрыто какой-то оранжевой пылью. В общем, мы пошли по следам и отследили вас в том самом Челябинске.

Я поёрзал на стуле. Захотелось задать множество вопросов. Когда они там появились? Видели противостояние кланов? Кто одерживал верх? Что стало с территориями Пасида? Кобылицами? Раухашем? Но что-то подсказывало мне: даже если группа капитана шла по следу, вряд ли она стала бы вмешиваться в местные разборки. Возможно, на месте кровавой расправы над Великим Конём уже никого не осталось… Только остовы сгоревших машин, брошенные без ремонта.

— А знаете, что такое терминал нейрозаписи? — вкрадчиво поинтересовался Виктор Сергеевич.

«Так вот как этот чёртов кейс назывался, — подумал я. — Ну да, нейро — значит мозг. Записи — более чем очевидно. Всё сходится».

Гарик снова пожал плечами.

— Любопытно, — кивнул Буренин. — А вот рубец вокруг шеи Антона говорит о том, что не только знаете, но и пользовались. Правда, не подключив медальон, что могло и погубить вашего друга при более длительной сессии…

Все посмотрели на меня.

— Ладно, хорошо, — хмыкнул Гарик. — Палыч… Антон нашёл эту хреновину и что-то загрузил себе в голову. Мы понятия не имеем, что это.

Мезенцев улыбнулся, раскинув руки, давая понять, что больше нет смысла делать тайну из того, что уже явно стало очевидным.

— Но там что-то про переработку, — добавил я, раз Игорь дал добро на вскрытие информации.

Весь наш устав всё равно пошёл к чертям с момента как мы выскочили посреди схватки с ремехами, так что смысла что-то скрывать больше не было.

— О, вы и про переработку знаете? — удивился управляющий. — Может, всё-таки расскажете всё? Тут вам ничего не угрожает. Вы, можно сказать, почти старошому, как их капитан величает, это говорите.

— А почему тогда не лично в уши самому кустосу? — саркастически поинтересовался Мезенцев.

— Потому что мы его ещё не вызвали, — спокойно ответил Буренин. — Но я лично сделаю это, как только вы всё расскажете. А главное, когда мы поймём, что за информацию скачал Антон.

— И что, он сразу же здесь появится? — ирония в тоне Гарика никуда не делась.

— Нет, конечно. Вы, должно быть, заметили, что время в разных мирах идёт с разным разрывом. Материя, в отличие от информации, движется более инертно, подчиняясь различным законам фрактальных коридоров, что создаёт любопытные мелкие парадоксы. Так что, получив сообщение, допустим, в сегодняшний день по нашему времяисчислению, ближайший кустос может физически прибыть сюда только через месяц, хотя ответ или текстовое распоряжение мы получим сегодня же.

— Фрактальный коридор? — тупо спросил я.

— Ну да, — кивнул Буренин и, поймав на себе наши непонимающие взгляды, тихо вздохнул и быстро пояснил. — Вы движетесь в рамках одной временной линии, но с большими погрешностями. Какое времяисчисление было в вашем родном мире? Сколько дней в году и часов в сутках?

— Триста шестьдесят пять дней, двадцать четыре часа, — ответил Мезенцев.

— А год, из которого вы первый раз шагнули в темпоральный туннель?

— Две тысячи первый. Сентябрь месяц.

— Вот, теперь представьте, что это основная линия, — управляющий провёл горизонтально пальцем в воздухе. — А теперь мысленно сделайте её более толстой. Лет двести вверх и лет двести вниз. Это ваш фрактальный коридор.

Он небрежно махнул рукой выше и ниже предыдущей отметки, потом наугад ткнул пальцем в воздух, словно обозначив две точки.

— А вот здесь может быть две тысячи двадцать пятый год, а вот здесь — тысяча девятьсот семьдесят второй, к примеру. Это и есть фракталы. И вы движетесь между ними, потому что вы — материя. А информация — это энергия, она распространяется по своим законам, игнорируя все эти неровности, если можно так выразиться. Понятно?

— Не очень, — Вишняков поскрёб в затылке.

— Мне понятно, — пожала плечами Нат.

— И что, не возникает никаких временных парадоксов? — с недоверием уточнил я.

— Почему же, возникают, — хихикнул Буренин. — Но мелкие и незначительные. Скорее забавные, не способные в корне ни на что повлиять. Но бывает и такое, когда месяц добираешься до нужного мира, и по прибытии тебе говорят, что так рано тебя не ждали, потому что прошёл всего день.

— То есть, можно вернуться в мир, из которого вышел, до того, как из него вышел? — быстро спросил Мезенцев.

Буренин улыбнулся.

— О, это распространённый сюжет для фантастов разных отраслей и талантов, — кивнул он. — Они любят строить сюжеты на чём-то подобном. Но нет, нельзя. Частота вашей личной энергии, обличённой в единицу материи, то бишь в вас, привязана к родному миру, и вряд ли отправит до момента, когда вы из него вышли. А вот в ближайшую реальность с отставанием во времени — вполне. В родную же вы сможете оказаться только после того, как из неё отправились. Ведь время для материи всегда движется только вперёд. Даже попав в реальность, где семьдесят второй год, вы будете двигаться в его временной реальности вперёд. То есть, отставая от своей реальности, но не противореча закону мира, в котором оказались. Понятно?

Вишняков посмотрел на меня, словно ожидая пояснений.

— С трудом, — признался я, переваривая услышанное.

— И как широк этот коридор, — сосредоточенно поинтересовался Игорь. — Может, нас забросить на тысячу лет вперёд?

— Нет, — категорически замотал головой Буренин. — Вы, как единица энергии и материи привязаны к своему фрактальному коридору. Но есть и другие. Условно выше и ниже.

Буренин махнул рукой выше воображаемой «воздушной» схемы и и ткнул носком ботинка в пол.

— Это дико примитивное объяснение, конечно, но двигаться вот так, — он рассек ребром ладони воображаемую конструкцию, — могут только кустосы.

— Ага, когда им что-то сильно надо, — фыркнул Стилл, отпив пива.

Мы посмотрели на него. Прозвучало это со странной, слишком личной интонацией.

— Вы, должно быть, не в курсе, но капитан как раз один из тех редких парадоксов, если можно так выразиться, — хмыкнул управляющий.

— Меня в этом времени вообще не должно быть, — буркнул Стальнов.

— В смысле? — не понял я.

— В прямом.

— Так из какого ты фрактального коридора? — без церемоний спросил Мезенцев.

— Из такого, в котором человечество уже триста лет как гоняет меж звёзд туда-сюда… — отмахнулся капитан.

— Офигеть, так ты из будущего! — восхищённо воскликнул Вовка. — И как там?

— Не лучше, чем в этой болотине, — отмахнулся Стилл, давая понять, что не хочет вдаваться в подробности. — Но энергетическое оружие имеется, а кинетическое давно перешло на калибры посерьёзнее, чем эти ваши иголочки. Пять сорок пять, пять пятьдесят шесть, семь шестьдесят два. Дерьмо это. Этим даже броню тархорианца не поцарапать…

— Капитан, — корректно прервал его Буренин. — Давайте ваши фронтовые байки послушаем в другой раз.

Вован удивлённо развёл руки и задал вопрос, который висел и у меня на языке:

— А как ты здесь оказался, тоже медальон в земле нашел?!

Глаза Буренина тут же блеснули, а Гарик еле заметно покачал головой. Вишняков же сам не понял, что уже начал вдаваться в детали, выжидающе уставился на Стилла.

— Меня кустос из боя выдернул и сюда приволок. Я на это согласия не давал.

— Азир, кажется? — уточнил управляющий.

— Да, Азир.

— И как же вы, со своим характером, не пристрелили его при попытке так сделать? — в тоне Виктора Сергеевича впервые прозвучала лёгкая подколка.

— Он перед этим снёс два расчёта вражеских ПВО, прикрывших старт моих челноков, — Стилл прямо посмотрел в глаза Буренина. — Сделал то, что я не успел, и тем самым вытащил моих парней и девчат из мясорубки. Я его, конечно, об этом не просил, но Азир единственный, кто тут делом что-то доказал…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.